The One in Which a Time Loop is Fucking Exhausting.

Возвращаться - отстой. Такое ощущение, будто его прижимают к порогу собственного мозга, и голова раскалывается так, как не раскалывалась ни от похмелья, ни от Джонатана, ни от Билли, ни от русских. Он постепенно вспоминает свот ощущения: руки на лодке, запах волос Эдди, подпрыгивающая нога Робин. Он уже наполовину развязал шнурки, но потом затягивает их потуже и выхватывает рацию из рук Робин. - Дастин, - говорит он. Он ничего не делает со своим голосом, просто надеясь, что Дастин ему поверит и услышит в его голосе усталость и возраст. Я застрял во временной петле. Ты предложил Нэнси кусок пиццы с колбасой и пепперони в 1983 году, перед тем, как исчез Уилл. Ты должен слушать все, что я говорю. Эдди смотрит на него с широко раскрытыми глазами, и Стив впервые понимает, что у Эдди, должно быть, выдалась худшая неделя в его жизни, и, вероятно, дальше будет еще хуже. Он уже потратил впустую пять секунд. Им всем требуется целая минута, чтобы преодолеть Врата. Ровно через минуту и сорок секунд появляются летучие мыши и начинают их ждать. Он глубоко вздыхает и через секунду снова нажимает на кнопку. - Дастин? Я же сказал, что... - Что тебе нужно, чтобы я сделал? Стив чуть не расплакался. Потому что парень хоть раз его послушал, а ведь он любил упрямиться, правда любил, но когда ему приходится каждый день выслушивать одни и те же аргументы, это начинает немного утомлять. Пятнадцать секунд. Он откидывает голову назад, хватается за борт лодки и говорит только то, что нужно, то, что, как он знает, поможет им выжить. - Копы будут здесь через пять минут. Твои родители ищут тебя. Отправляйтесь в трейлер Эдди, где Лукас и Макс пробьют Врата в потолке и свяжут простыни, а ты позвонишь Сэму Оуэнсу и расскажешь ему все, что произошло. Мы встретим вас у Врат. Стив замолкает и кладет рацию. Он знает, что она не выживет, даже если он завернет ее в полиэтиленовый пакет Эдди, поэтому он не обращает внимание на слабый шум помех и смотрит, как фонарики детей покидают деревья. Пятнадцать секунд прошли. Эдди по-прежнему смотрит на него широко раскрытыми глазами, но его руки дрожат, поэтому Стив тянется к нему. От этого глаза того становятся еще шире, и Стив вспоминает, что Эдди, по сути, знает его всего пару дней. Наступает момент скорби по времени, проведенному (потерянному?) в этой петле, прежде чем Нэнси откашливается и спрашивает, что делать. В ее глазах читается решимость, и он задается вопросом, видит ли она это. То, как он опускает плечи, становясь менее упрямым и более расчетливым, то, как его взгляд не меняется. Он задается вопросом, догадывается ли она, что он проходил через это раньше: нырял, дрался, умирал. Это единственное объяснение, которое он может придумать, пока она кивает в такт его словам о том, что да, там внизу есть Врата. И да, они пройдут через них. С детьми все будет в порядке, а им нужно остерегаться существ, похожих на летучих мышей, которые будут поджидать их, как только кто-нибудь прорвется. Он предупреждает их о длинных хвостах и острых, как бритва, зубах. Двадцать секунд. - Как только пройдете в Изнанку, бегите со всех ног. Не оглядывайтесь, не пытайтесь быть героями, - эти слова осели у него во рту пеплом. - Доберитесь до опушки и спрячьтесь под Скалой Черепа. Дождитесь, пока мы все там соберемся. Затем мы пойдем в сарай к наркоторговцу Рику, возьмем три велосипеда - да, я знаю, только три - и отправимся к трейлеру Эдди. Там будут Врата, через которые мы пройдем, чтобы вернуться, и там же мы увидим детей. Вы поняли? Нэнси решительно кивает, ее лицо непроницаемо, и это придает Робин уверенности. Стив все еще держит Эдди за руку, поэтому он сжимает ее и пытается сказать "Прости, я пытался, в этот раз я тебя спасу, кажется, я в тебя влюблен", но ограничивается ободряющим жестом. Двадцать пять. Он снимает свитер, ныряет первым, и его снова окутывает знакомая прохлада воды: неизменная константа. Ему всегда приходится нырять, и ему всегда приходится умирать. Стив первым преодолевает Врата и протягивает руки Робин и Нэнси, когда они прорываются внутрь. Он смотрит, как они переводят дыхание, прежде чем подтолкнуть их к выходу, но Стив ждет и, боже, надеется, что все сделал правильно. Летучие мыши кружат в минуте полета от него, но он не боится. В животе у него боль, которая, как он знает, никогда не утихнет, а кольцо на шее, как он уверен, пылает красным, но в этой петле такого не происходит. И следующего раза не будет. Он задерживает дыхание и видит, как девушки вбегают в лес. Рука Эдди протискивается сквозь Врата, и Стив вытаскивает его, спотыкаясь и чуть не падая на пульсирующую черную лиану. Стив чуть не расплакался, но это было еще не самым сложным, поэтому они бегут и бегут, пока не видят Скалу Черепа.

