The One in Which a Time Loop is Fucking Exhausting.

Стив решает, что хуже всего не само ожидание. А мысли и вопросы, которые его сопровождают. Где-то в глубине души он понимает, насколько проще все было до того, как все узнали, до того, как его начали донимать вопросами о будущем-прошлом, которого больше нет и никогда не будет. Но есть вещи, которые даются легче. Например, то, как они с Эдди поднимаются по лестнице в конце вечера. Когда Стив снял кофту, его веки отяжелели, и ему захотелось спать, Эдди увидел кое-что, что заставило его пересечь комнату и провести кончиками пальцев по линиям, которых Стив не видел. - Больно? - спросил он. Дни были не слишком добры к коже Стива, и с каждой минутой на ней появлялись новые шрамы и синяки, которые заживали очень медленно. Он шутил и искал поддержки у Дастина и Нэнси, говоря, что каждый год получает травмы. Им это казалось не таким забавным, как ему. Утром, после того как он рассказал о своих проблемах, его отвезли в больницу. Стив был непреклонен в своем раздражении, потому что все было в порядке, он был в порядке, у них были дела поважнее, чем он. Нэнси бросила на него быстрый, яростный и горячий взгляд, пока вела машину. Они не смогли взять Эдди с собой, слишком боясь, что его увидят в общественном месте, а Стив был непреклонен в своем желании, чтобы все дети оставались в укрытии. Он назначил Робин главной, когда его самого уводили из собственного дома, и надеялся, что они ничего не сломают. Врачи как-то странно посмотрели на него, когда он вошел, и ему пришлось приложить все усилия, чтобы не рассмеяться. Нэнси была немногословна и время от времени упоминала доктора Сэма Оуэнса, когда они слишком долго не могли осмотреть Стива. Похоже, это сработало, потому что не успели они присесть в приемной, как его утащили в холодную изолированную палату. Нэнси пошла с ним, не доверяя ему в том, что он на самом деле получит необходимую помощь, которую, ауч? Он снял рубашку, и они приложили стетоскоп к его груди и велели ему дышать. Затем, когда они остались в кабинете одни, а милая доктор ушла с планшетом для записей и нахмуренными бровями, они стали ждать. - Что случилось, Стив? - спросила Нэнси. Она была сильной, всегда была. В ней чувствовалась решительность, которая и привлекла Стива в первую очередь. Когда ее взгляд скользнул по его животу, шее, лицу, ее голос задрожал. - Я не знаю, я просто... - он вздохнул. Больничная койка была далека от идеала, но он все равно откинулся на пластиковые простыни, когда поймал ее взгляд. - Пытался все исправить. Стив знает, что это не тот ответ, который она ждала. Он также не знал что она хотела от него услышать, но дверь в мир разговоров закрылась, и они молча ждали возвращения врача. Это было похоже и на начало, и на конец чего-то нового и старого. Новость была не из приятных. Не то, чтобы она была плохой, но когда милая доктор снова вошла в палату, крепко сжимая в руках планшет, она сказала, что очень удивлена тем, что Стив еще жив. Она не стала задавать вопросов о шрамах и травмах, и Стив мысленно поблагодарил Нэнси за то, что она упомянула Оуэнса. Стиву сказали, что его организм работает на пределе, пытаясь все исправить, и именно поэтому он так устал. Когда Нэнси спросила, могут ли они чем-то помочь Стиву, врач протянула ей пузырек с обезболивающим и отпустила. - Стиви? Больно? - шепчет Эдди. Всегда, хочет сказать Стив. Он глубоко вздыхает, пока они лежат в постели, и отворачивается от Эдди. При этом его легкие хрипят, а в груди время от времени возникает холодная острота. Стив позволяет ощущению от того, как пальцы прослеживают каждую невозможную линию, убаюкать себя.

