Второе дыхание любви

У нас сегодня шторм, все закрыто, на улице просто невозможно находиться. Море бушует. Кидает огромные белые волны. Шторм 9 баллов. Красиво, но только если ты дома и наблюдаешь из окна. А лучше если окна имеют крепкие жалюзи. Даже на балконе тебя ветер сносит. Самолеты не летают, паромы не ходят. Даже кошки попрятались кто куда. Так что сегодня две главы. А то как бы и интернет не пропал. Жизнь на острове она такая, она полна сюрпризов. ———————————————————— Своё утро Штольман начал с посещения морга и беседы с местным патологоанатомом. Он сообщил инспектору весьма интересные подробности: Герр Миллер был действительно убит ножом, пронзившим его грудную клетку, около часа ночи. Но буквально за час до смерти у убитого была сексуальная близость, и, что самое интересное, это была близость с мужчиной. Да, тут было о чем подумать. С этими мыслями он и его помощник Карл отправились в небольшой городок Фрибур, находящийся в тридцати километрах от Берна. В местной гостинице «Ночная фиалка» очень хорошо запомнили фрау Миллер и её конюха. Хозяин гостиницы запомнил её, потому что она хорошо заплатила и за свой номер, и за номер своего конюха. Правда, свободной комнаты не нашлось, и парня поселили с местным работником Симоном. Симон был невысокого роста, прыщавым юношей с испуганными, бегающими глазами. Но на вопросы он старался отвечать уверенно: — Да, герр инспектор, мы вместе провели ночь в одном номере. Мы поговорили немного, скучно обычно вечером одному. Выпили вино, поговорили о девушках. Альберт угостил меня. А потом я уснул и проснулся только утром. Правда, немного проспал, переборщил с выпивкой, так что весь день голова трещала. — А в котором часу вы были в комнате? — уточнил Яков. — Я закончил в восемь. Альберт был уже в комнате, около часа мы посидели. Я плохо помню время, я так устал за весь день. — А когда ты проснулся, Альберт был здесь? — Да, это он и разбудил меня. Обычно я сам просыпаюсь, в пять я должен приступить к работе. Но в эту ночь, говорю же, чуть переборщил с вином. Ладно, Альберт разбудил меня, а то было бы мне от хозяина. После беседы с Симоном в душе Штольмана зародилось некое смятение и сомнение. Следующим его шагом стал осмотр гостиничного номера фрау Миллер. Комната оказалась самой обычной для провинциального городка: одно помещение с просторной кроватью. Напротив неё висело большое зеркало в витиеватой раме. Рядом примостился платяной шкаф. В углу комнаты располагалась небольшая печь, у которой стояли два кресла. Почему-то Штольману эта обстановка напомнила "уютное гнёздышко для влюбленных". В комнате находилась и горничная Люси, которая как раз наводила порядок. — Вы ничего необычного не заметили, когда убирали номер на следующий день? — спросил Штольман. — Нет, герр инспектор. Всё было как обычно. Фрау, что здесь жила, оставила мне хорошие чаевые. Очень щедрая женщина. Да и убирать пришлось только постель. Уж слишком ворочалась фрау, вся постель была смята, — ответила девушка. Штольман хмыкнул и уже собирался уходить, когда Люси вдруг добавила: — Вот только не знаю, что делать с теми таблетками, что я нашла на полу после отъезда гостьи. Может, вы можете передать ей их? — Она достала из передника упаковку с таблетками и протянула ее Якову. — Да, конечно, я передам. Благодарю, — ответил Штольман, дав девушке пять сантимов за ее старательность, и вышел. Яков устроился в уютном кафе неподалеку от гостиницы, ожидая Карла. Хозяин заведения, явно страдающий от безделья, с радостью нашел в лице инспектора благодарного слушателя. Яков, рассеянно кивая, вдруг уловил обрывок рассказа: — ...