Второе дыхание любви

К обеду Яков приехал в небольшой городок Тун. В первую очередь он расспросил работников станции о пропавшей девушке, но те лишь пожали плечами – никто её не видел. Штольман направился в местное отделение жандармерии. Начальник местной жандармерии, пожилой, но еще крепкий мужчина среднего возраста, с большим интересом выслушал Якова и позвал находящихся здесь жандармов для опознания девушки по фотографии. К сожалению, ни один из них её не видел и не помнил. Уже отчаявшись, Штольман передал фотографию только что вошедшему молодому жандарму. Тот внимательно и задумчиво смотрел на неё и вдруг… — Я видел её, — тихо сказал он. — Да, это определенно она. — Где? Когда? — резко, вскочив со стула, воскликнул Штольман. — Это было еще в ноябре. Я дежурил на улице Ландерштрассе, там, возле небольшого костёла. Это было утром. Людей было мало. Она подошла к гостинице «Золотая Крона». Немного неуверенно постояла, оглядываясь, но, заметив меня, открыла дверь и вошла. Это всё, что я знаю. — Ты уверен, сынок, что это была она? — уточнил у него начальник жандармерии. — Да, это была она. Я хорошо запомнил её. Она была очень красивой, — уверенно ответил молодой человек. — Что это за гостиница? И кто её хозяин? — спросил инспектор. — Гостиница не самого хорошего уровня, — заговорил начальник. — В основном она пустует. Так, иногда забегают местные парочки да редкие приезжие. В гостинице нет кухни, и с туалетами проблемы. В городе есть более приличные места. Лишь в период сезона охоты, два раза в год, там полно народу. Но гостиница чистая. Хозяин её Клаус Берг. После смерти матери, полтора года назад, сам выполняет все работы. — Что он из себя представляет? — уточнил Штольман. — Ничего особенного. Ему тридцать два года, — пожав плечами, продолжил жандарм. — Отец был хорошим часовщиком. Ремонтировал часы, сам их собирал, и его к этому приучал. Отец умер, когда парню было лет пятнадцать. Мать вышла замуж за соседа, у которого и была эта гостиница. А после смерти отчима он с матерью работал в гостинице. Мать была довольно резкой и властной женщиной. Но парень, в общем-то, спокойный, вежливый. — Скажите, — обратился Яков к начальнику, — за последний год у вас пропадали девушки? — Трудно вспомнить. Но мы проверим. Через четверть часа перед Штольманом лежали три папки с делами о пропавших. Первая девушка исчезла в январе. Её мало кто искал, так как она была местной проституткой. В феврале в жандармерию обратилась хозяйка местной прачечной: пропала одна из её работниц. Её искали несколько дней, но, так как девушка была сиротой, решили, что она или сбежала с любовником, или просто уехала в поисках счастья. А вот в марте исчезла младшая дочь местного бакалейщика. Искали её долго, больше месяца. Папаша, известный в городе торговец, буквально каждый день тряс всю жандармерию, но всё было тщетно. И лишь в конце апреля, когда лед сошел с местного небольшого озера, в воде рядом с берегом был обнаружен большой цветной платок девушки. Вот и решили, что она утонула, случайно провалившись под лед. Штольман сидел за столом, погруженный в свои мысли. Он перебирал в голове всё, что успел прочитать и услышать, словно опытная гончая, учуявшая след добычи. В его глазах горел тот самый огонек сосредоточенности и предвкушения, который бывает у собаки, идущей по следу. «Ну что, настало время познакомиться с этим Клаусом Бергом», — подумал он. Он не хотел спешить. Спешкой можно было спугнуть убийцу, а то, что Клаус им был, у Якова не возникало никаких сомнений. Хотя… Войдя в дверь гостиницы, он столкнулся с молодым человеком, который собирался выходить. — Добрый день, — проговорил тот. Яков кивнул, продолжая его рассматривать. Да, мужчине было лет тридцать с небольшим, и он принадлежал к тому типу мужчин, на которых