- - -

В доме достаточно еды и места, чтобы все могли удобно расположиться в ожидании фургона с пиццей, в котором едут пять человек. Единственное, чего нет в доме, так это одежды подходящего размера. - Я не надену это. Или, судя по всему, подходящей по стилю. - Эдди, ты носишь одно и то же уже неделю. Ты буквально только что жаловался на грязь и запах. Он резко оборачивается, и его каштановые кудри колышутся, пока он идет к Стиву. - И когда ты сказал, что я могу одолжить у тебя одежду, я подумал, что у тебя есть что-то менее... - он размахивает в руках синим поло, издавая странный горловой звук. - Опрятное? - Именно! Стив его немного мучает. У него действительно есть рубашки цветов, которые Эдди обычно носит, а не только идеально выглаженные и сложенные кофты поло. И если напомнить ему о том, через что он прошел четыре года назад, о черных мятых и мягких кофтах, лежащих в дальнем углу его шкафа, что ж. Он будет это отрицать. Есть что-то забавное в том, как Эдди расхаживает по комнате, сверля взглядом синюю рубашку с воротником, которую держит в руках, как будто она лично его оскорбила (возможно, так и есть, решает Стив). Он проводит руками по волосам и демонстративно вздыхает, а затем говорит дразнящим тоном: - Знаешь, если ты не собираешься одевать это, мы можем просто отдать это Робин. Потому что, знаешь, она так жалуется на то, что ей приходится носить мамину одежду... - Нет! - Эдди откашливается, прижимая ткань к груди. - Нет, я надену рубашку. Он легко надевает поло, а затем швыряет футболку Hellfire в лицо Стиву. Тот ловит ее, делает вид, что его тошнит, и нюхает, держа как можно дальше от себя. Лицо Эдди не выражает особого веселья, когда Стив с хохотом выбегает из комнаты. Когда они спускаются по лестнице, дети, которые смотрят какие-то дерьмовые фильмы, что у него нашлись, так комично переглядываются, что Стиву приходится схватиться за перила, чтобы не упасть от смеха. Этот звук заставляет Робин выйти из кухни, где она разговаривала с Нэнси, и замереть на месте. - Это невозможно... - Бакли, если ты скажешь еще хоть слово, я тебя задушу. Лицо Робин невероятно краснеет, когда она пытается сдержать смех. Она отводит взгляд от Эдди и встречается глазами со Стивом, который сидит на лестнице, тяжело дыша. И как только это происходит, Эдди перепрыгивает через диван и начинает гоняться за Робин по всему дому. Дети веселятся, кричат и скандируют, а фильм на экране телевизора забыт. Макс болеет за Робин, а Дастин и Лукас кричат Эдди, чтобы он поторопился и поймал ее. Стив с любовью и раздражением наблюдает за тем, как они обегают диван с противоположных сторон, прежде чем Эдди ныряет в сторону, обманывает Робин и сбивает ее с ног. Они оба падают на спину на ковре, тяжело дыша, но смеясь, и Стив чувствует, что в доме невероятно тепло. (Позже, когда они переодеваются в пижамы и Эдди роется в комоде Стива в поисках подходящей рубашки для сна, он находит ее. Черную кофту с надписью группы, которую Стив слушает втайне, на микстейпе под названием "запретные удовольствия". Эдди прижимает рубашку к груди Стива и тянет их обоих в кровати. В шутку обижаясь, он кричит как ты мог так меня предать, Стиви?!, смеясь и улыбаясь).

- - -

Он принял душ и побрился, но все равно не чувствует себя достаточно чистым. Изнанка проявляется в виде грязи на его коже, и всякий раз, когда он смотрит в зеркало, он видит петли. Эдди оказался мягче, чем он себе представлял. Все петли и знания Стива не могли объяснить ужасающую головную боль по утрам, или почему у него в груди что-то урчит, когда он смеется. В глазах Эдди есть что-то такое, что заставляет Стива еще немного влюбиться в него при свете в его спальне. В любой другой ситуации он бы назвал это обыденным, но его беспокоит не только надвигающаяся гибель Векны, но и то, что он состарится и будет смотреть, как умирают люди, а когда он сам наконец уйдет - мирный, счастливый, довольный, - Стив окажется в самом начале. У Озера влюбленных, развязывающий шнурки. И, знаете, Стив не из тех, кто рассказывает остальным о своих чувствах. Он умирал почти год, прежде чем рассказал о своем бремени кому-то другому и нашел помощь. Поэтому он не собирается рассказывать группе о своем страхе, пусть они беспокоятся о чем-то одном. Однако Эдди оказался гораздо проницательнее, чем думал Стив. - Я практически слышал, как в твоей голове целый день крутятся шестеренки. Это происходит в безопасности его спальни, когда они лежат на кровати вместе, привыкая к новому образу жизни. За те дни, что они проводят вместе, Стив узнает об Эдди больше, чем за все время, проведенное в петлях. Большую часть времени они избегают серьезных тем и вместо этого говорят о своих любимых цветах (желтый у Стива, синий у Эдди) или о школьных спектаклях. У них почти не остается времени поговорить наедине, потому что группа цепляется за Стива при любой возможности, как будто он вот-вот исчезнет. - А что, если все снова перезапустится после того, как я умру? По-настоящему умру. Пока Эдди утешает его, Стив старается не слишком задумываться о том, как устроены время, смерть и второй шанс. Нет таких слов, которые могли бы развеять страх. Стив знает это, и он знает, что Эдди знает это. Он видит это по тому, как меняется выражение его лица, и как он обнимает Стива, наплевав на стеснение и неловкость. Их ноги переплетаются, Эдди кладет подбородок на голову Стива. (В глубине души Стив эгоистично думает, что был бы не против вернуться, хотя бы для того, чтобы пережить это еще тысячу раз).