ночью он на лошади, чуть не сбил меня с ног, и даже не извинился! — Простите, а когда это произошло? — с внезапным интересом спросил Яков. — Да вот, как раз два дня назад, — пояснил хозяин. — Помните, богатая фрау коня купила на ферме? Не спалось мне, вышел на улицу, темно было. Решил до угла гостиницы прогуляться. И тут он из-за угла вылетает, на коне. Я упал. А тот спрыгнул, коня в конюшню при гостинице повел. Я уж хотел возмутиться, но тут услышал женский голос. Заглянул в щель между досками и увидел, как фрау целуется с тем, кто был на коне. Потом они засмеялись и поспешили наверх. — А вы видели лицо всадника? — уточнил Яков. — Нет, не видел, — ответил мужчина, — но помню, что широкоплечий и высокий был. — А в котором часу это случилось? — уточнил Яков. — Около двух. Городские часы пробили без четверти два. Это я точно помню. В этот момент подъехал Карл. Уже садясь в экипаж, Яков обернулся к хозяину кафе и спросил: — А здесь только одна дорога на Берн? — Кроме поезда, для экипажей – одна большая дорога, — подтвердил хозяин. — Но для лошадей есть другая. Если верхом ехать, то минут за сорок можно добраться. Правда, дорога эта немного опасная, идет вдоль небольшого каньона, и ночью по ней ехать не рекомендуется. Да, инспектору было о чем подумать всю дорогу. Картина преступления была ему понятна. Оставался непонятен мотив убийства. Но с этим он точно разберется. ****** Утро Анны началось с привычного возвращения домой после ночного дежурства в больнице. Усталость чувствовалась в каждом движении, но вид родных за завтраком немного приободрил. Анна решила, что обязательно нужно отдохнуть, чтобы во второй половине дня быть полной сил для дочери. Но сон не спешил приходить. Она долго ворочалась в постели, а в голове, словно в калейдоскопе, всё перемешивалось. Штольман, Клюев, и вдруг – незнакомая женщина, с которой Яков ужинал… Этот образ особенно не давал Анне покоя. После долгих мучений, она наконец-то уснула, но сон её был неглубоким и очень беспокойным. Он был тревожным, полным смутных образов и неясных предчувствий. Проснулась Анна от какого-то внутреннего толчка. Предчувствия и ощущения надвигающейся беды. Но ни сон, ни это неприятное чувство тревоги она не могла вспомнить, будто кто-то специально стер их из её памяти, оставив лишь неприятный осадок. Мария Тимофеевна составила компанию Анне и Вере в прогулке. Они доехали до дальнего парка и просто гуляли, наслаждаясь последними теплыми днями уходящего октября. Солнце еще немного пригревало, оно играло разными переливами, освещая остатки разноцветной листвы на деревьях. Было приятно идти по дорожке, шурша осенней листвой. Вера, полная сил и энергии, бегала вдоль дорожки по пожухшей листве и собирала, как ей казалось, самые красивые листья. Всадники на лошадях появились неожиданно. Их было трое. Две лошади были абсолютно белыми, а последняя — пегая. Вера, завороженная, застыла, наблюдая, как лошади величественно проходят мимо нее. Всадники спешились, давая лошадям временную свободу. Вера очнулась и бросилась к матери. — Мамочка, а можно я потрогаю лошадку? — умоляюще спросила она и посмотрела в глаза Анне. — Я не знаю, дочка. Это ведь не наши лошади, — неуверенно ответила она. От группы всадников отделился мужчина, ведя свою лошадь под уздцы. — Девочка, — обратился он к Вере, — конечно, ты можешь погладить её и даже дать морковку. Девочка буквально завизжала от восторга и захлопала в ладоши. Пока Вера и Мария Тимофеевна с живым интересом гладили и кормили лошадей, Анна разговорилась с одним из наездников. Он был красив, высок и строен. Его черные волосы выбивались из-под кепи. Они вдвоем медленно шли по небольшой дорожке. — Моя мама, — произнес молодой человек, — любила это