Искусственный

Никто не ожидал, что интеграция беженцев из Эвермора будет простой, но Нил даже не предполагал, что сопротивление будет настолько сильным. Слухи разлетелись по коридорам школы Палметто как лесной пожар, и Нил не мог пройти и десяти метров, не услышав сплетен, некоторые из которых были любопытными, а большинство — враждебными. Кевин ударил учителя ножом, за то, что тот поставил ему оценку «-4». Жану не разрешалось смотреть в глаза без разрешения. Эндрю убил тринадцать детей до того, как появился купол, а может, и тридцать — число удваивалось с каждым пересказом.  Все трое занимали странное положение в иерархии Палметто. Они были не совсем заключенными, но и никто не считал их союзниками. Дэн ввела круглосуточное патрулирование и укрепила периметр школы, и хотя она явно не помещала их под домашний арест, было ясно, что они не могли свободно передвигаться. Эндрю не разговаривал ни с кем, с тех пор, как Нил пришел в их комнату в тот первый вечер. Жан отвечал только когда его спрашивали, а Кевин говорил за всех троих. Рико еще не начал мстить, за потерю своего ближайшего окружения, но все знали, что это лишь вопрос времени. А если кто-то и не знал, Кевин быстро напоминал ему об этом. Казалось, всякий раз, когда Нил оказывался рядом, он слышал, как Кевин пытается убедить Дэн подготовиться к неизбежной битве. Дэн еще не клюнула на эту удочку, но предупреждения Кевина нашли много других слушателей. Возможно, Дэн думала, что напряжение ослабнет само собой, а может, ей просто нужно было время, чтобы придумать, что сказать, но к тому моменту, когда она созвала общее собрание, страх уже глубоко укоренился в них.  Кафетерий был разделен на два уровня: верхний, где находились стойки для возврата подносов и раздачи еды, рядом с дверями, и нижний, куда вела короткая лестница, где были расставлены столы и стулья. Дэн тяжело поднялась по ступенькам, двигаясь против потока голодных студентов, спускавшихся вниз. Мэтт сел на одну из ступенек, достаточно низко, чтобы она казалась выше, несмотря на то, что он был выше ее как минимум, на тридцать сантиметров. Когда все сели, она хлопнула в ладони, чтобы привлечь их внимание. Усталость отражалось на каждой черте её лица.  — Я знаю, что все обеспокоены, — начала она, но ее сразу же прервал разъяренный Сет. — Мы укрываем убийц! Это не беспокойство, это безумие! Легко забыть, что Пальметто управляется подростками, пока кто-то вроде Сета, не откроет рот. Он плакал сильнее всех в кабинете медсестры, а теперь возглавлял компанию по возвращению троих эверморцев к Рико. Что бы ни раскрылось в нем той ночью, он провел три дня, скрывая это под жестокостью, будучи более злым и громким, чем Нил когда-либо его видел. С тех пор он не возвращался в общежитие, и Нил был за это благодарен. В тех редких случаях, когда они пересекались где-то еще, Сет обязательно показывал зубы. — Мы предложили убежище трём людям, которые подверглись пыткам, — ровно сказала Дэн. — А что будет, когда Рико приведет всю свою армию к нашим дверям? — Это была Элисон. Она сидела плечом к плечу с Сетом, что говорило Нилу все, что ему нужно было знать. — Мы уже потеряли достаточно людей. Элисон была непредсказуемой, колеблясь между поддержкой Сета и работой против него. Ее лояльность казалась, была прямо пропорциональной тому, насколько хорошо складывались ее отношения, но это был ящик Пандоры, который Нил был рад оставить закрытым. Сегодня она, по-видимому, решила остаться на стороне своего парня. Дэн открыла рот, чтобы ответить, но Сет снова заговорил. — Именно. Мы ставим на себя мишени ради трех незнакомцев. — Они не незнакомцы, — возразила Дэн. — Нет, они хуже, — крикнул кто-то из средних столов. — Они враги! Это прорвало плотину. Половина зала сразу же начала кричать, и по всему кафетерию разразились споры. Один из младших детей за столом Нила, соскользнул со скамейки и спрятался под ней. Нил понимал этот импульс. Дэн посадила трех мальчиков из Эвермора за стол, который был ближе всего к лестнице, достаточно близко, чтобы за ними можно было следить. Никто не сел за три стола от них, и пустые места отделяли их от остальной части комнаты. Кевин сидел, выпрямившись как струна, и не сводя глаз с Дэн, как будто хотел, чтобы она сохраняла контроль. Жан сидел, сгорбившись рядом с ним, и смотрел на свою нетронутую овсянку. Эндрю казался совершенно отстраненным от всего происходящего, методично разбирая кусок тоста и выкладывая кусочки в узоры на тарелке. Из-за криков было трудно следить за каким-либо конкретным разговором. Вместо этого, Нил начал осматриваться по комнате и на мгновение остановился на Аароне и Кейтлин, сидящих в задней части зала. Аарон отодвинулся от своего брата-близнеца настолько, насколько позволял кафетерий, но теперь он пристально смотрел на передний стол, и, казалось, только рука Кейтлин, лежащая на его плече, удерживала его на месте. За несколькими столиками