The One in Which a Time Loop is Fucking Exhausting.

Стив чертовски устал. К черту Изнанку. К черту этих летучих мышей. И к черту Эдди Мансона за то, что его так сложно спасти. Прошло два дня после битвы, и он так устал, что ему не хочется вставать с кровати. Даже для того, чтобы, как обычно, посмотреть на бассейн и нырнуть, когда цикл перезапустится. Вокруг его шеи багровое кольцо, раны все еще не зажили, и к черту воду. Если ему когда-нибудь снова придется плавать, это будет слишком скоро. (Да, чертовски скоро, то есть в следующем цикле). И да, возможно, это разочарование вызвано тем, что он пошел на похороны Эдди. Такой легкий гроб, и почти никого не было, чтобы проводить его в последний путь - это еще больше разозлило его. Поэтому вместо того, чтобы пойти сегодня вечером в бассейн, он решает поспать. Может быть, в следующем цикле он будет хорошо отдохнувшим. Стиву остается только надеятся.

- - -

Когда он приходит в себя, все... происходит медленно. Тихо. В воздухе чувствуется тепло, которого он никогда раньше не ощущал, и почему, черт возьми, он не на лодке? Это настолько поразительное осознание, что он переступил воображаемый порог конца цикла, и тут же его охватывает ужас. Неужели этот цикл бесконечен? Неужели это происходит? Но Макс все еще в коме, и Оди не успела ее найти, а он вчера был на похоронах Эдди. Он в буквальном смысле вскакивает с кровати и звонит Робин. Затем он швыряет трубку, потому что, черт возьми, забыл, что она вчера осталась у Викки. Стив сидит на кухонном столе, потный и без рубашки, когда до него доходит, что нужно позвонить детям. Поинтересоваться, как там Оди, Макс, Лукас, Уилл, Майк и Дастин, о боже, Дастин. Его так выбивает из колеи все происходящее, например то, что он поскользнулся на льду в носках, потому что, что, нахрен, ему теперь делать? Стив с трудом поднимается по лестнице в ванную и садится под струю воды, наслаждаясь моментом, потому что, ну, у кого еще в мире столько свободного времени, как у него? Когда он наполовину высушил волосы полотенцем, его осенило. Порога никогда не было. Он переосмысляет вещи, выбрасывает что-то из списка "Вещей, которые он знает наверняка", и добавляет мысль о том, что не только его ранняя смерть сбрасывает цикл, но и любая его смерть. Стив вспоминает, как нырял в бассейн, чувствовал, как вода заполняла его легкие, и ему становилось трудно дышать, но он делал это так часто, что это стало для него привычным делом. Отвозить Робин к Викки, звонить Дастину, чтобы пожелать ему спокойной ночи. Оставлять свет в доме включенным. Тонуть. Тонуть. Тонуть. О черт. Стив всегда был тем, кто перезапускал цикл. Он мог бы остаться после битвы, чтобы все спланировать, восстановиться и поспать. Стив мог бы подождать и дать себе время погоревать и, возможно, попытаться рассказать кому-нибудь, что за хрень происходит. Он мог бы подождать. Он мог бы поплакать. Он понимает, что бассейн манит его. Потому что, черт возьми, он крупно облажался. Кто отвечал за раздачу суперспособностей, которых никто не хотел? Потому что у него, черт побери, были претензии к своим. Шаг за шагом его тело приближается к бассейну, и тут раздается звонок в дверь. Дверь открывается, и на пороге стоит Хоппер. Черт, что происходит в петлях, которые он оставляет? Есть ли версия Хоппера, которая просыпается каждое утро, когда Стив переносится обратно, и которой приходится искать его тело? А как насчет тех петель, где он пытался умереть, чтобы проверить теорию? Неужели он оставил версию Робин, и Нэнси, и Эдди со своим холодным телом, пока они путешествовали по Изнанке? Бассейн внезапно стал казаться гораздо менее удобным. - Привет, парень, - говорит Хоппер. Он выглядит таким же уставшим, как и Стив. Взгляд Хопа скользит по его покрасневшему горлу, а затем опускается на живот, и Стив смутно вспоминает, что на нем нет рубашки. Его взгляд затуманивается, брови хмурятся, и, вообще, знаете что? Бассейн сейчас выглядит очень привлекательно. - Я хотел поблагодарить тебя за то, что обеспечил безопасность всех здесь, - и, боже, неужели это ложь, - А еще я хотел узнать, как у тебя дела. Как там, - Хоппер машет рукой в сторону Стива, и, ну, разве это не провокационный вопрос? - Не каждый день тебя съедают заживо, но, как ни странно, я бы все равно отнес это к случаям, когда тебя накачивают наркотиками. - Ладно, может, это и не каждый день, но точно каждый второй день его съедают заживо. На лице Хоппера написано недоверие, и да, вау, никто так и не рассказал до конца, что произошло в Стар Корте, не так ли? Шеф (может ли он по-прежнему называть его так?) уже пробирается внутрь, и Стив без проблем его впускает. Не то чтобы у него были какие-то планы. Он вообще не думал, что зайдет так далеко. - Где твои родители? - Э-э, кажется, они в командировке. Не знаю, видели ли они уже, что произошло. Стив направляется на кухню с коротким сними обувь, пожалуйста, и готовит Хопу чашку чая. Он уже предчувствует, что разговор будет долгим. Он чувствует приближение тишины еще до того, как она полностью овладевает ими, и наблюдает, как Хоппер оглядывает огромный пустой дом. Чайник громко свистит, и Стив быстро наливает в кружку горячую воду. Хоппер подходит к кухонному островку, опирается на него руками и слегка улыбается Стиву, когда тот ставит перед ним кружку. Стив знает, что Хоппер это видел. Это... сложно не заметить. Но вот он, Хоппер, сидит и делает вид, что на ковре в конце коридора, где когда-то стояли напольные часы, нет щепок от дерева. В каждой петле случаются разные вещи, и Стив более чем рад выместить свой гнев на старинных часах, которые нравились его отцу. - Пойдем с нами ужинать. Я уверен, Джойс рада будет тебя видеть, - говорит Хоппер. Стив почти готов спросить, в чем вообще смысл. Потому что он знает, что рано или поздно ему придется перезапустить цикл. Снова нырнуть в бассейн. Стараться сильнее и быстрее и спасти всех. (Он думает, что заслуживает немного отдыха. Он устал и расстроен, и все, чего он хочет - это чтобы у всех все было хорошо. Может быть, он может подождать. Если в мире и есть кто-то, у кого есть на это время, то это он). - Заеду сегодня вечером, - говорит Стив. - Как там Уилл и Оди? Хоппер, кажется, вздыхает с облегчением, и разговор заходит на знакомую территорию. - Оди снова хлопает дверьми силой мысли, но я думаю, что девочка заслуживает немного веселья. А Уилл, - Хоппер прочищает горло, делая глоток чая, - я думаю, он счастлив. И если это не странно, то Стив не знает, что тогда можно назвать странным. Он знает, что такое чувство вины выжившего, и носит его как жилетку на плечах, поэтому Стив обещает навестить детей. Сегодня вечером.

