40 недель ада или пособие для будущих папочек

Неделя пятая.

Юнхо уставал. Он жутко уставал уже с самого утра. Стоило ему только открыть глаза, как усталость тут же наваливалась на него, лишая желания даже дышать. Но потом наступал переломный момент, и Юнхо начинал ненавидеть весь мир. Он теперь смог бы узнать их унитаз даже с закрытыми глазами, так часто пользовался его услугами. Сегодняшнее утро тоже не стало исключением. Джеджун тихо стоял рядом и гладил его по спине. «Понимает, гад, что виноват, вот и старается», — зло думал Юнхо, расставаясь с тем немногим, что успел съесть за ужином. Потом всё шло своим чередом. Лёгкий завтрак — Джеджун перестал заваривать кофе, потому что Юнхо от него мутило. Они съедали лёгкий салат из овощей, заправленный маслом. Юнхо особо настоял, чтобы Джеджун питался так же, как и он, хотя бы дома. Тот только влюблённо улыбнулся и кивнул в знак согласия. От этого Юнхо насупился ещё больше. На работе уже все коллеги потешались над тем, как часто он ходил в туалет. А что делать, врач говорил, что такое будет. Сегодня для Юнхо был важный день. Сейчас он стоял перед кабинетом начальника и вытирал вдруг вспотевшие руки. Секретарша шефа мило ему улыбалась. Она не оставляла попыток его соблазнить, даже после того, как стало известно, что он гей. Сейчас её приставание и внимание только ещё больше нервировали. Вчера они с Джеджуном весь вечер проговорили о том, что Юнхо во время беременности будет работать дома и только по мере необходимости появляться на работе. В глубине души Юнхо был чертовски доволен от того, какое внимание и заботу проявлял о нём Джеджун. Внешне он не собирался соглашаться на такое условие и планировал работать до последнего, но муж был очень настойчив. — Юнхо, милый, беременность — это очень тяжело, а особенно первая. Я не хочу, чтобы ты перенапрягался, — уговаривал его Джеджун. — Вдруг с тобой что-нибудь случится, а меня не будет рядом? Я же не переживу. Я себе места не найду от беспокойства за тебя, а когда ты будешь дома, и мне будет спокойнее, и тебе будет удобно. — А ты будешь покупать мне всё, что я попрошу? — пробурчал Юнхо. Ему не нравилось происходящее, но Джеджун был прав. Теперь он отвечал не только за себя, но и за их малыша. — Конечно! — радостно согласился Джеджун. Он ещё не знал, в какую кабалу попадёт в будущем, но сейчас готов был выполнить любое желание своего супруга. И вот, стоя перед кабинетом шефа, Юнхо взвешивал все за и против. Он просительно глянул на секретаря, та снова улыбнулась ему и позвонила шефу. — Юнхо, вы можете пройти, — произнесла она, через несколько минут разговора. Он глубоко вздохнул и открыл дверь. — Юнхо, у вас что-то случилось? — спросил шеф, когда он устроился в кресле напротив него. — Сэр, — неуверенно начал Юнхо, — я принёс заявление. Я прошу перевести меня на надомную работу по состоянию здоровья. Если будет надо, я принёс справку от врача. Шеф обеспокоенно посмотрел на своего подчиненного. Чон Юнхо был одним из лучших его работников, и то, что у него проблемы со здоровьем, было серьёзно. — Юнхо, это что-то серьёзное? — участливо спросил начальник. — Ну, как вам сказать, сэр, — Юнхо нервно поёрзал на кресле. — Понимаете, мы с Джеджуном — это мой муж — сами не ожидали, что так получится. Но теперь это уже никак не изменить и, только это большой секрет, — заговорчески произнёс он, наклоняясь ближе к шефу, — я даже рад, что это произошло. Мистер Ли удивился ещё больше. — Юнхо, скажите прямо, что у вас случилось? Чем вы больны? — строго произнёс он, пытаясь добиться ясности. — Нет, сэр, я не болен, — поспешил успокоить его Юнхо. — Я беременный. Юнхо не удивился, когда шеф смерил его недоверчивым взглядом. Со вздохом, Юнхо открыл папку, которую нервно сжимал до этого, и протянул шефу медицинский бланк. — Там есть телефон моего лечащего врача, вы можете ему позвонить, если возникнут вопросы, — спокойно ответил Юнхо и поудобнее устроился