Второе дыхание любви

В ту же ночь Анну посетило жуткое видение. Перед ней возникла Лили, её лицо было бледным, почти прозрачным в лунном свете. Анна ощутила знакомый удар в грудь, дыхание стало прерывистым. Она увидела, как Лили рассыпает тонкую дорожку белого порошка и втягивает его через свернутую бумажную трубочку. Затем образ сменился: та же девушка лежала на продавленном диване, глаза её были закрыты, на лице застыло спокойствие. Внезапно чьи-то руки в кожаных перчатках резко схватили шею женщины и сжимали до тех пор, пока она не перестала дёргаться. За секунду до этого Анна успела увидеть на одной из перчаток выбитые инициалы «ФТ». В этот момент Анна вынырнула из кошмара. Она судорожно хватала воздух, сердце колотилось в груди, как набат. Придя в себя, она встала, накинула халат и спустилась вниз. Пройдя в гостиную, она подошла к окну. В тишине ночи, когда звезды рассыпались по бархатному небу, а лунный свет серебрил росу на траве и играл ею, как с кристаллами. Внезапно тишину нарушил шорох позади. Обернувшись, она увидела свою мать, сидевшую в кресле, окутанную полумраком. — Не спится, Аннушка? — тихо спросила Мария Тимофеевна. Анна не видела лица матери, но в её голосе было столько грусти, что невольно отозвалось и в сердце дочери. — Сон нехороший приснился, мама. А ты, что ты тут делаешь? Анна подошла и присела на колени перед креслом. — А я, я думаю о тебе, моя дорогая, и о Верочке. Анна молчала. Мария Тимофеевна продолжала: — Ты знаешь, Аня, я никогда не приветствовала твоё сближение со Штольманом, и это твоё увлечение расследованием. Да, я часто поступала неправильно и неверно по отношению к тебе. Взять хотя бы моё желание выдать тебя замуж за князя. Возможно, когда-нибудь ты поймешь меня лучше и простишь за всё. Анна взяла руки матери в свои. — Мама, ты так сильно помогла мне тогда, ты буквально спасла меня и Верочку, — с чувством сказала девушка. — Ты мой единственный ребенок, и я и папа желаем тебе счастья. Я знаю, что все решения в своей жизни ты принимаешь сама. Я уважаю тебя за это, хоть порой и не соглашаюсь. Но сейчас послушай меня. Я знаю и вижу, что ты по-прежнему любишь его. Мы не знаем, где он был все эти годы, почему не давал о себе знать. Но Вера — его дочь. Он должен знать это. Хотя странно, что он сам не догадался об этом. Анна глубоко вздохнула. — Мама, я не хочу, чтобы он был со мной и с Верой только из жалости или чувства долга. Я хочу понять, что он ко мне чувствует. Остались ли его чувства прежними. Его глаза… Ты знаешь, мама, в его глазах столько боли. Люди меняются, даже могут изменить себе и своим принципам. Но Яков не такой. Я вижу это, когда мы видимся или говорим. Но мне нужно быть уверенной. — А что мешает вам поговорить откровенно, девочка моя? — женщина подняла руку и погладила Анну по волосам. — Возможно, всё и прояснится. — А может, и нет, мама. Я боюсь. Боюсь окончательно потерять того, о ком все эти годы мечтала. Сейчас мне и этого хватает — просто знать, что он жив, и я могу видеть его. Анна уткнулась лбом в тёплые колени матери. Та медленно гладила её по голове, это действие успокаивало. — Иди спать, Аннушка, — прошептала женщина. — Я уверена, что всё наладится. ***** Утро Штольман встретил, сидя за своим столом в полицейском участке. Его помощник, не унывающий Карл, принёс кофе и свежих булочек. Своей жизнерадостностью и оптимизмом он напоминал Штольману доброго Антона Андреевича. Текущие дела и заботы поглотили его. И лишь к обеду приставленный следить за соседкой