от него, Рене заметила, что Нил смотрит на нее, и что-то прошептала. Она кивнула в сторону Дэн, которая все еще пыталась восстановить порядок, но безуспешно. Нил понятия не имел, что Рене хотела, чтобы он сделал. Он беспомощно пожал плечами. — ХВАТИТ! — прогремел голос Мэтта. Ссора не прекратилась полностью, но затихла, и он продолжил, не дав ей разгореться снова. — Мы лучше этого! Мы выживали так долго, потому что работали вместе, а не враждовали друг с другом. Дэн снова начала: — Как большинство из вас уже знает, к нам присоединились трое новых людей. Кевин Дэй, Жан Моро и Эндрю Спир. Они будут с нами в обозримом будущем. Сет снова вступил в разговор: — Так что, теперь мы просто доверяем им? После всего, что Эвермор с нами сделал? — Мы не оставим подростков с руками, замурованными в бетоне, умирать, — твердо сказала Дэн. — И мы не отправим их обратно, чтобы их снова пытали. Мы не такие. — Но они именно такие, — возразил Сет. — Они из Эвермора. Три недели назад они убили Джени и Джима! Несколько голосов поддержали его, и в комнате снова поднялся шум. Нил заметил, как Кевин скривился при упоминании этих имен. Волосы Жана скрывали его выражение лица, а Эндрю по-прежнему был полностью сосредоточен на уничтожении тостов. — Никто из нас не забыл этого, Сет, — сказала Дэн. — Я была тем, кто их похоронила, если ты помнишь. Эти трое — не Рико. Они тоже жертвы. Сет выглядел немного пристыженным, но не настолько, чтобы отступить. — Кевин был правой рукой Рико. Эндрю был его цепным псом. Они не имели ничего против методов Эвермора, когда были на их стороне. — Ты думаешь, у нас был выбор? Жан выпрямился и ответил на убийственный взгляд Сета с не меньшей жестокостью. — Ты ничего не знаешь о жизни в Эверморе. — Я знаю, что ты грабил наши запасы, — отрезал Сет. — Я знаю, что на твоей совести пять детей. Жан ответил пробормотанным проклятием на французском. — Что это было? — спросил Сет. Жан поднял голову и громко сказал по-английски: — Такой невежественный ребенок, как ты, не продержался бы там и недели. Сет вскочил со своего места. Он почти добежал половины пути к столу где сидели трое эверморцев, прежде чем Мэтт схватил его за талию и потащил назад, как будто он ничего не весил. Сет сопротивлялся на протяжении всего пути, царапая ногами линолеум. — Так ты думаешь, что ты лучше меня, да? Лучше нас? Скажи это мне в лицо, урод! Он замолчал, когда Мэтт с силой толкнул его обратно на стул, который отскочил назад по полу. Он не выглядел менее разъяренным, но остался на месте.  Дэн подняла руку. — Это не дискуссия. Я приняла решение, и совет проголосовал вчера вечером. Беженцы из Эвермора остаются под надзором и на условно-досрочном освобождении. Один проступок — и они вылетят. И они будут вносить свой вклад, как и все остальные. Сет, похоже, хотел продолжить спор, но один взгляд на Мэтта, заставил его ограничиться сердитым взглядом на Жана. Жан отмахнулся от него, что-то прошептав Кевину. — И чем именно они могут вносить свой вклад? — спросила Элисон. — Кроме как навлечь на всех нас гнев Рико? — Информацией, — ответила Дэн. — Навыками. Дополнительными руками. Три человека с суперспособностями старше шестнадцати лет — это бесценно. Все это знают. — Она немного подождала, чтобы посмотреть, не будет ли Элисон дальше спорить. Когда она не стала этого делать, Дэн взглянула на Кевина, который кивнул и встал. Он спокойно принял последовавшие за этим освистывания, терпеливо дожидаясь, пока они утихнут, и только тогда заговорил.  — Мы бесконечно благодарны вам за гостеприимство, и хотя я понимаю ваше нежелание, — сказал он, — вам всем следует гораздо больше беспокоиться о том, насколько непростительно вы не готовы. Никто не был готов спорить с этим. Враждебность в комнате пошатнулась, застигнутая врасплох таким поворотом событий. — Ваша периметральная защита слаба, а пограничный контроль практически отсутствует. У вас практически нет никакой подготовки. Эвермор прорвет вашу так называемую оборону, как бумажную салфетку. Он дал всем время, чтобы они обдумали его слова. Судя по выражению лиц всех присутствующих, его тактика сработала. — Мы искренне сожалеем о всех людях, которые пострадали и погибли из-за Эвермора. Все мы. Это не вернет никого из них, но знайте, что у нас не было выбора. И вы ошибаетесь еще в одном: наше присутствие не угрожает вашей безопасности, потому что у вас ее никогда и не было. Рико с самого начала планировал нападение на Пальметто. Теперь он потерял трех своих ключевых игроков, трех человек, которые теперь на вашей стороне. И мы готовы сделать всё, что в наших силах, чтобы свергнуть Эвермор. Дэн взяла на себя инициативу, не давая тишине застыть, и продолжила с того места, где остановился Кевин. — Кевин будет помогать с разработкой стратегии. Его знания о защите Эвермора и тактике Рико будут ключевыми в дальнейших действиях. Жан присоединится к патрулю. — Она замялась. — Мы все