- - -

Стив не сбрасывает цикл, и ужины становятся регулярными. Каждые пару дней он переключается между хижиной в лесу и домом Байерсов, смеется, плачет, и ужинает с воссоединившейся семьей. Иногда ему кажется, что он вторгается в личное пространство. В первый раз, когда он так подумал, он уже собирался уходить, но Уилл захотел поговорить с ним о ДнД, и кто он такой, чтобы отказать? Поэтому он сидел на полу в спальне Уилла, пока тот восторженно рассказывал о шаблонах персонажей и новом наборе игральных костей, который ему подарил Майк, и Сив отчаянно старался не думать о лучшем ведущем, который должен был бы сидеть здесь вместо него. Он не сбрасывает цикл. В перерывах между ужинами с Хоппер-Байерсами он планирует и делает наброски схем, никого не впуская в свой дом. Стиву смутно припоминается, как выглядела гостиная Джойс в 1984 году: повсюду наброски туннелей и демо-собака в холодильнике. Стив упрощает для себя задачу и решает, что ему нужно изменить три (надеюсь, не высеченных в камне) события: Оди появляется слишком поздно, Макс впадает в кому, Эдди умирает. В предыдущем цикле он сказал Лукасу быть осторожным. Чтобы тот всегда держал в руках плеер, чтобы волшебная Кейт Буш всегда была рядом и он мог спасти Макс в случае необходимости. Он сказал ему быть осторожным. Что Джейсон их ищет и что удача не на их стороне. И он кивнул, и Макс начала парить, и Джейсон вошел и все равно разбил плеер. Теоретически, думает он, Макс должна быть легко спасена. Он в гостиной: то ходит взад - вперед, то сидит, постукивая карандашом по бедру и покусывая его кончик. Если ему удастся уговорить себя, или Робин, или Нэнси, или Эдди пойти с Макс, то, возможно, они смогут отбиться от Джейсона, а Лукас сможет вовремя надеть наушники ей на уши. Он хочет, чтобы это был Эдди. Он попробует сделать это в следующем цикле - может быть, если ему удастся увести его достаточно далеко от Изнанки, то он будет в безопасности. Он уже собирался записать это - в страницу с планами и предположениями о том, что может сработать, - и тут понял, что это не может быть Эдди. Единственная причина, по которой Джейсон сначала задавал вопросы, а потом уже выстрелил, заключалась в том, что там был Лукас, и он (слегка) доверял ему. Если бы там был Эдди, он бы, без сомнения, сначала выстрелил. Черт. Он считает, что Нэнси - лучший вариант. Она уже злится на Джейсона, и Стив не думает, что все закончится плохо. Нэнс хорошо обращается с оружием, определенно лучше, чем тот парень, и она практична. Она что-нибудь придумает. Это могло бы сработать.