в кресле. Его желудок опять решил заявить о себе. Мистер Ли пробежал глазами документ. Потом перечитал его ещё раз, но более внимательно. После чего всё же решился позвонить по указанному телефону. — Господин Чой, с вами говорит генерал Ли, Чон Юнхо является моим подчинённым, — представился шеф, и выслушав приветствие врача, продолжил. — У меня в руках документ, по которому мой подчинённый, Чон Юнхо, является беременным. Юнхо не расслышал, что ответил доктор, но после его слов, шеф удивился ещё больше. — И в качестве рекомендации вы советуете моему подчинённому перейти на надомную работу? — решился уточнить шеф. Дальше он только слушал. От каждого нового слова брови мистера Ли поднимались всё выше и выше. А Юнхо даже успел немного задремать, сидя в кресле. — Юнхо! — из дремоты его вывел голос начальника. – Я разрешаю вам работать дома, но еженедельных докладов никто не отменял, и до конца недели вы должны доделать все срочные проекты, которые невозможно закончить дома. — Хорошо, сэр, — Юнхо встал с кресла. — Я могу идти, сэр? — Да, Юнхо, можете, — со вздохом произнёс его начальник. Юнхо уже открывал дверь, когда начальник окликнул его. — Юнхо, вы держите меня в курсе дел, и поздравляю вас с прибавлением, — шеф был слегка выбит из колеи последними событиями. — Спасибо, сэр! — Юнхо широко улыбнулся.

***

Джеджун любил своего супруга, иначе он бы не согласился на брак с ним. А после того, как Юнхо забеременел, он готов был носить того на руках. Но была у Дже маленькая тайна. Он понял, что сходит с ума, ещё когда они с Юнхо только начали встречаться. Его это безмерно заводило. А уж после свадьбы он и совсем потерял голову. И всё бы ничего, но только муж иногда комплексовал по тому же поводу, и Дже ни как не удавалось его переубедить. Сегодня же в жизни Джеджуна настал тот день, когда он окончательно понял, что уже никогда и ни за что не уйдёт от Юнхо и не позволит ему уйти от него. Джеджун уже лежал в кровати и читал какие-то документы по работе, сдвинув очки на самый кончик носа. Юнхо вышел из ванной, распаренный и довольный. Дже бросил только один взгляд на Юнхо, как тут же почувствовал, что уже готов к активным действиям. Он неотрывно следил за тем, как Юнхо, не стесняясь своей наготы, прошёл через спальню и остановился около своего шкафа. Дже чуть слышно вздохнул. Затем мужчина надел чистое бельё и нырнул к нему под одеяло. И тут уж все мысли Джеджуна окончательно и бесповоротно зациклились на его невинном фетише. Грудь Юнхо была великолепной. Она просто потрясала своей красотой и аккуратностью. Джеджуну нравилось просто дотрагиваться до неё или очерчивать её контур языком. Юнхо часто шутил, что большая часть прелюдии у них уходит именно на облизывание его груди. Джеджун только неловко тупил взор на такое замечание и снова тратил уйму времени, наслаждаясь грудью своего мужа. Он нежно целовал каждый миллиметр кожи, обводя языком соски. Аккуратно, даже благоговейно сжимал её в руке, наслаждаясь твёрдостью и упругостью. Но сейчас, только сейчас Джеджун заметил, что любимая грудь превратилась в произведение искусства. На вид кожа стала ещё более гладкой и нежной, ему так не терпелось попробовать её на вкус, что весь его рот наполнился слюной. Но вершиной, той самой черточкой, после которой грудь Юнхо по праву можно было считать новым чудом света, стали соски. Теперь они были насыщенного цвета тёмного шоколада, возвышаясь соблазнительными бугорками над смуглой кожей. Как только Юнхо удобно устроился на кровати, рассовав за спиной подушки, Джеджун со стоном приник к своему сокровищу и жадно обхватил губами ближайший к себе сосок. Юнхо показалось, что через него пропустили разряд электрического тока. Мужчина выгнулся дугой над кроватью, сам удивляясь такой реакции тела. В трусах сразу стало тесно. Было такое ощущение, что его будоражат не только прикосновения языка и губ, но и дыхание, которое обжигало кожу. Юнхо протяжно