Студентка. Часть первая. Падение

      — Эй, Оль, а пошли сегодня в Milo? — шепнула мне Алёна прямо на паре по финансам и сунула под нос телефон.              Я наклонилась ближе. На экране был яркий пост:                     Уже в эту субботу вашему любимому Девичнику исполняется уже 4 ГОДА! Уже 21 октября мы ждём всех дам на МЕГА ДЕВИЧНИК, чтобы отпраздновать всем вместе!       Главным подарком для всех девушек станет специальный гость из Москвы – TONY STARR /Gipsy, Rolling Stone Bar, Uppercuts/!       А также:       Бесплатный Candy-bar • Праздничная фотозона «Девичник 4 года!» • Beauty Zone от PURPUR • Инста-принтер • Горячий стриптиз, воздушные шары и много сюрпризов специально для вас!       Girls free.                     Я читала это с лёгким ужасом, потому что в моей тихой и вроде бы скромной Алёне иногда просыпались такие черти, что хоть стой, хоть падай. А она уже шептала с каким-то детским любопытством:              — Ты прикинь, там будет стриптиз!              Я сразу поняла, к чему всё идёт. Где-то на правом плече мой внутренний ангел уже орал и бил меня кувалдой по голове: «Даже. Не. Думай».              — Я не знаю… отпустит ли меня Саша на такое, — сцепила руки под партой в замок, надеясь, что Алёна быстро остынет. Потому что у Миронова было бы не то что «не знаю» или «сомневаюсь», а чёткое, категоричное «НЕТ».              Подруга скривилась и хлопнула Стасю по плечу, сидящую перед нами. Та обернулась с лёгким раздражением — финансы, судя по всему, сейчас ей были куда интереснее.              — Стась, пошли на девичник в Milo? — выпалила Алёна.              В этот момент у преподавательницы зазвонил телефон. Она со вздохом глянула на экран, пробормотала что-то себе под нос и вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Ребята вокруг потянулись за телефонами, с задних парт донеслось шуршание, все заговорили громче. А Стася вдруг ответила со странным блеском в глазах, но без улыбки:              — Пошли.              — Тебя что, Гена отпустит? — хмыкнула Света, сидящая рядом с ней.              — Мы вчера поругались, — буркнула Стася, морщась. — Он всё никак не переедет ко мне, достал уже. Я из-за него столько слёз выплакала. Мне сейчас вообще не до разговоров с ним.              Света с Алёной переглянулись. На секунду повисла пауза, но Света тихо фыркнула:              — М-м… Ну да.              Не знаю, одна ли я услышала в этом явный сарказм, но Алёна тут же подхватила, словно пытаясь перевести тему обратно и сгладить момент:              — Погнали тогда сначала к тебе? Выпьем, а потом уже в клуб.              — Я пас, — отмахнулась Света. — Митя мне потом мозг вынесет, я не готова.              — Да блин, Свет, — вспыхнула Стася. — Надо хоть раз в жизни отдохнуть без мужиков. Я хочу отвлечься. Просто сменить обстановку.              — Ты прикалываешься? Митька меня сожрёт живьём.              Стася сжала челюсть, провела пальцем по столу и отвернулась.              — Оль, ну пошли? — снова повернулась ко мне Алёна.              Внутри всё сжалось.              «Саша меня точно не отпустит».              Да и я сама, если честно, не горела желанием. У нас уже больше двух месяцев не было ни одной серьёзной ссоры, и вот это мероприятие выглядело как идеальный способ всё испортить. Но тут в дело вмешался чертёнок с левого плеча со своим дьявольским шёпотом на ухо: «Оля, это клуб. Ты ни разу не была в клубе. Тебе девятнадцать, а не шестьдесят. Может, уже поживёшь немного, а не сразу на пенсию?»              — Я не могу, — нервно пробормотала. — Саша…              — Слушай, ну можно же… не всё рассказывать, — мягко предложила Алёна. — Скажи, что идёшь к Стасе. Он же отпускает тебя к ней?              Я слабо кивнула.              — Ну вот. Почти правда, — тоже кивнула она. — А про клуб — ни слова.              — Это как-то… нечестно, — пробормотала я. — Да и Стася…              В последнее время между нами уже не было прежней глухой стены. Как и говорила Света, Стася постепенно «оттаивала»: не игнорировала меня так демонстративно, могла что-то буркнуть мне в общей беседе, иногда даже писала «ВКонтакте», спрашивая про домашку. Я уже давно не злилась на неё, просто приняла — такой, какая есть. Но я не верила, что она захочет меня видеть у себя дома. Тем более — вот так, как раньше.              — Погнали, — вдруг сказала Стася, не глядя на меня, потянувшись за телефоном. — Если Светка не хочет, посидим просто. Может, и не поедем никуда. Даже врать не придётся.              Я уставилась на неё в ступоре.              «Серьёзно?»              Это выбивало. Не «давай нормально дружить», не «мы тогда переборщили», не «мне тебя не хватает». А вот так… криво, косо, через девичьи посиделки — без объяснений. И я совсем не понимала, откуда это.              «Это что… месть Гене?»              Других вариантов у меня не было, но я всё равно решила за это уцепиться. Не знаю, зачем. Возможно, мне тоже не хватало этой девчонки…              «Тоже».              Почему-то я была почти уверена, что и она хочет снова стать ближе, но показывать этого не собирается.              — Ладно, — наконец сказала я.              Алёна заулыбалась.              — Только Саше не пиши про клуб, — строго вскинула палец Стася.              Я невольно фыркнула.              «Стася… Это слишком странно. Я почти четыре месяца с тобой практически не разговаривала. Господи… Ну ты и дура… и всё равно зовёшь».              — Да-да, не буду, — я потянулась за телефоном.                     Ольга [14:46]       Саш, мы тут с девчонками решили у Стаси собраться после пар       Она сама предложила, прикинь       Может, поздно вернусь или у неё останусь, если всё нормально будет       Ты не против?                     Отправила и зависла, уставившись в экран.              «Вроде не соврала. Но и не сказала правду».              Телефон не убирала — ждала. А внутри тянуло неприятным чувством, что Саша может вспомнить все мои «приключения», когда я была у Стаси, и то, что ни одна наша посиделка нормально не заканчивалась. Что он даже через экран телефона почувствует, что я что-то недоговариваю, и начнёт цепляться к словам. Что всплывёт тот самый Миронов, с которым мы вечно ругались, а не останется тот бережный Саша, с которым я жила с июля и который ещё в конце мая говорил мне, что я могу ходить куда хочу.              — Ну что там? — Алёна толкнула меня локтем. — Молчит?              Я слабо кивнула.              — Ну не парься заранее, — ободряюще шепнула она.              Я лишь усмехнулась в ответ, но тут телефон наконец завибрировал.                     Александр [14:49]       Ну ок       Только давай без хуйни там       Я тогда с Глебом пересекусь, а то он мне уже неделю мозги ебёт       Если что — звони, приеду заберу                     В голове не укладывалось. Одновременно появились и облегчение, что он отпустил, и радость от его заботы в этом неожиданном «приеду заберу», и непонятная обида. Потому что я-то думала, что он, как обычно, будет сидеть дома, ждать меня и психовать, накручивая себе невесть что. А он… решил просто жить своей жизнью?              «Ну ла-а-адно».              Я сжала телефон сильнее.              «Это же хорошо?..»              Раньше мы бы разругались из-за одного только моего сообщения с таким предложением. Но не теперь. Между нами действительно стало спокойнее, и я даже не понимала толком, с чем именно это связано. Наверное, со всем сразу — и с нашим расставанием летом, и с его обещанием попробовать измениться, и с моими нервами из-за операции. Да и я сама… изменилась. Внутри что-то притупилось, и я будто… выгорела? Я даже не могу объяснить это нормально. Но раньше меня буквально било током от Сашиных прикосновений, а внизу живота становилось горячо и влажно. Или я могла мгновенно сорваться от его ревности, упрёков, даже молчания. А сейчас всё стало ровнее, что ли… Мы всё так же целовались, обнимались, спали вместе, и я очень любила его. Но почему-то всё реже сама тянулась к нему первой. А секс… тоже стал реже.              «Наверное, это нормально?.. После всего».              Да и Саша ничего не говорил. Только иногда я ловила на себе его долгий, озадаченный взгляд, когда отворачивалась и говорила: «Давай спать?.. Я устала». И он всегда спокойно отвечал: «Ладно». А потом либо брал в руки телефон, либо молча прижимался сзади, но от этого становилось ещё более неловко.              