Второе дыхание любви

Тело Флоренс Колкинс лежало в маленькой гостиной на полу. Ее открытые глаза застыли в полном недоумении. Голова была разбита, и кровь растеклась по паркету. Орудие убийства лежало рядом. Это была тяжелая бронзовая статуэтка со следами крови. — Похоже, она знала своего убийцу, — сказал Яков, осмотрев убитую. — Ее ударили сзади по голове. А раз она повернулась спиной к убийце, то она знала его хорошо и, возможно, доверяла. Удар был сильным. Я думаю, что кровь попала также и на одежду убийцы. Кто ее обнаружил? — Рабочий семьи Дэвис, — ответил Карл. — Она не пришла утром на работу. Вот хозяин и послал за ней. А тут… — Что-то странное обнаружено? — В доме ничего. Но я беседовал с соседкой убитой. Так вот, она утверждает, что поздно вечером к ней кто-то приходил, — проговорил Карл. — Она дважды слышала, как скрипнула калитка, когда человек зашел и вышел. А еще слышала голоса. Разговор она не поняла, но утверждает, что говорили женщины. — Значит, к ней приходил кто-то, и, возможно, этот кто-то — женщина. Интересно, — сказал Штольман. — Что же вы такое знали, фрау Флоренс, и за что вас убили? ***** Герр Олден Дэвис был в своем кабинете. Он задумчиво рассматривал через ювелирную лупу несколько драгоценных камней на своем столе. При виде Штольмана он насторожился. — Хотел задать вам вопрос по поводу шоколада. Ваша жена очень любила шоколад, все говорят, — Яков сел напротив. — О, да, — грустно заметил ювелир. — Она обожала его. Могла есть сутки напролет. Все остальные равнодушны к нему, а девочкам вообще его нельзя, у них, как это, крапивница. Штольман удовлетворенно кивнул. — Вы уже знаете об убийстве вашей экономки? — снова задал вопрос Яков. — И что вы по этому поводу думаете? — У меня нет никаких догадок. Это какой-то злой рок. Сначала умерла Мэтти, теперь старая Флоренс убита. — Ваша жена тоже была убита. И, мне помнится, вы не очень хотели узнать правду, отказываясь от вскрытия, — с укором сказал Яков. — Вы не имеете права такое говорить мне! — вскипел мужчина и резко поднялся из-за стола. — Имею, если речь идет об убийствах. Что вы скрываете, герр Дэвис? — Штольман в упор смотрел на ювелира. — Кто ваша любовница? Яков увидел, что его слова достигли цели. Мужчина побледнел и резко повернулся. — Убирайтесь вон, инспектор! А в следующий раз я буду разговаривать с вами только в присутствии моего адвоката. — Мужчина покрывался багровыми пятнами. — Повторяю! Убирайтесь вон из моего дома! — Вы правы, в следующий раз мы будем разговаривать не здесь, — проговорил Яков и покинул кабинет. В баре, где каждый вечер проходили игры в покер, подтвердили, что герр Дэвис часто бывает здесь последние полгода. Играет на маленькие суммы и часто проигрывает. Не везет ему. Но он не особо расстраивался, потому что утверждал, что ему везет в любви. Вот и в тот вечер он играл до полуночи, а потом ушел домой. И, мол, хвастался, что там его ждет горячая штучка и что ночь обещает быть запоминающейся. ******* Заехав в полицейский участок и забрав отчет патологоанатома, Штольман поспешил в дом Анны. Он впервые почувствовал себя очень уставшим, и физически, и морально. Ему захотелось оказаться в теплой гостиной Анны. Слушать тихий треск дров в камине, ощущать вкус коньяка, согревающего тело изнутри, смотреть на играющую дочь, слушать нежный голос Ани и вести непринужденную беседу с милым доктором. Хотелось забыть об убийствах, жертвах, человеческой жестокости, зависти, изменах. Они так и сидели втроем, после того как Вера отправилась спать. Но мысли Якова и разговор все равно крутились вокруг убийств. — Яков Платонович, так от какого яда умерла Мэтти Дэвис? — спросила Аня. — Её убил тот же яд, что и Уильяма и Мэри Макнир. А именно яд белладонны, который содержит алкалоид и блокирует нервную систему. Яд может вызвать галлюцинации и остановку дыхания. Не так ли, Александр Францевич? — Да, этот яд довольно распространен. Его и самому можно сделать, если хорошо разбираться в травах, лекарствах и химии, — уточнил доктор. — То есть, вы хотите сказать, — перебила доктора Анна, — что где-то в городе живет отравитель. И он убивает людей. Но зачем? — Вы абсолютно правы, Анна Викторовна. И убийца, судя по всему, очень силен, так как удар по голове фрау Флоранс указывает на его мощь. — Вы считаете, что экономку Дэвисов убил тоже он? — спросил Милц. — Не знаю, но интуиция подсказывает мне, что убийство было не случайным. И убийца не успел подготовиться, возможно, убил