застонал, неосознанно прижимая голову Джеджуна плотнее к своей груди. Тот довольно засопел и продолжил удовлетворять свои потребности. Он дурел от нежности и сладости кожи на груди мужа. Его сводили с ума протяжные стоны, которые издавал Юнхо, когда Джеджун облизывал и посасывал его соски. Не прерывая контакта, Дже оставил один истерзанный комочек чувствительной плоти, и, ведя мокрую дорожку языком, принялся за другой. Но он не оставил без внимания первый сосок. Джеджун начал поглаживать его подушечкой большого пальца. Зажимать между пальцами и слегка оттягивать. Накрывать ладонью и нежно массировать грудь. Каскад новых стонов раздался у него над головой. Юнхо изгибался под его ласками. Спустя пару мгновений их накрыло волной оргазма, заставившего тела отозваться сладкой дрожью. Джеджун со стоном упал на подушку, слушая тяжёлое дыхание Юнхо. Придя в себя, они удивлённо переглянулись. — И ты?! — одновременно выговорили они, и также синхронно посмотрели под одеяло. Так и есть. Оба, как подростки, кончили в трусы. Джеджун перевёл на мужа взгляд, полный обожания. — Это было волшебно! — с придыханием произнёс он и нежно провёл кончиками пальцев по его груди. Юнхо снова пронзила дрожь наслаждения. Ему было страшно. Ещё никогда в своей жизни он не кончал только от того, что кто-то просто ласкал его грудь. Хотя, надо признать, Дже делал это лучше всех. — Дже, что это было? — Юнхо был немного испуган. – Со мной такого не было со школы. — Не знаю, — тот продолжал блаженно улыбаться. — Но было потрясающе! — Так всё, хватит! — Юнхо вскочил с кровати. — Я и так себя часто чувствую лишь приложением к своей груди, когда ты её вылизываешь по полчаса! — он нервно скинул мокрое бельё и чуть было не выдернул ящик из комода, когда пытался достать чистое. — А теперь вообще происходит что-то непонятное! Я завожусь с пол-оборота и кончаю, как подросток! — Юнхо, что тебя не устраивает? — Джеджун слегка опешил от такой реакции. Юнхо навис над ним, отчего Джеджуну стоило больших усилий не смотреть на шоколадные соски, а выдерживать его пристальный взгляд. Но соблазн оказался сильнее, и Дже мельком мазнул глазами по соску. — Вот это меня и не устраивает! — взвился Юнхо. — Теперь, непонятно с чего, ты ещё больше будешь фетешировать на мою грудь! Ты меня не любишь! И со мной только потому, что тебе нравится моя грудь! Я так больше не могу! Я уезжаю к маме! И в чём был, Юнхо кинулся к двери спальни. — Стоять! — скомандовал Джеджун. Юнхо оторопело замер около двери. Джеджун медленно встал с кровати и подошёл к супругу. Нежно приобнял его за талию и повернул к себе. — Не выдумывай глупостей, — тихо проговорил Джеджун, легко касаясь губ мужа своими. — Я люблю тебя! А грудь — это очень приятный бонус! — ещё один легкий поцелуй. Дже медленно уводил их от двери в сторону кровати. — Я тебя очень люблю! Я очень счастлив, что в моей жизни есть ты! И мне больше никого не надо! Юнхо начал понемногу оттаивать, и уже не был так напряжён. — И, к тому же, к маме мы всё равно скоро поедем! — Джеджун нежно поцеловал Юнхо в шею. — Нам же надо обрадовать наших родных! Джеджун сел на кровать и широко расставил ноги. Он притянул Юнхо к себе и тот встал как раз между его ног. Джеджун подался вперёд и поцеловал живот Юнхо. — Я очень тебя люблю! - тихо прошептал он. Юнхо немного вздрогнул от того, как щекотно Дже дунул ему в пупок. — А сейчас я тебя просто не отпущу! — он снизу вверх посмотрел на Юнхо. — Почему? — Юнхо застенчиво поджал губы, влюблённо глядя на мужчину. — В одних трусах ты простынешь! — Джеджун широко улыбнулся. - Ах, ты… - только и успел сказать Юнхо, перед тем как Джеджун упал на кровать и потянул его за собой. И всю ночь Джеджун доказывал Юнхо, что не только его грудь является для него объектом пристального внимания. А когда Юнхо крепко заснул в его объятьях, Джеджун аккуратно потянулся за мобильным и запечатлел на фото свой самый невинный фетиш.

Неделя шестая.