- - -

Пока они ждут Оди, в доме раздается телефонный звонок. Он заставляет всех замереть на месте, прежде чем Стив широкими шагами направляется к телефону. - Алло! Это Стив, - говорит он. Эдди прислоняется к стене рядом с ним, произносит одними губами как вежливо и делает вид, что падает в обморок. Стив закатывает глаза и отмахивается от него. - Привет, Стив, я просто хотела узнать, не знаешь ли ты, где дети? - говорит миссис Уилер с другой стороны. - Мы давно их не видели и немного беспокоимся, ведь Мансон на свободе. Стив хмурится, видя, что Эдди перестал дразниться и опустил глаза. У них был план. Нэнси настояла на этом после того, как Стив упомянул, что родители некоторых ребят вызвали полицию. Дети остались в доме Харрингтонов, потому что хотели быть рядом друг с другом и боялись того, что могло бы произойти, если бы они были в другом месте. Дастин и Лукас оборонялись тем, что Уилл пропал именно тогда, когда они разделились. План выкидывается в окно, когда он слышит, с какой легкостью Карен Уилер обвиняет Эдди, и как беспечно она относится к пропаже своих детей. - Да, знаешь что, Карен? Я их вообще не видел. Может, тебе стоит почаще прислушиваться к своим детям. В будущем это может сослужить тебе хорошую службу.

- - -

Когда появляется группа, которую Стив назвал "Калифорнийской бандой", дверь открывается, и их всех быстро затаскивают внутрь. - Вы даже не представляете, как я рад вас видеть, ребята, - выдыхает он. Майк вопросительно смотрит на него, но Джонатан не сводит глаз с лица Стива и его обнаженных рук. - Стив, ты в порядке, дружище? Ты выглядишь как-то... - Отвратительно? Да, я знаю. Он ободряюще кладет руку на плечо Уилла, зная, что теперь, когда он в Хоукинсе, он может чувствовать Векну, и крепко обнимает Оди, когда она входит в дом. Стив слегка машет Аргайлу, представляется и говорит, что уже знает его имя (за что получает кого, мы что, уже встречались, чувак?). Стив усаживает их в гостиной и дает им возможность поздороваться. Когда он собирается все объяснить, Майк уже начинает говорить. - Что он здесь делает? Как он вообще в это ввязался? Он не знает, что больше сбивает Майка с толку: то, что Эдди Мансон каким-то образом связан с этой безумной группой охотников на монстров, или то, что он носит одежду Стива. Дастин отвечает первым, качая головой в сторону другого участника Адского клуба. - О, приятель, ты так много пропустил.

- - -

Они возвращаются в трейлер Эдди. Они разделились на группы, потому что Стив знает, он знает, кто в безопасности, а кто нет. Когда он предложил это, дети и Джонатан воспротивились, прежде чем он напомнил им, через что ему пришлось пройти. Стив воссоединяется со своей битой, и это похоже на судьбу. Он экспериментально раскручивает ее и замахивается, и она кажется правильной. К утру перед битвой Хоппер и Джойс убили своих монстров и ослабили коллективный разум. Стив, Оди, Уилл, Майк и Эдди отправятся в логово Векны в Изнанке. Джонатан, Дастин, Аргайл, Нэнси, Макс и Лукас остаются в Хоукинсе. Он подчеркивает, как важно сохранять бдительность не только тем, кто проходит через Врата, но и тем, кто остается. За вами всеми охотится Джейсон Карвер, у которого есть оружие, и город на его стороне, сказал он. Не относитесь к этому легкомысленно. Они устроили отвлекающий маневр. Он не мог забыть открытые вентиляционные люки и крики в пустоту - образы сами всплывали в его мозгу. Но на этот раз у него был план. Гитарный усилитель Эдди выносят наружу, длина провода позволяет ему пересечь пространство между мирами. Робин будет играть на гитаре по другую сторону Врат, а остальные будут всех защищать. В Изнанке Стив и Эдди перерезают сетчатый забор, накидывают его на Врата и прибивают к крыше. Барьер. Защитная сетка. Они идут в сторону дома Крилов. В воздухе раздаются беспорядочные звуки аккордов, и Стив понимает, что монстры в России мертвы, по тому, как некоторые летучие мыши падают на землю, не в силах летать. - На этот раз ты не умрешь, - говорит Стив. - Я не позволю тебе умереть из-за меня, - отвечает Эдди.

