Каждое решение имеет свое последствие

После гибели родителей прошло больше недели. Где-то в глубине поместья мирно тикали часы, эльфы шуршали по дому, во дворе кричал недовольный павлин - всё продолжало идти своим чередом. Но казалось, что не для Гермионы. Если, будучи брошенной Орденом, она ещё могла надеяться на возвращение привычного для себя мира, то сейчас – уже нет. Теперь вся её жизнь лежала глубоко под землей, куда было не дотянуться. Отец Драко отбыл вместе с Волдемортом по каким-то важным делам, о которых ей говорили, но девушка не слушала и не пыталась понять. Ей было плевать на планы Лорда, политические игры и на него самого. Нарциссу отправили обратно во Францию. Она уезжала с явным нежеланием и каждый раз находила повод зайти к Гермионе перед отъездом, пока той не удалось убедить её, что всё будет в порядке. Драко получил прямой приказ от Волдеморта быть в Хогвартсе и следить за порядком на время его отсутствия. Но о ночах речи не было, поэтому, как только замок накрывал мрак, Малфой бесшумно возвращался домой, заходил в комнату и бережно притягивал её к себе до самого утра. Гермиона не верила, что боль можно заглушить – это не то, что исцелит зелье. Она стала частью девушки и будет жить с ней до конца дней. Только теперь жажда крови усилилась, а все чувства к бывшим сторонникам были сожжены окончательно. Все воспоминания, которые иногда дергали сердце ведьмы, казались отвратительными. Хотелось блевать от одной мысли, что даже после предательства она могла скучать по далёкому прошлому. Дружба в Хогвартсе и вступление в Орден – всё это было огромной ошибкой, за которую Гермиона расплатилась собой и своими родными. Но потеряв одно, ведьма обрела другое: слизеринцев, которые с самого начала были рядом, и горели тем же желанием мести. Гермиона шла по двору школы, направляясь ко входу с высоко поднятым подбородком и стальным взглядом. Гул голосов постепенно стихал, когда она проходила мимо групп Пожирателей, чувствуя на себе их оценивающие взгляды. Она уже поднималась по лестнице, когда чей-то неприятный голос заставил её обернуться: — Грязнокровка, давно не виделись. У подножья лестницы стоял Макнейр с перекошенным от мерзкой самоуверенности лицом, вертя в руке палочку, словно нож. — Чего тебе? – скучающе произнесла ведьма. — Я смотрю, манеры у тебя всё ещё хромают. Странно… Столько времени рядом с благородным семейством, а тон всё тот же. Мужчина поднялся на пару ступенек ближе. Его глаза заскользили по ней, как у мясника по туше. — Говорят, ты теперь любимая игрушка Малфоя, подаренная ему Лордом, – продолжил он громче, чтобы слышали остальные. – Расскажешь, каково это – стоять перед ним на коленях? — У тебя богатое воображение, – саркастично ответила она. – Только это не компенсирует отсутствие мозга. — Осторожнее с выражением, девчонка, – его голос стал ниже. – Не забывай, кто ты есть. В глазах Гермионы он был не больше пятна на ботинке. Её губы растянулись в холодной улыбке, и она слегка склонилась к нему: — Я та, кто принёс Лорду результаты быстрее, чем его подчинённые за всё время войны. А вот кто ты – вопрос интересный. Подручный? Или просто заменяемый расходник, который не принёс никаких существенных успехов? По толпе прокатился едва слышный смешок, и это явно задело мужчину. Лицо Макнейра исказилось злостью, и он поднялся ещё выше, поравнявшись с ней. — Слишком много позволяешь себе для той, кто раньше дрожал от одного нашего взгляда, – прорычал мужчина, закипая всё больше. – Думаешь, метка на руке и приближенность к Малфоям