И поэтому сейчас всё это наложилось сложным, смешанным чувством. Где-то глубоко шевельнулось и дурацкое ощущение: «Неужели ему стало на меня всё равно?»              «Нет… Фигня какая-то. Его просто позвал Глеб. И я тут решила провести время с девочками. Просто совпало. Ничего странного в этом нет».              — Ну? — нависла Алёна, вырывая меня из мыслей. — Что сказал?              Я постаралась сделать вид, что ничего такого.              — Отпустил.              — Ну вот! — довольно ответила она. — Я же говорила.              Преподавательница вернулась, и в аудитории сразу стало тише. Я уткнулась в тетрадь, делая вид, что слушаю и записываю материал, хотя сомнения продолжали грызть буквально до костей. А это свербящее чувство в грудной клетке в итоге довело меня до того, что я потянулась к телефону и отправила Саше сообщение.                     Ольга [14:53]       Напишу тебе, если что       Буду аккуратной                     После пар мы втроём завалились в маршрутку и двинулись в сторону Щербинок. Рядом со Стасиной квартирой зашли в продуктовый и закупились по старой традиции: водка с колой, несколько пакетов чипсов, мясная нарезка, сыр и какие-то сушёные кальмары, которые Алёна прихватила в последний момент. Она с энтузиазмом говорила про клуб, уверенная, что раз это девичник, то всё будет безопасно и очень весело. Стася в ответ ей периодически поддакивала, и, казалось, специально поддерживала настроение — смеялась громче обычного, но иногда отвечала слишком резко, а улыбка у неё в такие моменты становилась какой-то вымученной. Через минуту они уже обсуждали, что Света — предательница и променяла тусовку на Митю. А я только иногда вставляла неловкие комментарии, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке.              Уже у Стаси в квартире мы заказали ещё и пиццу. Я оглядывалась по сторонам и понимала, что всё слегка изменилось. Та же кровать, тот же плед, та же кухня с цветастой скатертью, но стены, которые раньше были увешаны совместными фотографиями с Геной и всякими сердечками… теперь пустовали, а на обоях ещё виднелись следы от скотча. Я даже хотела спросить, что случилось, но пока не решалась — всё ещё не чувствуя себя вправе лезть Стасе в душу. Общение шло натянуто, в основном через Алёну.              Когда бутылка водки была уже наполовину пуста, а пицца почти полностью съедена, Стася откинулась на спинку стула и, глядя куда-то поверх нас, негромко выдала:              — Мне, прикиньте, сегодня парень с потока написал. Мол, давай познакомимся поближе, погуляем там.              — И что ты ему ответила? — с заинтригованной улыбкой поинтересовалась Алёна, закидывая в рот чипс.              Стася уставилась в стол:              — Да ничего пока. Не знаю, что делать. С Геной мы поругались, конечно, но официально-то не расставались.              — А зачем расставаться? — осторожно спросила Алёна. — Ты же сама хотела, чтобы он переехал.              Стася тяжело вздохнула, налила ещё водки с колой, но пить не стала, крутила стакан в руках.              — Я уже не знаю, чего хочу. Я и быть с ним не хочу, и люблю его. И как дура ждала, что он из армии вернётся и всё станет идеально. А он вернулся — и что? Снова не со мной. Он в Арзамасе работает. Его отец устроил на какую-то там «суперработу», где дофига платят, и теперь он вообще не хочет никуда ехать. Сказал, что дождётся, когда я универ закончу, и мы вместе будем там жить.              — Жесть какая, — смущённо хмыкнула Алёна. — И что ты думаешь?              — Я не хочу туда, — голос Стаси слегка дрогнул. — Я вообще не для того оттуда уезжала, чтобы потом обратно вернуться. Я наорала на него вчера, ревела полночи, сказала, что никуда не вернусь. А он сегодня утром написал: «Зайка, не хочу ругаться, люблю тебя и твою улыбку». И я теперь ничего не понимаю.              