Каждое решение имеет свое последствие

Гермиона шла по ночным коридорам мэнора, и ей казалось, что её не было здесь несколько месяцев, а не дней. Она скучала по дому, но сильнее всего скучала по человеку, который одним прикосновением вызывал у неё мурашки по коже. Сегодня, хотя бы на одну ночь, она собиралась украсть его у всех. Небрежно бросив одежду на стул, Гермиона прошла в ванную, набрала тёплой воды и с довольным мычанием опустилась в неё. Тепло окутало кожу, понемногу расслабляя мышцы. После долгого напряжения плечи наконец опустились, и она смогла вдохнуть свободнее. Приказ был выполнен успешно, Лорд доволен, а ведьме хотелось забыться. Желательно в руках блондина, который давно спит и даже не догадывается, что она уже вернулась. Девушка потянулась к тумбочке и выдвинула ящик, где лежало то самое бельё, при виде которого Гермиона покраснела так, словно её застали голой. Пэнси, разумеется, не могла подарить подруге одежду и забыть о главном кружевном оружии. В голову начали закрадываться мысли о его руках, бережно снимающих с неё комплект, о тяжёлом дыхании и хриплом голосе у самого уха. Не желая больше оттягивать этот момент, она выбралась из воды, обтёрла тело полотенцем и медленно натянула трусики, чувствуя, как ткань скользит по бёдрам. Застегнув бюстгальтер, Гермиона посмотрела на себя в зеркало. В отражении была всё та же ведьма, жаждущая мести, но теперь она была ещё и любимой, и именно ради Драко ей хотелось быть нежной и красивой. Накинув на себя халат, Грейнджер вышла в коридор, направляясь к комнате Малфоя. Ладонь опустилась на прохладную ручку, и на миг девушка замерла. Где-то внутри поднялось дикое волнение: вдруг он её не ждёт? А если все слова, сказанные перед отъездом перестали что-либо значить? Сердце пропустило удар. Она выдохнула, стараясь успокоиться, и осторожно толкнула дверь. Полоска лунного света пробивалась сквозь щель в окне, разрезая комнату серебристым сиянием. Драко, как всегда, спал полубоком на правой стороне кровати, крепко обнимая подушку. Свет мягко касался его, подчёркивая рельеф его тела. Гермиона тихо прошла по комнате, аккуратно забралась на кровать и скользнула к нему под одеяло. Матрас слегка прогнулся под её весом, и Малфой, будто почувствовав это, что-то невнятно пробормотал себе под нос с недовольной ноткой, словно даже во сне продолжал ругать кого-то за плохо выполненный приказ. На губах ведьмы невольно появилась улыбка и она осторожно коснулась его щеки, как чего-то самого дорогого на свете. Кончики пальцев прошлись по тёплой коже, очертив линию скулы, уголок губ и задержались у виска. Парень дёрнулся от прикосновений, приоткрыл мутные от сна глаза и нахмурился глядя на девушку, словно мозг ещё не успел догнать реальность. — Грейнджер… перестань мне сниться, − хрипло буркнул Драко, вновь опуская веки. Смех Гермионы вынудил его ещё раз взглянуть на неё, и тогда Малфой наконец понял, что это не сон. Глаза резко распахнулись, цепляясь за её лицо в полумраке, а рука потянулась к ладони, которая всё ещё покоилась у него на щеке. — Ты правда вернулась? − шёпотом спросил он, будто всё ещё не верил, что она действительно рядом. — Сюрприз, Малфой, − тихо произнесла ведьма. – Ты знал, что храпишь во сне? Его лицо вмиг засияло. Драко фыркнул и рывком притянул ведьму к себе, заключая её в объятия. Устроившись у него на груди, Гермиона прислушалась к бешеному стуку его сердца. — Я скучала. — Я тоже скучал, – он прижал её крепче. — Я просто безумно соскучился. Если ты ещё раз уйдёшь вот так, не разбудив меня и лишив возможности попрощаться, я даже не представляю, что с тобой