сделали из тебя кого-то особенного? — А ты ревнуешь? Или просто завидуешь, что кто-то может быть полезен Лорду больше тебя? Смех во дворе стал громче, и щёки Макнейра залились краской. Казалось, из его ноздрей вот-вот повалит дым от гнева. Гермиона и не подозревала, что мужчину можно так легко привести в бешенство. — А теперь свали с дороги, – спокойно добавила она, больше не желая тратить на него ни минуты. – У меня есть дела поважнее, чем выслушивать комплексы среднего возраста. Ведьма только развернулась, чтобы продолжить свой путь, как грубая мужская рука сомкнулась на запястье. Он рывком дёрнул её на себя, и она оказалась так близко, что почувствовала на коже его тяжёлое дыхание. — Ты как со мной разговариваешь, тварь, – прошипел он, сжимая пальцы сильнее. – Передай Малфою, что если он сам не умеет приструнять своих животных, это сделают за него. — Пошёл ты нахрен, Макнейр. Она едва пошевелила пальцами, и палочка тут же оказалась в её ладони. Одна секунда и мужчину снесло вниз по ступеням. Он покатился, словно тряпичная кукла, глухо ударяясь о камень. Несколько Пожирателей рефлекторно отступили, вместо того, чтобы помочь своему стороннику. Множество голов одновременно поднялось к Гермионе, которая осталась стоять на возвышении и безразлично смотрела на Макнейра, распластавшегося черным пятном на земле. — Прости, у меня плохое настроение, – произнесла девушка и спокойно вошла в замок. Проходя по коридорам школы, она ловила себя на том, что вглядывается в каждый угол, где остались призраки воспоминаний. Вот там Невилл споткнулся и свалился на пол, утащив за собой Снейпа. Там Гарри стягивал с неё шапку и, смеясь, убегал, как ребенок. Тут Рон в очередной раз закидывал руку ей на плечи и лепетал какую-то ересь. Мерзость. «Золотое трио», «разум Гриффиндора», «Подруга Поттера» – отвратительные ярлыки, которые когда-то по наивности казались ей гордостью. Теперь хотелось содрать их с себя вместе с кожей. Наконец, впереди показалась нужная дверь бывшего класса, который превратили в импровизированный кабинет одного из главнокомандующих. Не думая о приличиях, она без стука дёрнула ручку и замерла. Разъяренный голос Малфоя обрушился на неё, как удар: — Я спрашиваю последний раз: как вы умудрились провалить задание, где нужно было просто стоять и ждать?! – рыкнул он, нависая над двумя Пожирателями. — Лорд… Лорд будет не доволен, но… — Будет недоволен? Спасибо, что просветил меня. Я раньше не догадывался! Гермиона слушала, не вмешиваясь. Ей было абсолютно всё равно, что они натворили. Ведьме вообще было плевать на большинство людей в этом замке, кроме нескольких единиц. Но сегодня она пришла только к одному из них. К единственному человеку, чьё безмолвное присутствие гасило её ярость и беспокойство хотя бы до уровня, когда не хотелось сжечь всё к Мерлину. — Пошли вон, – произнёс Драко ледяным тоном. – Пока я не решил продемонстрировать вам, как выглядит настоящая неудача. Гермиона немного отступила от входа, наблюдая, как один за другим они вылетают в коридор. Малфой вышел следом и схватил одного из мужчин за шкирку. — Ещё раз облажаетесь – пойдёте объясняться Лорду уже сами. И, возможно, без головы. Ясно?! Отпихнув от себя Пожирателя, он развернулся, чтобы войти обратно в кабинет. Увидев перед собой девушку, весь гнев исчез, словно стёртый мел с доски, и в его глазах блеснула нежность, к которой Гермиона, казалось, так и не смогла привыкнуть. — Привет, – сказал парень почти беззвучно. Он чуть отошёл в сторону, освобождая ей проход, и кивнул, приглашая