Повисло тягучее молчание. Что-то внутри откликалось на её слова болезненным эхом. В горле стало сухо, но я всё же решилась сказать то, что крутилось в голове:              — Слушай… Я, конечно, не эксперт, но… у меня были отношения на расстоянии, — замялась, почувствовав, как девчонки внимательно на меня посмотрели. — И это… реально тяжело. Ладно там армия — это вынуждено, тут хотя бы понятно, зачем ждать. Но когда вы в разных городах и видитесь раз в месяц просто потому, что кому-то из вас тяжело или лень приехать — это вообще…              Стася кивнула, не перебивая, а я нервно продолжила, слегка слукавив, потому что правда была слишком неприятной:              — Ну и… короче, мои прошлые отношения из-за этого развалились. Мы не выдержали расстояния.              Мы с Алёной переглянулись, а Стася нахмурилась и опять вздохнула:              — Вот и я думаю… А вдруг и мы не выдержим?              Я тут же пожалела, что открыла рот, потому что в её глазах мелькнуло что-то совсем растерянное. Но тут она встряхнулась, выпрямилась и сказала с нарочитой весёлостью:              — Да хрен с ними, с этими мужиками. Давайте лучше допьём уже и двинем наконец в клуб.              Алёна тихо засмеялась:              — Ну наконец-то.              Я криво улыбнулась, глядя на полупустую бутылку водки, и пробормотала:              — А давайте, может, ещё дома посидим немного? Водка-то ещё не кончилась.              Алёна недовольно застонала, а Стася закатила глаза:              — Господи, Оль. Я из-за тебя так и останусь без стриптизёров.              Мы дружно рассмеялись, но вдруг у меня завибрировал телефон. Девчонки переключились на обсуждения предстоящего мероприятия, а я опустила взгляд на новое сообщение.                     Александр [21:07]       Ты как там вообще? Живая?                     Саша никогда не спрашивал во время моих посиделок, как я, не строчил нервные сообщения, как какой-нибудь сумасшедший ревнивый парень. И сейчас его забота в этом «живая?» почему-то очень согрела. Наверное, именно поэтому в груди опять противно кольнула совесть.                     Ольга [21:08]       Да нормально всё)       Сидим на кухне, болтаем       Стася совсем убитая из-за Гены оказалась       Поэтому и решили собраться                     Александр [21:09]       Мм она там ревёт что ли?       Ольга [21:09]       Пока нет)       Но близко к этому                     Александр [21:10]       Ты у неё останешься или домой поедешь?                     Я зависла, глядя на девчонок. Алёна вся утонула в каких-то детских грёзах о клубе, Стася явно хотела отвлечься любой ценой, и всё вокруг медленно подталкивало меня к тому, что я ещё не решила.                     Ольга [21:10]       Не знаю пока                     «Печатает…» появилось. Потом исчезло. Снова появилось. И от этого я сильнее напряглась.                     Александр [21:13]       Глеб меня тут в бар тянет       Так что я пить буду скорее всего       Если что — такси вызови себе       Деньги есть?                     «Чего?..»              В груди мгновенно вспыхнуло что-то дурацкое и совершенно нелогичное.              «То есть… он серьёзно сейчас собирается в бар? А я тут уже полдня сижу и мечусь между "поехать в клуб" и "не поехать"?»              Саша не выглядел обиженным в сообщениях. Он не цеплялся, не устраивал сцен и от этого было ещё непонятнее. Я смотрела в экран, чувствуя, как медленно поднимается раздражение вперемешку с тупой обидой.              «Ну и иди тогда в свой бар».                     Ольга [21:15]       Ок       Деньги есть                     Сделала вид, что не обиделась. Но тут же отбросила телефон на стол, даже не собираясь читать, если он ещё что-то напишет.              — Ты чего? — удивилась Алёна, аж вздрогнув от моего движения.              Я потупила взгляд, сложив руки на груди. Говорить сейчас о Саше при Стасе совсем не хотелось. Между нами только-только начало всё налаживаться, и портить этот вечер разговорами о своих отношениях я не собиралась.              — Да… Пофиг. Ничего, — глянула в сторону балкона. — Курить хочу.              