сделаю, Грейнджер. Не хочу просыпаться в тишине, в которой нет тебя. Гермиона уткнулась носом ему в шею, вдыхая знакомый мятный запах, от которого внутри сразу становилось спокойнее. Но чем дольше она лежала так, тем сильнее жгло желание разорвать все границы и запреты. Ведьма едва слышно выдохнула ему в шею и коснулась кожи невесомым поцелуем, словно пробуя его реакцию. Второй поцелуй вышел смелее, и на этом Малфой будто перестал дышать. Она поднялась выше, оставляя поцелуи на каждом сантиметре пути. Обхватив пальцами подбородок, ведьма повернула его голову к себе и, не оставляя ни выбора, ни времени на раздумья, припала к губам. В ту же секунду застывшая ладонь Драко скользнула к её затылку, и он углубил поцелуй, переплетая их языки. Чувства накрыли с головой, затуманив разум, и девушка уже не могла ни о чём размышлять трезво. Гермиона приподнялась, не отрываясь от него, и в одно мгновение оказалась сверху, обхватив его бёдра коленями. Её волосы рассыпались по его груди мягкой волной, и он машинально заправил одну прядь ей за ухо. Малфой подался ей навстречу, позволяя рукам блуждать по её телу. Их дыхание сбилось, превращаясь в короткие, тихие вздохи. На секунду он прервал поцелуй, чтобы заглянуть ей в глаза, где слишком ясно плескалась дикая потребность в нём. — Гермиона, я должен… — Пожалуйста, не думай сейчас ни о чём, − тихо сказала она, прислоняясь лбом к его лбу. − Ни о войне, ни о том, что нас ждёт завтра. Просто… побудь со мной. Ведьма чуть отстранилась и потянулась к поясу халата, без слов давая понять, что между ними больше не существует прежних границ. Ткань медленно соскользнула с плеч, и она отбросила её в сторону. Даже темнота комнаты не скрыла того, как потемнели серебристые глаза при виде тела Гермионы и кружева, которое даже не пыталось что-либо прикрыть. Пальцы сильнее сжали талию девушки, и Малфой приподнялся, прижимаясь губами к шее, вынуждая ведьму откинуть голову назад в беззвучном стоне и предоставить ему больше пространства вместе с властью над каждым её вздохом. В один момент мир для ведьмы перевернулся, и она оказалась прижата к матрасу, а сверху − Драко, не отрывающийся от неё. Гермиона практически забыла собственное имя, когда он начал опускаться всё ниже, заставляя сердце колотиться так, словно оно пыталось прорвать грудную клетку. Тонкие пальцы вцепились в его плечи, безмолвно умоляя не останавливаться. Рука парня скользнула к бедру, пока рот оставлял влажные следы на ключицах. — Что бы ни случилось, знай, я всегда буду с тобой. Даже если рухнет весь мир, я всё равно буду крепко держать тебя за руку, – прошептал Малфой, запечатывая каждое слово новым поцелуем на её теле. От каждого прикосновения его губ кожу ведьмы обжигало. Гермиона застонала, вцепившись пальцами в простыню. Тёплая ладонь легла на её грудь, будто пытаясь успокоить бешеное сердцебиение, а язык в это же время ласкал другую, вынуждая тело изгибаться. Рука Драко двинулась по внутренней поверхности бедра, пальцы скользнули по промокшей ткани нижнего белья, и от первого же касания Грейнджер вздрогнула. Приподнявшись, Малфой жадно припал к её устам, нависая над Гермионой. Он сдвинул кружево в сторону и начал медленно выводить круги на набухшем бугорке. Ведьма рвано выдохнула ему в губы, отчаянно цепляясь за него. Они вжались друг в друга, не оставляя ни капли расстояния, и от этой близости по позвоночнику пробежал острый разряд. — Я люблю тебя, − выдохнул парень, аккуратно входя в неё пальцами. Из груди девушки вырвался долгий стон, и она поняла, что не сможет ответить, ведь все слова разом исчезли. Размеренные толчки становились