Второе дыхание любви

Утро Анны началось с пробуждения дочери. Вера, как всегда, не спешила покидать царство Морфея. Анна с таким теплом смотрела на её сонное личико — немного недовольное, но такое родное и милое. От девочки исходил нежный, тёплый аромат молока выпитого на ночь, сладостей и нежности. Она легонько пощекотала пяточки дочери, чем вызвала лёгкий смех ребенка. — Вставай моё солнышко. — прошептала Аня. — Завтрак ждет. Девочка соскочила с кровати и весело рассказывала о приснившемся. Анна смотрела на неё, слушала и была счастлива только от мысли, что это её девочка. — Ну вот, — сказала она, поправляя волосы Веры и приглаживая её платье,— Теперь, можно и к завтраку. Ты моя красавица. За столом Анна вновь ощутила полноту жизни, наслаждаясь обществом близких. Она слушала оживлённую болтовню дочери, тихие слова отца и лёгкое ворчание матери. Напряжение прошедшего дня полностью рассеялось, и Анна чувствовала себя готовой к новым впечатлениям и открытиям, которые принесёт наступивший день. Оставив дом, женщина села в экипаж, но её путь лежал не в больницу. Она решила навестить дом Марка Геймера, мальчика, который находился на её попечении в больнице. Анна хотела забрать из его дома несколько вещей, надеясь, что это принесёт юноше хоть какое-то утешение. Имея при себе ключ, она отпустила экипаж и вошла в старый дом. ****** Утро же Штольмана началось с допроса фрау Миллер. Женщина выглядела достаточно уверенно и не проявляла какой-либо нервозности. Рядом с ней сидел её адвокат. — Герр инспектор, — обратилась она к Якову. — Неужели мы не могли поговорить у меня дома? Зачем было нужно доставлять меня с жандармами? — Простите, но это было необходимо. Разговор будет долгим, и его результат будет зависеть от ваших ответов, желательно честных. Женщина кивнула и попыталась закурить. — Простите, фрау, но здесь не курят, — тихо, но твёрдо сказал Яков. — Итак, какие отношения у вас с Альбертом Керном? — напрямую спросил инспектор. — Вы же прекрасно знаете, он мой работник, мой конюх. Помогает мне с покупкой и обслуживанием моих лошадей в конюшне. — Как давно он у вас работает? — Чуть больше года. — А как вы познакомились? — уточнил Яков. — Я покупала лошадь, но она не слушалась моего работника, с которым я была в этот момент, и Альберт помог. Я предложила ему работу. Знаете, инспектор, в конюшне всегда много работы. Так что лишние руки не помешают. А Альберт замечательно справляется с лошадьми. — женщина откинулась на спинку стула. — Я не понимаю, к чему эти вопросы? — Скоро поймёте, — Штольман открыто посмотрел на фрау Миллер и, глядя ей в глаза, спросил: — Как давно вы с Альбертом Керном в близких отношениях? По глазам женщины он понял, что попал в цель. Она занервничала, хоть вида не подала. — С чего вы это взяли, инспектор? Напомню вам, что я была замужем. — Но это не мешало вам иметь любовника в лице Альберта, — продолжая смотреть ей в глаза, сказал Яков. — Вы были очень осторожны. Но рано или поздно всё тайное становится явным. У меня и свидетель есть. Штольман понимал, что его позиция слаба, но другого пути узнать правду у него не было. При словах о свидетеле женщина заволновалась. — Может, всё же расскажете, как вы с Альбертом убили вашего мужа? — При этих словах женщина вздрогнула, в её глазах мелькнул страх, но она очень быстро взяла себя в руки. — Что вы себе позволяете, герр Штольман? — вмешался адвокат. — Вы не имеете права без доказательств обвинять мою клиентку. — Ну что же, доказательства у меня есть. — С этими словами Яков вытащил из ящика стола небольшой платок и раскрыл его. На столе все увидели стеклянную баночку с таблетками. — Думаю, что если мы сравним отпечатки на этой баночке с вашими отпечатками, то увидим, что они совпадут. Ваш доктор признал, что выписывал их вам. А горничная нашла их в номере после вашего отъезда. Конечно, это