еще определяемся с лучшим местом для Эндрю. — Мне не нужны особые условия, — сказал Эндрю. — Все вносят свой вклад, — согласилась Дэн. — Что ты умеешь делать, кроме как исцелять? — Я хорошо умею применять насилие для обеспечения правопорядка, — любезно сообщил Эндрю. Он по-прежнему был сосредоточен на разрывании своего завтрака. — Поставьте меня на передовую. Скорее всего, я умру первым, но заберу с собой несколько человек. — Мне нравится, — сказал Сет со своего места. — Заткнись, Сет, — резко сказал Аарон из другого конца столовой. — Этого не будет, — сказал он Дэн. — Он не оружие, которым ты можешь нацелиться на Эвермор. — Нет? — спросил Эндрю. — Жаль. Я еще и готовить умею, наверное. Дэн дважды моргнула, явно озадаченная, но когда Эндрю не стал разъясняться, она оправилась и коротко кивнула. — Тогда на кухню. — Я присоединюсь к нему, — сразу же сказал Аарон, двигаясь вперед. — Ты же знаешь, что давать ему доступ к ножам — плохая идея. Руки Эндрю замерли. Кусочки тоста, которые он складывал, осыпались в неровную кучу, когда он повернулся на стуле и бросил на брата убийственный взгляд. — Я буду за ним присматривать, — быстро сказала Рене. — Я могу работать на кухне вместе с Эндрю. Тебе все равно нужно быть в медицинском отделении, Аарон. — Я больше не единственный целитель, — запротестовал Аарон. — У Эндрю такая же способность, и он должен научиться правильно ее использовать. Он должен работать вместе со мной в медицинском отделении. — Мы привлечем его, когда будет необходимость, — твердо сказала Дэн. — Но кухня будет его основным местом работы. — Я все еще думаю... Эндрю прервал его слишком спокойным голосом: — Тебе нужно напомнить, что произошло в последний раз, когда ты загнал меня в угол? Что бы это ни значило, эффект на Аарона был незамедлительным. Его лицо закрылось, шаги замедлились, пока он совсем не остановился. В течение одной долгой секунды, он и Эндрю пристально смотрели друг на друга. Затем Аарон повернулся и направился к выходу. Кейтлин поднялась со своего места и последовала за ним. Как только они скрылись из виду и их шаги затихли, все головы повернулись к Дэн. Дэн открыла рот, и закрыла его, выглядя такой же растерянной, как и все остальные. — Ну... — наконец сказала она и больше ничего не добавила. — Я тоже могу помочь с наблюдением, – сказал Нил, нарушая тишину. — Рене и я уже работаем вместе в патруле. Мы можем по очереди следить за Эндрю. Дэн бросила ему благодарный взгляд и с радостью ухватилась за эту перемену темы. — Тогда так и будет. Дела, а не слова, — сказала она, обращаясь как к троицу из Эвермора, так и ко всем присутствующим. — Здесь у каждого есть шанс проявить себя. Наши новые члены начнут выполнять свои задания завтра. Я ожидаю, что все будут относиться к ним с таким же уважением, как мы относимся друг к другу. Это всё.

***

Вопреки ожиданиям всех, Эндрю преуспел на кухне. Существующий персонал, два одиннадцатилетних подростка и угрюмый пятнадцатилетний подросток, держались на расстоянии, но признавали, что он был полезен. Его опыт работы на промышленной кухне Эвермор, легко перенесся на кухню Пальметто, и за несколько дней он реорганизовал их систему хранения и улучшил планирование питания, чтобы растянуть их сокращающиеся запасы. Он работал методично, эффективно и почти в полной тишине. Первая смена Нила, когда он его контролировал, была... неловкой. Он пытался помочь, но Эндрю игнорировал все его вопросы и предложения. После трех неудачных попыток завязать разговор, Нил сдался и залез на прилавок. Он наблюдал, как нож Эндрю ритмично скользит по овощам, и думал, разорвется ли когда-нибудь тишина между ними.  Аарон, тем временем, кажется не мог решить, следует ли ему полностью избегать своего брата-близнеца или постоянно находиться рядом. Он появлялся во время еды, задерживаясь в дверном проеме или находя поводы, чтобы пройти через кухню. Эндрю не обращал внимания на эти визиты, и прошла почти неделя, после начала их нового распорядка, прежде чем Аарон перестал кружить вокруг. Вечерняя смена Нила началась как и всегда; Эндрю работал почти в полной тишине, отвечая на прямые вопросы как можно меньшим количеством слов и игнорируя все остальное. Почему он вообще вызвался на эту работу? Сегодняшнее меню состояло из сытного рагу: из замороженной свинины, фаршированной с овощами и рисом. Эндрю стоял у промышленной плиты, одной рукой добавляя соль в воду, а другой регулируя огонь. Аарон появился примерно через час после начала смены, и замер у двери, как всегда, наблюдая за спиной Эндрю, но на этот раз он прочистил горло и сказал: — Я должен проверить, не заканчиваются ли у тебя какие-нибудь продукты. Для отчета о запасах. — Рене занимается отчетами о запасах. — Эндрю накрыл кастрюлю крышкой и подошел к столу, чтобы начать нарезать лук. — Попробуй еще раз. Аарон бросил на Нила раздраженный взгляд, как будто все это было по вине Нила, а затем прошел на кухню. Он прислонился к стене рядом с Эндрю и скрестил руки. Нил попытался определить настроение Эндрю, но тот, как обычно, был нечитаем.  