настойчивее, стирая для Гермионы всё, кроме этого мгновения. Вся её собранность, весь привычный контроль медленно таяли в нарастающем ритме, а мир сжимался до серых глаз, внимательно следящих за каждой новой эмоцией на её лице. Малфой прижал большой палец к клитору, тут же заглушая вскрик девушки поцелуем. Она судорожно поджала пальцы ног, чувствуя, как щёки обдало жаром, а внутри всё свелось в болезненное, натянутое ожидание. Парень наслаждался тем, как внутренние стенки Гермионы сжимали его пальцы, а влажные, ритмичные звуки разносились по тёмной комнате. Бёдра ведьмы задрожали, когда он углубил проникновение, и она откинула голову назад, утопая в блаженстве. — Драко… − простонала девушка, извиваясь под ним. Рука Гермионы проскользнула между ними, и Малфой затаил дыхание, когда её пальцы коснулись его члена, посылая даже через ткань волну огня прямо в сердце и окончательно лишая его рассудка. Он припал губами к её шее, кусая, а после сразу целуя, будто пытался смягчить собственную жадность. Вкус солоноватой кожи лишь сильнее разжигал в нём жажду. Только ведьму начала захлёстывать эйфория, как парень убрал руку и поднялся. Воздух прорезал звук рвущейся ткани, и уже в следующую секунду грудь Гермионы была полностью обнаженной, а обрывки кружева упали на пол. Драко стоял на коленях между ног девушки и его взгляд медленно скользил по её коже. Он изучал каждый изгиб с таким жадным вниманием, что на мгновение ей захотелось спрятаться под одеяло. Он зацепил пояс трусиков, и девушка молча приподняла бёдра, помогая ему избавиться от них. Бережно коснувшись ступни ведьмы, Малфой поднял её ногу так, чтобы пальцы нашли опору на его плече. — Ты мой грех и моё спасение, Гермиона. Позволь мне заботиться о тебе так, как никто и никогда не сумел бы. Скажи, что ты моя. — Я твоя. Драко наклонился ближе, почти невесомо касаясь её губ своими. — Скажи это ещё раз. — Я только твоя, Драко. — Умничка. Оставив короткий поцелуй, Малфой начал медленно опускаться ниже, пока не оказался между ног девушки. Тёплое дыхание коснулось самой уязвимой части её тела, и Гермиона застыла в этом сладком ожидании. Дурманящее возбуждение окутало Драко, заставляя его член пульсировать сильнее, когда он раздвинул влажные складки языком, срывая с губ рваный вздох. Пальцы Гермионы запутались в его волосах. Она задыхалась, повторяя его имя словно молитву, а её бёдра двигались в такт рту. Он накрыл клитор губами, медленно посасывая пульсирующим ритмом, заставляя волны удовольствия раз за разом проходить сквозь ведьму. Напряжение внизу живота нарастало всё сильнее, как туго натянутая пружина, готовая лопнуть в любой момент. Соки стекали по его подбородку, пока рот Малфоя неустанно работал, кружа вокруг набухшего бугорка, а внутри у него самого всё пылало с такой силой, что казалось ещё немного − и он сорвётся. Но парень удерживал себя, наблюдая с мучительным наслаждением, как её тело отвечает дрожью. — Доверься мне, Гермиона. Кончи для меня, − шепнул он, остановившись на секунду. Не давая ей опомниться, Драко вернулся с новой настойчивостью. Ведьма напряглась, и в тот момент, когда Малфой сильнее надавил на чувствительную точку, мир Гермионы будто слетел с оси. Громкий, протяжный стон разорвал тишину комнаты, и на несколько ударов сердца она словно перестала существовать. Как только её тело расслабилось, парень плюхнулся рядом и притянул девушку ближе к себе. Дыхание всё ещё оставалось сбитым, но усталость начала накрывать сразу, едва волна оргазма немного стихла. Удобно устроившись в его руках, Грейнджер прикрыла глаза, и сон утянул мгновенно, словно знал, что