Второе дыхание любви

Дорогие читатели! Хочу поблагодарить вас за то, что вы так искренне переживаете за наших героев. Ваши эмоции и волнения – это очень важно. Я вижу как вы погружаетесь в историю главных героев, как сочувствуете им, радуетесь и грустите вместе с ними. Ваши комментарии – это настоящий источник вдохновения и мотивации. Они показывают, что работа не напрасна, что она находит отклик в вашей душе. Спасибо. ———————————————————— Эжен закончил свой рассказ, и в комнате повисла тяжелая тишина. В его словах была настоящая тревога, почти отчаяние. Суть дела была в следующем. В начале августа, исчезла дочь австрийского промышленника, приехавшего в Берн с семьей. Она потерялась во время пикника в лесу. Полиция искала её, но все было безрезультатно. Решили, что девушка провалилась во многочисленные расщелины, которых было много в лесу. Затем, в сентябре, пропала дочь мясника, которая отправилась за покупками на рынок. Ее пропажу списали на побег, так как она часто ругалась с родителями. После, в октябре, – внучка ювелира, чья лошадь вернулась с прогулки без всадницы. Поиски и в этом случае не увенчались успехом. И вот, конец ноября принес исчезновение Лауры Линдт, дочери заместителя мэра, которая просто вышла из дома и не вернулась. Все поиски были тщетны, а дела до сих пор, оставались не связанными между собой. Девушка исчезала без следа, как и трое других. Только сейчас, после исчезновения Лауры, Эжен осознал ужасающую закономерность. — Яков, мне нужна твоя помощь, — произнес он, нарушив молчание. — Не только мне. Твоя помощь нужна всему городу. Если это не просто совпадение, если кто-то похищает этих девушек, мы должны остановить его. Но действовать нужно крайне осторожно. Никакой утечки информации в городе не должно быть, особенно в прессу. Это вызовет панику, и тогда будет еще хуже. Штольман внимательно и сосредоточенно слушал Эжена. Внутри него боролись два чувства. Первое – огромное желание покинуть этот город. И второе – не менее сильное – чувство долга. Он понимал, что не может отказать Эжену, не может оставить людей в беде. Он кивнул, принимая вызов. Побег откладывался. Через два часа на его столе лежали папки с делами всех пропавших девушек. С ним в кабинете сидели трое: его помощник Карл и два инспектора из других районов, которых Эжен рекомендовал в помощь. — Мы должны начать с самого начала, — сказал Яков, его голос был уверенным. — С каждой из пропавших. Нам нужно собрать все детали, все улики, даже если они и окажутся незначительными. Возможно, есть какая-то связь, какая-то ниточка, ведущая к преступнику, и, возможно, мы её не заметили. Мы должны проанализировать места их исчезновения, время суток, обстоятельства. Были ли какие-то странные люди в тех районах? Может быть, кто-то видел что-то подозрительное, просто не обратил на это внимание. Он сделал паузу и обвел взглядом комнату. — Смотрите… Дочь промышленника… лесная поляна. Это может быть кто угодно, кто оказался там случайно. Дочь мясника… рынок. Это более людное место, но и там можно остаться незамеченным. Внучка ювелира… лошадь вернулась одна. Это самое тревожное, на мой взгляд. Это говорит о насилии, о том, что девушка не могла уйти сама. А Лаура… она просто вышла из дома. Как будто растворилась в воздухе. Яков провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. — Кто-то уже говорил с друзьями Лауры? — спросил он. — Я разговаривал, — ответил один из мужчин. — Но они ничего не знают. Ничего странного. Они сообщили мне, что она просто не пришла. И никто, нигде её не видел. Но они говорят, что её просто не было, хотя она собиралась с ними встретиться. Это может быть ложь, конечно, но почему они должны лгать? И что им это даст? И вообще, они говорят о девушке, что она была немного странной и не особенно любила компании и шумные вечеринки. Больше предпочитала сидеть с книгой. Штольман встал и подошёл к окну, глядя на темнеющий город. — Мы должны действовать быстро. Каждый день промедления — это ещё один шаг к тому, чтобы эти девушки исчезли навсегда. И