Некоторое время единственными громкими звуками, были стук ножа о разделочную доску и шум нагревающейся плиты. Нил уже собирался вернуться к сортировке специй по алфавиту, когда услышал когда услышал это — низкое гудение, почти незаметное, разносившееся по кухне. Он взглянул на дверной проем, затем на старый холодильник, гудящий в углу, пытаясь определить, откуда идет звук. Только когда Эндрю начал раскачиваться, он понял, что звук исходит от него. Эндрю напевал. На самом деле напевал и двигался в такт, расслабленно и неторопливо, как будто забыл, что в комнате есть кто-то ещё. — Натаниэль! — сказал Эндрю, не оборачиваясь. — Нам нужно поставить здесь радио. Что-нибудь, чтобы скоротать время. Нил моргнул, глядя на его затылок. — Сигнала нет. Барьер блокирует всё. — Правда? Жаль. Тогда возьмем проигрыватель. Или один из тех маленьких динамиков. Что-нибудь, чтобы развеять скуку. Он возобновил гудение, еще не закончив до конца выговорить последнее слово, на тон выше. Нил провел половину своей жизни на пассажирских сиденьях угнанных автомобилей и бесконечные часы перед мерцающим экраном дешевого мотельного телевизора, но он не был особенно осведомлен о поп-культуре и не узнал мелодию. Он взглянул на Аарона, чтобы понять, понял ли тот шутку.  Какую бы кнопку Эндрю ни пытался нажать, он явно нашел ее и нажимал. Аарон гневно уставился на спину Эндрю, скривив губы в явном отвращении. Затем Эндрю начал петь. Низким и ровным голосом, не особо вкладывая в это душу, просто произнося слова между вдохами. Нил уловил только фрагменты, что-то о сложной игре и проигрышных картах. Аарон медленно и раздраженно выдохнул. — Очень зрело. — Я думал, тебе понравится! Это классика. По-моему, ты смотрел это с мамой. Свободная рука Эндрю нервно барабанила по столешнице, не в такт мелодии. Его пятка подпрыгивала по полу в нервном стаккато, которое не сочеталось ни с чем. Это было направлено на Аарона, рассчитано на то, чтобы раздражать, но внутри Эндрю был напряжен, как пружина, и эти мелкие, нервные движения были способом избавиться от части этой нервной энергии. Все это безразличное спокойствие должно было куда-то деваться. — Я подумал, что мне, было бы неплохо проследить за ситуацией, — сказал Аарон. — За мной, ты имеешь в виду? — Не начинай. — Я ничего не начинаю, это ты начал, загнав меня в угол. Ты здесь, чтобы убедиться, что у меня не будет очередного приступа. Это слово ты все время используешь, да? — Кто-то должен думать об этих вещах. Кто-то должен... — ...нянчить меня? — закончил Эндрю, поворачиваясь и прислоняясь к столешнице. Он поднял руку и направил кухонный нож на Аарона. — Ты здесь, чтобы следить за тем, чтобы я не сорвался и не начал резать других детей! Но Натаниэль отлично справляется с этой задачей, не так ли? А я был таким хорошим маленьким заключенным. Эти морковки — единственные жертвы на данный момент. Выражение лица Аарона не изменилось, а Эндрю скривил лицо, как будто погрузившись в глубокие раздумья. Он снова посмотрел на нож и поднял брови, как будто ответ только что пришёл в голову. Он медленно повернул запястье, пока лезвие не оказалось направлено внутрь, на его собственное сердце. — Или, может быть, — сказал он, — ты боишься, что я обращу его против себя. — Иди на хрен, — сказал Аарон, но в его голосе было больше усталости, чем гнева. — Эта беседа меня утомляет, — сказал Эндрю, бросив нож на стол, и сталь с громким звоном ударилась о сталь. — Ты сделал свой выбор. Я сделал свой. Перестань притворяться, что у тебя есть право контролировать меня. — Ты думаешь, я хотел всего этого? Я вынужден убирать за тобой, потому что тебе нельзя доверять... Эндрю не дал ему закончить. Он в мгновение ока пересек кухню и толкнул Аарона, с такой силой, что тот ударился головой о стену. Не давая ему оправиться, Эндрю прижал его к стене, прижав предплечье к его груди. Нил бросился вперед, чтобы разнять их, но Аарон поднял руку, останавливая его, не отрывая взгляда от брата.  — Мне не нужна твоя защита, твоя забота и твои суждения, — тихо и близко сказал Эндрю. — Мне не нужно, чтобы ты крутился рядом, ожидая, когда я сломаюсь, чтобы ты мог примчаться и почувствовать себя нужным. Я пережил худшее, чем это, еще до того, как ты появился в моей жизни. У меня нет выбора, кроме как пережить это сейчас, и я не хочу, чтобы ты был рядом со мной. Аарон воспринял эти слова так же, как и удар. Он больше не выглядел раздраженным и уж точно не выглядел испуганным. Скорее, он выглядел уставшим и немного грустным, как будто ему это было знакомо. Как будто они уже были в такой ситуации и, вероятно, будут в ней снова. — Тебе лучше? Эндрю наклонился вперед, пока Аарон не поморщился. Эндрю опустил руку, но не отступил. — Пока нет. Попробовать еще раз? Аарон рукой потеребил