Второе дыхание любви

Рано утром к Анне пришел дух Мэтти Дэвис. Женщина только проснулась и находилась еще в постели, когда перед глазами потемнело и дыхание стало затрудненным. В утренней серости возникла призрачная фигура в ночной сорочке и чепце. Это был дух Мэтти Дэвис. Дух молчал. Женщина стояла с открытым ртом, словно пытаясь вдохнуть, будто ей не хватало воздуха. Анна заметила, что руки духа были испачканы чем-то вроде шоколада. А потом Анна увидела другую руку, которая забирала шоколад с прикроватной тумбочки. Некоторое время дух женщины оставался на видимым, а затем медленно рассеялся. Пришедший дух принес Анне чувство глубокой печали. Анна хорошо знала Мэтти Дэвис. Это была женщина, чья доброта и щедрость были известны многим. Мэтти часто посещала больницу и оказывала посильную помощь. Ее все знали и любили. Она была председателем благотворительного общества. Очень часто ее можно было увидеть на вечерах сбора денег и одежды для бедных и больных детей, женщин и стариков. За неделю до Рождества, с ее помощью, был организован бесплатный обед для всех, кто оказался в это время на улице. И вот теперь эта славная женщина мертва. Это глубоко тронуло Анну и вызвало искреннее огорчение. ****** Анну пришлось дожидаться в коридоре больницы, так как она была на операции. Но Якову нравилось это ожидание. Он представлял, как увидит ее чуть усталое, но сосредоточенное лицо, ее мягкую улыбку и яркий блеск в глазах. Как она протянет к нему руку и тихо скажет: «Как я рада вас видеть, Яков Платонович». А он будет в этот момент самым счастливым человеком на свете. Все произошло именно так, как он и предвидел. Рука Анны была теплой, и отпускать ее не хотелось, но и привлекать внимание тоже было лишним. Они продолжили разговор в кабинете. — Вы уже слышали о смерти Мэтти Дэвис, Яков Платонович? — Я только что из дома Дэвисов, — Штольман кивнул. — Причина смерти неизвестна. Будем ждать заключения патологоанатома. — И, посмотрев на Аню, спросил: — Я так понимаю, она уже навестила вас. И что рассказала? — Пока ничего. Разве что, ее руки были в шоколаде, как мне показалось. И еще, я видела руку, забирающую шоколад из спальни фрау Дэвис. Вот только никак не пойму, мужская или женская это рука. Мне искренне жаль эту женщину, — грустно ответила Анна. — А что вы можете сказать о медицинской сестре фрау Дэвис старшей? Она приходит по вечерам, как я понял? — О, сестра Джейн Топпан — очень опытная медицинская сестра. Она давно работает с больными людьми и помогает в больнице. Все называют ее здесь «Веселая Джейн» за улыбчивость. Насколько я знаю, она работает в доме Дэвисов около года. Рекомендации ей дал доктор Шварц. И пока никаких отрицательных отзывов не было. Она очень ответственная, терпеливая и внимательная. Я думаю, вам лучше переговорить с самой фрау Топпан, уж она-то точно вам ответит. Но и здесь, в больнице, ей дают весьма сложные задания, и она очень компетентна во многих вопросах. Яков кивнул. Штольман едва сдерживал порыв броситься к ней, обнять её. Анна стояла так близко, что он видел, как нежно блестят её глаза, обращённые к нему. Неуверенно, словно боясь спугнуть, Яков сделал шаг навстречу, и Анна, словно ведомая невидимой силой, шагнула к нему. Их тянуло друг к другу с такой силой, что казалось, ещё одно мгновение – и они сольются в одно целое. Яков не мог отвести взгляда от её лица. Анна, волнуясь, едва заметно облизнула губы, и этот жест едва не заставил Штольмана застонать в голос. В тот самый миг, когда казалось, что их губы вот-вот встретятся, а тела сольются в горячих объятиях, резкий хлопок за дверью кабинета заставил их обоих вздрогнуть и отшатнуться друг от друга. Яков провёл рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть наваждение, и принялся нервно теребить левый манжет своего пальто. — Она сейчас здесь, я про Джейн Топпан, — приходя в себя, продолжила Анна. — Я могу пригласить её. — Буду весьма вам обязан, Анна Викторовна, — проглотив комок лёгкого сожаления, произнёс Штольман. Штольман взглянул на Джейн Топпан. Ей было около сорока, и внешне она была совершенно обычной, даже заурядной. Полное лицо с выражением, которое можно было бы назвать добродушным, производило приятное, располагающее к доверию