спонтанно, — ответил Яков. — Но ведь это может означать, — подумав, сказала Анна Викторовна, — что убийца — врач? — Или человек, хорошо разбирающийся в химии. Например, ювелиры. Ведь в ювелирном деле используют химические процессы для очистки, сплавов и создания украшений, например, используя кислоты для очистки золота и серебра от примесей, — уточнил доктор Милц. — Вы абсолютно правы оба. Вот только пока не вижу мотива. Хотя у мужа фрау Дэвис мотив, хоть слабый, но есть. У него была любовная связь с кем-то, пока нам неизвестным. Возможно, он просто хотел избавиться от наскучившей жены. Но тогда при чём здесь старики Макнир? — Яков Платонович, — обратилась к нему Анна, — а давайте я попробую вызвать старую экономку и спросить её об убийце? — Нет, нет, Анна Викторовна, — Штольман встал. — Вы и так потом буквально болеете после их прихода, а тут хотите сами и добровольно. Я прошу вас, — голос его стал более тихим и хриплым, — не надо. От этого обволакивающего голоса Якова по спине Ани пробежали волнующие мурашки, а внизу живота разлилось приятное пульсирующее тепло. Ей стало так жарко, что её щёки вспыхнули ярким румянцем, и, чтобы скрыть это, она отошла к окну. — Я просто хотела помочь, Яков Платонович, — чуть обиженно сказала она. — Знаю, но, пожалуйста, не надо, — он подошёл к ней ближе. Мир вокруг перестал существовать, он словно растворился. Только их безмолвный диалог взглядов. «Я не позволю тебе рисковать собой, подумай о своей безопасности». А в ответ звучало: «Я просто очень хочу помочь тебе, быть нужной и рядом с тобой». Непонятно, сколько бы они ещё так стояли, но тактичный кашель доктора Милца заставил обоих вернуться на грешную землю. — Я предлагаю вот что, друзья мои, — сказал Милц. — Давайте мы завтра с вами, Анна Викторовна, пройдем по списку умерших в больнице и посмотрим, нет ли каких-нибудь совпадений в событиях или какого-нибудь человека, всех объединяющего. А вы, Яков Платонович… — А я, дорогой Александр Францевич, буду искать любовницу ювелира. На этом они и расстались. ****** Оставшись одна в своей комнате, сидя перед зеркалом и расчёсывая волосы, Анна снова предалась мечтам и воспоминаниям о сегодняшнем вечере. Она видела взгляд Якова, полный нежности, заботы, внимания. Слышала его взволнованное дыхание и его волнующий, немного хриплый, низкий голос. Даже сейчас воспоминания накрывали её разнообразными, непередаваемыми чувствами. Их нельзя было описать словами. Её тело, именно её тело, отзывалось в первую очередь. Анне становилось труднее контролировать себя и свои желания. Вот и сейчас внутри неё зарождался ещё невиданный и до конца непознанный клубок желания. Желание быть с любимым мужчиной. Анна мотнула головой, сбрасывая с себя наваждение. «Нет, так нельзя. Возьми себя в руки», — подумала она. И в этот момент ей и пришла мысль вызвать духов. Она давно не прибегала к этому. Духи всегда приходили сами, с мольбами о помощи или какими-то сообщениями. Анна настроилась и позвала. Старики Макнир пришли довольно быстро и даже безболезненно. Лишь легкий шум в голове и холод — вот что ощутила женщина. Но они оба молчали, только радостно улыбались, глядя друг на друга, держась за руки. Следующая попытка вызова экономки Флоранс Колкинс была более болезненной. Дышать стало трудно, в голове как будто что-то сдавливало, а потом удар в грудь — и… Анна увидела, как экономка подходит к двери спальни и прислушивается. По звукам было ясно, что там происходит. Затем послышался легкий женский смех и тихий мужской шепот: «Ты весьма горяча. Вот бы мне такую каждый день». В ответ прозвучало: «Желания мужчины должны исполняться. Потерпи, и всё придет». Потом перед её глазами возникла другая картина: экономка разговаривает с кем-то в доме. Она требует денег за молчание, угрожает кому-то полицией. Внезапно чья-то рука ударила её по голове тяжелой бронзовой статуэткой, и женщина упала. В этот момент Анна очнулась. Она словно вынырнула из вязкого, липкого тумана. Но рука… Это была та же самая рука, что незаметно забрала шоколад в доме Дэвисов. ******* Весь следующий день Анна и доктор Милц, добровольный помощник, провели в архиве больницы. Они просмотрели документы и истории болезней за последние три месяца и выделили для себя несколько необычных случаев внезапной смерти. Вечером Анна сама поехала в полицейский участок. Штольман сидел за столом и еще раз читал показания всех свидетелей и очевидцев, соседей и прохожих по