The One in Which a Time Loop is Fucking Exhausting.

- У меня ужасное предчувствие, что на этот раз у нас ничего не получится. Это повторяется в каждом диалоге, шепотом и с уязвимостью в голосе. Стив-до-петли успокоил ее и отмахнулся от ее замечания, потому что они всегда выбирались. Они проигрывали, им было больно, люди умирали, но они всегда выбирались. Некоторые события и чувства отходят на задний план. Стив не собирается игнорировать их или забывать о них, но он втянулся в своего рода рутину. Он говорит то же, что говорил бы до зацикливания, но в некоторых случаях добавляет заверения и утешения. Планы меняются, оружие становится прочнее, и он считает секунды перед погружением, но старается, чтобы разговоры были такими же радостными, как и всегда. Когда он был помладше, его часто ругали за глупость. Отец сурово смотрел на него, когда Стив притворялся, что не замечает печали за обеденным столом, и шутил с матерью. Томми и Кэрол, когда он был невыносимо тупым. Дастин начинал говорить о том, что Стива просто нужно было научить играть в ДнД, когда тот притворялся, что не знает, что такое d20. Робин с любовью и раздражением вздыхала, когда он заставлял ее объяснять что-то медленно и внятно. Сти не был тупым. Он чувствовал напряжение за обеденным столом, видел, как у матери наворачиваются слезы на глаза, а отец сжимает в руке столовые приборы. Он видел и чувствовал, как нарастает напряжение, пока не достигает критической точки: оно взрывается, обрушивается и причиняет боль всем вокруг. Ты начинаешь понимать вещи рано, еще с детства. Стив снимает обувь, прежде чем ступить на ковер, потому что его мама ненавидела вычищать грязь из толстых ворсинок. Он заваривает чай до того, как съест тост, чтобы чай успел остыть. А когда он чувствует, что вот-вот произойдет взрыв, что он вот-вот обрушится, Стив притворяется глупым. В большинстве случаев это срабатывает. До зацикливания Стив поднял бокал за убийство Векны/Генри/Первого, когда Робин доверилась ему. Она рассмеялась сдавленным смехом, и они чокнулись наполовину заполненными бутылками с "Молотовым". И он делал это снова, и снова, и снова - в каждой петле. На этот раз, когда она начинает говорить, он чувствует, что она может быть права. Он вспоминает, как несколько циклов назад признался Робин в своих чувствах к Эдди. Он почти сдается и снова признается ей, просто чтобы увидеть ее улыбку. Но Стив так и не приблизился к тому, чтобы все исправить. Он чувствует приближение взрыва. - Я проживаю одни и те же несколько дней снова и снова. Я знаю, кто умирает, а кто выживает, и я не могу это остановить, - руки Робин замирают, но Стив продолжает, выплескивая эмоции, которые он сдерживал и которые вот-вот вырвутся наружу. - И каждый раз что-то идет наперекосяк и я не могу это исправить... - Это не смешно, Стив... - ...и я должен умереть, чтобы снова очнуться на этой чертовой лодке на Озере влюбленных... - Я не понимаю... - ...нырнуть, захлебнуться, быть растерзанным демоническими летучими мышами... - Что ты имеешь ввиду... - ...а потом я снова все порчу! Знаешь ли ты, какого это - смотреть, как люди, которых ты любишь, умирают из-за того, что ты предложил? Пауза. Вдох. Стив смутно осознает, что плачет, что по его лицу текут слезы, смешиваясь с грязью и кровью. Он сердито вытирает их грубым краем новой куртки. - Ты права. Это не сработает, и я чертовски устал, Робин. Холодные руки прижимаются к его голове, и он смотрит ей в лицо. Он моргает, хмурит брови и кладет свои руки поверх ее. Робин смотрит на него, а Стив слышит, как ссорятся Синклеры, как возятся Дастин и Эдди, а Нэнси и Макс стреляют. Робин смотрит на него, и ее дыхание медленное, так что он сосредотачивается на этом. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох, от которого у него перехватывает дыхание. Когда он снова открывает глаза и корчит гримасу, которую ненавидел бы его отец, Стив прижимается к ней так сильно, что он забывает, где заканчивается он и начинается Робин.