был чистой воды блеф. Никаких отпечатков снять с банки было уже невозможно, не говоря уже о каком-то сравнении. Но это был единственный вариант вывести женщину на признание. Адвокат что-то быстро и тихо стал говорить своей клиентке, но она продолжала молчать. Яков выдержал паузу и продолжил: — Вы должны были бы стать следующей жертвой, фрау Миллер. Что он обещал вам? Жениться? Не плохо. Только вероятно, что где-то через год вас бы нашли мёртвой, и, скорее всего, выглядело бы всё как несчастный случай или же смерть по естественным причинам. А вот ваши деньги принадлежали бы Альберту. Яков видел, как изменилось лицо женщины. Оно уже не выглядело столь уверенным и непроницаемым. — Нет, нет, он не мог бы этого сделать. Он любит меня, — отчаянно сказала она. — Так любит, что одновременно был вашим любовником и любовником вашего мужа? — При этих словах он увидел, как женщина побледнела. — Этого не может быть. Чтобы Альберт и Оскар? Вы обманываете меня! — От отчаяния крикнула она. — Нет, к вашему сожалению. Он бывал в вашем доме по вечерам, когда вы были в отъездах без него, и ублажал тело вашего мужа. — Штольману не было жаль эту женщину. — Так чья же это была идея — убить герра Миллера? Ваша или Альберта? Но ответить на вопрос женщина не успела. Распахнулась дверь, и на пороге Яков увидел взволнованного Петра Ивановича Миронова. — Анна пропала, — тревожным голосом сообщил он. ******* В доме царил хаос. Вещи валялись повсюду, стены облупились, а мебель, которая когда то была дорогой, теперь была вся истерта и покрыта царапинами. У погасшего камина небрежно лежали поленья, словно кто-то забыл о них с прошедших времён. На кухне возвышалась гора немытой посуды. Анна прошла дальше по коридору и обнаружила две двери. Толкнув одну, она оказалась в бывшей детской, а ныне — комнатой Марка. Кровать была завалена грязными одеялами, а пол усеян всевозможным хламом – от фантиков до одежды. На тумбочке у кровати лежали две детские книжки, такие зачитанные, что сразу было видно — их очень любили. Анна быстро взяла их и вышла. Но любопытство повело её к соседней двери. Когда женщина открыла её, она очутилась в совершенно иной мире. Здесь всё было чисто, и вещи лежали на своих местах. Большая кровать была аккуратно заправлена свежим бельём, а на полу лежал мягкий ковер. Это было будто глоток свежего воздуха после всей этой удушающей обстановки остального дома. Внезапный удар в солнечное сплетение заставил её отшатнуться. Перед глазами замелькали фрагменты чьей-то жизни. Первый эпизод был связан с Розой. Она увидела, как промышленник Оскар Миллер, привязав девушку к кровати, вступает с ней в связь. Она видела искажённое в животной страсти лицо мужчины. Затем сцена перенеслась к фрау Миллер и мужчине. Анна узнала в молодом человеке вчерашнего знакомого, с которым она познакомилась накануне в парке. Они лежали в постели, и фрау Миллер протянула молодому человеку небольшой прозрачный пузырёк, в котором были таблетки. «Ты знаешь, что нужно сделать», – сказала она ему. В финальном эпизоде Анна стала свидетельницей поразительной сцены. Она увидела Розу, сидящую на кровати рядом с тем самым молодым человеком, которого она видела ранее. Он нежно держал её за руку и тихо говорил: «Потерпи, Роза. Скоро я заберу тебя к себе. Мы будем счастливы и свободны. Поверь своему брату. Альберт не обманет тебя». Видение закончилось, и Анна вернулась в реальность с такой силой, словно была рыбой, выпрыгнувшей из воды. Холод пронзил её насквозь, голова гудела, как набат, а сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу. Едва придя в себя, Анна бросилась к выходу из дома, намереваясь немедленно отправиться в полицию. Но как только она приблизилась к двери, та распахнулась сама собой, и на пороге женщина увидела того самого молодого человека из её видений. Анна отступила на шаг и уткнулась