внутрь. Когда ведьма переступила порог кабинета, Малфой обернулся к подчиненным, которые уставились на девушку. — Чего встали?! – рявкнул он. – Валите отсюда. Войдя следом, парень захлопнул дверь перед их лицами. Малфой внимательно оглядел Гермиону и не сделал ни единого шага ближе, давая ей выбор – подойти самой или так и остаться на расстоянии. — Решила выйти из дома? – осторожно спросил Драко, словно боялся, что одно неверное слово снова разобьет её. — Надо же когда-то перестать жалеть себя. — Ты не жалела себя, Грейнджер. Ты скорбела. — Разницы уже никакой, – отстраненно ответила она и отвела взгляд, оглядываясь. – Я пришла не за тем, чтобы обсуждать моё состояние. Малфой молча кивнул и шагнул к столу. Оперевшись о край, он отодвинул стул, рукой приглашая ведьму присесть. Гермиона несколько секунд смотрела на него, затем медленно подошла – и вместо того, чтобы сесть, прижалась всем телом к парню. Его ладони моментально скользнули по ней, заключая её в стальные объятия. — Хочешь, можем помолчать, – тихо заговорил Драко. – Или можем обсудить, кого именно будем рвать на куски первым. — Мы ещё успеем обсудить, чья голова полетит следующая… Сейчас я хочу другого. Тяжело вздохнув, она подняла глаза на Малфоя, собираясь с мыслями. — Не в такой обстановке, конечно, я представляла наш разговор. Они вместе оглядели комнату, заваленную свитками, картами и всяким хламом. — Нуу… Романтику здесь точно не устроишь, – усмехнувшись, произнес он. — Ну так вот… я хотела сказать тебе спасибо за то, что не оставил меня одну и терпел мои истерики. — Это не так. Я тебя не терпел… Гермиона подняла ладонь, приложив её к его губам, и заглянула ему прямо в глаза. — Не перебивай, пожалуйста, – прошептала она, словно боялась, что если остановится, то просто не сможет договорить. – Я очень благодарна, что вы не дали мне утонуть в этой боли. Что были рядом и не рассказывали о том, что «время лечит». По щеке скатилась непрошеная слеза, и девушка опустила лицо вниз, быстро стирая её. Она замолчала из-за кома в горле, и Малфой аккуратно убрал её руку, переплетая их пальцы в молчаливой поддержке. — А твои родители… – продолжила Гермиона дрожащим голосом. – После Франции я ещё могла представить, что Нарцисса отнесется ко мне с добротой, но твой отец не перестаёт удивлять. Гермиона слегка отстранилась, чтобы видеть Малфоя полностью. Лицо предательски вспыхнуло, а в животе завязался нервный узел. — Ещё ты должен знать: когда я поцеловала тебя, это не было пьяной прихотью. Я сделала это потому, что хотела. Я хотела тебя тогда и хочу сейчас. Даже если ты сейчас скажешь, что тот поцелуй был ошибкой или, что ты жалеешь о нём, знай – я нет. И никогда об этом не буду жалеть. В глазах парня вспыхнул огонь. Он поднял их сцепленные руки, не отводя от неё взгляда, и поднёс её пальцы к губам, оставляя на них долгий поцелуй. — Если я хоть на секунду пожалею о том, что ты была в моих руках, меня можно будет смело отправлять в Мунго – в отдел особо опасных идиотов. Ведьма расплылась в улыбке. Эти слова были для неё маленьким лучиком солнца, пробившимся сквозь темноту. Верить в долгосрочность всё ещё было трудно, и, наверное, ей ещё не раз нужно будет услышать, что она нужна, чтобы перестать бояться быть брошенной. — И если ты думаешь, что после всего, что случилось, я уйду, то ты ошибаешься, – продолжал Малфой. – Я буду любить тебя любой. Буду любить, когда ты злишься и когда молчишь. Когда бросаешься проклятиями и когда разрушаешь всё вокруг. Твои слёзы я люблю так же, как и твою