Второе дыхание любви

Штольман осматривал помещения больницы и прилегающую территорию в надежде хоть что-нибудь обнаружить. Всё было тщетно и безрезультатно. Время шло. Он посмотрел на часы. Экипаж с Анной должен был подъехать, и он решил дождаться его. Но ни через пять минут, ни через четверть часа Анна так и не появилась. Он вернулся в дом, но по дороге никого не обнаружил. Полицейский экипаж с двумя жандармами и Анной исчез, просто испарился. Яков немедленно дал приказ осматривать все дворы, все дороги в поисках пропавших. И лишь к десяти часам утра полицейский экипаж был обнаружен на окраине города в одном из брошенных строений. Внутри экипажа лежали два уже замерзших трупа жандармов и сумочка Анны. Яков был в отчаянии. «Я обещал ей, что буду рядом. Что она может на меня рассчитывать. А сам…» — эти горькие мысли вертелись у него в голове. Единственное, что давало ему надежду, что Анна жива, это то, что если уж Лассаль не убил её сразу, то… Внезапно острая мысль осенила его. Ему нужна Анна, но ещё ему нужен и он, Яков. Анна — приманка для него, Штольмана. У Лассаля свои счёты с ним. Только где его искать? А он явно в городе или рядом с ним. Лассаль был хитер, расчетлив и очень опасен. Где он мог затаиться? Где мог скрываться? Где бы он устроил свою ловушку? Он, Яков Штольман, привык полагаться только на себя. И вот он оказался в ловушке чьей-то чужой игры. Он найдёт его, где бы он ни прятался. Он заставит ответить за всё. И тут у Якова в голове, всплыли слова Штыря: «Мой человек видел его в лесу, на окраине города, там, где начинается подъём в горы». И он вспомнил, вспомнил про ту небольшую охотничью хижину. Она давно была забыта и заброшена, да и добраться до неё было непросто. Штольман почувствовал в себе неимоверную силу. Он снова посмотрел на часы. Полдень. Время шло, и каждая минута могла стоить Анне жизни. Он должен действовать. Быстро, решительно и без каких либо сомнений. Он спасёт Анну, даже если… Но думать об этом не хотелось. Яков вышел из-за стола, надел пальто, проверил верный бульдог и решительно покинул кабинет. ****** Она очнулась от того, что кто-то брызгал воду на её лицо, возвращая к жизни. Открыв глаза сквозь пелену, стоящую перед глазами, она увидела довольное лицо её похитителя. Жан Лассаль, её кошмар, стоял над ней, склонившись, и на его губах играла довольная улыбка. — Вижу, вы узнали меня, Анна Викторовна, — он улыбался. — Я тоже рад нашей встрече. Мы ещё поговорим с вами, а сейчас нам надо идти. Нам предстоит небольшая прогулка. Туман перед глазами медленно рассеялся, и Анна поняла, что сидит, прислонившись к колесу экипажа, в старом, по виду заброшенном помещении. Она повернула голову и увидела торчащие из экипажа две пары ног в сапогах. — Вставайте. Нам надо идти, — услышала она голос мужчины сбоку от себя. — Возьмите, выпейте. Она увидела протянутую руку и в ней небольшую фляжку. — Пейте, иначе сам волью вам в рот, — голос звучал грубо и настойчиво. Анна холодными, плохо слушавшимися пальцами взяла фляжку и осторожно сделала глоток. Горло резко обожгло. Она закашлялась. — Еще один глоток. Давайте, давайте. Вам станет легче. Смелее, — подбодрил тот же голос. Она сделала еще глоток. Горло снова обожгло, слезы навернулись на глаза, и рука в перчатке забрала фляжку. Она закрыла глаза и попыталась остановить учащенное дыхание. Ей и вправду стало легче. Анна почувствовала, как невидимое тепло разливается по телу, голова становилась более ясной, а туман в ней постепенно рассеивался. — Ну, я вижу, вам и вправду стало легче. Вставайте. Нам надо идти. Он нагнулся и потянул ее за локоть. Анна медленно встала, но голова закружилась, и она едва не упала. Его