- - -

Когда они наконец добираются до места, Стив идет впереди, показывая, куда им нужно ступать. Лозы всегда находятся на одном и том же месте, лишь слегка смещаясь. Уилл идет рядом с ним, предугадывая движения еще до того, как они происходят, и по-прежнему находясь на связи с монстром. Когда они добираются до комнаты, где их уже ждут, Векна стоит там. Он смотрит на Оди, и в его взгляде читается решимость: он хочет, чтобы она была здесь. Он всегда хотел, чтобы она была здесь. Но когда группа входит в комнату и занимает наиболее выгодную позицию, монстр смотрит на Стива. - Ты! Стива отбрасывает к стене. Но ему доводилось бывать в ситуациях и похуже. Его ели и топили, жгли, били, он получал сотрясение мозга, его накачивали наркотиками, в него стреляли. Немного аэрохоккея его не убьет. А если бы и убило? Он бы сразу вернулся. И он бы знал и предвидел. Даже если бы на это ушли годы, даже если бы это заняло целую вечность. Пока Векна отвлекся, они приближаются к нему и делают то, что у них не получалось в каждой петле. Уилл и Майк бросают бутылки с коктейлем Молотова, а Эдди разрубает лианы. Оди удерживает на месте монстра в виде человека, крича и сопротивляясь. Рука Векны медленно поднимается, и он закрывает глаза еще до того, как Стив успевает почувствовать, что его самого отбрасывают назад.