грудь. — Ты невыносим. — Я последователен, — поправил его Эндрю. — В отличие от твоей избирательной морали. Близнецы стояли лицом друг к другу, как зеркальные отражения, искаженные совершенно разными давлениями. Лицо Аарона было изможденным от изношенного терпения, а Эндрю оставался холодным, как маска, и гнев был виден только в напряжении вокруг его глаз. — Меня должны были поставить на кухню, — сказал Аарон. — Дэн должна была это знать. Нил махнул рукой между ними, чтобы прервать их взгляд, заслужив этим от обоих холодное презрение. — Аарон, кухня под контролем. Эндрю и я все уладим. Глаза Аарона метались между ними, прежде чем остановиться на Ниле. — Ты не понимаешь, на что он способен. — Думаю, я довольно хорошо осведомлен, — ровно ответил Нил. — Я был на месте его жертвы, помнишь? Аарон выглядел так, будто хотел сказать что-то еще, но после бесконечной паузы он только с отвращением покачал голову, оттолкнул Нила и ушел. Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что зазвенели кастрюли, висевшие на стене. Кастрюля закипела, но они не обратили на это внимания во время всей этой ссоры. Кухня была наполнена паром, который шипел вокруг крышки и поднимался к потолку. Эндрю вернулся к плите, и как ни в чем не бывало, включил вентилятор, а затем взял большой пластиковый контейнер с рисом. Он высыпал несколько ложек риса в кипящую воду, пока не остался доволен. Быстро помешав, он повернул ручку, чтобы уменьшить огонь, и вернул на место массивную крышку. — Он боится за тебя, а не тебя, — сказал Нил, когда Эндрю вернулся к разделочной доске. — Твоя проницательность никому не нужна и не ценится. Нил подошел и прислонился бедром к стойке рядом с Эндрю, но тот не отрывал взгляда от своей работы. Нил опустил глаза, и понимание пришло к нему вместе с линиями, пересекающими предплечья Эндрю, наложенными друг на друга в повторяющихся и намеренных узорах. Эндрю показал их ему в первый вечер, как вызов, как доказательство того, что Нил ничего не знает, и он был прав. Нил прожил большую часть своей жизни в боли, благодаря гневу отца, урокам матери и всем близким к этому случаям. Боль была предупреждением, следствием, чем-то, что происходило с тобой, когда дела шли плохо, а не тем, что ты искал.  Искать ее, сидеть с ней, делать это с собой снова и снова, пока твоя рука не станет похожей на руку Эндрю — Нил не мог этого понять. Он не мог представить себе отчаяние, настолько сложное, что порезы на собственной коже казались облегчением, но он также не понимал, какую пользу должно было принести постоянное присутствие Аарона. С его способностью к заживлению, Эндрю не получил бы от этого никакого необратимого ущерба. Шрамы, которые были у Эндрю, были, по его словам, старыми, ранее полученными повреждениями. Все, что Эндрю сделал бы с собой сейчас, просто исчезло бы, не оставив никаких следов, никаких доказательств, ничего, на что Аарон мог бы указать и сказать: «Видишь, вот почему я беспокоюсь». Может, это было еще хуже. Нил не знал. У него не было других идеи, как Аарон мог бы устранить то, что сломало их отношения, но он был почти уверен, что это не то. Каждый раз, когда Аарон давил, Эндрю отталкивал его еще сильнее. — Он не доверяет тебе острые предметы. — Аарон в принципе мне не доверяет, и точка. — Почему? — История, — просто ответил Эндрю. — Старые раны, которые так и не зажили. Иронично, учитывая его способности. Нил нахмурился, услышав эту фразу. Способности Аарона, а не наши. Точно так же, как и раньше — твоя мама, а не наша. Неделя наблюдений за тем, как Эндрю нарезает овощи и переставляет вещи в кладовой, почти убедила Нила, что тот маниакальный парень из аптеки был аномалией, чем-то, что никогда не проявится, теперь, когда он избавился от ужасов Эвермора и любых наркотиков, которые были в его организме.  Аарон вошел и менее чем за десять минут вытащил на поверхность кусочки того Эндрю. — Что ты имел в виду? — спросил Нил. — О том, что произошло, когда он загнал тебя в угол? — Ты задаешь много вопросов для человека, у которого так много секретов. — Ты можешь спросить меня снова. — Спрошу. — И ты не обязан отвечать, если не хочешь. — Не отвечу. — Эндрю переложил нарезанные овощи в контейнеры, прежде чем приступить к следующей партии. — В отличие от некоторых людей, я никогда не говорю того, что не имею в виду. — Что произошло между вами двумя? До Вспышки? Эндрю пренебрежительно щелкнул пальцами. — Слишком много вопросов, кролик. Убирайся, пока я не решил, что ты меня раздражаешь, и не добавил тебя в рагу. — Хочешь чтобы я позвал Рене? — спросил Нил, постучав по рации на поясе. — Я могу, но ты же знаешь, что тебе нельзя оставаться без присмотра. — Мне все равно, что ты делаешь и какую няню я получу. Но если ты хочешь остаться, держи язык за зубами, понял? Нил молчал до конца своей смены, но этот разговор преследовал его и после ухода из кухни, и вечером, крутясь в его голове.