рука крепко удержала ее. — Нам предстоит длительная прогулка, — усмехнулся он. — И нести вас у меня нет никакого желания. Так что вам придется это делать самой. Анна сделала шаг, затем другой и поняла, что уже уверенно стоит на ногах. — Вот так-то лучше, — сказал Лассаль и, отпустив ее, первым пошел к выходу. Выйдя из помещения, Анна ослепла от яркого, слепящего прямо в глаза солнечного, холодного света. Она замерла, давая глазам адаптироваться. Когда зрение восстановилось, Анна огляделась. Вокруг простиралось огромное белое поле, а вдалеке виднелся лес. Снег искрился и переливался всеми цветами радуги. Повернув голову, Анна заметила неподалеку старые, покосившиеся дома. — Кричать и бежать бесполезно, Анна Викторовна, — сказал Лассаль. — Здесь давно никто не живет. Идемте. Он зашагал по узкой, плохо протоптанной, почти незаметной тропинке. Анна пошла следом. Казалось, что они одни в этой белой пустыне. Анна несколько раз падала, застревая ногами в глубоком снегу. Мужчина возвращался и помогал ей. — Куда мы идем? — наконец, не выдержав, спросила она. — Скоро увидите, — услышала она ответ. Наконец они подошли к лесу. Анна устала и присела на одно из поваленных деревьев. Она тяжело дышала, её била нервная дрожь — то ли от страха, то ли от напряжения. Лассаль вновь протянул фляжку. Но она отказалась. Анна зачерпнула рукой снег и положила его в пересохший рот. Она почувствовала ледяной холод, а затем снег, превращаясь в живительную влагу, проник внутрь неё. Они снова шли. Теперь уже по лесу. Пошёл снег — большими, крупными хлопьями. Вокруг царила такая тишина, что Анне казалось, будто она слышит лишь собственное дыхание и хруст снега под ногами. Никакие посторонние звуки не нарушали этого покоя. Тропинка вела вверх. Становилось тяжелее идти. Это не были горы, скорее, это были большие холмы — предвестники настоящих горных Альп. Но идти в гору по непроходимому снегу было трудно. Несколько раз они останавливались, чтобы перевести дух. Анна больше ни о чём не спрашивала, просто шла. Наконец, когда силы почти оставили её, она услышала: — Ну вот, мы и пришли. Она подняла голову и увидела небольшой домик, крыша которого была полностью скрыта под толстым слоем снега. Да и весь он был как бы полностью погружен в снег. Только перед дверью было немного чисто. Лассаль открыл дверь и пропустил вперёд Анну. Она сделала шаг и снова ослепла. Ей показалось, что она оказалась в полной темноте. Но постепенно девушка стала различать предметы. Помещение было крошечным. Справа у стены был полог, на котором было устроено спальное место. Рядом была небольшая печка, от которой исходило приятное тепло. Слева на стене висела полка, на которой стояли какие-то железные банки, и было небольшое окно, полностью засыпанное снегом. Её подтолкнули, и она прошла и села на полог с матрасом. Лассаль подбросил дров в печку. — Устраивайтесь. Придётся подождать, — он протянул ей кружку, в которой был чай. Анна взяла её и с наслаждением отпила глоток. Тепло и усталость взяли своё. Анна прислонилась спиной к стене и задремала. ****** До места, где были обнаружены трупы жандармов и экипаж, Яков добрался, взяв кучера и карету. С утра шёл снег, но Штольман увидел небольшую тропинку, уходящую к лесу. Он старался идти быстро, хотя это было непросто. Ещё труднее было не думать об Анне, о том, как она, что с ней. Всё для него потеряло всякое значение. Он просто шёл, держа в голове единственную цель — найти Анну. Яков вышел на опушку леса и потерял след. Прошедший с утра снег скрыл всё вокруг. И всё же Штольман был бы не Штольманом, если бы сдался. Присмотревшись вокруг, Яков заметил, что кое-где снег лежит неровно. Он наступил на