улыбку, потому что принимаю тебя полностью, а не только ту часть, с которой удобно и спокойно. Любил тогда, люблю сейчас и буду любить до конца своих дней – пока ты не прикончишь меня в старости инфарктом. От его голоса по коже пробежала дрожь. Тепло потянулось к груди, овивая сердце, словно растапливая лёд, которым оно успело покрыться за последние дни. Гермиона даже не поняла, когда успела приблизиться вплотную и обхватить его лицо руками. Казалось, она тонула в его глазах, которые светились от счастья. Ещё секунда — и Драко не выдержал. Его рука легла ей на затылок, притягивая к себе, и он поцеловал её так бережно, будто боялся спугнуть этот момент. Вторая рука скользнула вдоль её спины, и по телу девушки разлилось жгучее желание раствориться в его прикосновениях. Их дыхание смешалось, а комната словно исчезла, оставив только их двоих и искры, вспыхивающие между ними. Гермиона обвила его шею, приподнимаясь на носочках, а Малфой, не раздумывая, поменял их местами. Пергаменты со стола полетели в разные стороны, и он рывком усадил её на край, вынуждая ведьму обхватить его бедра своими ногами. Его возбуждение было невозможно не почувствовать, и она невольно выгнулась навстречу, когда он прижался к ней. Тихий стон сорвался с её губ, тут же растворяясь в требовательном поцелуе. Каждое движение, каждая попытка стать ближе усиливала трение, и Гермиона ясно ощущала приятное напряжение внизу живота. Руки Малфоя медленно блуждали по её телу. Казалось, уже не осталось места, где бы парень не прикоснулся к ней. Запах Драко заполнил всё её сознание, вытесняя любые мысли. Теперь Гермиона могла думать только о нём. Сквозь шум крови в ушах она слышала лишь их сбитое дыхание. Тонкие пальцы забрались под рубашку, ощущая каждую напряженную мышцу на его торсе. Ведьма провела ногтями по коже, будто оставляя на нём собственную метку в виде красных полос. Гермиона вцепилась в него, толкая парня на себя, и комнату наполнил их почти одновременный стон. Накал между ними нарастал с каждой секундой, и в помещении вдруг стало невыносимо жарко. Оторвавшись от губ девушки, Малфой медленно начал спускаться ниже, оставляя влажную дорожку поцелуев вдоль её шеи. Его ладонь накрыла грудь Гермионы, нежно сжимая. Потеряв остатки самообладания, она потянулась к его мантии, почти срывая её с плеч, как дверь кабинета распахнулась с таким грохотом, словно её выбило взрывом. Драко инстинктивно выровнялся, мгновенно закрывая собой Гермиону. — Малфой!!! Теодор влетел в комнату с таким видом, будто за ним гнались дементоры. Но, увидев Малфоя с обвившими его талию женскими ногами, он резко остановился, едва не поскользнувшись на месте. На секунду в комнате повисла неловкая тишина. На лице Тео отразилось такое искреннее замешательство, что его сложно было сыграть. — Пока я оббегаю пол-страны, пытаясь найти Грейнджер, которая, между прочим, пропала из поместья, – прохрипел парень. – Ты тут развлекаешься с какой-то девицей у себя на столе?! Нотт возмущенно махнул рукой в их сторону. Его взгляд резко изменился, глаза начали наливаться кровью, а сам парень выглядел так, как будто был готов броситься на друга. — Какого хрена, Малфой?! Ты плакался, что жить без неё не можешь, а сам… — Тео… – Драко хотел возразить, но Нотт перебил его, войдя в кураж и, как обычно, сначала говоря, а потом думая. — Я серьезно, ты ебанулся? Грейнджер исчезла, возможно, опять полезла куда-то одна, и вместо того, чтобы беспокоиться о ней, ты лезешь под юбку другой! Не выдержав, Гермиона выглянула из-за плеча Малфоя и