рядом с Драко не грозит никакая опасность. Ей вдруг стало нечем дышать. Что-то тяжёлое и очень тёплое навалилось сверху, вжимая её в матрас. Страх медленно пополз по телу, цепляясь за каждый нерв, но, резко распахнув глаза, Гермиона с облегчением выдохнула. Это оказался не кошмар, а Малфой, который во сне умудрился лечь на неё, придавив собой, как живым щитом. — Драко… Ты катастрофически тяжелый. Он лишь невнятно промычал что-то себе под нос, уткнулся носом ей в ключицу и продолжил спать. Обречённо вздохнув, Гермиона собрала все силы и кое-как спихнула его на свободную часть кровати. Она опустила ноги на пол, попутно натягивая на себя халат, и невольно посмотрела на разорванный кружевной комплект. Щёки Гермионы тут же залил румянец от одних только воспоминаний о ночи. Девушка закусила нижнюю губу, пряча улыбку, собрала остатки белья и убрала их в шкаф, словно улики преступления. Тихо прошмыгнув в ванную, она сразу же взглянула на себя в зеркало. Губы ещё были припухшими, а на груди и шее виднелись бордовые отметины, от которых внутри всё трепетало. Умывшись прохладной водой, она привела волосы в порядок и вернулась в спальню, снова забираясь на кровать. Гермиона уселась на парня верхом и наклонилась, мягко касаясь губами его лица. Ладони Драко машинально легли ей на талию, словно тело узнало её раньше, чем он успел проснуться. — Что ты делаешь? – хрипло спросил парень, едва приоткрыв глаза. — Хочу закончить то, что мы не успели ночью, − честно ответила она, скользнув губами к его шее. — Мы должны поговорить. Ведьма выпрямила спину, глядя на него с непониманием. — Хэй, вставай уже, – громко сказал Нотт, врываясь в комнату без стука. – Когда наконец вернётся Грейнджер? Малфой не знал, кого стоит благодарить больше − Мерлина или Тео за его привычку появляться не вовремя. Теодор застыл, уставившись на весьма увлекательное зрелище перед собой. — О, так ты уже здесь, – весело протянул парень, будто застать их в этой позе было чем-то вполне естественным. Не выдержав такой наглости, Гермиона схватила подушку и с идеальной точностью швырнула её Нотту прямо в лицо. — Тео, свали отсюда! — Да иду я, иду. Если что, мы с Забини ждём вас в столовой, как закончите. Тилли приготовила просто невероятные блины. С тихим смешком Теодор выскочил за дверь, оставляя взбешённую Грейнджер наедине со своим другом. Ведьма тяжело вздохнула и уткнулась лбом в грудь Драко. — Ему не помешало бы научиться стучать, а то в следующий раз я брошу в него Аваду, – недовольно буркнула она.

***

Пока девушка переодевалась, Драко уже ушёл вниз. Гермиона не спеша направлялась к столовой, раз за разом возвращаясь мыслями к тому, что произошло между ними. Но тихий голос Малфоя заставил её прислушаться, словно он специально понизил его так, чтобы никто не услышал. — …хочу, но после всего, что увидел, боюсь причинить ей ещё больше боли. — И что за утреннее собрание вы тут устроили? – с улыбкой произнесла девушка, входя в комнату. Все трое одновременно посмотрели на неё, не произнеся ни слова. Гермиону это смутило, но она, не подавая вида, села за стол и потянулась за кофе. Повисшая между ними тишина начала напрягать. — Что-то случилось? – спросила она, обводя всех взглядом. Ещё мгновение назад весёлый Теодор опустил взгляд на свою чашку, будто больше не мог смотреть на подругу. — Несколько дней назад мы виделись с Поттером и Уизли, – отстранённо произнёс он. Живот ведьмы болезненно скрутило. — Ну и?.. — Мы всё знаем. Гермиона испуганно посмотрела на Малфоя, чей взгляд буквально прожигал её насквозь. — Что именно? — Абсолютно всё, что было внутри Ордена, − ответил