- - -

К тому времени, как они, спотыкаясь, вваливаются в тесный трейлер Эдди, Робин уже плюхается на матрас в окружении Дастина, Лукаса и Макс. Стив протягивает руку Нэнси и с облегчением вздыхает, когда она поднимается. Он закрывает глаза и трет лоб, прежде чем предложить помощь Эдди. Образ Нэнс, плывущей по воздуху, запечатлелся у него в памяти, но эта мысль ускользает, когда Эдди игриво опирается на его голову, чтобы подняться выше по канату. - Эй! Береги товар, Мансон. Я - единственное, что тебя сейчас сдерживает, помнишь? Эдди улыбается так, как может только он, прежде чем отпустить голову Стива и схватиться за канат. - Как будто ты дашь мне упасть. (Стив почти готов отступить, просто чтобы посмотреть, как он соскользнет и упадет на задницу, потому что он знает, что за всей этой помпезностью и театральностью скрывается удивительная неуклюжесть. Но потом он слышит какой-то скрежет снаружи, и его разум ускоренно наполняется Metallica, открытыми вентиляционными отверстиями и черт возьми, ему нужно выбираться отсюда). Поднимаясь по канату, он видит, что Дастин уже разговаривает по телефону, и понимает, что на этот раз с Оди связались, что она знает о Векне/Генри/Первом и что Майк, Уилл, Джонатан и Аргайл уже в пути. Оуэнса проинформировали о Бреннере, о том, как он обернулся против них, о военных и о том, что за ними охотятся. Стив не религиозен (и если бы он каким-то образом обрел веру, то кричал бы на бога: почему, черт возьми, ты убиваешь моих друзей), но в ту долю секунды, когда Дастин кивает ему и они выходят из трейлера и направляются к его большому пустому дому, Стив благодарит бога за Сэма Оуэнса.

