40 недель ада или пособие для будущих папочек

Примерно два года спустя. Начало.

Последнюю неделю у Юнхо были проблемы с желудком. Все что он съедал, почти тут же выходило обратно. Его тошнило утром, в обед и вечером. Причём неизвестно от чего. Например, он мог съесть и не поморщиться мороженое с кимчхи, но уже от одного запаха жареных креветок ему становилось нехорошо. Джеджун очень переживал за него. Перепробовав все домашние средства, им не оставалось другого выхода. — Я позвонил твоему шефу, — за завтраком произнёс Джеджун. Юнхо в это время апатично водил ложкой по тарелке с жидкой кашей. — И сказал, что ты сегодня не придёшь. На девять у тебя назначено к врачу. Я тебя заброшу по пути на работу. При слове врач Юнхо оживился. Он быстро глянул на своего мужа и произнёс почти ровным голосом: — Дже, а может не стоит к врачу, а? Давай маме позвоним, она наверняка знает, как это вылечить. — Юнхо, ты уже неделю не ешь нормально, и мы перепробовали все средства, которые знают и твоя, и моя мама, — Джеджун был непреклонен. Юнхо понуро опустил голову. Когда Джеджун что-то задумывал, его трудно было переубедить. Последнюю попытку отвертеться от визита к врачу он предпринял уже на пороге клиники. Состроив свою самую просящую мордочку, Юнхо с надеждой глянул на супруга. Джеджун наклонился к нему и обнял за талию. Прижался губами к его губам и запечатлел на них нежный, любящий поцелуй. Когда они оторвались друг от друга, дверца машины была уже открыта, и Дже, глядя прямо ему в глаза, произнёс: — Не бойся! Всё хорошо! Я уверен, что у тебя нет ничего серьезного, — уже в последнее мгновение, перед тем как Юнхо вышел из машины, тот сказал: — Я люблю тебя, Юнхо! Короткий поцелуй на прощание — и Юнхо смотрит вслед уезжающей машине. Горестно вздохнув, он поднялся по ступенькам и прошёл в приемный покой. Доктор оказался очень внимательным мужчиной средних лет. В ладном белом халате. Он не вызывал страха, а, скорее, походил на заботливого дядюшку. У него были располагающая улыбка и приятный голос. Задав Юнхо пару вопросов о его самочувствии и выяснив, когда точно началось его недомогание, доктор проводил того до кушетки. Он попросил Юнхо расстегнуть рубашку и пояс, чтобы ощупать его живот. Юнхо невольно вздрогнул, когда к его животу прикоснулись чужие пальцы. Он приподнял голову, следя за движениями рук доктора. Тот сначала простучал его с правого бока, потом с левого. Затем начал прикасаться уже непосредственно к животу. Тут-то он и остановился, удивленно переводя взгляд с лица Юнхо на его живот. — Вы же не будете возражать, если мы проведём дополнительное обследование, мистер Чон? — вежливо спросил доктор. Юнхо только мотнул головой. Его пугала реакция врача. Они прошли в соседнюю с кабинетом комнату, где стоял аппарат УЗИ. Врач указал ему на ещё одну кушетку, а сам стал настраивать аппарат. — Будет немного холодно, — предупредил доктор, размазывая гель по животу Юнхо. Тот сразу покрылся гусиной кожей. Врач приставил к нему прибор и начал водить по животу, не отрывая взгляда от экрана. Спустя какое-то время врач удивлённо приподнял бровь. Он ещё несколько раз провёл по животу Юнхо, а потом нажал какую-то кнопочку на панели монитора. В кабинете зажужжал принтер. Доктор помог Юнхо встать и проводил его снова в кабинет. Там он бережно усадил его в кресло, чем снова удивил Юнхо. — Доктор, говорите прямо, что со мной! Я болен? Я умираю? — Юнхо уже надоели все эти игры в гляделки. Доктор вздохнул и положил руки на стол, сплетя пальцы в замок. — Мистер Чон, я должен вам задать один вопрос, – врач посмотрел на пациента. — В вашей семье когда-нибудь случались беременности по мужской линии? Юнхо опешил. Он честно пытался понять, о чем говорит доктор, а когда смысл-таки дошёл до него, то гневно вскочил с кресла. — Да что вы себе позволяете! Как вы смеете такое говорить! — Юнхо навис над доктором. — Я на вас подам в суд! — Успокойтесь, мистер Чон, — тон доктора оставался ровным и спокойным. — Я просто хочу понять, как так получилось, что вы беременны. Может, это передалось по наследству. Юнхо без сил опустился в кресло. Он недоумённо посмотрел на врача. — Я что? Беременный? — он скривил губы в нервной улыбке. — Доктор, я проходил анатомию в школе, и знаю, что мужчины не могут забеременеть. А я, уж поверьте мне, настоящий мужчина. — Но факты говорят об обратном, — с этими словами врач протянул ему распечатку УЗИ. — Это ваша брюшная полость, а вот это, — и врач кончиком карандаша показал на белое пятнышко слегка изогнутой формы, — ваш ребёнок. Юнхо не мог поверить своим глазам, и ушам. — Но… — он умоляюще взглянул на врача. — Это же не может быть… — Почему же, ученые давно занимаются это проблемой в связи с участившимися случаями однополых браков… — Вы не понимаете! Если кто и должен был забеременеть, так это Дже! — закричал Юнхо, вскакивая с места. — Я требую повторного анализа или как там у вас это называется! — он нетерпеливо махнул рукой в сторону соседней комнаты. Повторный сеанс УЗИ, подтвердил результаты. Доктор от души поздравил Юнхо с таким замечательным событием. Юнхо сидел в полной прострации, переваривая произошедшее, пока доктор объяснял ему про беременность. Он на автомате взял листок бумаги, на котором был написан телефон квалифицированного терапевта, к которому в будущем Юнхо должен обращаться по всем вопросам своего здоровья. Всё также, не приходя в себя, Юнхо добрался до дома. Там-то он и рухнул, как подкошенный, на диван. Реальность обрушилась на него железобетонной плитой, придавливая неумолимостью фактов. Чон Юнхо, ведущий аналитик в компании оборонного значения — беременный. — Ну, Джеджун, ты мне за это ещё ответишь! — прорычал Юнхо сквозь зубы. Он решил не двигаться с места, пока не вернётся с работы его муж. Юнхо мстительно уставился на дверь, сверля её ненавистным взглядом.