- - -

Позже, когда они еще не обсудили свои планы, но Стив уже выговорился, к нему подходит Эдди. Стив чуть не запаниковал, потому что их последний нормальный разговор, сколько бы он ни пытался его изменить, состоялся в фургоне, до того, как они окончательно утвердили планы. После этого? Стив говорит ему, чтобы он не геройствовал, но Эдди никогда не следовал правилам. - Эй, ты в порядке? - спрашивает Стив. - Мне кажется, это я должен у тебя спрашивать. - Что ты имеешь в виду? Эдди садится рядом с ним, туда, где когда-то сидела Робин, и Стив вспоминает, как он плакал на открытом поле, прямо у всех на виду. Отлично. Потрясающе. Просто чудесно. Эдди все еще смотрит на него, теребя заплатку на куртке, которая отклеилась по краям. - Ничего, Харрингтон. Просто, - он сглатывает. - ты выглядел так, будто тебе нужно с кем-нибудь поговорить. Стив умеет читать людей. Он может войти в комнату и определить, какие эмоции отражаются на лицах присутствующих, а может притвориться глупым, чтобы поднять всем настроение. Стив Харррингтон умеет читать людей, понимать, что им от него нужно, чего они от него хотят. Но когда Эдди смотрит на него так, сосредоточенно и нежно, а его рука зависает в воздухе между ними, он не знает, что и думать. - Все будет хорошо, ясно? - говорит Стив. Он старается не думать о чувствах, которые переполняют его, или о том, как ему хочется взять Эдди за руку. Ложь оседает у него во рту, как пепел, и тяжело лежит на языке. Стив преодолевает небольшое расстояние, разделяющее их, и сжимает руки Эдди в своих. Его кольца холодят ладонь, но Стиву так, так тепло. Он хотел бы остаться в этом моменте навсегда, после объединения, до смерти. В промежутке между ними. - Ни с кем ничего не случится. С тобой ничего не случится. - Стив хочет, чтобы это было правдой, умоляет, надеется и просит. Когда Нэнси открывает дверь фургона и еще раз зачитывает измененный план, Стив ловит взгляд Робин. В нем читается какая-то пустота, как будто она знает, что сейчас произойдет. Когда они вваливаются через Врата в Изнанку, после того, как Стив сказал Эдди не геройствовать и остался наедине с Робин, чтобы дойти до дома Крилов, она заговаривает. - Это Эдди, да? - говорит Робин. В ее тоне слышны невысказанные слова. Ты любишь его, и он умирает, и мне жаль. Стив кивает и продолжает идти.

- - -

Когда цикл почти завершен и битва окончена. Когда Оди не успевает вовремя, Эдди умирает, а Макс остается в живых, Робин остается со Стивом. В каждом другом цикле он видел, как она бросается к Викки, словно за спасательным кругом, наблюдая, как они улыбаются, смеются и обнимаются. В первый вечер, после того как все рассказали свою историю событий, Дастин расплакался от усталости и горя, а Нэнси отвела детей по домам, Робин держит его за руку на кухне и плачет. - Пообещай мне, - говорит она. - Пообещай мне, что в следующий раз, когда ты будешь проходить через это, ты мне расскажешь. Он хочет сказать ей, что это ничего не изменит. Что ему нужно придумать, как спасти всех остальных, прежде чем он сможет подумать о спасении себя. Вместо этого он говорит: - Ты мне не поверишь. Стив не думает, что когда-либо видел, как она плачет. Настоящие слезы, вот эти. Она смеялась над ним, когда он путал названия улиц или имена знаменитостей; каталась по полу, схватившись за живот, когда он рассказывал ей о неудачном свидании. Он даже не думает, что помнит, как она плакала, когда их пытали русские. - Я буду всегда верить тебе, Стив. Несмотря ни на что. Робин держится за его руку и, кажется, ни за что не отпустит ее в течении этих двух дней, пока он не перезапустит цикл. Он ждет, пока она не потеряет сознание от переутомления, затем относит ее в свою кровать и укрывает. Основной свет выключен, но он оставляет включенными свет в коридоре и прикроватную лампу, наполняя комнату теплом. Когда высоко в небе сияет луна, а звезды подмигивают ему сверху, он снимает носки и уходит в лес. Подальше от хижины Хоппера (они через многое прошли и только начинают понимать, что такое нормальная жизнь), подальше от Робин. Он бродит до тех пор, пока его пальцы не касаются чего-то, кроме сухих листьев и острых веток, и пока его взгляд не упирается в обрыв карьера. В следующем цикле, обещает он. В следующем цикле он расскажет Робин.

