The One in Which a Time Loop is Fucking Exhausting.

- Ты другой. Это произносится спустя ровно две недели и три дня с тех пор, как он обычно перезапускает цикл. Стив не знает, что изменилось, что стало другим за это время, но пока он сидит в доме Хоппера, а перед ним с завязанными глазами сидит Оди и по телевизору идут помехи, она говорит. Может быть, это потому, что она видела, как он обнимался с Хоппером. Видела, как они плакали и благодарили друг друга, цепляясь за то немногое, что осталось от нормальной жизни. Он пытался поговорить с ней, как следует всё обдумать и понять, что произошло. Она смотрит на него. Стив сидит на диване в гостиной, а Оди - на полу. Её взгляд скользит по его лицу, ища и находя признаки вселенской усталости, призрачные годы, которые, как он знает, не видны на его лице, и шрамы, которые, как он знает, у него есть. - Мы проиграем, не так ли? - сказала она то ли с вопросом, то ли без. Стив не отвечает, потому что не знает, что сказать на этот вопрос. Для неё всё только начало возвращаться на круги своя. За всё это время он так и не стал лучше в словах, поэтому он просто опускается на пол и кладёт руки ей на плечи. Оди плачет. Пока они сидят в едва собранной хижине, и сквозь крышу пробивается солнечный свет, она рыдает. Она плачет и плачет, а Стив обнимает её столько, сколько ей нужно. Ему так много нужно сказать ей, чтобы попытаться всё исправить, попытаться понять. Но сейчас он считает, что утешение важнее.

- - -

Однажды ночью Стив и Робин остаются в хижине Хоппера, чтобы объяснить всё Оди, попытаться и и провести мозговой штурм, и придумать, как всё исправить. - Я застрял во временной петле. - В чем? - Это как... - пытается сообразить Стив. Как ему объяснить, что с ним происходит, в доступной для ребёнка форме, при этом рассказав о том, через что он на самом деле прошел? Робин показывает на его часы, и он думает, что понял о чем она. Он снимает их и подходит ближе к Оди, чтобы она могла хорошо рассмотреть циферблат. - Видишь, как движется это стрелка? Да, которая большая, - он поворачивает заводной ключ, пока большая стрелка проходит круг и возвращается в исходное положение. - Обычно мы так и делаем, верно? - Хорошо, - Оди кивает. Стив поворачивает ключ в другую сторону и смотрит, как стрелка движется назад. - Вот как для меня движется время, когда я умираю. Назад. Робин вмешивается в разговор: - Оди, ты видишь маленькую стрелку? Это мы. Она тоже возвращается на место. - И вот так все произошло? - Оди показывает на его шею, лоб и пальцы. - Да. - Я видела тебя, - говорит она. - В твоей голове. Тебе было больно. Робин делает растерянное лицо, хмурит брови и наклоняет голову, но Стив только надеется, что Оди не видела смертей. Он молится, чтобы она не видела ни трех недель после боя, ни Макс. - Так вот почему ты сказала, что я "другой"? - Ты такой другой. - Оди хмурится. Она делает движение, будто хочет протянуть руку к его шее. Она хочет сказать что-то еще, и Стив это знает. Ее руки падают на колени, она возвращает часы на его запястье, и разговор заканчивается.

- - -

Хоппер разрешает ему спать на диване в течение следующих двух недель. Робин каждое это утро ходит к Викки, просто чтобы остаться с ней на некоторое время. Хоп не задает вопросов, когда просыпается утром и видит, как Стив готовит блины, или когда ночью не выключает свет. Им приходится ютиться в коридорах, тесно прижавшись друг к другу, и это больше похоже на дом, чем все, что когда-либо было в поместье Харрингтонов. Когда (уже не бывший) шеф уходит на работу, они с Оди устраивают мозговой штурм. Она хочет знать обо всем, что происходит, и пытается помочь, как это делала Робин. Но Стив неохотно рассказывает ей о некоторых вещах: о том, как направил оружие Хоппера на себя, или о том, как Робин смотрела прямо вперед, не видя ничего, и лежала на трупах летучих мышей. Он точно не рассказывает ей о том, как кричал в пустоту о будущем или что происходит, когда Врата закрываются на твоем теле. - Ты еще не знакома с ним, но ты полюбишь Эдди, - вместо этого Стив решает рассказать ей о хорошем. И хотя Робин смотрит на него, приподняв бровь, он решает не обращать на это внимание. - Он играл в ДнД с Майком, и у него были классные татуировки... - Как у меня? - Оди показывает на свое запястье, постукивая по нему двумя пальцами. Она говорит это с таким искренним любопытством, что у него немного щемит сердце. На секунду он вспоминает болезненный флуоресцентный свет в больнице и хриплый звук собственного голоса. - Он сам их выбирает. Эдди как-то сказал мне, что некоторые из них он сам и придумал. Глаза девочки загораются, и она молнией несется в свою спальню, а затем возвращается с блокнотом. Она листает страницы, находит то, что хочет показать Стиву, и подсовывает бумажку ему под нос. Робин наклоняется над Стивом и перекидывает руку через его плечо, чтобы лучше рассмотреть все. Это рисунок девушки. Одна рука у нее на бедре, другая поднята в воздух и сжата в кулак. Это всего лишь схематичный рисунок, небрежно нацарапанный на обратной стороне того, что Стив думает, является письмом, но по развевающемуся платью позади девушки он точно знает, кто там нарисован. - Супергероиня, - говорит он. Стив знает, что она думает о себе, он слышал эту историю от Уилла, когда тот спрашивал совета. Когда Оди широко улыбается, он надеется, что она поменяла свое мнение.