место. Она очень любила этот лес. — А ваша мама… — Она умерла много лет назад, — не дав задать Анне вопрос, ответил молодой человек. — А ваш отец? — К сожалению, я не был знаком с ним, — с иронией ответил собеседник. — Но у меня была сестра. Я помню её совсем маленькой девочкой. Мне кажется, что она была похожа на вашу дочь, — он грустно улыбнулся. — А где она сейчас? — Её больше нет. Она умерла, — грустно и с каким-то надрывом произнес юноша. — Простите, я не хотела беспокоить ваши воспоминания, — сказала Анна. — Да нет, все хорошо. Жизнь идет иногда не так, как нам бы хотелось. Но мы сами должны её строить и добиваться того, чего хотим. Любыми доступными нам способами. — Альберт! — окликнули молодого человека. — Мне пора. Всего вам хорошего и вашей дочери тоже. Юноша улыбнулся и, вскочив на ожидающую его лошадь, присоединился к своим спутникам. Вернувшись в дом, Анна решила попробовать вызвать дух девушки Розы Тродо. Ей хотелось узнать, кто же отомстил за нее. Но появившийся дух девушки упорно молчал. Она только улыбалась и грустно смотрела на Анну. — Ты его защищаешь? — спросила напоследок женщина. Дух Розы кивнул и растворился. Анна поежилась от холода. Отдышавшись, она вышла на улицу и решила прогуляться вокруг дома, чтобы обдумать ситуацию. На заднем дворе кухарка Салли ощипывала кур, готовя их на завтра. Аня подошла, поздоровалась и спросила: — Салли, вы давно живете в этом городе? — О, фрау Анна, с самого рождения. Тут родилась, тут родители умерли, тут замуж вышла и детей родила, тут и работала, тут и состарилась, и мужа похоронила, тут и помру, — очень живо проговорила женщина. — Вы, наверное, всех здесь знаете? — Ну, в общем-то, в этом районе да. Мы же тут как родня: кто умер, кто болен, кто женится — все про всех знаем. А что, неужто кем-то интересуетесь? — с интересом спросила Салли. — Может, вы слышали о девушке по имени Роза Тродо? Она была сиротой, воспитывалась у тетки и два года как пропала, — уточнила Анна. — А это та бедняга, чье тело нашли в овраге? — она помолчала и продолжила. — Знала я ее тетку. Та еще грешница была. Когда сестра ее померла, мать этой Розы, она девчонку к себе взяла да и работать заставила. Девчушке лет десять только и было, а она ее по рукам пустила. Ну, знаете, есть такие, которым... — кухарка перекрестилась. — А уж когда тетка Розина в ад отправилась, девочку в приют при церкви забрали. Не знаю уж, что из нее после всего могло выйти. — А может, у нее друг был или дядя или еще какой родственник? — снова уточнила Анна. — Конечно, — женщина снова оживленно заговорила. — Брат у Розы старший был, лет на восемь старше. Он этим же занимался. С богатыми дамами кутил, красивый парень был. Говорят, что и... — кухарка стала говорить почти шепотом: «Он и с мужчинами… ну, того, этого». Салли засмущалась. Но, правда это или нет, слухи ходили. — А вы его имя не помните? — с надеждой спросила молодая женщина. — Нет, это уж точно не помню, — утвердительно сказала кухарка и замолчала. Анне срочно нужно было поговорить со Штольманом. Но Берн — это был не Затонск, и бежать до полицейского участка было далеко. Неожиданно помощь пришла откуда не ждали. На пороге дома Анна увидела Андрея Петровича Клюева с большим букетом роз. — Анна Викторовна! — воскликнул он. — Как я рад вас видеть! Это вам. Женщина взяла букет и осторожно спросила: — Не могли бы вы мне помочь, дорогой Андрей Петрович? Мне срочно нужно в город, в полицейский участок. Это вопрос жизни и смерти. Вы не могли бы поехать со мной? — Анна пыталась говорить как можно спокойнее. — Если это так вам необходимо, — Клюев кивнул, — то, конечно, я и мой экипаж к вашим услугам, моя дорогая Анна Викторовна.