тихо рассмеялась, глядя прямо на Нотта, раскрасневшегося от злости. — Тео, ты великолепен, – произнесла она. Парень дёрнулся, как от удара током. Он моргнул раз, другой и, наконец, до него дошло. — О-о-о… – протянул Теодор. – Значит, эм… это та самая девица. — Помолчи, – процедил Драко, не зная, то ли убить друга, то ли себя. Нотт выпрямился и откашлялся, пытаясь вернуть себе хоть видимость достоинства, пока ведьма откровенно давилась смехом, едва сдерживаясь. — Великолепно. Думал, что герой, а оказался – долбоёб, который врывается в самый разгар тактических переговоров. — Теодор, уйди уже, – рявкнул Малфой, указывая ему пальцем в сторону двери. — Всё, всё, я ухожу. Меня нет, вы меня не видели, – забормотал парень, пятясь к выходу. – Пойду проверю периметр: вдруг Орден атакует, а вы тут… мм… стратегией занимаетесь. Прежде чем Драко успел достать палочку из крепления, Нотт рванул в коридор и закрыл за собой дверь так аккуратно, как только мог после своего эффектного появления. — Прости за этот цирк, – выдохнул Малфой, возвращая внимание Гермионе. — Неважно, – улыбнулась она. – Итак… на чём мы остановились? Ухмыльнувшись, Драко уткнулся лицом ей в шею, что-то довольно мурча. Девушка только принялась снимать с него верхнюю одежду, как в дверь тихо постучали. — Простите, это снова я, – виновато сказал Нотт, просовывая взъерошенную голову в щель. Малфой выругался, обжигая ей кожу своим дыханием и чуть отстранился, отпуская бёдра ведьмы. Гермиона недовольно глянула на Тео, которого уже сама готова была прибить за вторжение. — Так я почему тебя везде ищу… – продолжил парень. – Пэнс хочет тебя видеть. Что-то случилось, она вся на нервах второй день, но мне отказывается говорить в чём дело. Она кивнула, и темноволосая макушка исчезла, так же быстро, как и появилась. Ведьма подняла взгляд на парня, который казалось взорвется, если их друг ещё раз попытается войти. — Что ж тебе так не везёт, Малфой, – зашептала девушка. – То проклятьем в тебя швырну, то ухожу, когда ты такой… возбужденный. — Мерлин меня явно за что-то наказывает, – буркнул он. Гермиона рассмеялась и притянула его обратно к себе, соединяя их губы в последний раз. Им не хотелось это заканчивать, но беспокойство за подругу брало своё. Оба знали: Паркинсон не нервничает по пустякам. Бережно спустив её на пол, Драко ещё какое-то время держал её в своих руках, пока девушка сама не отстранилась. — Увидимся дома, – произнесла ведьма и сразу же осеклась. Она назвала мэнор домом, даже не задумываясь об этом. Но разве это было не так? Там её принимали, любили, иногда раздражали – и именно там Гермиону избавляли от мысли, что она может быть чужой. Заметив напряжение от собственных слов, парень склонился к её уху и прошептал так, что все сомнения рассыпались мгновенно: — Грейнджер, только не опаздывай. Дома без тебя одиноко. Глаза ведьмы заблестели. Быстро оставив поцелуй на щеке Малфоя, девушка трансгрессировала в поместье Ноттов. Иначе, задержись она хоть на минуту, подруге пришлось бы ждать её до следующего дня. Гермиона не успела оглядеться, как Паркинсон босиком уже мчалась по лестнице к ней. У неё было такое обеспокоенное выражение лица, что внутренности ведьмы больно сжались. — Что случилось? Она шагнула к ней навстречу, беря её за дрожащую руку. Паркинсон всю трясло, как щенка, который промок под дождём. Грейнджер прежде не видела девушку такой, и от этого становилось только тревожнее. — Пэнси? – спокойно позвала она подругу. – Посмотри на меня, и скажи, что с тобой? — Я… кажется беременна.