***

Джеджун весь день не находил себе места. Он очень беспокоился за Юнхо. Раз сто он пытался дозвониться до него, но никто не брал трубку. Джеджун уже предполагал самое худшее. От отчаяния он позвонил врачу, к которому записывал мужа. Тот радостным голосом поздравил его с замечательным событием, и, сославшись на занятость, повесил трубку. Джеджун сбитый с толку таким заявлением врача, попробовал ещё раз дозвониться до Юнхо. Но ни сотовый, ни домашний не отвечали. Тогда он отправился к начальнику и просто вытребовал себе разрешение раньше уйти с работы. Как его не штрафанули за превышение скорости, Джеджун даже не задумался. Он мчался домой, подгоняемый беспокойством. Лифт оказался занят, поэтому он пулей взлетел на десятый этаж и чуть не снёс дверь с петель, когда ворвался в квартиру. Он застыл на пороге, пригвождённый к полу взглядом, полным ненависти. От этого взгляда у него по спине скатилась холодная капелька пота. Джеджун медленно снял куртку и повесил её на вешалку. Разулся и прошёл в комнату. Всё это время он неотрывно смотрел на Юнхо. Тот сидел на диване и даже не шевельнулся, продолжая испепелять взглядом своего мужа. Джеджун присел рядом с ним на диван и положил руку тому на коленку. Юнхо раздражённо дёрнул ногой, скидывая чужую конечность. Он всё также молчал и сверлил супруга взглядом. — Юнхо, что случилось? — осторожно начал Джеджун, не отрывая глаз от его лица. — Врач сказал что-то непонятное, когда я ему позвонил, а ты весь день не отвечаешь на звонки. Я беспокоился. Тут Юнхо не выдержал. Он вскочил с дивана и стал нервно мерить шагами комнату. Джеджун удивлённо и чуть испуганно следил за его передвижениями. — Он беспокоился! — Юнхо в гротескном жесте воздел руки к потолку. – С чего бы это! С чего за меня беспокоиться! Я же всего на всего беременный! Прокричав это, Юнхо в упор уставился на Джеджуна. — Может, ты мне объяснишь, как такое могло произойти! — прорычал он, нависая над мужчиной. Джеджун от неожиданности моргнул пару раз. Ему показалось, что он ослышался. — Что говоришь, с тобой произошло? — недоумённо глядя на мужа, переспросил он. — Я БЕРЕМЕННЫЙ! — проорал Юнхо. — УЖЕ МЕСЯЦ! Джеджун даже не знал, как на такое можно отреагировать. Он попытался улыбнуться, думая, что это просто шутка, но под грозным взглядом, улыбка также быстро исчезла с его губ. Тут до него дошёл весь смысл сказанного. И слова доктора уже не казались странными, а вполне логичными. — Но как? — Джеджун потрясённо уставился на мужа. — Ты меня спрашиваешь? —тот устало опустился на диван. — Врач говорил что-то о предрасположенности и тому подобной белиберде. Он также растерянно посмотрел на Джеджуна. Тот в ответ расплылся в широкой радостной улыбке и сжал мужа в крепких объятьях. — Юнхо, это же замечательно! — он осыпал его лицо поцелуями. – Ты мой любимый! Мой хороший! Это же просто превосходно! Ты это понимаешь!? Его глаза сияли от восторга, когда он смотрел на Юнхо. Тот же, наоборот, сидел грустный и подавленный. — Дже, почему я? — жалобно протянул он, прижимаясь к любимому. — Почему не ты? — А почему, по-твоему, я должен был забеременеть? — недоумённо спросил Джеджун, отстраняясь и пристально глядя в глаза супруга. — Потому, что это у тебя в ванной стоит куча всякой косметики, — обиженно пробубнил Юнхо, опять прижимаясь к мужу. — Это ты по три часа вертишься перед зеркалом, когда мы просто собираемся пойти в кино или в ресторан. Во время своих рассуждений он обиженно надул губы и бессознательно крутил пуговицу на пиджаке Джеджуна. Его угнетала эта несправедливость. Потому что по всем законам логики, забеременеть должен был более женственный Джеджун, а Юнхо, как настоящему мужчине, положено было о нём заботиться. А получилось всё