— Юнхо, нам нужно поехать к маме, — сообщил субботним утром Джеджун. — Зачем? — Юнхо с опаской посмотрел на него. — Как это зачем! Мы же должны сообщить им столь радостную весть. Вон, моя чуть ли не плакала от счастья, когда я ей рассказал. — Она знает? — Юно вскочил со стула, чуть не опрокинув тарелку с кашей. — Ну да. Вчера вечером она звонила, и я не смог не поделиться с ней. Они ждут нас на Рождество. Ну, или постараются сами приехать, если я тебя не довезу. Юнхо плюхнулся обратно на стул и тяжело вздохнул. — Дже, я боюсь, — прикрыв лицо руками, тихо произнёс он. Дже подошёл и крепко обнял супруга: — Юни, они же приняли нас. Вспомни, как они отрывались на нашей свадьбе, и это было не притворство, уж поверь мне. Неужели ты думаешь, что они откажутся от внука? — Конечно же, нет, — Юнхо прислонился к груди Джеджуна и закрыл глаза, наслаждаясь теплом родного тела. — Но все равно, как-то не по себе. — Не волнуйся, я же рядом, — Дже чмокнул его в лоб. — Давай, собирайся. Чем раньше мы это сделаем, тем спокойнее будет в будущем. Юнхо ещё раз вздохнул, с неохотой оторвался от него и пошёл одеваться. Родители Юнхо жили на другом конце города, и добираться до них не так уж и долго, но, учитывая выходные пробки, они потратили на дорогу почти три часа. Юнхо с трудом выполз из машины, разминая затёкшие ноги и поясницу. — Юнхо! Джеджун! — на крыльце маленького, но уютного домика, появилась женщина лет пятидесяти пяти, широко улыбаясь двум молодым мужчинам. — Здравствуй, мама, — Дже крепко сжал женщину в объятиях. — Как вы поживаете? — Потихоньку, — женщина ещё раз одарила их улыбкой. — Вы так неожиданно к нам пожаловали, что бедной Джихё пришлось быстро бежать в магазин. Ну что же мы стоим на улице, пойдёмте в дом. Они вошли в дом и прошли в уютную гостиную, где их ждал чай и радостный отец семейства. — Ооо, а вот и наши голубки пожаловали, — отец Юнхо бодро пожал обоим руки, жестом пригласив присесть. — Вы обычно заранее предупреждаете нас о своем визите, а тут так спонтанно, — усмехнулся мистер Чон. - Что-то случилось? — Да, случилось, — начал Джеджун. Миссис Чон охнул, прикрыв рот ладошкой. — Мама, не волнуйся, ничего серьезного, — поспешил успокоить её Дже. — Дело в том, что мы с Юни, — и он взял его за руку. — Скоро станем родителями. — Что? — переспросила миссис Чон. — Мама, я беременный, — со вздохом ответил Юнхо. — Ох! Юни, детка, — его мать подскочила с места и подбежала к нему, заключая в объятия. — Счастье-то, какое! Дорогой, слышишь, ты скоро станешь дедушкой! Ох, вы мои мальчишки, — она поцеловала сначала сына, затем Джеджуна, — как я за вас рада! — Эх, всё же вылезли дедушкины гены, — вздохнул мистер Чон. Три пары удивлённых глаз уставились на него. — Твой прадед ведь тоже был геем и он был матерью моего отца, так что поэтому ты и смог забеременеть. Юнхо нервно сглотнул. Ему казалось, что мир сошёл с ума. — Мой прааадед что? Ты знал и ничего не сказал! — Юнхо чуть с дивана не свалился от эмоций. — И как ты себе это представляешь? Сынок, ты теперь гей, так что трахаясь со своим мужем, не забудь про презервативы! Так я должен был сказать? — развёл руками мистер Чон. — Дорогой! Тут же дети! Не смей говорить такие вещи! — возмутилась миссис Чон. — Милая, эти дети по ночам такое вытворяют, что ты последний раз делала лет десять назад, — оборвал её возмущение муж. Дже и Юнхо переглянулись и покраснели. — Ну, не надо стесняться, все мы были молодыми и любили покуролесить. Ты бы знал, сынок, что вытворяла твоя ма… — дальнейшая реплика была остановлена резким движением руки миссис Чон, ловко закрывшей рот своему мужу. — Не слушайте этого старого пса, мои дорогие. Пойдёмте, обед уже накрыт. Остаток дня прошёл в неторопливой болтовне, поздравлениях от родных, насмешках сестры и просто очень легкой семейной атмосфере. Юнхо ужасно вымотался, хотя только и делал, что ел и сидел на диване. Он лежал на кровати в спальне, что им выделили родители, и