- - -

Через неделю после того, как цикл должен был начаться заново, Макс умерла. На этот раз по-настоящему. Оди сидит рядом с ней и пытается заговорить с ней, найти ее, когда машина, подключенная к Макс, останавливается. Раздается долгий пронзительный звук, и Стив уже готов перезапустить петлю прямо здесь и сейчас. - Что это значит? - спрашивает Оди, и Стиву кажется, что в этот момент он постарел больше, чем за все время существования петель. - Стив, что это значит? И она говорит о длинном звуке и ровной линии на мониторе, и Оди все еще держит Макс за руку, не сводя с него глаз. Ее голос дрожит, а Стив стоит у двери и хочет уйти, убежать, нырнуть в бассейн и никогда не знать, что Макс Мэйфилд умерла через неделю после битвы. Но Оди здесь. Она смотрит на него, умоляет его, и он преодолевает небольшое расстояние и обнимает ее. Он прижимает ее к себе и крепко обнимает, развернув спиной к Макс. Она хватается за что-то, за что угодно, лишь бы удержаться, и сжимает маленькие кулачки на его свитере. У нее перехватывает дыхание, и все ее тело вздрагивает, а потом она начинает плакать и замолкает. Они падают на колени, и Стив все еще обнимает ее. Он поджимает губы, потому что ему нужно утешить ее, ведь Оди здесь и сейчас, и Стив может все исправить, он должен исправить это, но он бросает взгляд на Макс, лежащую на больничной койке, холодную и потерянную, и плотину прорывает. (Стив тот, кто рассказывает Лукасу. Он отвозит Оди обратно в хижину, предупредив об этом медсестру, а затем едет прямо к Сиклерам. Когда он открывает дверь, Лукас, должно быть, что-то замечает на его лице, потому что он плачет прямо на пороге, а Стив поддерживает его, и все идет не по плану. В конце дня он отходит к краю бассейна и скрещивает ноги. Он строит планы и надеется, что сможет найти ответ).