если это действительно один преступник, он может нанести новый удар. Мы не можем позволить этому случиться. Мы должны найти его, пока он не стал ещё более дерзким. ******* Шли дни, острая боль обиды и предательства притупилась. Анна понимала, что она должна жить ради дочери. А Яков… Она сумеет забыть и вычеркнуть. Пусть не сразу, но она сможет, должна. Верочка больше не приставала к ней с вопросами об отце, о загадочных переплетениях и цветах сердец. Но каждый вечер теперь был другим. Анна по-прежнему читала ей сказки перед сном. Но дочка была более тихой, задумчивой. Она смотрела на мать внимательным взглядом, будто пыталась прочитать её мысли. — Вера, что-то не так? — пыталась разговорить дочь Анна. Но девочка либо просто грустно улыбалась, либо сильнее прижималась к матери, словно хотела снять с неё некий груз. Духи один за другим стали приходить в начале декабря. В первый раз это случилось поздно вечером, в больнице. Она дежурила в этот день. В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь приглушёнными звуками раздававшимися из больничного коридора. Анна почувствовала холод, сильный шум в ушах, изо рта повалил пар, словно она выдохнула морозный воздух, хотя в помещении было тепло. Она подняла глаза и увидела их. Три молодые девушки стояли прямо перед ней. Они были разными: две стройные, третья чуть полнее, одежда на них была изорвана, словно они пережили что-то ужасное. Но возраст их казался примерно одинаковым, они были молоды. Девушки молчали и в упор, немного укоризненно смотрели на неё. Анна попыталась заговорить, спросить, кто они, что им нужно. Но едва она открыла рот, чтобы произнести хоть слово, как видение растаяло. Духи просто исчезли, оставив Анну одну в тишине кабинета с бешено колотящимся сердцем и ощущением необъяснимого ужаса. Следующий раз случился в следующую ночь. Но пришла только одна девушка. Анна слышала радостный смех, чьи-то удаляющиеся голоса, а потом истошный крик, от которого ей казалось, что можно сойти с ума. У девушки в груди торчала рукоять большого ножа. Девушка с верёвкой, затянутой на шее, появилась через день, рано утром. В её глазах не было слёз, не было криков, только застывший, дикий испуг. Этот взгляд был направлен куда-то за Анну, так пристально, что Анна невольно обернулась, пытаясь понять, что же там, за ее спиной, могло вызвать такой ужас. В этот же вечер пришла третья девушка. На её тонкой девичьей шее зияли багровые отметины – следы жестоких рук, которые душили её. Из глаз убитого духа беззвучно стекали горькие слёзы. А в её взгляде застыла бездна безнадёжности, немой крик души, лишённой всякой надежды. А потом они стали приходить каждый день, опять все вместе. Стояли и смотрели на Анну с немым укором, будто обвиняли её в том, что она жива, а они были вынуждены скитаться бестелесными духами по бренной земле. Каждый раз, когда она пыталась выяснить, что с ними случилось, они исчезали. Стоило ей только спросить – и их уже нет. Анна терялась в догадках и не знала, что предпринять. Обращаться к Штольману она явно не хотела, да и не могла, а кроме него, её вряд ли кто-нибудь будет слушать. ******* Прошло уже больше двух недель с момента исчезновения последней девушки, но следствие по-прежнему топталось на месте. Тот вечер выдался холодным. За окном шёл снег. Штольман сидел в своём кабинете и ещё раз рассматривал план города и местности, откуда пропали девушки. Стук в дверь был робким и чуть слышным. — Войдите, — громко сказал Яков. В дверь вошла невысокого роста девушка в недорогом, но хорошо сшитом пальто. Её испуганные глаза ярко светились в полутьме комнаты. — Чем могу быть полезен, фройляйн? — спросил Яков и сделал приглашающий жест рукой. — Меня зовут Мадлен Рошен, — ответила девушка, робко проходя и садясь на предложенный стул. — Я работаю горничной у семьи герра Линдта. Штольман напрягся. Его острый ум почувствовал, что приход девушки даст толчок этому сложному делу. Он предложил ей чаю и, пока они его ждали, попросил продолжать. — Я, я прислуживала молодой фройляйн. Она