оборачиваются: правильные черты лица, уверенная осанка и улыбка, которая могла бы обезоружить. Но за этой привлекательной внешностью скрывалось что-то неспокойное. У него, как показалось Якову, был слишком пристальный взгляд, какой то немного хищный. Он держал себя, словно всегда начеку. В нем чувствовалась какая-то внутренняя напряженность, даже некая нервозность. И, несмотря на всю его внешнюю привлекательность, всё в нем вызывало ощущение дискомфорта и неприязни. — Вы хотите снять комнату, мсье? У нас много свободных номеров, — проговорил молодой человек, вставая за стойку регистрации. — Нет, я из жандармерии города Берна. Меня зовут Яков Штольман, — наконец-то ответил Яков. — А вас? — Клаус Берг, — представился мужчина. — Мы ищем пропавшего человека, вот эту девушку, — сказал Яков, достал фотографию и положил перед мужчиной. — Она пропала две недели назад. Семья ищет её. Тот внимательно смотрел на фотографию, и Яков мог поклясться, что ни один мускул не дрогнул на его лице. — Нет, мсье. Я не видел эту девушку здесь. — Вот как. А у меня есть сведения, что она заходила сюда в конце ноября, или свидетель ошибается, — спросил Штольман. И снова ничего не дрогнуло в лице собеседника. — Возможно, она и заходила, мсье, но я не помню, — пожал он плечами. — Вот если бы она останавливалась в моей гостинице, то я бы непременно её запомнил. — Я могу посмотреть журнал регистрации? — Конечно, инспектор. Мужчина передал ему большую книгу. — Вы здесь один? — уточнил Яков. — Да. После смерти матери я один веду здесь хозяйство. Слежу за номерами и территорией. Делаю всё настолько, насколько я могу. — А у вас есть друзья? — Вопрос заставил мужчину задуматься. — Лучший друг молодого человека — это его мама, — вдруг произнес он после небольшой паузы. — Но моя мать умерла, и теперь у меня нет друзей. Яков удивленно смотрел на Клауса, обдумывая его слова и медленно открывая журнал. — А у вас есть какое-нибудь увлечение? — снова спросил Штольман. — Да, я люблю часы и люблю следить за временем. Это так увлекательно. Мой отец обучил меня этому, — улыбнулся Клаус. Штольман хотел еще что-то спросить, но вдруг его глаз зацепился за последнюю строчку записи на открытой странице. «Анна Миронова», — было выведено аккуратным почерком. Сердце Якова забилось в два раза чаще. «Где она сейчас? Как она здесь оказалась? Что с ней?» — Он захлопнул журнал и, поблагодарив молодого человека, вышел из гостиницы. ****** Он сидел в небольшом полупустом кафе напротив «Золотой Кроны». Его мысли были направлены только на то, где сейчас Анна. Он нервничал. Он должен был немедленно узнать, что с ней всё в порядке. Яков даже не замечал, как мелко дрожат его руки от напряжения. Сколько времени она провела в бессознательном состоянии, Анна не знала. Но когда очнулась, ей немедленно захотелось выйти из этого, страшного как ей казалось, давящего на нее дома. Ей надо было прийти в себя. Она буквально выскочила из гостиницы и направилась в ближайшее кафе. Анна заказала горячий шоколад. Хотелось согреться, её руки и ноги были ледяными. Она все еще находилась под впечатлением увиденного. — Потрудитесь объяснить мне, что вы здесь делаете, Анна Викторовна? — услышала она рядом с собой тихий, но достаточно грозный и узнаваемый голос Штольмана и от неожиданности вздрогнула. Анна подняла на него свои глаза и встретилась с его серо-голубым взглядом. — Это мое дело, Яков Платонович, — глядя ему в глаза, сказала она. — Вас не должно это касаться. Или вы следите за мной? — Нет, но это мое дело, если вы можете стать потенциальной жертвой, — все так же тихо произнес Яков. — Я не знаю, какие духи вас сюда привели, но это место действительно очень опасно для вас. — Не смейте мне указывать. Следите лучше за своей женой! — не сдержалась Анна. Штольмана больно ударила эта