Драко. Вот и всё. Её тайны были раскрыты, словно карты, брошенные на стол. Все воспоминания разом вспыхнули в голове, и Гермионе стало тяжело дышать. Теперь в их глазах она была слабой, может, даже безумной. Слизеринцы продолжали смотреть на неё, и от этого становилось только хуже. Руки под столом начали подрагивать, а сердце колотиться, как бешеное. Ей стало страшно, что любое следующее слово просто добьёт её. Так не должно было быть. Они не должны были узнать всё таким способом, лишив девушку права выбора, что рассказывать, а что утаить и унести с собой в могилу. — Грейнджер, почему ты промолчала, когда встретила меня на Гриммо? – подал голос Забини. – Почему не попросила помощи? Гермиона подняла на него взгляд, но продолжала молчать, чувствуя, как ком в горле не даёт произнести ни слова. — Почему ты вообще позволила такое отношение к себе? Когда Малфой заметил, как в уголках глаз ведьмы начала собираться влага, он встал со своего места и сел ближе к ней, притягивая её в объятия. Второй рукой он накрыл ладонь Гермионы и слегка сжал, стараясь унять дрожь. Нотт нахмурился и стукнул Блейза локтем, давая понять, что его тон и эти вопросы сейчас совсем не помогают. — Значит, теперь и вы считаете меня сумасшедшей? – холодно спросила она, несмотря на предательскую дрожь в голосе. — Не говори глупостей, − шепнул Драко, оставляя поцелуй на её виске. — Конечно же нет, − сказал Тео. − С чего мы вообще должны так думать? Из-за того, что ты всё равно оставалась с ними? Грейнджер, ты считала их своей семьёй, и я не уверен, что сам не поступил бы точно так же. Поэтому мы не можем винить тебя за то, что ты продолжала пытаться спасти этих ублюдков. — Конечно, твои поступки тяжело принять, но − это ты. Ты всегда пыталась разглядеть хоть каплю света во мраке, − добавил Забини. — Но то, что они творили… – продолжил Нотт. – Это отвратительно. Особенно Уизли и Грюм… Гермиону передёрнуло от услышанных фамилий. — Прости, − виновато произнёс Тео. — Каким образом вы вообще пересеклись? – поинтересовалась ведьма. Нотт и Забини во всех подробностях рассказали, как это случилось. Малфой внимательно наблюдал за Гермионой, которая впитывала каждое их слово. После того как парни замолчали, она ещё несколько минут просто сидела и смотрела на них, словно мозг отказывался воспринимать всё, что услышал. — То есть… вы убили Джинни, избили Гарри и Рона, разнесли дом Забини… и всё это из-за меня? — Знаешь, в чём наша разница? – наконец подал голос Драко. – Они отдадут тебя в жертву, чтобы спасти всех, а мы убьём всех, лишь бы спасти тебя. — Они предали тебя ещё до того, как отдали мне, и мы не простим им ни твоих слёз, ни того, что они сделали с тобой и твоими родителями, – добавил Блейз. — Да и отпустили этих придурков только потому, что это твоя месть, и мы не собираемся её у тебя забирать, − сказал Тео. − Нас не волнуют ни приказы Лорда, ни его дикое желание добраться до Поттера. Этот шрамоголовый и его недалёкие друзья должны умереть только от твоей руки. Или от нашей, если ты разрешишь. — Я… даже не знаю, как это комментировать, − глухо произнесла ведьма. — Грейнджер, я тебя умоляю, – протянул Теодор, лениво разваливаясь на стуле. – Ты будто впервые нас видишь. Да, ты и сама можешь завалить кого угодно, но всё равно остаёшься нашей подругой, а значит, просто не могли поступить иначе. В конце концов, мы же мужчины и должны заступаться за женщин. — Мужчины в обмороки не падают, – как бы между прочим сказал Блейз, пряча улыбку за чашкой. Драко хрипло рассмеялся ей в ухо, и она невольно подхватила его смех, пока Нотт пытался заколоть Забини вилкой. Нервный