***

Нил не знал, чего ожидать от Жана, но к концу первой недели тот стал его любимым напарником по патрулированию. Одна только его способность к свету делало его бесценным, и теперь, когда Нил получил разрешение носить оружие, он начал запрашивать Жана на каждую смену, когда только мог. Они хорошо работали вместе. Жан выполнял приказы, не копался в прошлом Нила, как это всегда делала Рене, не болтал, чтобы заполнить тишину, как это делал Мэтт. Он, казалось, чувствовал себя комфортно в тишине, но вступал в разговор, если его начинал Нил. Он получал истинное удовольствие, исправляя французский Нила, и мог назвать каждое созвездие, видимое с маршрутов патрулирования, а также мифы, связанные с ними. К сожалению, единственная тема, которая действительно интересовала Нила, была единственной, которую Жан отказывался обсуждать. На самом деле, обе темы. Все, что касалось Эвермора или его товарищей, он сразу же пресекал. Нил неделями применял ту же тактику против Рене на тех же маршрутах, уклоняясь от ее вопросов и отбивая все попытки выведать что-либо. Теперь, когда она была занята обязанностями по уходу за Эндрю, Нилу больше не приходилось терпеть ее допросы. Вместо этого он оказался по другую сторону, пытаясь расколоть человека, который явно освоил ту же тактику защиты, что и он. Ироничность ситуации не ускользнула от его внимания. Кевин, тем временем, влился в стратегическую команду Пальметто, сразу же утвердив свою власть и нажив врагов своим резким нравом, даже несмотря на то, что его тактические предложения начали улучшать их оборону. — Ты действительно думаешь, что он нападет? — спросила Дэн, изучая карты, на которых Кевин отметил потенциальные точки входа. — Я знаю, что он это сделает, — сказал Кевин. — Эвермор с самого начала готовился к войне, и это только ускорило планы Рико. Дэн, мы должны атаковать первыми. Я знаю, что ты не хочешь рисковать своими людьми, и поверь, я тоже не хочу, чтобы погибали еще дети. Но, откладывая первый шаг, ты даешь Рико время подготовиться. Если он придет сюда и атакует, у нас не будет шансов. Мы окажемся в безвыходном положении. Мы должны пойти к нему. Так мы сможем атаковать его на знакомой нам территории, застать его врасплох, и самые маленькие дети будут вне зоны риска. Нил ожидал, что Дэн сразу же откажется, как она делала сотни раз, когда Кевин просил об этом. Может быть, он наконец-то начал ей надоедать, а может быть, это было из-за того, что Эвермор все больше и больше продвигался на территорию Пальметто, а может быть, это было из-за того, как Кевин так уверенно говорил «мы» и «нас». Какова бы ни была причина, Нил видел, что её решимость рушится.  — Мы пока не начнём войну, — решила она. — И, что самое важное, мы не будем никому об этом рассказывать, но ускорим подготовку. Кевин, возможно, прав. Возможно, нам придется атаковать Эвермор. Вскоре после этого было издано распоряжение, согласно которому все лица старше десяти лет должны были пройти боевую подготовку. Нил услышал о предшествовавшей этому споре из вторых рук. Дэн и Кевин провели целый день, обсуждая этот вопрос, и в очередной раз Кевин оказался одним из немногих, кто смог повлиять на ее решение. Дэн по-прежнему настаивала, что в случае реальной атаки, никто младше 14 лет не будут участвовать, но признала, что опыт будет ценен независимо от возраста, если дело дойдет до крайности. Для детей с суперспособностями тренировки проходили по-другому. Они были направлены не столько на самооборону, сколько на то, что их способности могут сделать, если направить их на врага. — Если я сконцентрирую луч, — продемонстрировал Жан, фокусируя свет через ладонь, пока он не прожёг деревянную мишень, — он может прожечь большинство материалов, даже металлы и камни. Но чем больше луч, тем он менее эффективен. — Так ты и сжёг Рико, — сказал Мэтт. Жан и Кевин обменялись взглядами. Только после того, как Кевин кивнул в знак согласия, Жан сказал: — Это был несчастный случай. Но если бы я лучше контролировал его, то... — Ты мог бы его убить, — закончила Рене. — Да. И избавил бы всех нас от многих проблем. Части старого футбольного поля, еще не заросшие растениями, были переоборудованы в тренировочную площадку. Мэтт усердно работал над тем, чтобы научиться контролировать свою суперсилу, изучая тонкий баланс между сдерживанием, чтобы не травмировать товарищей по команде, и применением достаточной силы, чтобы быть эффективным против врагов. Его размеры и природная атлетичность уже делали его внушительным, но в сочетании с его способностью сгибать металлические трубы, как соломинки, и пробивать бетонные стены кулаками, он был одним из самых грозных физических бойцов в их команде. — Еще раз, — проинструктировал Кевин, и его голос эхом разнесся по полю. — На этот раз быстрее. Дэн совершенствовала свои способности манипулировать землей. То, что начиналось с простого растрескивания фундаментов или создания небольших подземных толчков, превратилось в нечто гораздо более тактическое. Теперь она могла с высокой точностью вызывать колебания земли под ногами противника, создавая локальные ударные волны, которые нарушали равновесие, не подвергая опасности союзников, находившихся поблизости. Точность, которую она развивала, будет иметь решающее значение в ситуациях ближнего боя. Мэтт замахнулся бейсбольной битой, целясь в живот Дэн. Она увернулась, уклонившись от удара. Приземлившись, она топнула ногой, и от этого удара задрожала земля, заставив Мэтта отступить, чтобы не потерять равновесие. — Лучше, — сказал Кевин. Его одобрение всегда было сдержанным и редким. И всегда сопровождалось критикой. — Но твоя реакция все еще слишком медленная, Дэн. В реальной драке у тебя не будет времени