- - -

Когда Стив приходит в себя, он не снимает обувь. Он не снимает обувь с тех пор, как впервые понял, что бегать по Изнанке и расчленять существ, похожих на летучих мышей, гораздо проще, когда у него есть подошва. Он считает, что это достаточно веская причина, чтобы не снимать обувь, но это не значит, что ему нравится ощущение мокрых носков. Когда Стив потянулся к своему свитеру, его поразила мысль: зачем я вообще его снимаю? Ведь если он может оставить обувь, не меняя ничего существенного, что могло бы разрушить его непродуманные планы, то, конечно же, он может оставить и кофту. Когда он плывет в воде, она слегка сопротивляется, но не настолько, чтобы оправдать отказ от кофты. Сначала он этого не заметил, но в Изнанке холодно. Свитер (будем надеяться) поможет ему согреться. Он возвращается и рассказывает им о Вратах, и они все вместе плывут вниз. Когда он проходит сквозь и его хватает за шею летучая мышь, он понимает, что мир, похоже, его ненавидит. На данный момент Стив даже не злится из-за нападения летучей мыши - это происходит достаточно часто, чтобы он понял, что если просунуть пальцы под хвост, то они точно будут сломаны, а самый легкий способ справиться с мышами - бежать со всех ног. ...Что невозможно, если никто, кроме него, не знает, что находится по ту сторону Врат. В любом случае: мир ненавидит Стива Харрингтона, потому что, когда его тащат по земле, оставляя на коже ссадины и царапины, он чувствует, как желтые нити его свитера впиваются в него. Эдди втыкает одну демо-мышь в землю, Робин и Нэнси бьют по другой веслами, а Стив кусает третью, бросает ее и выплевывает на пол черную кровь. Скала Черепа - это всегда хорошее маленькое убежище, думает Стив. Она находится достаточно близко, чтобы они все могли без проблем до него добежать, и там достаточно укрытия, чтобы спрятать их всех от летающих над их головами монстров. - Дерьмо, - первое, что произносит Нэнси, как следует его рассмотрев. - Ты в порядке, чувак? - спрашивает Эдди. - Да. Можно подумать, я уже привык к тому, что меня каждый год избивают, - шутит Стив, но нити его кофты в его порезах причиняют намного больше, чем он думал. - Как я выгляжу? Все мои лучшие черты лица на месте? Стив слегка поводит плечами, что, ладно, возможно, не лучшая идея, учитывая, что он потерял немного крови и страдает от синдрома "нехватки-килограмма-плоти". Он неуверенно стоит на ногах в мокрых ботинках и слегка впечатывается в Эдди. - Ого, здоровяк. Может, тебе стоит присесть на минутку? Он соскальзывает по скале и снова чувствует, как к щекам приливает кровь, что часто случается, когда он разговаривает с Эдди. Свитер, который на нем надет, едва держится на руках и плечах, и Стив старается не думать о том, как прохладный воздух обдувает его спину. - Может, снимем с тебя это? - Эдди не ждет ответа и начинает стягивать ткань, прилипшую к коже Стива. Робин ахает, Нэнси прикрывает рот рукой, и он знает, что укусы, вероятно, выглядят намного хуже, когда их покрывают желтые пятна. В некоторых местах кофта уже начала прилипать из-за быстро засохшей крови, но Эдди аккуратно снимает ее. Он знает, что ему следует беспокоиться из-за изменений: ткани в его ранах. Но все, о чем он может думать: это руки Эдди на его плечах, руки Эдди на его талии, и руки Эдди, пока он стягивает свитер со Стива. Кофта превращается в повязку, и Нэнси Уилер больше не рвет края своей рубашки, чтобы перевязать Стива. Где-то в глубине его сознания, пока Эдди оборачивает кофту вокруг его талии, всплывает воспоминание о том, что изначально это были Стив и она. Когда он заканчивает свою тяжелую работу, и Стив кивает в знак благодарности, а тот снова смотрит на него, лицо Эдди оказывается пугающе близко. Их дыхание смешивается, и оно касается щек Стива. Глаза Эдди такие темно-карие, что он почти тонет в них, ища и находя отголоски чего-то, что Стив чувствует глубоко внутри себя. Он неосознанно, случайно бросает взгляд на губы Эдди, а затем снова смотрит ему в глаза. Стив выдыхает и почти наклоняется вперед, но потом они оба откидываются назад, и Эдди встает на ноги. Он смотрит куда угодно, только не в лицо Стиву, но все же протягивает руку, теплую, надежную и мозолистую, и помогает ему подняться. Эдди все же отдает ему жилет. Он не швыряет его в Стива, что, по мнению последнего, было попыткой разрядить напряжение между ним и Нэнси, но, когда они собираются уходить, он задерживается, снимает жилет со своих плеч и аккуратно надевает его на Стива. Наступает момент, пауза, когда они останавливаются и смотрят друг на друга из-под Скалы Черепа, и Стив жалеет, что не может снова взять его за руку. А потом Эдди хлопает его по плечу и бежит обратно к группе, а Стив такой обдолбанный.