ждал, когда Джеджун выйдет из душа. — Ты ещё не спишь? — спросил Дже, забираясь под одеяло. — Не могу заснуть, — буркнул Юнхо, устало потерев глаза. — Почему мне так не везёт, а? — Не везёт? — спросил Джеджун. — О чём ты? — Посуди сам. Мой отец столько лет знал, что я могу забеременеть, но молчал! — Ну и что в этом такого? Тебе же не про смертельную болезнь рассказали, а всего лишь о беременности, — пожал плечами его муж. — Что такого? Я же мужчина, Дже! Это ненормально! — вскинул руками Юно. — Хм, значит, ты не можешь забеременеть, а я — пожалуйста. Так получается? Ты у нас слишком брутален, чтоб быть матерью? А моя смазливая физиономия, конечно же, делает меня бабой! Да вы эгоист, Чон Юнхо! — Дже злостно посмотрел на него, вылез из-под одеяла и направился к двери. — Не знал, что наши отношения для тебя были неудачей. Юнхо среагировал на удивление быстро, вскочив с кровати и схватив Джеджуна у самой двери. — Джуни, я не то хотел сказать. Наши отношения никогда не были для меня ошибкой! Я благодарен судьбе, что встретил тебя. Но я стал таким раздражительным. Вечно жалуюсь, чем-то не доволен. Прости меня. Ты же знаешь, как мне важна твоя поддержка. Дже улыбнулся и уткнулся головой в его грудь. — И ты прости. Я должен всячески тебя подбадривать сейчас, а сам разозлился, — он провёл рукой по его щеке. — Не время ссориться, — он встал на цыпочки, обхватив шею Юнхо руками, нежно коснулся губами его губ. Юнхо не стал медлить и ответил на поцелуй, который из нежного вскоре превратился в страстный. Они жадно впивались в губы друг друга, не переводя дыхание. Вслепую добравшись до кровати, так на неё и упали, боясь оторваться друг от друга. — Юни, постой, ты же устал, — хихикнул Дже между поцелуями. — Устать-то устал, но остановиться не могу. Ты такой соблазнительный, — Юнхо облизнулся, довольно мяукнул и приник к его губам. Они бы продолжили свои любовные игры, но организм Юнхо напомнил, что не время развлекаться. Его живот скрутила судорога. — Чёрт! — Юнхо отпрянул от Джеждуна, зажимая рот рукой, и побежал в ванную, благополучно опрокинув ужин в унитаз. — Твою жеж мать! — раздался из ванной жалобный стон Юнхо. — Ненавижу… Дже поднялся с кровати, усмехнулся и направился помогать мужу.

Неделя седьмая.

Теперь Джеджун по дороге домой обязательно заходил в магазин. Как и предупреждал врач, тошнота у Юнхо начала проходить. Не чувствуя её позывов, Юнхо начал часто перекусывать. Съестные припасы в их доме теперь таяли очень быстро. И если что-то такое масштабное, как рагу, рис с овощами или суп, могли ещё продержаться в холодильнике несколько дней, то печенье, сухие завтраки и йогурты уходили влёт. Джеджуна уже узнавали все кассиры в ближайшем к его дому супермаркете. Они даже строили ему глазки, но он на их заигрывания всегда отвечал лёгкой улыбкой и ненавязчиво показывал свое обручальное кольцо. Заигрывания не прекратились, но к более активным действиям девушки всё же стали переходить реже. В середине рабочего дня ему позвонил муж, и это стало началом конца всей выдержки Джеджуна. Потому что на одном из приёмов врач им сказал, что примерно с этого времени и на несколько месяцев им стоит существенно ограничить себя в сексе, иначе они могут повредить развитию ребенка. Как ответственные родители, они с Юнхо стойко пережили это наставление и честно его исполняли. Но одним минетом сыт не будешь. Поэтому у них была молчаливая договоренность стараться не провоцировать друг друга на более серьёзные желания. И после этого звонка в середине рабочего дня всё круто изменилось. — Бу-у-у! — просительно заговорила трубка голосом Юнхо. — Я хочу оливок. Купишь одну банку? — Конечно, — Джеджун с готовностью выполнял желания своей второй половинки. — После работы забегу в магазин. — Я тебя люблю! — чмокнули в трубку, и связь прервалась. Джеджун честно зашёл в магазин. Придирчиво выбрал оливки и покидал в корзину другие продукты. Проходя через кассу, выслушал пару