Второе дыхание любви

Штольман и Карл подъехали к участку уже ближе к вечеру, и Яков почти уже вошёл в дверь, когда услышал: — Яков Платонович! Он обернулся и увидел выходящую из экипажа Анну, а рядом с ней — Клюева. Кровь ударила ему в лицо, но он взял себя в руки. — Яков Платонович, — запыхавшись, Анна подошла к нему. — У Розы был брат. Скорее всего, это он убил Миллера. — Вам это духи рассказали, Анна Викторовна? — улыбаясь, сказал Яков. — Да ну вас с вашими шутками, — обиженно сказала Анна и прикусила нижнюю губу. Штольману так захотелось поцеловать её в эти обиженные губы, что он даже отошел на шаг и глубоко вдохнул. — Простите меня. Что же случилось? Анна рассказала весь разговор с кухаркой и о том, что видела дух девушки. — Надо искать её брата, Яков Платонович. Скорее всего, это он убил Миллера. — Вы правы, Анна Викторовна, спасибо вам за помощь. Я приму вашу информацию к сведению. Но сейчас вам лучше вернуться к вашему спутнику, — Яков качнул головой в сторону стоящего у кареты Клюева. — Всего доброго. Яков повернулся и зашел внутрь участка. Клюев, увидев, что Анна осталась одна, немедленно подошел к ней и, взяв под руку, повел в экипаж. Анна была обижена. Даже нет, она была зла. Она принесла такую важную информацию, а её попросту прогнали, как мешающую муху. Все повторяется, как когда-то в Затонске. «Ну погодите, Яков Платонович…» — подумала она. От бессилия Анна даже топнула ногой. И только тут заметила, что находится в экипаже с Андреем Петровичем и что он нежно держит её за руку. Подъехав к дому, Клюев помог девушке выйти из экипажа и вдруг спросил: — Анна… Анна Викторовна, — замешавшись, исправился он. — Мне очень надо поговорить с вами. Не могли бы вы уделить мне внимание? Анна устала, была раздражена, но отказать мужчине не смогла. — Конечно, Андрей Петрович. Я вас слушаю. Они прошли в маленький садик с беседкой, находящейся рядом с домом. Было уже темно, и только свет из окон да ранняя луна освещали дорожку рядом с домом. — Анна Викторовна, — торжественно начал Клюев. — Вы красивая, молодая, образованная женщина. Вы наполняете вокруг себя всё и всех светом. Я очарован вами и прошу вас стать моей женой. При этих словах мужчина опустился на одно колено и протянул Анне руку с большим кольцом. — Прошу ответить мне согласием. Вы и Вера никогда и ни в чем не будете нуждаться. Я буду вашей опорой, вашей стеной. Я люблю вас. Анна грустно смотрела на этого красивого, молодого человека, на блестевшее в ночи кольцо с большим красным камнем. Но на сердце было горько и обидно. Не этого мужчину хотела она видеть рядом с собой и не от него услышать предложение. Но и обидеть Клюева она тоже не могла. Она любила другого. — Андрей Петрович, вы очень хороший и достойный мужчина. Но я вынуждена отказать вам. И дело не в вас. Я просто не люблю вас. Мне интересно и хорошо с вами, но только как с другом. Клюев медленно поднялся. — Но я могу надеяться? — спросил он. — Думаю, что нет, — покачала головой Анна. — Вы до сих пор его любите? — чуть нервно спросил Клюев. — Кого? — удивленно спросила Анна. — Того, кто причинил вам столько горя, Анна, — повышая голос, продолжил мужчина. — Вы по-прежнему любите его? — Андрей Петрович, по-моему, вы переходите все границы, — Анна вырвала руку, которую за миг до этого взял Клюев. — Я люблю вас, я смогу сделать вас счастливой. А что может он? Пригласить вас расследовать очередное убийство? Вы думаете, я ничего не знаю. Я буду хорошим отцом вашей дочери, а он сможет принять чужого ребенка? — Клюев злился и уже от отчаяния переходил все границы вежливости. — Прекратите истерику, Андрей Петрович, — уже почти выкрикнула Анна. — Если вы хотите по-прежнему быть моим другом, прекратите. Клюев тяжело дышал. Анна еще раз посмотрела на него и произнесла: — Мне искренне жаль причинять вам боль своим отказом, но обманывать и давать вам пустые надежды я тоже не намерена. Спокойной ночи, Андрей Петрович. Простите. Анна быстро пошла по дорожке и скрылась за поворотом. Клюев некоторое время стоял, продолжая тяжело дышать, затем сжал кулаки и прошептал, глядя на светящиеся окна дома: «Ты будешь моей. Я умею ждать». ******* Штольман сидел за столом, пил чай и старался думать о деле. Но мысли то и дело возвращались к Анне, её появлению и его спутнике. Раз она позволяет сопровождать себя, наверное, между ней и ним не только дружба. Почему бы и нет. Анна молода и красива. Он, ее далёкое и неудачное прошлое. А Клюев, её радостное и счастливое будущее. Но чувство ревности заполняло его сердце. Вошедший в кабинет Карл отвлек его от невеселых