- - -

В конце концов он рассказывает Робин о циклах. Стив подумывает о том, чтобы не делать этого и снова стать тупым Стивом Харрингтоном, который ничего не понимает в том, что касается счастья других, но он понимает, что это ни к чему не приведет. Он сожалеет о том, что не может сейчас поговорить с Эдди, пройтись по Изнанке и поделиться историями, но он думает, что если все исправит, то у него будет сколько угодно времени, чтобы поговорить с Эдди. - То есть ты хочешь сказать, что проходил через это сколько раз? - По крайней мере сотню? - По крайней мере... - фыркает Робин. - И они длятся, что, три дня? Стив, это значит, что ты около года проходил через это! Ты только что рассказал мне об этом в последнем цикле? - Да? Мне казалось, я уже все объяснил. Робин остановилась, схватила Стива за плечи и встряхнула его изо всех сил, на которые была способна, учитывая ее рост и комплектацию. - Ты только что рассказал, что мой лучший друг видел, как все умирали, и сам умирал, и что это продолжается уже годы, а ты ведешь себя так, будто это совсем не страшно! Какого черта, Стив? Он чувствует, как кружится голова и напрягается тело. - Робин, ты как бы... - Черт! Прости! Она быстро отпускает его, но продолжает стоять, уперев руки в бока, чем напоминает Стиву его самого, когда он отчитывает Дастина в позе, которую Робин называет "позой разочарованной матери". Он рассказывает ей о плане по спасению Макс и о том, что он знает, что план уже работает. Он рассказывает ей о том, что Изнанка застряла в прошлом, что в доме Нэнси они не найдут оружия и что у каждой жертвы есть Врата. - Есть идеи для меня? - спрашивает Стив. Они снова пошли вперед, догоняя Эдди и Нэнси, которые о чем-то говорили. Робин сжимает руки и прижимает их к губам, размышляя. - Если тебе нужно сэкономить время, чтобы поскорее связаться с Оди, что, если ты откажешься от посредников? - Что? - Ты только что объяснил, почему Изнанка застряла в прошлом. Мы зря тратим время, отправляясь к Нэнси, ведь мы могли бы пойти сразу к Эдди, верно? - Но какой у нас план? Мне нужно что-то осязаемое, чтобы объяснить, откуда я вдруг узнал всю эту информацию, иначе они мне не поверят. И мы совсем забыли, что нам все равно понадобятся велосипеды. Робин делает паузу. - Верно. Хорошо. Что ж, у петель нет предела. Стив, а что, если ты потратишь несколько дней на поиски в Изнанке? В его голове словно зажглась лампочка. - Я мог бы попытаться найти у Скалы Черепа что-то, что объяснило бы разницу во времени. - А еще ты мог бы поискать велосипеды в соседних домах. Когда в конце цикла все идет наперекосяк, Стив не испытывает мрачного чувства утраты и однообразия. В нем есть решимость, гнев и надежда. Когда ночь подходит к концу и он собирается прыгнуть в бассейн, Робин остается рядом с ним.