думать о контратаке. Это должно быть инстинктивно. Дэн кивнула, вытирая пот со лба. — Еще раз. Нил наблюдал за этими занятиями со стороны, не зная, где его место. Его скорость по-прежнему была разочаровывающе ненадежной, вспыхивая в моменты опасности, но исчезая, когда он сознательно пытался ее использовать. Кевин не проявлял терпения к трудностям Нила, ожидая одинакового быстрого прогресса от всех, независимо от их исходного уровня. Кевин был назначен инструктором по боевым искусствам в Пальметто. Дэн даже предоставила ему ограниченный доступ к оружейному складу для тренировочных целей, что было значительным проявлением доверия, которое не осталось незамеченным. Кевин уважал это, экономно расходуя боевые патроны, которые были зарезервированы для тех, кто уже имел опыт обращения с огнестрельным оружием. Его тренировки были сосредоточены на оружии ближнего боя, рукопашном бое и все большем акценте на сверхспособностях. Сначала встреченный с подозрением и сопротивлением, его опыт постепенно завоевал ему неохотное уважение даже тех, кто по-прежнему с опаской смотрел на него, когда речь шла об оружии. — Цель не только в том, чтобы сражаться индивидуально, — объяснил Кевин во время одной из сессий. — Цель в том, чтобы тактически объединить способности. Создать мультипликаторы силы. Большинство детей из Пальметто никогда не тренировали свои способности. Они обнаруживали их, паниковали из-за них, иногда случайно использовали их в нужный момент. Кевин подходил к способностям так же, как тренер подходит к спортсменам, и это срабатывало, даже слишком хорошо. Где бы Кевин ни научился так думать, это было явно задолго до конца света. Сегодня была оценка силы. Кевин провел день, систематически работая со всеми, кто обладал способностями, документируя ограничения, сильные стороны и потенциальные области применения. Он шел по именам по алфавиту, а это означало, что Нил все утро с нарастающим страхом наблюдал, как приближается его очередь. Он сидел на трибуне, прижимая ладонь к ноге каждый раз, когда замечал, что она подпрыгивает. Мэтт в этот момент был на поле, держа над головой огромное бревно, пока Кевин засекал время на часах. Пот струился по лицу Мэтта, но его руки не дрожали. Наконец он опустил бревно, и у Нила скрутило живот. Кевин что-то сказал, затем указал на стопку бетонных блоков на другой стороне поля. Нил выдохнул, и снова услышал, как его нога подпрыгивает. Он сильнее прижал ладонь. — Нил? Нил неохотно перевёл взгляд от поля. Кейтлин стояла на лестнице, в нескольких шагах ниже него, одной рукой держась за перила. — Ты не видел сегодня Аарона? Нил покачал головой, возвращая своё внимание к полю. Мэтт поднимал первый бетонный блок, проверяя его вес. — Он последовал за мной до общежития после моей смены прошлой ночью. — Кейтлин поднялась на последние две ступеньки. — Он должен быть на дежурстве, если что-то случится во время тренировки, и это совсем не похоже на него — пропускать работу. Я подумала, что, может, он пошел тренироваться, но он не из тех, кто... — Может, и пошел. Мэтт опустил последний блок и стоял, положив руки на бедра, и с удовлетворенной улыбкой слушал, что ему говорил Кевин.  — Ладно. Ну, если увидишь его... — Нил! — позвал Кевин. — Твоя очередь. Нил встал, подавляя кислоту в горле. — Да. Я ему скажу. Он спустился по ступенькам по две за раз, чуть не споткнувшись на последней. Мэтт хлопнул его по плечу, когда он проходил мимо. — Удачи, чувак. Нил болезненно осознал, сколько глаз следит за его движениями. Большинство жителей Пальметто теперь знали о его скорости, об этом позаботилось откровение Эндрю, но никто, кроме троих эверморцев, не были свидетелями этого лично. — Я хочу увидеть твою максимальную скорость, — сказал Кевин, отвлеченно играя с часами. — Пробеги отсюда до конца поля и обратно. Как можно быстрее. Расстояние казалось невыполнимо длинным. — Я же говорил, что еще не могу это контролировать. — Тогда это возможность попрактиковаться в контроле. Нил попытался еще раз прокрутить в голове тот день в аптеке, зная, что это не поможет. С тех пор он сотни раз пытался найти закономерность. Он не сидел сложа руки, но его скорость по-прежнему была неуловимой, поэтому Нил сосредоточился на развитии навыков, которые давали более ощутимые и предсказуемые результаты. Он бегал каждый день и тренировал меткость, силу и тактические навыки. Он видел достаточно оценок Кевина, чтобы понять, чего тот от него ожидает, и что он не оправдает этих ожиданий. — Чего ты ждешь? — спросил Кевин, в его голосе послышалось нетерпение. Нил медленно выдохнул, сосредоточившись на воспоминании о том первом рывке: ощущении, что время вокруг него замедлилось, а его тело двигалось в пространстве, в то время как все остальное осталось застывшим. Он напрягся, приготовившись к спринту, и рванул вперед. Ничего не произошло. Он бежал, но это был обычный бег. Быстрый, конечно, но вполне человеческий. Никакого замедления времени, никакой сверхъестественной скорости. Просто Нил Джостен, бегущий по футбольному полю, как и любой другой. Кевин с растущим разочарованием наблюдал, как Нил пробежал круг с нормальной скоростью. — Это всё? — спросил он, когда Нил вернулся. — Это твоя способность? — Я же говорил, что не могу ее контролировать, — сказал Нил, и в его голосе слышалось разочарование. — Не все проводили недели в Эверморе, учась использовать свои способности в качестве оружия. — Все остальные добились прогресса. — Кевин сердито указал на место, где стояли Дэн и Мэтт. — А ты что делал? — О, простите, я должен был вежливо попросить инструкцию по эксплуатации? Кевин с отвращением покачал головой. — Скорость – одна из самых простых способностей для освоения. Здесь