фраза. Но он по-прежнему был непреклонен. — Я сейчас вызову жандарма, и он сопроводит вас до самого дома. — также тихо продолжил Яков. — Вы не посмеете, Яков Платонович. — яростно воскликнула Анна. — Еще как посмею. Если речь будет идти о вашей безопасности, я имею полное право и арестовать вас, — не уступая ей в упрямстве, проговорил Яков. Они оба напряженно смотрели друг другу в глаза. Яков отвел взгляд первым. — Анна Викторовна. Вы можете ненавидеть меня, презирать, не разговаривать и избегать меня. Это ваше личное право, — он нервно вздохнул. — Но если вы что-то знаете о преступлении и не хотите сообщать мне только из упрямства или личной неприязни, то это уже преступно. Анна опустила глаза. Конечно, он был прав. Ну что она одна могла сделать в этой ситуации? Кто бы ей поверил? Штольман — единственный, кто мог понять и изменить ситуацию. Анна тяжело вздохнула и предложила ему сесть за столик. Она долго грела руки об горячую чашку с шоколадом и молчала. Яков тоже молчал. Наконец, подняв на него свои голубые глаза, она сказала: — Хозяин гостиницы — убийца. Он убил многих именно в этом доме. Анна была взволнованна и немного растерянна. Она начала свой рассказ о последних днях и неделях, о том, что она видела и чувствовала. Аня рассказывала и пыталась разложить все по полочкам. Все свои накопившиеся впечатления и эмоции. Она рассказала, как в её жизни появились три девушки. Сначала они пришли вместе, словно единое целое, а потом каждая из них появлялась и по отдельности, каждая со своей историей и трагедией. Но только дух последней девушки оставил в Анне самое сильное и неоднозначное впечатление. Дух был каким-то туманным, неясным, будто девушка сама находилась на границе двух миров и не принадлежала ни одному из них полностью. Анна также рассказала, как приехала сюда. Она сообщила, как добралась до этого места и о том, что ей стало плохо прямо в номере. Это было очень внезапно и сильно напугало её. В этот момент Яков, который до этого молча слушал, достал фотографию. Он протянул её Анне, и когда она взглянула на снимок, её глаза расширились от удивления. Она узнала её – девушку с неясным духом. — Мне кажется, что она ещё жива, Яков Платонович. — Вероятно, — кивнул головой Яков. — И моя задача — найти и освободить её раньше, чем случится непоправимое. — Что вы собираетесь делать? — спросила Аня. Штольман молчал. Он действительно не знал, с чего начать. Ну не бежать же арестовывать Клауса Берга? А вдруг в доме никаких улик и трупов нет, и что тогда? Но времени на обдумывание было мало. Жизнь Лауры, похоже, держалась на волоске. — Надо обыскать дом, именно дом, а не гостиницу. Но так, чтобы хозяин не догадался, — наконец-то сказал Яков. — Должна же быть хоть какая-то улика. Только как это сделать? — Я могу помочь, — сказала Анна. — Один из нас отвлечёт его разговором, пока другой проникнет в дом. Штольман изменился в лице. — Даже не думайте, Анна Викторовна. Я не подпущу вас к этому дому и к этому человеку. — У вас есть другой план? Мы можем дождаться завтра, послезавтра. Но девушка не может ждать. — выжидательно спросила она. Яков молчал. Он понимал, что в чём-то Аня права, времени не было. Но и подпускать Анну к этому человеку он не мог решиться. Наконец, тяжело вздохнув, он решился. — Хорошо. Я отвлеку его разговором, а вы проникнете в дом и осмотритесь. Прошу вас, только ничего не трогайте и не проявляйте ненужную храбрость. Анна кивнула. — Если что, то я могу сказать, что искала хозяина. Так как хотела что-нибудь перекусить. Он сам предлагал мне помощь. — сказала она. — Как только вы что-нибудь узнаете, не ждите меня. Немедленно идите в местную жандармерию и сообщите им. Не вздумайте возвращаться в гостиницу. — тихо и настойчиво сказал Яков. — Хорошо, Яков Платонович, — Анна нервно кивнула.