- - -

- Они сделали что? Стив решает, что большинство детей - отстой. Оди рассказывает ему о Калифорнии, о том, как ее арестовали, а затем перевели к проекту "Нина", о том, как она узнала о Векне/Генри/Первом. Она рассказывает Стиву о том, что произошло в сознании Макс, о том, что Бреннер мертв. Оди называет ему номер, по которому звонил Оуэнс, и Стив чуть ли не кричит, потому что это то, чего он и ждал. И несмотря на все это, Оди казалась спокойной. Она рассказывала об ужасах экспериментов, то ли вспоминала, то ли заново переживала годы, проведенные в лаборатории Хоукинса. Она говорит об этом с невозмутимым лицом, как о свершившемся факте. Однако, похоже, ее задевает упоминание одной девушки - Анджелы. - Я ударила ее по лицу роликовым коньком. - Отлично! - воскликнула Робин. Она поднимает руку, а Оди на мгновение замирает, а затем на ее лице появляется зубастая ухмылка, и она прыгает, чтобы хлопнуть Роб по руке. Стив расхаживал по комнате, пока Оди рассказывала о том, как Анджела привела ее на каток, унизила и стала над ней издеваться. - Ты все сделала правильно, Оди. Ты попросила ее извиниться, но она этого не сделала. Я уверен, что Хоп со мной согласится. Оди поворачивается к нему, стоя рядом с Робин в другом конце комнаты. Она отворачивается, чтобы не смотреть ему в глаза, и он вспоминает, как сам реагировал на отца, когда у него были проблемы. - Ты... рассказала ему. Верно, Оди? Она качает головой. - Я просто... - Стив показывает большим пальцем на дверь позади себя. - Я сейчас вернусь. Понимаете, преимущество циклов в том, что Стив может сказать, что уже пару лет не курит. У него просто не было времени (как бы иронично это ни звучало) сидеть и курить. Но, слушая рассказ Оди о прошедшей неделе, он думает, что заслужил это.

- - -

Стив рассказывает им о начале цикла и о том, какое значение, по его мнение, оно имеет. Они составляют план, используя обрывки информации, которые есть у Стива, и соединяя их с тем, что знает Оди. Робин упрощает план, чтобы его было легче запомнить, прежде чем Стив зафиксирует его в своей памяти. 1. Убедить детей бежать, пока не пришли копы. 2. Убедиться, что кто-то из них позвонит Оуэнсу и расскажет ему, что происходит. 3. Пройти через Врата вместе с Эдди, Робин и Нэнси. 4. Ждать, пока Оди не доберется до Хоукинса. - Нам нужно будет убедить Дастина, - говорит Стив. - Парень едва слушает меня, когда у меня есть доказательства - он ни за что не поверит мне на слово. - Тогда позвони ему сейчас. Постарайся что-нибудь придумать для своей следующей перезагрузки.