такое место, и его нога не провалилась в рыхлый снег. Значит, тропинка была здесь. Он уверенно зашагал вперёд, внимательно вглядываясь в невидимую тропу. Он знал одно: Лассаль ждёт его. ***** Ей снился Яков. Он сидел загорелый на берегу моря. Лёгкий морской бриз нежно трепал его волосы, а распахнутая белая рубашка приоткрывала вид на крепкую грудь и живот, где были видны очертания мышц. Она, держа за руку Верочку, бежала к нему по мокрому песку. Волосы, у обеих, были распущены, а белые платья не сковывали их движения. Вера, первая подскочившая к папе, оказалась в его крепких объятиях. Анна присела рядом. Он смотрел на неё влюблёнными, полными нежности и счастья глазами, от чего её сердце замирало. Его взгляд выражал восхищение. Затем он положил руку на её округлившийся живот, и внутри она почувствовала лёгкий, едва уловимый толчок. От этого ощущения Анна и проснулась. — Вставайте, Анна Викторовна. Закончим всё сегодня, — произнёс Лассаль. С этими словами он вывел её на улицу, поставил спиной к ближайшему дереву и стал привязывать к нему. — Что вы делаете, Жан? — испуганно спросила Анна. — Ловлю на живца, — засмеялся Лассаль. — Прекрасная наживка. Надеюсь, вы не станете кричать. Мне не хотелось бы засовывать вам носовой платок в рот. Да и кричать бессмысленно. Здесь кроме нас никого нет. — Однажды вы уже пытались меня убить, — произнесла Анна. — Почему вы тогда не… — она закашлялась. — Потому что тогда я получил только аванс за ваше убийство и понимал, что окончательного расчёта уже не будет. Нежинская была уже под контролем. Да и вы тогда были такой храброй… — Жан улыбнулся. — Я даже позавидовал Штольману. Такая красивая девушка, готовая умереть, но желающая знать перед смертью, где её любимый. Это было смело. — А сейчас? Почему сейчас вы хотите убить меня? — отчаянно дёргая верёвки, спросила девушка. — В этот раз у меня есть аванс, и я знаю точно, что будет и расчёт. Заодно и свои дела сделаю. Не умеете ни вы, ни ваш Штольман жить тихо и спокойно. Вот и приходится таким людям, как я, решать вопросы. — С этими словами Жан повернулся и зашёл в дом, но дверь осталась открытой. Время тянулось мучительно долго. Анна не могла определить, сколько прошло. Сумерки сгущались, окутывая всё вокруг. Холод пробирал до костей, руки и ноги онемели, она уже почти не чувствовала их. В голове шумело от страха и напряжения. Вдруг на дорожке появилась чья-то фигура, и Анна тут же узнала в нём Якова. — Яков! Яков! Осторожно! — попыталась предупредить она, но губы сильно замёрзли и не слушались её, поэтому слова были произнесены лишь шёпотом. Штольман увидел привязанную Анну, и первой его мыслью было броситься к ней. — Не спешите, господин Штольман, — услышал он. — Бросьте ваше оружие сюда. Яков на мгновение замер. Голос раздавался из открытой двери домика. Он посмотрел в тёмное пространство двери и бросил верный «бульдог». Затем он перевёл взгляд на Анну. Девушка явно замёрзла. Её лицо было белым, на ресницах застыли снежинки. — Развяжите девушку, Лассаль. Давайте поговорим. — Мы и так можем поговорить, Яков Платонович, — Жан, по-прежнему держа Якова на мушке, вышел из дома. — Отличная встреча. Я знал, что вы не подведёте меня и всё поймёте. — Если нужен я, то забирай меня, а её, — Штольман махнул рукой в сторону Анны, — отпусти. — Вы не в том положении, чтобы чего-то требовать, господин Штольман. На Анну Викторовну есть оплаченный заказ. А вас я убью просто из удовольствия, — оскалился Жан. — Вы думаете, я настолько глуп, господин Штольман? Вы – моя цель. А она – лишь дорогая оплачиваемая приманка. Как говорится, двух зайцев сразу. — Жан неприятно и резко рассмеялся. — Вы уже однажды пытались убить