размышлений. — Герр Штольман, я посетил доктора фрау и герра Миллеров. Он утверждает, что выписывал эти таблетки, хлоралгидрат (Chloral hydrate), фрау Миллер, так как она плохо спала. — Все сходится, Карл, но у нас только косвенные улики. — Вы думаете, что фрау Миллер убила своего мужа? — удивился помощник. — Напрямую она его не убивала, но участие принимала, — вздохнув, сказал Яков. — А вот следующей жертвой должна была стать она. Поставьте возле дома Миллеров одного-двух толковых жандармов. Пусть наблюдают. А вот утром мы поговорим с ней, и не у нее дома, а здесь. Возможно, что-то и прояснится. ****** Этот вечер Яков провел в компании своего старого друга Эжена Руффи и его семьи: очаровательной жены Луизы и десятилетней дочери Ирмы. Семейство ожидало прибавления, и Луиза, находящаяся на поздних сроках, выглядела неуклюжей уточкой. Именно над этим постоянно посмеивался Эжен. Его жена весело и с пониманием относилась к его шуткам. Сам хозяин дома выглядел счастливым и умиротворенным в окружении семьи, и это чувство частично передалось и Якову. Ему на какое-то время стало легко и весело. Уже потом, сидя вдвоем у камина с Эженом, он сказал: — Я рад, что ты счастлив. Твои женщины делают тебя таким. — Эх, друг, — ответил Эжен. — Только рядом с Луизой я понял, что такое любовь и счастье, дом и семья. Ты тоже найдешь, Яков. Ты только оглянись и открой свое сердце навстречу чувствам. Нельзя всю жизнь закрываться от жизни. Позволь себе любить. — Однажды, — ответил Яков, глядя на огонь в камине, — я позволил себе любить, и моя любовь принесла любимой женщине только горе. Больше я никому и никогда не причиню страдания. — Яков, ты должен научиться отпускать свою боль. И ты увидишь, что счастье само найдет дорогу к тебе. Эжен не стал продолжать разговор, видя, что эта тема слишком болезненна для друга. ****** Когда Анна вернулась домой после объяснения с Клюевым, она нашла всю семью в гостиной. Дядюшка балагурил и рассказывал очередную смешную историю. — Аннушка, ты вернулась! — обрадовалась Мария Тимофеевна. — Ладно, сейчас подавать ужин. — Мамочка, смотри, что я нарисовала для тебя! — бросилась к ней Вера. — Это та лошадка, что мы видели вчера. Девочка суетилась вокруг нее и вдруг осеклась и остановилась. Она внимательно посмотрела на мать и тихо отошла. — Аннет, присоединяйся к нам. Твой отец уже дважды умудрился проиграть мне в карты. Жаль, Виктор, что мы играем не на деньги! — обрадованно воскликнул Петр Иванович. — Дядя, мне срочно нужно что-то тебе сказать, — резко проговорила Анна и поднялась по лестнице. Дядюшка, смеясь, последовал за ней. — Аннет, ну что случилось? Зачем тебе понадобился твой любимый дядюшка? — все так же весело начал Петр Иванович. Анна молча, не отрывая глаз, смотрела на него, и постепенно улыбка сходила с его лица. — Если ты еще хоть раз, — тихо и по слогам начала говорить Анна, — позволишь себе влезть в мою жизнь, то ты больше никогда не увидишь ни меня, ни Веру. Ты понял меня? — она продолжала, не отрываясь, смотреть ему в глаза. — Анна, я ничего не сделал, — начал говорить мужчина, но Анна прервала его. — Ты рассказал Клюеву о Якове. Зачем? Что еще ты успел ему рассказать в пьяном угаре? Что Вера — наша общая дочь? — Аннет, я ничего не хотел плохого для тебя, — Петр Иванович занервничал. — Нет. Я лишь сообщил, что когда-то между вами были чувства, но обстоятельства разлучили вас. — Неужели ты не понимаешь, что поступил дурно, даже подло, по отношению ко мне и к Якову, да и к Вере тоже? — Мужчина пожал плечами. — Уходи, дядя, просто уходи сейчас, я больше не могу с тобой говорить. — Я ведь честно хотел для тебя лучшего, душа моя, — тихо проговорил Петр Иванович и пошел к двери. — Прости. Анна не плакала. Просто сердце было заполнено злостью и грустью. «Как он мог? Ведь раньше только он мог понимать меня. Что с ним случилось? Ну почему так?» — думала она. Анна смотрела в окно, на осеннее ночное небо, по которому, словно светлячки, рассыпались звёзды и потихоньку зажигались огоньки. В голове было пусто. Внезапно дверь открылась, и вошла Вера. Она обняла Анну и прижалась к ней. — Что ты, Вера? — Я испугалась, мама. Твое сердце было черное, оно пылало темным огнем. Ты как будто была не моей мамой, — всхлипнув, сказал ребенок. — Все хорошо, девочка моя. Теперь уже все хорошо. Прости меня, — Аня гладила дочь по голове и старалась успокоиться. — Бабушка ждет нас к ужину, — подняв голову и уже более непосредственно сказала Вера. — Я есть хочу. — Идем, а то бабушка будет нас ругать, — улыбнулась Анна, и они весело побежали по лестнице вниз.