впечатление. Она была склонна к полноте, тёмные волосы убраны назад, а взгляд — внимательный и спокойный. "Типичная добрая няня", — подумал он, оценивая её. — Фрау Топпан, как давно вы работаете в больнице св. Иосифа? — Около года, герр Штольман, — голос женщины звучал глухо. — А как давно вы ухаживаете за фрау Маргарет Дэвис? — Фрау Маргарет может легко обходиться и без меня, — улыбаясь, ответила женщина. — Я прихожу вечером, делаю ей укол успокоительного, которое выписал доктор, немного беседую с ней и ухожу. Для фрау Маргарет я просто человек, которому можно высказать претензии о домочадцах, а для меня это место — хорошая прибавка в деньгах. — Когда вы видели в последний раз фрау Мэтти? — пока в словах медсестры Яков ничего не находил криминального. — Я пришла в дом после ужина, часов в девять. Фрау Мэтти встретила меня и проводила наверх в комнату свекрови. Когда я уходила, около десяти тридцати, то в гостиной уже никого не было, — женщина говорила уверенно и просто. — Женщины в доме рано ложатся спать. — На ваш взгляд, как человека, связанного с медициной, как выглядела фрау Мэтти? Может, она на что-то жаловалась или была бледна? — уточнил Яков. — Да нет, все было как обычно. Вы знаете, — женщина мягко улыбнулась, — иногда человек не знает и не готов к тому, что ему предначертано судьбой. — Спасибо, фрау Джейн. Женщина пошла к двери, и уже в самой двери Яков задал ей вопрос, который хотел задать ранее. — Фрау Джейн, а вы знали семью Макнир, фрау Мэри и герра Уильяма? Возможно, ему показалось, но плечи женщины на мгновение дрогнули. Она медленно, даже очень медленно (как показалось Якову), повернулась. — Конечно, я знала обоих. Прекрасные были люди. Но смерть забрала и их, — в её голосе звучала искренняя грусть. ****** Вернувшись в участок, он направился в морг. Патологоанатом уже закончил вскрытие. — Отравление, герр Штольман. Яд, по всей видимости, был в шоколаде. А вот что за яд, скажу вам позднее. Но похоже, она просто перестала дышать. Штольман кивнул. — И да, насчет тех двух трупов, что сегодня нам доставили, — уточнил доктор, — они, конечно, в леднике, но долго здесь находиться не могут. Иначе я откажусь работать. Вы чувствуете запах? Это даже не запах, а вонь. — Я думаю, что это ненадолго, — произнес Яков и, поблагодарив, вышел. Ну что же, сегодня ночью они с доктором должны действовать. Он забрал Александра Францевича от дома Анны поздно вечером. Штольман знал, что в участке в это время находится только один дежурный, да и тот частенько спит. Они подошли к моргу со стороны заднего входа. Яков воспользовался отмычками и аккуратно открыл дверь. Острый, удушливый запах гнили ударил в нос. Александр Францевич достал какую-то баночку и намазал себе под носом, передав её Якову. — Это немного поможет. Станет легче дышать. Они спустились в ледник, и Яков помог доктору принести тела. Теперь ему оставалось только ждать. — Ну что, мой дорогой Яков Платонович, они оба были отравлены. — часа через два сообщил ему доктор. — А вот чем? Я взял немного ткани для анализа. Думаю, смогу выделить и в домашних условиях, если позаимствую у вашего доктора некоторые химикаты. — Буду весьма вам признателен. Они постарались убрать все по своим местам и также тихо покинули помещение. Возвращались в экипаже. — Как вы думаете, Александр Францевич, зачем были отравлены эти люди? — задумчиво спросил Яков, кутаясь в воротник пальто. — Знаете, Яков Платонович, поведение человека — иногда большая загадка природы. Возможно, они это сделали сами, хотя я сомневаюсь в этом. Религия не приветствует самоубийство. А вот другие… искать другие причины — это уже ваша прерогатива. — Найдем. Обязательно найдем. ******* Она плохо спала, переживала за Якова и доктора. Прислушивалась к звукам за окном и надеялась, что они вот-вот вернутся. Уже под утро, когда усталость взяла свое, Аня немного задремала. Очнулась от холода и невозможности вдохнуть. Перед ней вновь появился дух Мэтти Дэвис. На сей раз женщина держала в руках небольшой подарочный набор с шоколадом. Она неторопливо отламывала кусочки и отправляла их в рот. Затем видение сменилось: Анна увидела мертвую женщину в постели, а чья-то рука тянулась к остаткам лакомства. Анна сделала глубокий, судорожный