спиной в старое кресло. Молодой человек медленно закрыл дверь и, повернувшись, тихо произнёс: – Знаете, чертовски неприлично врываться в чужой дом и шататься по нему. В его руке женщина увидела пистолет. – Я пришла забрать вещи для Марка, – дрожащим голосом сказала Анна. – Я не врывалась в дом, у меня был ключ, и я забрала только эти две книги для мальчика. – Значит, вам просто не повезло. И Марк не получит свои книжки, – холодным, как сталь, голосом произнёс мужчина. – Вы Альберт, вы брат Розы, – попыталась по-другому поговорить с юношей Анна. – Я видела вашу сестру. Она говорила со мной. Она любит вас и хочет, чтобы вы жили дальше. – Чушь, – выкрикнул Альберт — Вы несете чушь. Мою сестру убил подонок Оскар и спрятал её тело. Она два года лежала на дне этого вонючего оврага, а он пил виски, веселился и наслаждался жизнью. Я знал, что она встречается с этим садистом. Я предупреждал её, что этот человек опасен. Но он платил деньги, и она не могла отказаться. Ей, как и мне, хотелось выбраться из этого ада. Молодой человек отошел к окну и задернул штору. — Это вы убили его? Не так ли? — неуверенно спросила Аня. — Вы отомстили за свою сестру? — Я вижу, что вы слишком много знаете, фрау, — усмехнулся Альберт. — Знание укорачивает жизнь. — Что вы собираетесь делать? Убить меня? — Как вы догадливы, фрау, — засмеявшись, ответил мужчина. — Жаль только вашу маленькую дочь. Будет расти без матери. Но, — вздохнув, заметил он, — ни она первая, ни она последняя. Анне было страшно. По-настоящему страшно. Она с трудом могла дышать, хотелось заплакать, позвать на помощь. Рой разнообразных мыслей, одна страшнее другой, путались в её голове. — Альберт, может, вам лучше сдаться? — Нет, спасибо, — засмеялся тот. — Это слишком просто для правосудия. Где было это правосудие, когда моя тетка продавала меня и мою сестру? Где оно было, когда Миллер насиловал и бил Розу? Где оно было, когда папаша Марка издевался над ним? Нет вашего правосудия. Правосудие — это я. — Так это вы убили отца Марка? — стараясь потянуть время, спросила Анна. — Это было нетрудно. Толкнул пьяного в воду, и никаких хлопот. — Что вы будете делать, когда убьете меня? — голос предательски дрожал. — Заберу деньги и исчезну. Кто будет искать нищего конюха? — пожал плечами Альберт. — Денег мне хватит надолго. Миллеры, оба, были весьма щедры за любовные утехи. Я выполнил свою миссию. Я унизил Миллера, когда спал с его женой, да и с ним за большие деньги. А потом убил его. Как же это было сладко! Как прекрасно было видеть его непонимающее и удивленное лицо. Это останется со мной на всю жизнь. — Молодой человек довольно улыбнулся. — Но полиция знает, что вы были любовником фрау Миллер. — продолжая тянуть время и на что-то надеясь сказала Анна. — Нет, Виолетта любит меня и не выдаст. Это не в её интересах, — улыбнулся молодой человек и направил свой пистолет на женщину. — Отпустите меня. Я никому ничего не скажу, — зашептала она в полном отчаянии. — Пожалуйста. — То, что знают двое, уже не секрет. Простите. Оглушительный треск распахнувшейся двери заставил Альберта резко обернуться. В тот же миг раздался выстрел. Анна буквально застыла в кресле от страха. Она закрыла глаза, как будто хотела спрятаться. Когда она всё же медленно открыла их, то увидела молодого человека, который с недоумением опустил руку с пистолетом. Оружие, казалось, стало для него невыносимо тяжёлым. Оно выпало из его разжавшихся пальцев и с глухим стуком упало на пол. У него на груди расплывалось темное, красное пятно. Он медленно опустился на колени, а потом повалился на бок. Его глаза, в которых ещё недавно была жизнь, безжизненно застыли. В них читалось чувство глубокого разочарования. И в следующий момент Анна поняла, как чьи-то руки буквально вырвали её из кресла и прижали к груди. И только сейчас она дала волю слезам и расплакалась.