убитой актрисы пришёл с весьма интересным и неожиданным сообщением. Яков молча выслушал его и, встав, отправился к женщине домой. Теперь у него был хороший повод поговорить с ней. ***** Фрау Луиза открыла дверь. Это была миловидная женщина с большими грустными и уставшими глазами. Штольман представился, на что женщина нервно ответила: — Уходите, не то я… — Позовёте Фрица Томсона? Чтобы он снова поговорил со мной в ресторане? — Мне нечего вам сказать. — Женщина попыталась закрыть дверь, но Яков подставил ногу. — А может, есть что? Или мне следует пригласить вас в гостиницу? — Лицо женщины стало каменным. — Я не любитель шантажа. Но свидетелей ваших встреч в гостинице с герром Томпсоном, я смогу найти. — Чего вы хотите? — впуская мужчину в квартиру, спросила Фрау Луиза. — Мне нужна информация. И да, я не распространяюсь о личной жизни честных граждан. — Какое благородство, — с сарказмом произнесла женщина. — Не все в моей профессии такие добросовестные, фрау Луиза. Тем более что вы мешаете правосудию. Женщина прошла в гостиную и предложила сесть. — Где вы были, когда Эльза умерла? — снова спросил Яков. — Я была здесь, с моим мужем. Я говорю правду. Женщина молчала. Яков продолжал внимательно смотреть прямо в её глаза. — Ваш муж что-то нашёл в вашей сумочке? Или он увидел вас как вы нюхали кокаиновую дорожку в ванной? Он запер вас на балконе. Вот где вы были, когда Эльза упала. И вы что-то слышали, потому что балкон, это единственное место, откуда слышно улицу. И часто ваш муж вас наказывает? В глазах Луизы появились слёзы. Она сделала глубокий вдох, словно преодолевая препятствие, и сказала: — Мой муж не мучитель. Просто он никогда не любил меня. Он не хотел ни детей, ни чтобы я работала. Он женился из-за денег. Поэтому у меня есть он. — Фриц Томсон? И ваш муж узнал о вашей связи с ним? Женщина кивнула. — Семья для Фрица дороже всего. Он никогда не уйдёт от них, — с горечью сказала женщина. — Просто скажите, что вы там слышали. Скажите, потому что вы помогаете избежать убийце наказания. ***** Анна подошла к популярному и дорогому магазину в центре города. Она слышала о нём. В его витринах красовались дорогие и модные платья, обсыпанные россыпью жемчуга, бисера и полудрагоценных камней. Посетительницы этого магазина были весьма состоятельные и известные люди. Набрав побольше воздуха в грудь, женщина вошла внутрь. Колокольчик известил продавщицу магазина о приходе очередного покупателя. — Я могу вам помочь? — услышала Анна. — Я хотела бы примерить несколько платьев, — уверенно произнесла она. — Хорошо. Могу предложить вам несколько на выбор. Девушка провела её в примерочную комнату и принесла платья. Незаметно, обсуждая фасоны и моду, Анна сумела вывести её на нужный разговор. — Я слышала, что у вас приобретают платья знаменитости. Вот, например, актриса Эльза Бергер, — как бы между прочим спросила Анна. — О, да, — подхватила тему девушка. — Она часто к нам заходила. Вот и накануне смерти была здесь, вот в этой самой примерочной. Она веселилась с подругой, и мы слышали их разговор, — чуть тише произнесла она. — Неужели? — Анна удивлённо подняла брови. — И о чём или о ком он был? — О завещании. Эльза сказала, что как бы в шутку составила завещание в пользу Лили и Эрика. — Завещание? Даже не верится, — уточнила Анна. — А кто такой Эрик? — Да, да, разговор был об этом. И ещё Эльза добавила: «Вот же он удивится, когда узнает». — девушка продолжила. — Я так понимаю, что Эрик, это её молодой человек. И именно ему она и собиралась