- - -

Нэнси уезжает. То есть, она уезжает достаточно далеко от Хоукинса, чтобы никто не знал, куда она направилась. Сначала он злится, потому что как она могла просто взять и уехать? Но потом он вспоминает 1983, 1984, 1985 и 1986 годы. Может, она и права. Почти каждый день он приходит к Байерсам на ужин и сближается с Джонатаном. Возможно, этого бы не случилось без Нэнси (и он понимает, что без нее многое бы не произошло), но, убирая со стола после ужина, они разговаривают. - Знаешь, мне жаль, - говорит Стив. Он удивляется, почему не сказал этого раньше. - За все. Джонатан моет тарелки в раковине и отвечает: - Все в порядке. Ты изменился. - Я бы на это надеялся, но это все равно не оправдывает меня. Я так и не извинился за то, как вел себя с тобой в старшей школе. Тот на мгновение замирает, продолжая мыть тарелку, и поворачивается, чтобы посмотреть на Стива. Тарелка в его руках явно сухая, но он об этом не думает. Вместо этого он думает о том, как лицемерно было называть Джонатана квиром, когда Эдди нравился самому Стиву. - Спасибо, - говорит Джонатан так, будто это проще простого. На кухне слишком тихо, и это слишком сентиментально, а Стив никогда не был сентиментальным, думает он, поэтому ставит тарелку на место и берет следующую. - Все еще не извинился за камеру, чувак. Это было жутко. Несмотря на все его недостатки, Джонатан выглядит смущенным, когда прислоняется к кухонной стойке. Он чешет затылок, и Стив чувствует, как от него волнами исходит смущение. - Да нет, это я точно заслужил. В следующий раз, когда они ужинают вместе, они шутят, смеются и улыбаются, и Стив задается вопросом: почему он не извинился раньше? Даже если не за себя, то за Уилла. - Ты должен позволить мне сделать тебе прическу хотя бы раз, - говорит Стив. - Таков закон. Ты становишься моим другом, и я получаю полный доступ к твоим волосам. - И выглядеть как ты? Нет, спасибо, дружище. - говорит Джонатан, но он улыбается, а Уилл хихикает. - О, не думай, что тебе удастся ускользнуть от этого мистера "Я Не Стригся Разве Что Под Горшок!" И они носятся по дому, прячась за дверьми, и когда, черт возьми, Уилл успел так быстро вырасти? Джонатан смеется, Джойс улыбается, а Хоппер обнимает ее за талию. Когда Оди впервые после больницы улыбается, Стив думает: вот как выглядит семья.

- - -

Среди разрухи и мрака, вызванных, э-э, "землетрясением", Робин совершает каминг-аут перед Дастином. Отчасти это происходит случайно, а отчасти нет. Она планировала рассказать ему с тех пор, как ее накачали наркотиками, но возникли более важные дела. Стиву не повезло: Изнанка не разрушила Family Video, поэтому после того, как город снова встал на ноги, они вернулись к работе. Робин лежит головой на стойке, и за весь день к ней никто не подошел, потому что Хоукинс стал чем-то вроде города-призрака? Стив сидит на стойке, отвернувшись от двери, и болтает ногами, как ребенок. - Она действительно мне нравится, Стив. Типа очень, очень нравится. - говорит Робин. Стив узнает, что после того, как цикл должен был закончиться, Робин и Викки стали проводить больше времени вместе. - О боже, и она делает эту штуку, когда говорит о том, что ей нравится, типа, она... Она заглушает крик, обхватив себя руками, и бьется головой о стол, а Стив радуется за нее. - Я все еще не понимаю, почему ты просто не поцелуешь ее, - говорит Стив, просто чтобы позлить ее. Робин, все еще лежащая голово на столе, указывает на него пальцем: - Ладно, ты не будешь читать мне нотации о мое личной жизни прямо сейчас. И что ты имеешь ввиду, говоря "просто поцелуй ее"? Ты что, забыл половину проблемы? Ты забыл, что мы обе девушки и меня полностью уничтожат, если я сделаю хоть один неверный шаг? - Не знаю, Роб, но, на мой взгляд, ты ей нравишься. - Но это может быть просто дружеское общение! Ты же знаешь, какими иногда бывают дружеские отношения между девушками, верно? Ты видел их дружеские поцелуи или то,как близко они сидят друг к другу, и, ладно, может ты и прав, потому что я правда хочу ее поцеловать. Незадолго до этого в магазин заходит Дастин. И Стив, вероятно, должен был услышать звонок, а один из них определенно должен был следить за дверью, потому что, э-э? Они обсуждали довольно деликатную информацию. Он стоит с открытым ртом и широко раскрытыми глазами, и на секунду Стив чувствует укол страха. Он решительно подавляет его, потому что это Дастин. Стив толкает Робин, потому что она все еще твердит о том, как сильно любит Викки, и только после того, как он произносит ее имя, она отрывает взгляд от своих рук. - Поэтому вы двое не встречаетесь? Это сказано с таким пониманием, что Стив сгибается пополам от смеха и падает со стойки.