- - -

Он рассказывает им, что происходит (что уже произошло? Что вот-вот произойдет?). Лукас недоверчиво смотрит на него, закинув ногу на ногу, но Нэнси, Робин, Эдди и Дастин молчат, пока Стив перечисляет основные моменты, те, что не причиняют боли: Оди, Уилл, Майк и Джонатан не успевают вовремя. Аргайл... - это тот, кого они встречают. Оди проникает в разум Макс, чтобы сразиться с Векной из Калифорнии. Хоппер жив. Джойс вызволяет его из российской тюрьмы. Он наблюдает за тем, как все переваривают иннформацию, и чуть не смеется над тем, как Эдди подвергает все сомнению. "Хоппер, который погиб при пожаре в торговом центре?", что перерастает в "Тебя пытали русские?", что перерастает в "Ты убиваешь монстров с 83 года?!" Стив продолжает, вздыхая, пока они приближаются к источнику боли, к гноящимся ранам. Они проигрывают. Через два дня все будут в Хоукинсе. Они обретут покой на три недели, прежде чем Векна вернется, и они снова проиграют. Эдди ерзает рядом со Стивом, сидя так близко, что их бедра соприкасаются. Он хочет сосредоточиться на этом, хочет сосредоточиться на тепле и биении его сердца, потому что на этот раз Стив его спасет. Но он не может. Стив не может смотреть на него, пока рассказывает о том, что происходит, о том, что причиняет боль, но не так сильно, как то, что будет дальше, потому что оно обязательно будет, он знает это, даже не проходя через эту петлю раньше. - Кто умрет? Вопрос задает Нэнси, потому что она прагматична, практична, она пытается оценить ущерб и найти способ спасти всех. Стив поднимает взгляд от своих рук и видит, что все смотрят на него, что Лукас смотрит на Макс, что Дастин смотрит на Эдди, а Эдди смотрит на него. - Макс умирает, - сглатывает он. Смотрит, как Лукас запрокидывает голову и раскачивается, и Стив знает, что это помогает ему сдерживать слезы. - Наш план проваливается, и Векна забирает ее. Оди возвращает ее, но она не проживет и трех недель после этого. Стив ждет. Он наблюдает за тем, как она осознает это через песню Кейт Буш, играющую у нее в ушах, и молится всем богам, чтобы это не испортило ее любимую песню. Он видит в ее взгляде холодное смирение, а может, и страх, когда она смотрит на руку Лукаса, лежащую на ее руке. - И, - Стив задыхается. Он смотрит на Эдди, а потом отводит взгляд, потому что не может, не может смотреть на него, потому что перед ним его лицо, смерть и черная бандана, черная кровь, смешивающаяся с красной. Стив видит, как Робин смотрит на него, замечает, как Эдди замирает в своих суетливых попытках утешить Макс, прежде чем они встречаются взглядами. - Эдди умирает. В Изнанке. Он выигрывает для нас время. Эдди не плачет. Он не двигается. Вместо этого он замирает, его нога остается рядом с ногой Стива, на диване. В словах Стива чувствуется законченность, и теперь он жалеет, что вообще их произнес. - Как перезапустить цикл? - спрашивает Эдди. Он не смотрит на Стива, и тому хочется обнять его, сказать, что он может исправить это, просто ему нужно больше времени. - Ты сказал, что самый длинный цикл длился три недели, а самый короткий... - Три минуты. Стив, пожалуйста, скажи мне, что ты можешь просто щелкнуть пальцами и начать заново? - в том, как Нэнси произносит его имя, слышится мольба, словно она знает, что будет дальше. Он бросает взгляд на бассейн на заднем дворе и кажется, что голубое сияние озаряет лес, насмехаясь над ним. - Я думал, что это просто дни битвы. Петля. Она всегда начинается, когда я собираюсь нырнуть в Озеро влюбленных, и всегда заканчивается, когда... - он смотрит на лица окружающих их детей (уже не детей - подростков, молодых людей, которым так и не довелось по-настоящему побыть детьми) и продолжает. - Она всегда заканчивается, когда я умираю. Все смотрят на него, и воцаряется тишина. Он хочет все вернуть назад, чувствует, как от стыда по коже бегут мурашки, словно по спине ползают пауки. Эдди смотрит на него широко раскрытыми глазами, его брови вопросительно хмурятся. Стив думает, что знает, о чем тот спрашивает, бросает взгляд на бассейн и кивает. Стив решает, что Дастин слишком умен не по годам. Он задается вопросом, когда эти дети успели так быстро повзрослеть, и вспоминает, чем занимался в их возрасте. Дастин смотрит на рацию, которую сжимает в руках, а затем подходит к Стиву и прижимается к нему. Он чувствует, как на глаза наворачиваются слезы, но просто гладит Дастина по руке и притягивает его к себе. - Значит, это три смерти, верно? И ты... ты нашел способ предотвратить свою смерть, чтобы тебя не забрал Векна или Изнанка? Значит, мы можем... мы можем это сделать! Ты... - Робин, - шепчет он, наблюдая за тем, как ее взгляд лихорадочно мечется по комнате и как она размахивает руками, словно пытаясь призвать что-то, что спасет их. Она всегда беспокоится за него, когда он рассказывает ей об этом. Просто у них никогда не было зрителей. Макс смотрит прямо перед собой, Лукас стоит рядом с ней. Стив избегает взгляда Эдди, а Нэнси поджимает губы и смотрит на Робин, тяжело дыша. - ...Прямо здесь, так что это должно что-то значить...! - Робин. - И если бы ты смог уйти от этого, от этой штуки, то, возможно, нашел бы способ... - Робин! - она с щелчком закрывает рот. Он слышит шум воды в бассейне, шарканье ног по белому ковру, слабое эхо песни Кейт Буш. Стив смотрит на нее, на то, как она сложила руки перед собой, на то, как Эдди смотрит ему в лицо. Он произносит слова с паузами, из-за чего его голос дрожит: - Дело было не в Векне и не в Изнанке, большую часть времени это был я. Если я умру, цикл перезапустится и у меня будет еще один шанс спасти всех, и никому не придется... Помни. Никому не придется жить с чувством вины. Ему не придется смотреть, как Лукас теряет себя. Ему не придется смотреть, как Оди сгорает изнутри. Ему не придется видеть, как Уилл и Джонатан бросаются к телу Джойс или как кричит Хоппер. Ему не придется видеть, как Робин прыгает на тикающие часы или как уходит Нэнси. Ему не придется смотреть, как Дастин, Уэйн и Майк плачут над пустым гробом, потому что они даже не смогли вернуть его тело. Если Стив умрет, он сможет все исправить. Впервые за долгое время он не знает, что будет дальше. Он нырял в воду сотни раз. Кричал, когда его плоть разрывало на части, слышал вдалеке "Master of Puppets" и сдерживал слезы. Чувствовал холодную маленькую ручку Макс в своей, пока она лежала на больничной койке. Есть вещи, которые всегда происходят, как бы он ни старался: Оди не успевает вовремя. Эдди умирает. Макс впадает в кому. Стив терпит неудачу. Они проигрывают. - Стив, сколько циклов ты уже прошел? Его голова наклоняется, его глаза слезятся, а Эдди подходит к нему, как к напуганному животному. - Я сбился со счета.