Уже собиралась встать, как вдруг у Стаси громко пиликнул телефон. Она подняла его со стола, пробежалась глазами по экрану и улыбнулась, тыкая пальцем в переписку:              — Юлька в общей беседе потока написала, что сейчас поедет в Milo на девичник. Спрашивает, кто с ней хочет.              Я развернулась обратно, так и не встав, а Алёна спросила:              — Да ладно? Она же на машине?              Стася с хитрой улыбкой кивнула, продолжая что-то печатать.              — Может, она и нас тогда подхватит? — предложила Алёна.              — Ага, вот я ей и пишу.              Я напряглась, понимая, что у меня больше нет времени оттягивать решение. А вся ситуация с Сашей и этим баром только сильнее давила.              — Стась… — я протянула руку через стол, но так и не коснулась её локтя. — Может, всё-таки дома посидим, а?              Она хлопнула ладонью по столу.              — Оль, едем. Я не буду сидеть и думать весь вечер, — вскочила и решительно потянула меня за руку в прихожую под тихие смешки Алёны из-за спины.              Я попыталась упереться, но водка сделала своё дело — ноги слегка подкосились. А внутри всё окончательно спуталось. Совесть скреблась где-то под рёбрами, напоминая про Сашу, но одновременно с этим было и другое тянущее чувство.              «А что, если правда просто схожу?.. Я же не сделаю ничего ужасного. Просто впервые в жизни выберусь в клуб с девчонками. Потанцую. Посмотрю».              Завязывала шнурки на кедах чуть дрожащими пальцами.              «В конце концов, мне девятнадцать».              Стало одновременно и грустно, и обидно. Словно я сама себя загнала в какую-то слишком взрослую жизнь, где нужно всё время думать, бояться и быть правильной. А ещё… упрямая часть меня всё никак не могла отпустить мысль, что Саша сейчас тоже пойдёт отдыхать с Глебом.              «Ну и почему тогда я должна сидеть и мучиться?»              Сопротивляться уже почти не осталось сил.              — Только ненадолго, хорошо? — слабо пробормотала.              — Конечно, — усмехнулась Стася, выталкивая меня в подъезд.              На улице октябрьский ветер тут же протрезвил. Я нервно закурила, глядя себе под ноги, лишь бы не на девчонок, которые так же, как и я, ёжились от прохладного воздуха. Стася вдруг посмотрела на меня каким-то странным взглядом:              — Дай сигарету.              Я удивлённо подняла брови.              — Ты же не куришь…              — Курила, — вздохнула она. — Лет в пятнадцать. А потом встретила Гену. Он сказал, что ему это не нравится… ну я и бросила, — протянула мне раскрытую ладонь.              Я молча потянулась к пачке и передала ей сигарету вместе с зажигалкой. Комментировать то, как Стася прикуривает и начинает кашлять, я не стала. Меня скорее поражало другое — эта девчонка всё ещё оставалась для меня загадкой, и я уже не знала, что от неё ждать.              Молча наблюдала за её неумелыми затяжками, думая о том, какая же Стася странная и, чёрт побери, всё равно почему-то близкая мне. Непонятным образом в ней переплеталось всё то, что я одновременно не принимала и понимала до дрожи.              Алёна поморщилась от запаха сигарет и отошла на пару шагов в сторону, вглядываясь в темноту двора и выискивая взглядом красный Nissan Juke, на котором Юля должна была с минуты на минуту нас забрать. А я смотрела на девчонок, пытаясь разобраться в самой себе.              Стася нервно курила из-за Гены, который решил перевернуть все её планы. Алёна, обычно тихая и домашняя, сейчас светилась от одной мысли о клубе, будто ей до невозможности хотелось наконец вырваться из своей правильной жизни.              «Господи… да я же вас обеих понимаю».              Я ведь уже проходила через всё это в десятом классе. Через это дурацкое желание доказать всем, что я взрослая и могу делать, что хочу. И сейчас мне так сильно не хотелось рушить то спокойствие, которое наконец появилось между мной и Сашей.              Не хотелось врать. Не хотелось потом смотреть ему в глаза и делать вид, что всё нормально. Даже если меня задевало, что он сейчас сидит с Глебом и отдыхает без меня. Даже если мне самой безумно хотелось хоть раз в жизни увидеть этот чёртов клуб.              «Оно правда того стоит?..»              