- - -

Он сближается с Уиллом так, как никогда бы не подумал, что может. Ужины превращаются в завтраки, а завтраки - в то, что Стив просто заходит поздороваться, а в итоге остается на весь день. Иногда дома только Джонатан, и они разговаривают и смеются. Иногда приходят Хоппер и Джойс, и Стив старается не думать о том, как сильно он хочет, чтобы они тоже были его родителями. В других случаях, когда Джойс и Хопперу нужно на работу, а Джонатану нужно выйти из дома, они зовут его. Между ними существует негласное понимание, о котором никто никогда не говорит, что они не хотят оставлять Уилла одного. Особенно в том доме. Итак, они зовут Стива, потому что он и так проводит там большую часть времени (если не ради еды, то чтобы присмотреть за детьми во время их партий ДнД), и он с радостью общается с Уиллом. Однажды, когда Стив подходит к двери, чтобы проводить Хоппера, и тот кладет руку ему на плечо, Уилл спрашивает его, нормально ли испытывать симпатию к мальчикам. Он сказал это так искренне и робко, так тихо, как всегда говорит Уилл. Они лежат на полу в гостиной и обсуждают фильм, который принес Стив. Должно быть, Стив слишком долго отвечает, потому что Уилл вдруг начинает запинаться и заикаться. - Уилл. Так и есть. Фильм продолжает идти, и Стив почти хочет, чтобы этот цикл остался. Просто чтобы Уилл был счастлив и знал, что его приняли, или чтобы он с Джонатаном были друзьями, или чтобы Робин улыбалась и была влюблена. Вместо этого он говорит: - Ты помнишь Эдди? Они так и не встретились. Калифорнийская команда была слишком далеко, а Эдди умер слишком быстро, но Майк рассказывал Уиллу об Эдди в своих письмах, а Дастин не переставал говорить о нем после битвы. - Ага. - Он мне нравится, - говорит Стив, и боже, как же приятно иметь возможность сказать кому-то об этом, воплотить это в жизнь, сделать это реальным и осязаемым прямо здесь и сейчас. - И он мальчик. - Значит тебе тоже нравятся мальчики? - Мальчики и девочки. Но тебе не обязательно любить и тех, и других. Есть много людей, которым нравятся только мальчики или только девочки. Уилл кивает и остается на полу, а Стив понимает, что, когда он со всем разберется, когда он вовремя приведет сюда Оди, когда он спасет Макс и Эдди, он снова будет вести этот разговор. В глубине души он надеется, что Эдди будет рядом.

- - -

Когда битва начинается снова, спустя три недели после предполагаемого сброса петли, группы разделяются. Нэнси возвращается из своего небольшого путешествия, и их воссоединение было наполнено слезами, криками и объятиями, но они успевают отдохнуть лишь одну ночь, прежде чем из Врат, пересекающих Хоукинс, начинают вываливаться твари. Он ужинает у Байерсов и моет посуду, когда слышит это. Словно стадо, несущееся мимо них, с цокотанием и визгом, хлопаньем крыльев и топотом ног по асфальту и траве. Уилл чувствует это раньше всех. Он хмурит брови и лихорадочно оглядывается в поисках чего-то, что могло бы появиться. Затем Хоппер убирает пистолет в кобуру, Джойс бросается к Уиллу и Джонатану, Оди берет Уилла за руку, а Стив хватает биту, лежащую у двери. Как только суматоха улеглась и цокотание стихло, Оди открывает дверь. Все они медленно выходят, нетвердо ступая, и смотрят, как над их головами сгущаются тучи. Стив слышит дыхание каждого из присутствующих и, взглянув на небо, видит стаю летучих мышей. Стив думает, что, возможно, он болен. Он так увлеченно смотрит на небо, что не замечает, как демогоргон направляется к Джойс. Он быстрее, и выше, и сильнее, чем в его воспоминаниях о 1983 годе, и когда Оди пытается сбросить монстра с Джойс, ее отвлекают летучие мыши, пикирующие сверху. Пасть демогоргона открывается, и Хоппер пытается помочь Оди, а Уилл стоит рядом с Джонатаном и в ужасе наблюдает за происходящим. Он видит, как зубы монстра вонзаются в Джойс и как он устает от того, что она не сопротивляется. Стив слышит, как ее позвоночник хрустит, когда монстр отбрасывает ее в сторону от скуки. Уилл кричит и бежит к ней, но Джонатан оттаскивает его назад с загнанным взглядом в глазах, а Хоппер кричит, чтобы они шли в дом. Стив смотрит, как Джонатан затаскивает Оди и Уилла в дом, а Хоппер идет за ними, и тогда он понимает, что должен все исправить. Хоппер убирает пистолет в кобуру, а Стив забирает его, не обращая внимания на крики Байерсов и на то, как Хоппер, широко раскрыв глаза, поворачивается, и направляет оружие на себя. Цикл начинается заново, и он как никогда рад возможности поплавать.