- - -

Он сидит у бассейна, когда его находит Эдди. Ожидание - всегда самое худшее. В одном из циклов ему удалось остановить их, не дать им войти во Врата, сказав, что там ничего нет. Они собрались в доме Харрингтонов, не зная, что делать, и тут Макс начала подниматься. Это произошло в то же время, когда она обычно находилась в доме Крилов. Тогда он понял, что Макс была помечена и Векна не возьмет другую жертву, пока не получит ее. Макс в наушниках, и он просит ее не снимать их. Векна попытается снова, но Оди и ее команда уже почти добрались сюда. Стив лишь надеется, что его слова об их смертях не помешают им. Его пальцы ног касаются прохладной голубой воды, от чего по поверхности пробегает рябь. Стив задается вопросом, считается ли его смерть только одной или. Или многими. - Стив. На его бедро нерешительно ложится рука, и ему хочется растаять. Вместо этого он смотрит на Эдди, на то, как тот что-то ищет в его глазах. Стив надеется, что сможет дать ему то, что он ищет. - Все будет хорошо, ясно? Ни с кем ничего не случится. С тобой ничего не случится, - говорит Стив. Он надеется, что это правда. Потому что он уже говорил это раньше и был так, так сильно неправ, и он не хочет думать об Эдди в рое летучих мышей, о том, как его похоронили и съели, или о его криках, чтобы его впустили в комнату, чтобы он сразился с Векной, или о том, как он вытащил их, а Врата уже закрывались... - Эй, что творится в твоей хорошенькой головке? Стив сглатывает. - Эдди, мне нужно, чтобы ты знал, что я застрял в этом - в этом - чертовски надолго. У меня было время подумать, побороться и умереть... Эдди вздрагивает от этого напоминания. Стив пытается забыть об этом, но он чувствует, как хвост обвивается вокруг его шеи, как хрустят его кости, как вода попадает в его легкие, как к его голове приставлен пистолет. Он не думает, что сможет быстро забыть ощущение смерти. - Ты мне небезразличен, - говорит он, закрывает глаза и чувствует, как наворачиваются слезы. - Очень небезразличен. И я знаю, что ты знаешь меня всего неделю? Но я узнал тебя, много выучил о тебе в этом аду, и мне нужно было, чтобы ты знал, что я... Слова застревают у него в горле, и он смутно вспоминает ощущение, будто тонет. Но Эдди уже обхватил его лицо руками, и Стив может думать только об Эдди, Эдди, Эдди. Они оба еще не высохли после пути в Изнанку и дрожат на заднем дворе его дома, но все правильно и так и должно быть, потому что он чувствует неуклюжее тепло и мягкость губ, и ему хватает предусмотрительности вытащить ноги из бассейна, прежде чем он упадет. Они едва отстраняются друг от друга, чтобы можно было поговорить, и упираются лбами. - Ты мне тоже очень дорог. Наверно, даже больше, чем следовало бы, учитывая, что не я повторяю одни и те же слова уже несколько дней, но... - Эдди замолкает, и Стив знает, что тот покраснел. - Я не отдам свой жилет кому попало, понимаешь? У него происходит короткое замыкание. Есть вещи, которые всегда случаются, что бы он ни делал: Нэнси плачет, уткнувшись в плечо Джонатану. Робин влюблена в Викки. Эдди отдает Стиву свой жилет (а совсем недавно, напоминает он себе, Эдди поцеловал его в щеку). Эдди всегда отдает Стиву свой жилет. В каждом цикле. В каждом сценарии. В самом коротком и в самом длинном цикле, и во всех промежуточных. И Стив плачет и прижимает его к себе, потому что Эдди всегда отдает Стиву свой жилет, и свой жилет он не отдаст никому другому. Он хрипло смеется и вытирает глаза тыльной стороной ладони. - Я гребаный идиот. - Это уже установлено, Стиви. - Ой, да заткнись ты. Ты даже не понимаешь, о чем я говорю, - стонет он и откидывается на плитку вокруг бассейна, держа Эдди Мансона за руку. Наступает тишина, и они смотрят друг на друга, улыбаясь, широко раскрыв глаза и наслаждаясь лунным светом. Из дома доносятся приглушенные голоса его друзей, и Стив позволяет себе подумать, что на мгновение может почувствовать - как джинсовая ткань натягивается на его плечах, как заплатки и булавки упираются в пол - что все будет хорошо.