- - -

- Это что, какая-то шутка? Стив, кажется, уже в миллионный раз решает, что Робин - просто подарок судьбы. Она так легко и безропотно верит ему в каждой петле, и он даже представить себе не может, сколько бы он еще продержался, если бы она не доверилась ему, как только он открыл рот. Дастин в панике (что вполне объяснимо). Робин, Оди и Стив сидят в центре гостиной Хоппера, сгрудившись вокруг рации. Когда в устройстве раздается искаженный помехами голос мальчика, Стив с нежностью и раздражением отмечает подозрительность в его голосе. - Это не шутка, поверь мне. А если и шутка, то я в проигрыше, - говорит Стив. - Послушай, неважно, веришь ли ты мне сейчас или нет. Мне просто нужно знать, мог ли я что-то сказать или сделать, чтобы убедить тебя, когда я... перезагружусь. Оди кивает и добавляет: - Друзья не лгут. Робин откидывается на спинку дивана, скрестив ноги перед собой. Оди пристально смотрит на радио, как будто может волшебным образом найти решение (Стив не стал бы ее за это винить. Если он может зацикливать время, а у нее уже есть способности телекинеза, он не удивится, если она сможет создать решение из воздуха). - Дастин? - Я думаю! - Стив напряженно постукивает пальцами по бедру и переминается с ноги на ногу в ожидании. - Просто говори так, как ты говоришь сейчас. - Что это вообще значит? - Я не знаю! Ты выглядишь... уставшим. Повзрослевшим. Это не... даже когда Макс поднималась в воздух, ты был таким... легким. Я пытался найти это в тебе с тех пор, как ты вернулся через Врата, но... Робин придвигается ближе и кладет руку ему на спину. Она поглаживает его по лопаткам, и он чувствует, как прохладные кольца на ее пальцах слегка давят на кожу. Оди перестает смотреть на рацию и вместо этого устремляет взгляд на бледный полумесяц у линии роста волос. Стиву хочется плакать. Он потерял столько времени в этом повторяющемся цикле и иногда забывает, что он не бессмертен. Его ресницы увлажняются, когда он моргает, прогоняя воспоминания о своих прошлых-будущих смертях, хотя бы на мгновение. Говорить так, как он говорит сейчас. Властно. Измученно. С надеждой. (Этого будет недостаточно, и он это знает. Этого никогда не бывает достаточно). - Дастин, я не думаю, что это сработает, - рука Робин на его плече словно якорь. Когда все это закончится, он никогда не перестанет говорить ей, как сильно он ее любит. - Тогда просто расскажи мне, что произойдет в следующие тридцать секунд, когда ты начнешь свой цикл. Нет ничего более убедительного, чем предсказание будущего. - У Стива нет лишних тридцати секунд, - говорит Робин. Кажется, будто время сгустилось в воздухе, и все замерли в этом мгновении. Оди переняла привычку Стива и теперь барабанит пальцами по ногам, пока тот хмурится и наклоняет голову. Робин сжимает рацию так, словно это единственное, что может ее спасти. Стив решает, что так оно и есть. Это кажется бесполезным. Петля медленно умирает, расползаясь по швам от напряжения и фатальных прогнозов на провал, и некому больше в него верить. Стив поджимает под себя ноги, пытаясь устроиться поудобнее, и вспоминает о том, как искривились его конечности, что ему хочется плакать. Это больно. Но он так близко. - Что, если Стив скажет тебе что-то чего он не мог знать? Должно быть что-то, чего он не мог знать! - Робин начинает паниковать, и время идет своим чередом. Наступает момент затишья, который Стив воспринимает как размышления Дастина. - В 1983 году я предложил Нэнси кусок пиццы с колбасой и пепперони, пока она разговаривала по телефону со своей подругой. Между изнеможением и облегчением слышны смех и плач. Сидя рядом с Робин и Оди, прижавшись друг к другу, в хижине Хоппера, они чувствуют себя в безопасности. До того, как Уилла забрали, а Барб умерла, до того, как их избивали и пытали. В обычной жизни Дастин предложил Нэнси кусок пиццы.

- - -

Хоппер находит их спящими на диване. Стив просыпается почти сразу - звук открывающейся двери заставляет его мозг включиться, и он видит, как Хоп вешает шляпу на крючок у двери. Мужчина ничего не говорит, но, взглянув на то, как они все свернулись калачиком, неудобно прижавшись друг к другу перед телевизором, на Оди в его объятиях, он присоединяется к ним. Стив думает, что у Хопа стало больше острых углов и выступающих частей тела, чем раньше, но в том, как он пересекает комнату и накидывает на них одеяло, по-прежнему есть что-то очень теплое. И, возможно, когда Хоп смотрит на него затуманенным взглядом, как слепая сова на рассвете, не видящая в лучах утреннего солнца, он видит что-то более взрослое, что-то другое. Стив знает, что утром он вернется в свой дом, где его будет ждать бассейн, манящий и жаждущий, чтобы он нырнул в него. Когда Хоппер выходит из комнаты, закрывая дверь с такой мягкостью, какой Стив никогда не видел, он шепчет обещание - никому и всему миру. - Я собираюсь это исправить.