узел внутри растворился, оставив лишь тепло после их слов. Весь страх Гермионы исчез, словно его никогда не было. Разговор о её прошлом постепенно перешёл в обсуждение беременной Паркинсон, и это только радовало Грейнджер. Теперь у неё была другая жизнь, другие друзья, которые не упустят возможности заступиться за неё, и любимый человек, с которым отношения только начинали выстраиваться. Старому и правда не было места. Хотелось просто забыть его, как страшный сон, довести всё до конца и жить спокойной жизнью рядом с бурчащим блондином. — Ты не понимаешь, − выкрикнул Тео, размахивая столовым прибором. – Пэнси сошла с ума окончательно. — Это называется беременность, Нотт, − лениво заметил Малфой, отпивая кофе. — Ты не видел эту ведьму вчера вечером. Сначала она сидела у камина и давилась смехом, потому что я, оказывается, смешно чихаю, а потом разревелась, решив, что я её разлюблю, когда она разжиреет, как бегемот. — Мне кажется, ты слегка утрируешь. — Ты дослушай. Потом она притихла, посмотрела на меня так, будто вот-вот убьёт, и действительно попыталась это сделать со словами: «Нотт, из-за тебя я буду толстой». Спасибо Мерлину, что у беременных магия нестабильна, а то вместо хиханек пришлось бы меня отпевать. Гермиона уткнулась в плечо Драко в попытке заглушить свой смех. — И как же ты всё это пережил, бедный ты наш, – задыхаясь, выдавила она. — Быстрая реакция и годы тренировок, − гордо произнёс парень. — Он спрятался за мной, − сказал Забини. — Эй! Дверь в столовую с грохотом распахнулась, и внутрь влетела Пэнси, похожая на маленькую бурю. Её глаза сверкали такой убийственной смесью ярости и гормонов, что Драко невольно притянул Грейнджер к себе. — Нотт! – рявкнула Пэнси, и тот моментально вскочил со стула. — Я же говорил… — Я просила тебя не швырять вещи где попало, Теодор! Бедный домовик скоро повесится на твоих носках, которые СНОВА валяются на лестнице. — Без понятия, как они там оказались, – пискнул он, прячась за Гермионой и Драко. Держась за ноющий от смеха живот, Гермиона выпрямилась, закрывая собой друга. — Пожалуйста, не убивай его. Он наконец-то начал мне нравиться. Пэнси только открыла рот, уже готовая выдать сотню причин для его гибели от рук невесты, как в окно тихо постучали. Птица за стеклом мгновенно заставила всех напрячься и вспомнить, что в прошлый раз ничего хорошего она им не принесла. Малфой щёлкнул пальцами, и окно само распахнулось перед совой. Влетев внутрь, птица обдала их прохладным воздухом и почтительно сбросила ему в руки письмо со знакомой печатью. Драко разорвал конверт, и взгляд его быстро прошёлся по строкам. Гермиона сразу заметила, как усмешка пропала с его лица, а губы сжались в тонкую линию. — Всё хорошо? – тихо спросила она — Мама просит, чтобы мы немедленно приехали. Через час они уже стояли перед домом Малфоев во Франции. Напряжение Малфоя чувствовалось даже на расстоянии. Ведьма сцепила их пальцы в молчаливой поддержке и вместе с ним вошла внутрь. Обычно эльфы Нарциссы являлись мгновенно для приветствия гостей, но на этот раз дом встретил их тишиной. Они обменялись взглядами и пошли в сторону малой гостиной, в которой миссис Малфой любила находиться только в кругу близких. Нарцисса сидела в кресле у камина, сжимая в руках книгу, но её взгляд был прикован к чайному сервизу на столике. Казалось, она не заметила, как они вошли, пока Драко не опустился перед матерью на корточки. — Вы быстро, – тихо произнесла она усталым голосом. — Мам, что случилось? – обеспокоенно спросил Малфой. Миссис Малфой посмотрела на Гермиону, и той стало не по себе от печали, застывшей в её глазах.