сделать сюрприз. Поблагодарив женщину, Анна вышла из магазина. То, что она узнала, по-другому меняло суть дела. Теперь была известна причина убийства. Анна не сомневалась, что так оно и было. ***** Штольман вышел из квартиры Луизы Вольт. Внизу он встретил швейцара. — Вы снова хотите ключ от квартиры Эльзы? — спросил он. — Нет. Вы сказали мне неправду о той ночи. Скажите, где вы были? — ответил вопросом на вопрос Яков и посмотрел ему в глаза. — Я работаю на двух работах, чтобы прокормить семью. Иногда я страдаю бессонницей. Но иногда я просто засыпаю за столом. Вот и хожу в небольшую душевую комнату, чтобы принять ледяной душ. Понимаете? — с грустью ответил мужчина. — Вас не было на месте. — Я не могу потерять эту работу, мсье. — Сколько вас не было? Минут двадцать, тридцать? Швейцар удручённо кивнул головой. — Я никому не скажу. Ответьте мне: в квартире на втором этаже кто-то есть сейчас? Швейцар отрицательно кивнул, взял ключи, и они вдвоём поднялись в квартиру. Штольман осмотрел её и обратил внимание на засохшие лепестки белых роз, таких же, как и в квартире Эльзы. — Вы относили в тот день цветы фрау Эльзе, и была ли какая-нибудь другая доставка? — уточнил Яков. — Нет, цветов не было. А вот перчатки из дорогого магазина были. Это были перчатки бельгийской компании “Delvaux”. Они делают их на заказ. Штольман удовлетворённо кивнул и, поблагодарив мужчину, покинул квартиру и здание. Ему надо было обобщить материалы и свести концы с концами. ******* В кабинете жандармского участка его ждала Анна. Он мысленно улыбнулся, вспоминая те далекие времена, когда она врывалась в его кабинет с новостями из потустороннего мира. Как обижалась на него! Да что греха таить, ему иногда нравилось подшутить над ней. Но информация Анны всегда очень помогала ему в работе. Сидя в кабинете Якова, они оба делились впечатлениями и сведениями о встречах. — Соседка слышала два кричащих голоса. Это все, что она смогла расслышать: «Я уже это сделала». — Эльза? Что сделала? — спросила Аня. — Пока не знаю, — пожал плечами Штольман. — И она не узнала другой голос? — Нет. — Какая ужасная у нее жизнь, — вздохнув, сказала Анна. — У фрау Луизы? Да, ей стоит уйти от мужа, — глядя на Анну, произнес Яков. — Думаете, уйдет? — не отводя взгляда, спросила девушка. — Нет. Не хватит сил и смелости, — по-прежнему глядя на Анну, сказал он. — Не все женщины сильны духом. Яков тряхнул головой, отгоняя наваждение. Глаза и взгляд Анны притягивали его. — По словам девушки из магазина, у Эльзы был молодой человек по имени Эрик. И что Эльза написала завещание на него и свою подругу Лили. — поделилась своим походом в магазин Анна. — Интересно, кто же этот загадочный Эрик? — задумчиво протянул Штольман. — Эльзу однозначно убили. Помните, мы видели в ее квартире сухие лепестки белых роз? Такие же я нашел в квартире ниже, — произнес Яков. — Как они туда попали? — Мне кажется, убийца принес их Эльзе. — Но как он мог попасть туда? — Этого я не знаю. Возможно, как посыльный. Его ошибка была в том, что он оставил цветы в квартире убитой, когда убегал. Ему повезло. Швейцара не было на месте. — Он спал? — Нет, принимал душ. Убийца успел выбежать до того, как Луиза выскочила в коридор. — И кто это, по вашему, Яков Платонович? — Я пока еще не решил, и мне не до конца понятны мотивы. И чьи же это были перчатки? Но тот же человек убил и Лили. Вы это подтвердили своими видениями, Анна Викторовна. Но причина этих убийств — деньги, я уверен в этом. — Штольман утвердительно качнул головой.