меня, — заговорил Яков, — но что-то вам помешало. — А у вас обоих даже ход мыслей одинаков. — засмеялся Жан. — Если бы я хотел вас убить тогда, то сделал бы это. Нет, Яков Платонович, тогда в первую очередь я думал о себе. У меня был простой договор с вашими недоброжелателями. Я им вас, а они не трогают меня, что и позволило мне исчезнуть из России, — спокойно рассуждал Жан. — Значит, это вам я обязан пятью годами тюрьмы? — подытожил Яков. — И что заставило вас вновь вернуться в Россию и заняться прежним ремеслом? — Деньги. Банально, но это так, — Жан пожал плечами. — Мечтаю купить небольшой ресторан в центре Парижа. А господин Клюев обещал приличные деньги за Анну Викторовну. Но дело даже не в деньгах. Мы слишком много разговариваем. Я не так жесток и дам вам возможность проститься и решить, кто будет первым. Простите, но оставить вас одних я не смогу, — он виновато улыбнулся и качнул головой. Яков посмотрел на Анну. Она держалась из последних сил. В её глазах он увидел отчаяние и ещё надежду. Надежду на то, что он сможет её спасти. Он видел, как дрожат её губы, как бледны её щеки, и чувствовал, как ледяной холод проникает в его собственное тело. — Яков… — прошептала она, и этот тихий, еле слышный звук был для него как крик. Жан, наблюдая за этой сценой, наслаждался моментом. Его глаза блестели от предвкушения. Он был хищником, который играет со своей добычей. Ему нравилось наблюдать за их страхом и смятением. — Ну что, господин Штольман, — произнёс он с ехидной улыбкой, — выбор за вами. Кто из вас первым отправится к праотцам? Или, может быть, вы хотите, чтобы я выбрал за вас? Яков не ответил. Он продолжал смотреть на Анну, пытаясь передать свою решимость. Он не мог позволить этому человеку причинить ей вред. Он обещал ей быть рядом. — Жан, — сказал Яков, его голос стал ещё твёрже, — ты не получишь ни меня, ни её. Ты получишь только то, что заслужил — смерть. В тот самый момент, когда Жан готовился нажать на курок, Яков сделал резкий рывок в сторону. Острый нож, который Яков всегда носил с собой, мелькнул в воздухе. Штольман целился в веревку, которая держала Анну. Он должен был дать ей шанс на жизнь, и был готов ради этого пойти на всё, даже на смерть. Рискованный бросок ножа сработал лишь частично — верёвка с треском разорвалась, и Анна упала, запутавшись в остатках узлов. Путы, которыми была связана девушка, порвались. Анна была не в силах подняться, руки и ноги от долгого стояния на морозе замерзли и плохо слушались. Быстрый и резкий бросок Якова застал Жана врасплох. Жан дернулся, будто нож прорезал воздух рядом с его лицом, глаза его расширились от неожиданности, но курок он не отпускал. Яков не стал ждать. Он знал, что времени у них мало. Он схватил Анну за руку, помогая ей встать. Холод все еще сковывал ее тело, но адреналин и страх придавали ей сил. Они бросились прочь от домика, туда, где снег был глубже и деревья могли послужить укрытием. Они спотыкались, снег скрипел под ногами, дыхание уходило в крик, но деревья и углубления в снегу давали хоть малую надежду на укрытие. Они скатились оба в небольшой овраг. Выстрелы рвались за их спинами, и каждый звук заставлял кровь стынуть в жилах. Жан не собирался сдаваться. — Вы думаете, что вы сможете от меня скрыться? — крикнул Жан, его голос звучал совсем близко. Они стояли, прижавшись друг к другу, и слышали биение своих сердец. Яков понимал, что они в ловушке, но он будет бороться за Аню до последнего вздоха. Слышно было, как Жан приближается, он уже спустился в овраг и тут же увидел их. Его пистолет был наготове. Яков прикрыл Анну своим телом. — Ну вот и решили, кто первый, — ухмыльнулся Жан и сделал шаг в их сторону.