делу об отравлении и убийстве. Интуитивно он чувствовал, что эти два дела связаны между собой, но пока никак не мог найти ту ниточку, за которую ему и следовало тянуть. — Скучаете, Яков Платонович? — голос Ани вывел Штольмана из раздумий. — Вы, — Яков, встал, — рад вас видеть. Анна зашла в кабинет с небольшой корзинкой, в которой лежали несколько бутербродов и два куска пирога. — Вы и не ели, конечно, весь день, — она укоризненно покачала головой. — Каюсь, не ел, — улыбнулся Яков. После появления Ани ему стало легче дышать, да и в голове значительно просветлело. В кабинет осторожно зашел Карл, неся два стакана чая. — Фрау Анна, — молодой человек искренне обрадовался. — Присаживайтесь, Карл, и поешьте, — обратилась она к нему. — А пока вы кушаете, я сообщу вам, что же мы нашли в архивах больницы. Так вот, за последние три месяца мы обнаружили еще четыре необычные смерти: одной семейной пары, они умерли с разницей в месяц, и двух женщин, сорока и шестидесяти лет. Никаких сложных, опасных заболеваний у них не было. Все они — жители Берна. Штольман ел, но мысли его были далеко. Он слушал, но в то же время не мог отвести глаз от женщины напротив. Её глаза, словно два огонька, блестели, излучали живой азарт и неподдельный интерес к происходящему. Непослушная прядь волос снова выбилась из прически и игриво подрагивала у нее на лбу. Сейчас он видел в ней ту далекую Анну, которая смело врывалась к нему в кабинет со своими духами. — Но что-то их должно связывать! — воскликнул Карл. — Я уверен, что вы, Анна Викторовна, нашли эту связь, — с небольшой иронией спросил Штольман. Анна кивнула и улыбнулась. — Они все проходили через доктора Иоганна Шварца и сестру Джейн Топпан. — То есть, вы хотите сказать, — задал вопрос Карл, — что доктор или сестра из больницы и есть тот отравитель? Как-то не верится. — Вы знаете, Карл, за годы работы я видел и не таких людей, которые становились убийцами. Я видел женщин, убивающих своих детей, мужчин, избавляющихся от своих жен. И это было независимо от воспитания или положения в обществе. Так что врачи и сестры тоже могут ими быть. Но вот мотив... мотив всегда разный. Штольман помолчал, затем сделал глоток из стакана и, чуть при щурясь, посмотрел на Анну. — И что-то мне подсказывает, что это еще не всё? — Да, — женщина кивнула и прикусила губу. — У ювелира действительно была женщина, и, похоже, экономка, фрау Флоренс, знала её. Она кого-то шантажировала, но так и не понятно, мужчина это был или женщина. Но рука, рука точно была той же. Штольман нахмурился. Сейчас его не волновали слова Анны, но он сердился. «Она не послушалась его и вызвала духов. Нет, Анна Викторовна. Когда мы поженимся, я привяжу вас к семейному очагу и брачному ложу. Вы и шагу ступить без меня не сможете!» — именно такая мысль пролетела в голове Якова. Он не был тираном, но как же еще можно было оградить Аню от неприятностей и боли? — Карл, вам придется хорошо поработать. Завтра к обеду я хотел бы все знать о докторе Шварце и сестре Топпан. Именно все: где родились, учились, работали, семья, дети и прочее. — Он повернулся к Анне. — Благодарю вас, Анна Викторовна, за информацию и за угощения. Я провожу вас до дома, время позднее. Они дошли до полицейского экипажа. — Вы сердитесь, Яков Платонович? — спросила женщина. — Сержусь, — кивнул Яков и посмотрел ей в глаза. — И всегда буду сердиться, если вы будете заниматься самодеятельностью. Вы же понимаете, что для вас это может быть опасно и плохо кончиться. Анна хотела возразить, сказать, что все это она делала для него, чтобы помочь. Но, взглянув на Якова, поняла, поняла всю глубину его переживаний, его волнений за нее. Она нежно провела рукой по воротнику его пальто. — Простите меня, Яков Платонович, — она посмотрела на усталое лицо мужчины. — Вы правы. Я обещаю, что в следующий раз буду прислушиваться к вашему мнению. И снова мир Якова сейчас существовал только в рамках её прекрасных глаз. Он увидел в них любовь, её теплоту и осознание вины. Её непослушная прядь, которая выбилась из-под шапки, снова в этот момент казалась ему самым важным на свете. Он поднял руку, чтобы убрать её, но в этот момент услышал, как дежурный жандарм зовет его по имени. Момент был упущен. Рука замерла, затем резко опустилась, как будто она передумала что-то делать. — Поезжайте домой. Поцелуйте за меня Верочку и передайте мою большую благодарность Александру Францевичу. — Он поцеловал руку Анны и помог сесть в экипаж.