была очень добра ко мне. — Мадлен, нам очень важно узнать всё, что вам известно об исчезновении Лауры. Любая мелочь может быть важна. Девушка вздохнула, теребя край своего пальто. — Я… я мало что знаю, мсье. Я уезжала в деревню ухаживать за больной матерью. Вернулась только вчера и узнала… об этом. — Понимаю. Но всё же, может быть, вы что-то замечали? Что-то необычное в поведении молодой хозяйки? Мадлен нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Фройляйн Лаура… она не была особо замкнутой. Много с кем общалась. Но… у неё был дневник. Ему она очень доверяла. Она говорила: «Что бумага может хранить многое и никогда не предаст». Штольман оживился. — Дневник? Где он? — Он спрятан в доме, мсье. Я знаю, где. Молодая хозяйка доверяла мне. Она говорила, что записывает туда всё, что произошло за день. Все свои мысли, свои мечты и желания. — Это очень важно. Мы должны его найти. А ещё? Что-нибудь ещё? Мадлен замялась. – Незадолго до моего отъезда я видела, как фройляйн Лаура встречалась с каким-то молодым человеком. – Молодым человеком? Вы его узнали? – Нет. Было темно, и я видела только его силуэт. Но я слышала, как он говорил… – Что именно? – Он сказал: "Я буду ждать тебя там". Больше ничего. Я не знаю, где это "там" и кто этот человек. Яков кивнул, записывая что-то в блокнот. – Спасибо, Мадлен. Это очень ценная информация. Покажите мне, где спрятан дневник. И постарайтесь вспомнить все, что связано с этим молодым человеком. Любая деталь может помочь нам найти твою молодую хозяйку. ****** После нескольких дней спокойствия, когда её наконец оставили в покое, Анна почувствовала, что может наконец перевести дух. Но едва рассвело, как её покой был нарушен. Перед ней возник дух незнакомой девушки. Она была молода, очень красива. На её лице через щеку проходил рваный шрам. Её одежда была так же порвана, как и у других. Но её образ был призрачен, словно она не могла найти себе места ни в этом мире, ни в ином, то появляясь отчетливо, то почти растворяясь в воздухе. – Помоги, – прозвучал тихий зов. – Где ты? Как тебя найти? – но ответом была полная тишина. Дух снова исчез. Анна решила во что бы то ни стало помочь девушке. Она вспомнила, как в прошлом сама иногда вызывала духов. И хоть сейчас она не знала имя умершей, она решила позвать её по-другому. Анна собралась с мыслями и произнесла: «Дух умершей девушки, только что приходившей ко мне, приди». Ответа не было. Она повторила свое требование более твердо. Внезапно перед её внутренним взором возникла следующая картина, в которой она увидела девушку, лежащую на полу на жестком матрасе. Её руки и ноги были скованы цепями и прикованы к каменной стене. У несчастной не осталось сил ни на крик, ни на слезы. – Где ты? – вновь спросила Анна, пытаясь удержать видение. – …Крона. Золотая… – услышала она слабый ответ, одновременно с тем, как дух исчез. Весь день Анна думала над словами духа. Крона. Золотая. Что это может быть? Гостиница, постоялый двор, ресторан? Девушку держали в заложниках и явно мучили. Она скорее была мертва, чем жива. Анна не знала, что предпринять, когда неожиданно ей пришла помощь от Андрея Петровича. Клюев взял на себя заботу о ней и теперь каждый вечер встречал Анну из больницы и провожал, а вернее, довозил в экипаже до самого дома. Анна не противилась. В последнее время ей и так было нелегко. Вот и в этот вечер они ехали в экипаже, и Клюев рассказывал забавные истории из жизни. Анна не слушала его, погруженная в свои мысли. Но вдруг, сквозь поток собственных мыслей, она услышала: «Золотая Крона». – Что вы сказали, Андрей Петрович? – резко повернувшись, спросила она: — Я говорю, что мы останавливались в небольшом отеле «Золотая Крона». Это было больше года назад, когда возвращались с охоты с друзьями. — Где эта гостиница? — встревожилась Анна. — Здесь, в городе? — Я же говорю, Анна Викторовна, в Туне. Недалеко от Берна. Всего в двадцати пяти километрах, — растерянно сказал мужчина. Они подъехали к дому. Анна поблагодарила Клюева и скрылась в доме. Ей надо было подумать.