совсем наоборот. Юнхо горестно вздохнул. Джеджун покрепче прижал к себе своего мужественного мужчину. Он нежно гладил его по голове, укачивая, как маленького мальчика. Он видел, что Юнхо сейчас нелегко. Джеджун понимал, что и сам был бы в шоке, узнай он такую новость. Но это было самым прекрасным, что когда-либо случалось с ним в жизни. Ну, кроме встречи с Юнхо. Джеджун жмурился от удовольствия, представляя в красках, как они с Юнхо будут выбирать одежду для ребёнка. Будут обустраивать его детскую. Ему было не важно, кто у них родится — мальчик или девочка. Главное, что это будет их с Юнхо ребёнок. — Тш-ш-ш, мой хороший, — нежно шептал Джеджун, успокаивающе целуя Юнхо в висок. — Всё будет хорошо! Я люблю тебя очень-очень! Ты мой самый лучший! Самый хороший! — Дже-е-е, — протянул Юнхо куда-то ему в подмышку. Он просто растаял от его ласковых слов, но тут же встрепенулся, пытаясь отстоять свою мужественность. — Нет, Дже, так не пойдет! — Что опять не так? — Джеджун устало вздохнул, продолжая обнимать мужа. Тот попытался высвободиться из объятий, но ему дали отодвинуться только на длину рук. — Что не так!? Всё не так! Я беременный! И это ненормально! — всё больше и больше заводился Юнхо. — Я бы понял, если бы забеременел ты! Но я! У тебя что, сперматозоиды сверхактивные что ли!? — возмущался он. — Я не хочу рожать! — Юнхо, перестань нести чушь! — резко сказал Джеджун, размыкая объятия. — Судя по твоим словам, я должен был забеременеть только потому, что у меня много косметики! Это полный бред! Я такой же мужчина, как и ты! Поэтому не смей мне тут говорить, кому было правильно забеременеть, а кому нет! — Мне это уже надоело! — Юнхо вскочил с дивана, и бросился в спальню. — Я уезжаю к маме, а потом подаю на развод! Джеджун пришёл в себя только тогда, когда за Юнхо хлопнула входная дверь. Он был крайне обескуражен такой истерикой со стороны своей дрожайшей половинки. Мгновение — и уже Дже разгневанно распахивает дверь и так же, как Юнхо до этого, вылетает на лестничную площадку. Его муж остервенело жал на кнопку вызова. Если бы он был более внимателен, то заметил бы, что кнопка истерично мигала, но Юнхо, ослеплённый своими гормонами, не замечал ничего вокруг. Джеджун разозлился не на шутку. — Эй, эй! Погоди! — Дже схватил мужа за руку. — Какая, нафиг, мама! Какой, в жопу, развод! — Дже с силой затолкал Юнхо обратно в квартиру. — Так, подбери сопли, а то ведёшь себя как баба! Будешь ещё про меня что-то говорить. Во-первых, твоя мать будет безумна рада такой новости. Во-вторых, развод я тебе не дам, ибо не вижу причины конфликта. В-третьих, не важно, кто из нас попал в такое положение, это НАШ ребенок, и мы его вырастим ВМЕСТЕ. И срать я хотел на всех и вся. И, в-четвертых, чья бы корова мычала. Ты себя со стороны видел, самец ты мой образцовый? Я, между прочим, не издаю таких стонов на весь дом, прося отодрать себя как шлюху. А как ты танцуешь! Да самая развратная женщина так не виляет бедрами, как ты! А твоя манера дуть губки и делать щенячьи глазки? Я хоть, по твоим словам, и выгляжу женственнее, но не злоупотребляю такими вещами. Так что давай не будем друг друга оскорблять. И да, не я говорил: «а на фига нам презики, мы же не бабы, чтоб залететь!». Юнхо слушал его, разинув рот. Таким он видел Дже впервые. Поостыв, Джеджун подошёл к нему и обнял. — Юнхо-а, я понимаю, что ты потрясён, но я же вижу, как ты меняешься, когда я ухаживаю за тобой. Твоя мужественность нужна на работе, здесь же ты можешь позволить себе чуть-чуть расслабиться, — Дже погладил его по волосам, ещё крепче прижав к себе. — Давай не будем ссориться, лучше отпразднуем это грандиозное событие, — Дже чмокнул мужа в губы и отправился на кухню готовить праздничный ужин.