Я же догадывалась: если прямо сейчас подъедет машина и я сяду туда вместе с девочками — что-то сломается. И у меня не останется ни одного нормального оправдания перед Сашей.              Я ведь никогда не умела врать. Мне иногда кажется, что у меня всё прямо на лбу написано красным маркером. Меня же всегда сжирала совесть за любую ложь.              «И зачем тогда снова?..»              Покачала головой и выбросила сигарету в урну.              «Не хочу больше».              — Слушайте, — вытащила телефон из кармана куртки, открывая приложение такси, — я домой поеду всё-таки.              Алёна тут же растерянно нахмурилась:              — В смысле?..              — Да не знаю… — я неловко пожала плечами, вызывая такси. — Что-то не хочу уже.              — Оль, ну ты чего? — почти жалобно протянула она. — Мы же только собрались нормально отдохнуть.              Я слабо улыбнулась, не поднимая глаз от телефона:              — Да я вам только всё настроение испорчу.              — Неправда, — быстро возразила Алёна. — Ты вообще ничего не портишь.              Стася молча стояла чуть в стороне, курила и смотрела куда-то мимо нас — в тёмные окна соседнего дома.              — Ну серьёзно, — продолжила Алёна уже тише. — Мы просто съездим, посмотрим и всё. Не обязательно же там до утра тусоваться.              — Вот именно это обычно все и говорят перед… — я запнулась, подбирая слово, — пиздецом.              Алёна не выдержала и тихо засмеялась, но посмотрела на меня почти с детской надеждой:              — Ну О-Оль…              В этот момент во двор свернул знакомый Nissan Juke. Из машины долбил «Нон-стоп» группы «Пошлая Молли», будто специально провоцируя. Фары мазнули по мокрому асфальту, нашим ногам и стенам дома. Окошко со стороны водителя поползло вниз, и из машины высунулась довольная Юлька:              — Ну что, красавицы! Запрыгиваем?              Алёна сразу оживилась:              — Юля-я-я!              Стася бросила окурок под ноги и затушила его носком сапога.              — О, а вот и транспорт до разврата подъехал, — фыркнула она.              Я невольно улыбнулась, но внутри всё равно неприятно тянуло. Юля перевела взгляд на меня:              — Оль, ты чего такая кислая? Ты едешь?              Повисла короткая пауза. Алёна смотрела на меня с надеждой. Даже Стася наконец подняла глаза, и хоть лицо у неё оставалось почти равнодушным, я слишком хорошо почувствовала её скрытое: «Не сливайся». И от этого стало ещё хуже. Потому что я ведь правда хотела поехать. Хотела хоть ненадолго снова почувствовать себя обычной девчонкой, а не человеком, который постоянно думает о чужих чувствах, ревности и страхе всё испортить. Но в груди всё равно сидело это мерзкое ощущение неправильности.              — Не… — медленно покачала головой. — Я домой.              Алёна ещё больше погрустнела:              — Блин…              — Ну и зря, — спокойно буркнула Стася, отворачиваясь. — Сама потом жалеть будешь.              И вот это её напускное равнодушие почему-то кольнуло сильнее, чем если бы она начала уговаривать.              — Ты серьёзно? — Юля удивлённо подняла брови.              Я виновато улыбнулась:              — Ага…              — Ну как знаешь, — пожала плечами Юля.              Алёна всё ещё топталась рядом:              — Может, всё-таки?..              Я помотала головой уже увереннее:              — Не-а. Езжайте без меня.              Стася молча дёрнула заднюю дверь машины и первой залезла внутрь. Алёна тяжело вздохнула, но всё-таки полезла следом, напоследок кинув на меня ещё один расстроенный взгляд:              — Ладно… Только не грусти.              — Постараюсь, — улыбнулась я.              Дверь захлопнулась. Машина тронулась с места, красные стоп-сигналы скользнули по двору, и через несколько секунд девчонки уже скрылись за поворотом. А я осталась одна… и выдохнула с таким облегчением, что даже голова чуть закружилась, будто в последний момент успела не шагнуть в пропасть. Телефон в руке завибрировал — подъезжало такси. Я подняла лицо к холодному ночному небу и прикрыла глаза.              «Я ничего не испортила».