восхищенных вздохов от кассирши и получил ещё один номер телефона, наскоро написанный на выбитом чеке. Пришёл домой и поставил перед любимым мужчиной заветное лакомство. Тот нетерпеливо схватил розеточку, в которую Джеджун переложил оливки, и, блаженно улыбнувшись, принялся их есть. Более эротичного действа Джеджун и не мог себе представить. Юнхо с довольным урчанием отправлял в рот одну оливку за другой. Он аккуратно брал палочками плод и медленно подносил его ко рту. Мягко обхватив губами всю эту аппетитную конструкцию, он, просовывая свой розовый язычок между палочками, подцеплял оливку и медленно освобождал её от захвата. Джеджун так и остался стоять посреди гостиной, не в силах оторвать взгляд от того непотребства, что вытворял его муж. Он жадно следил за губами и языком. С каждой новой съеденной оливкой в его сознании всё сильнее крепла мысль — валить и трахать прямо тут и как можно жёстче. Джедежун сдался на десятой оливке. Чувствуя, что дольше терпеть нет сил, он умчался в ванную снимать стресс старым подростковым способом. Пока Джеджун смывал с рук сперму, у него перед глазами так и стояла развратная картинка: язык Юнхо проскальзывает между палочек, чтобы подцепить злосчастную оливку. И только сейчас Джедужн осознал, что девять месяцев это очень долго, особенно если готов заваливать на любой удобной поверхности. Он горько вздохнул и с грустью посмотрел на себя в зеркало. — Ты с этим справишься, Ким Джеджун! — твердо произнёс мужчина и решительно вышел. С этого дня Джеджун стал посещать ванную ещё чаще.

Неделя восьмая.

— Девочки, смотрите какой заботливый муж! — прощебетала одна из будущих мам, сидевших в коридоре перед кабинетом терапевта. — А где же ваша жена? Юнхо поёрзал на стуле. — Мой муж сегодня не смог со мной придти, вот я и сижу один, — как бы извиняясь, Юнхо пожал плечами. — Муж? — его соседка по правую руку была сбита с толку. — Но здесь сидят только беременные! — Ну вот… и я… тут … тоже… значит… сижу, — мужчина хотел провалиться сквозь землю от столь пристальных взглядов. Они с Джеджуном всегда приезжали так рано, чтобы их видело как можно меньше людей. Юнхо стеснялся того, что с ним произошло, и не хотел это афишировать. Дже, конечно, поворчал немного, но согласился. Но сегодня ему надо было на срочное совещание, и Юнхо чуть опоздал. Поэтому ему сейчас было жутко стыдно и неловко. Он боялся именно такого пристального внимания. Оно выбивало его из колеи и лишало уверенности. — А-а-а… — немного задумчиво протянула его соседка слева. — Так значит, ты беременный? Она ещё раз окинула пристальным взглядом его фигуру. — Угу, — зарделся Юнхо. — А какой срок? — тут же вклинилась симпатичная девушка напротив — у неё был такой трогательный животик. — Получается, ровно два месяца, — Юнхо смущённо почесал затылок. — О-о-о, помню я свой первый триместр, — снова соседка слева. — Меня тогда не тошнило только от брокколи. С тех пор я их больше не ем. — У меня всё пока хорошо, токсикоза нет, — встряли справа. — Но у моей подруги был такой жуткий токсикоз, что её тошнило от собственного мужа! Представляете! — Меня не тошнит от Дже! — вскрикнул Юнхо, подскакивая на стуле. — Честно. — Это же хорошо! — уверила его соседка справа. — Мужу той моей подруги пришлось на первый триместр переехать к родителям. А там его заметила мымра-соседка, и потом муж бросил мою подругу. Даже не дождался рождения малыша. Развёлся и женился на той мымре. — Мой Дже меня любит, — доверительно сообщил Юнхо. — И никогда не уйдет к мымре. — Мы за тебя очень рады, — его соседки радостно улыбнулись ему. — А как вообще самочувствие? Что врач говорит? И на Юнхо посыпался град вопросов, на которые он охотно отвечал. Оказывается, тут было несколько женщин, которые рожали уже не по первому разу и у них был большой опыт. Они надавали ему кучу разных советов, правда, Юнхо от волнения их тут же забыл. Когда настал его черед идти в кабинет, его провожали всем коридором.