вдох — и окончательно вернулась в реальность. За окном занимался рассвет, а внизу, на улице, послышался звук подъезжающей кареты и голоса. Женщина быстро сбежала по лестнице и увидела только доктора. — А где Яков Платонович? — растерянно спросила она и бросилась к двери. Она увидела спину Якова, садящегося в экипаж. — Яков Платонович! — крикнула она. Штольман, увидев Анну только в одном домашнем платье и в тапочках на снегу, выругался про себя и немедленно бросился к ней. — Что вы творите, Анна Викторовна! — воскликнул он. Яков на ходу подхватил Анну и внес её в дом. — На улице зима. Вы же заболеете, — тихо, но возмущенно выговаривал ей Штольман. — Я просто должна была убедиться, что с вами и с доктором всё хорошо, — прошептала Анна. — Я видела дух Мэтти Дэвис. Женщина рассказала о своем видении. Штольман внимательно выслушал и, накрыв своими руками её холодные ладошки, произнес: — Я приму это к сведению. А вам немедленно надо лечь в постель и выпить горячего чаю. Идите, Анна Викторовна, и берегите себя. С этими словами он нежно поцеловал её ладошку и, улыбнувшись, покинул дом. ****** Разговор с матерью ювелира, фрау Маргарет Дэвис, как-то не задался. Женщина была стара, сварлива. Она и слова хорошего не сказала ни о сыне, ни об убитой снохе, ни о внучках. Жаловалась, что всеми брошена и покинута, что боли в спине её убивают, а никому до неё нет никакого дела. Вот разве только медицинская сестра Джейн немного скрашивает её жизнь, и лишь с ней она и может беседовать. Штольман вышел от женщины раздраженным и уставшим. Сказывалось нервное напряжение ночи и утра, ну и, конечно, недосып. Он зашел в небольшое кафе рядом с домом Дэвисов. Здесь было тихо, пахло кофе и дровами из камина. Посетителей не было. Яков заказал горячий кофе и, дожидаясь заказ, стал анализировать произошедшее. Итак, в больнице кто-то и зачем-то убивает почти здоровых пациентов, возможно, отравляя их. Мэтти Дэвис тоже была отравлена, и отравлена явно шоколадом. И этот кто-то имеет доступ в дом, потому что смог забрать отравленный шоколад из спальни жертвы. Кто это? Муж? Экономка? Старшая Дэвис? Или это кто-то из слуг? Но тогда причём здесь смерти в больнице? Якову принесли кофе. — Я так понимаю, вы из полиции? — услышал он голос. Штольман повернул голову и увидел рядом с собой невысокого мужчину с трубкой в руке. — Да. С кем имею честь разговаривать? — Георг Крамер, — представился мужчина. — Я хозяин этого кафе. Мужчина отошёл к камину и подбросил дров. — Жаль фрау Мэтти. Хорошая была женщина. — грустно сказал герр Крамер. — Всегда и всем хотела угодить, помогала, никого старалась не обидеть. Вот только муж ей достался не тот. — Вы давно её знали? — уточнил Яков. — С детства. Мы дружили. Я любил её, а она меня. Мы хотели пожениться, но денег не было, и я уехал на заработки. А когда через полтора года вернулся, — мужчина тяжело вздохнул, — она уже была замужем и ждала ребёнка. Родители выдали её замуж. Я просто опоздал. Мэтти не сопротивлялась замужеству, говорила, что судьба нами так распорядилась. — Но все в округе говорят, что они хорошо жили, — продолжил Яков. — Да, жили хорошо, не скрою. Что правда, то правда. Олден не жадничал, в семье всегда был достаток, да и девчонок любил и баловал, — Георг помолчал. — Но вот последний год, или нет, месяцев восемь, ну как с ума сошёл. Злился, ругался. Нет, руки не поднимал, но кричал и на жену, и на дочерей. Дела у него стали идти хуже. Здесь поговаривали, что в карты он играет и проигрывает. А ещё, что женщина у него появилась. Но никто её не видел. Но слухи ходили, что это кто-то из домашних, служанка какая, или… Но слухи одним словом. — А как на эти слухи реагировала фрау Мэтти? — Смеялась. Но глаза у неё были грустными, — вздохнул мужчина. — Вы уж найдите того, кто убил её. Не могла… того, она сама умереть. Штольман кивнул, заплатил и вышел. Ему срочно нужно было переговорить с экономкой семьи Дэвис. Похоже, женщина знала настоящее подноготное этой семьи. Не зря она показалась ему немного странной и чего-то недоговаривающей. На улице он встретил запыхавшегося Карла. — Что такое, Карл? — Как хорошо, что я встретил вас. Герр Штольман, убийство. Нашли тело экономки семьи Дэвис, фрау Флоренс, в её собственном доме.