- - -

На этот раз Векна не утруждает себя тем, чтобы показать ему вечеринку. Он не притворяется Нэнси, Билли или Робин. Вместо этого он просто стоит в центре своего сознания, а черная пустота бесконечно простирается вдаль. - Давно не виделись, да, Генри? И, возможно, ему не стоит насмехаться над ним. Потому что Стив Харрингтон - обычный и скучный человек, у него нет экстрасенсорных способностей, а также роста и ловкости, которые есть у этого монстра. Но он видел, что тот натворил, чувствовал это на себе, наблюдал, как тот уничтожает города и семьи, наблюдал, как тот уничтожает себя. Он бросается на него, уворачивается от руки, которой Векна пытается его схватить, и, когда он поворачивается, чтобы нанести удар по лицу, сцена меняется. Стив стоит посреди вихря летучих мышей, смотрит, как они падают на землю, и слышит знакомые крики Эдди. Если это должно его сломить, если это то, что показывает ему Векна, то ему придется постараться чертовски сильнее. Стив оборачивается, оглядывается в поисках человека, который должен появиться из тени, вырваться из созданного им самим воспоминания. - Ты жалок! - он кричит, прижимает кулаки к груди и оглядывается по сторонам. - Охотишься на этих беззащитных детей - что, даже со взрослым не можешь справиться? Он оборачивается на шорох листьев: ничего. Стив чувствует, как сердце колотится в груди, потому что вот оно. Это оно и есть. Его дыхание прерывисто, но ноги крепко стоят на земле. - А теперь ты прячешься! - голос Стива звучит резко и громко в тишине ментального пространства. Он опускает кулаки, кружится на месте и машет руками, указывая на свое тело. - Ты слишком боишься бедного, сломанного Стива Харрингтона, чтобы даже показаться ему на глаза! Раздается звериное рычание, и он падает, выбив себе дух, ударившись спиной о трейлер. Попался. Стив чувствует, что с его грудью что-то не так, но это не хуже того, что с ним уже случилось. Векна - Генри - приближается к нему, и Стив никогда еще не чувствовал себя таким живым. Он пытается схватить что-нибудь, что угодно, чтобы использовать в качестве оружия, но его голова идет кругом, когда трейлерный парк трансформируется и растягивается, превращаясь в фасад его дома у бассейна. Это место хранит его лучшие и худшие воспоминания, одновременно убивая его и возвращая к жизни. Это место, с которого все началось. - Ты разрушил все. Чудовище, человек, приближается к Стиву, лежащему на земле. Его голос звучит низко и громко и кипит от ярости. Он опускает руку и дотрагивается до головы Стива. Тот смотрит на него, понимая, что это значит, что его тело делает в Изнанке. Он уже видел, как это происходит, слышал это, чувствовал это. Я был так близко, думает он. Я все сделал правильно. Монстр закрывает глаза и опускает голову. - А теперь я уничтожу тебя. Когда он произносит эти слова, в ушах у Стива звенит. Рука нависает над его лицом, растопыренные пальцы сжимают его голову. Стив встречается взглядом с Генри, видит мальчика внутри монстра и понимает, что они - одно целое. - Тебе больше нечего взять. Стив бьется лбом о лоб Генри и видит, как тот отшатывается. Он не теряет времени даром. Стив вскакивает на ноги и бросается на лежащее тело монстра. Его пальцы хватаются за все подряд - плоть и кровь въедаются под ногти. Раздается рев, и Стива отбрасывает назад. Его тело ударяется о плитку бассейна, но он устал, он зол и с него хватит. Стив бежит к монстру, пригибается, чтобы обхватить его рукой за живот, и, используя инерцию, затаскивает их обоих в воду. Знакомое ощущение воды в бассейне одновременно шокирует, восхищает и пугает, но он не отпускает шею Генри. Стив напуган. Он крепче сжимает шею мужчины, не обращая внимание на то, как под его пальцами скользит кожа, или на то, что перед глазами все плывет, когда он погружается под воду. Руки, когти и лианы тянутся к запястьям и предплечьям Стива, но он не останавливается. Внутри него что-то зарождалось, росло и гноилось, пока он умирал, жил и снова умирал. Стив выныривает, чтобы глотнуть воздуха, но держит руки под водой. Он не отпускает. Он не думает. Он не чувствует. Из его предплечий сочится кровь, и Стив напуган, да, чертовски напуган. Он не хочет возвращаться. Он не хочет очнуться на лодке и заново переживать, пересказывать, умирать снова, только для того, чтобы все началось сначала и он потерпел неудачу. Стив хочет обнять Хоппера. Рассмешить Робин, утешить Уилла. Извиниться перед столькими людьми. Стив хочет сказать Эдди, что любит его. Его руки невероятно крепко сжимают шею Генри, наваливаясь на него всем своим весом, насколько он может. Кровь стучит у него в ушах громко и горячо, и он в ярости. - Почувствуй, какого это! - кричит он. Под ним бьется в конвульсиях тело, а перед глазами то появляется, то исчезает что-то другое, что угодно другое. Зрение Стива застилает красная пелена, и он начинает терять сознание. - Посмотри, во что ты меня превратил!

- - -

Когда он приходит в себя и понимает, что все еще стоит на твердой земле, Стив знает, что все кончено. Он жадно вдыхает густой воздух, часто моргая. Тело Векны горит, не подавая признаков жизни, а Оди стоит на коленях, и из ее носа течет кровь. Уилл и Майк стоят рядом с ней, положив руки ей на плечи. Тело обугливается, но остается целым. И он должен убедиться, должен убедиться, что эта петля закрепится, что с Макс все в порядке, что Эдди жив. Стив поднимает биту с пола, царапая половицы. Он замахивается. Бита опускается на обоженное и изуродованное лицо Векны. Она ударяется о влажную слякоть, прилипает к массе на земле. Он наступает на тело, снова вырывает биту. И замахивается. И снова, и снова, и снова. Когда все теряет смысл и масса на полу становится похожа не на человека, а на что-то бесформенное, Стив чувствует себя в безопасности. - О боже, с тобой все в порядке, - Эдди обнимает его, и через секунду бита падает на пол. Стив сжимает в руках рубашку Эдди и дышит глубоко и медленно, потому что они все живы. Они возвращаются к Вратам в трейлере. Тела летучих мышей громоздятся друг на друге в тесном пространстве, но ни одна из них не шевелится. Даже не дергается. Оди одним движением руки расчищает путь, и не успевает Стив опомниться, как он уже помогает детям забраться наверх и держит Эдди за руку, пока он не приземляется на странно испачканный матрас. Он видит, как Макс улыбается, и Оди плачет, и Эдди дышит, и впервые за долгое время Стив понимает, что в конце ночи не свалится в свой бассейн.