не требуется никаких сложных приложений или тонкого управления, это просто ускорение. Есть дети из начальной школы, которые продвинулись дальше тебя. — Если это так просто, почему бы тебе не продемонстрировать? — Потому что у меня нет твоей способности, — ответил Кевин со снисходительным тоном. — У меня есть свои проблемы. — И какие же, конкретно? — отрезал Нил. — Быть гребаным засранцем, которого никто не выносит? Лицо Кевина покраснело от разочарования, но затем так же быстро стало холодным и профессиональным. — Твоя неспособность контролировать себя, делает тебя обузой в боевых ситуациях. Пока ты не сможешь надежно использовать свою скорость или вообще ее использовать, ты будешь тренироваться с группой без способностей. Там четырехминутная миля — это достижение. Он вернулся к своему блокноту, явно считая вопрос закрытым. — Жан, покажи Нилу где проводятся обычные боевые подготовки. Николь, ты следующая. — Не принимай это на свой счет, — сказал Жан, когда они шли по коридору. — Кевин ожидает совершенства от всех. Особенно от себя. — Это должно меня утешить? — спросил Нил. Жан пожал плечами. — Нет. Но это может помочь тебе понять его. — Он помедлил, а затем добавил: — В Эверморе неудачи имели... последствия. Кевин до сих пор действует так, как будто за ошибки будут наказания. — А какая у него способность? — спросил Нил. — Он постоянно оценивает всех вокруг, но я ни разу не видел, чтобы он что-то продемонстрировал с того дня, как украл джип. Жан замолчал, и Нил понял, что это предвестник очередного тупика. Он хотел резко ответить, что Жан не может начинать разговор о Кевине, а потом отказываться его заканчивать, но, прежде чем он успел это сделать, Жан сдался. — Это то, что ты видел в тот день: иллюзии. Он может создавать убедительные копии себя и других. Большинство вещей, которые он может вызвать в своем воображении. Но это дорого ему обходится и быстро его изматывает. Он замялся, словно обдумывая свои слова и пытаясь решить, сколько Нил заслуживает знать. — Даже после всего этого времени он не может поддерживать свою силу в длительном бою. Поэтому он сосредотачивается на своей другой силе: стратегии. У всех нас есть ограничения. Просто Кевин лучше их скрывает. Они дошли до спортзала. Через открытые двери Нил видел, как Сет руководил группой подростков, выполняющих базовые защитные маневры. Жан махнул в их сторону. — Обычная боевая подготовка. Удачи. Нил мог бы найти дорогу сюда с завязанными глазами, и он знал, что Кевин в курсе об этом. Еще одно небольшое унижение, замаскированное под помощь, – подумал Нил, но было более логично, что сопровождение было посланием. Троица эверморцев и их постоянные игры во власть, действительно начинали раздражать. Когда Жан повернулся, чтобы уйти, Нил схватил его за рукав. — Как ты научился контролировать свой свет? Использовать его так точно? — Практикой, — ответил Жан. — Много мучительных часов практики. И мотивацией. Когда альтернатива достаточно плоха, ты находишь способы улучшиться. Не сдавайся, — добавил он. — Кевин может быть настоящей сволочью, но обычно он прав. Если он думает, что ты можешь контролировать свою скорость, то, вероятно, ты действительно можешь. Это не особо помогло и не принесло утешения, но он отпустил Жана и посмотрел ему вслед, прежде чем зайти в спортзал. Сет уже заметил его, и его лицо озарилось скрытой радостью. — Ну-ну, — протянул Сет, когда Нил подошел. — Похоже, суперскорость все-таки не такая уж и супер. — Просто скажи, с чего начать. Сет указал на стойку с деревянными тренировочными посохами. — Возьми один из них. Сегодня мы будем работать над блоками. Постарайся не споткнуться о собственные ноги. Нил сдержал ответ и сделал, как ему велели. Он нашел место на краю группы и постарался не думать ни о чем. День тянулся, но, по крайней мере, Нил неплохо справился с заданием. Даже Сет не нашёл повода, чтобы на него накричать. В конце дня Мэтт и Дэн подошли к ним, обходя группы и спрашивая, не видел ли кто-нибудь Аарона. Его велосипед, по-видимому, тоже пропал. Это означало, что он ушел специально, и Нил не понимал, почему все относятся к этому как к кризису. Аарон был подростком, а не ребенком. Если он хотел уйти на день, это было его дело. После тренировки Нил пошел в душ, а затем поднялся на крышу. Он нашел это место несколько недель назад и возвращался сюда всякий раз, когда в комплексе становилось слишком тесно, а лес за его пределами казался слишком обширным. Он сел на край крыши, подтянув колени к груди и положив на них руки, и начал наблюдать за изменениями в небе. Солнце садилось, и свет окрашивал всё вокруг мягким золотистым цветом. Далеко от барьера мир выглядел нормальным. Даже бесконечным. Он мог почти притвориться, что ничего этого не было, что где-то за линией деревьев на шоссе ездят машины, а в продуктовых магазинах ходят люди. Он услышал, как за его спиной открылась и закрылась дверь на крышу, но не обернулся. Он прислушался к приближающимся шагам, размеренным и неторопливым, и скорее почувствовал, чем увидел, как Эндрю сел рядом с ним. — Прячешься от неодобрения Кевина? Нил не отрывал взгляда от горизонта. — Что-то в этом роде. — Думаешь о своих недостатках? О том, что все остальные могут контролировать свои маленькие суперспособности, а бедный Натаниэль остается обычным человеком большую часть времени? — Что-то в этом роде, — снова ответил Нил. Использование этого имени вызвало у него тошноту, но, судя по настроению Эндрю, он подозревал, что если он скажет ему об этом, то только ухудшит ситуацию. — Кевин влияет так на людей. Заставляет их чувствовать себя вечно неполноценными. — Поэтому ты избегаешь его тренировок? — Я избегаю его тренировок, потому что они бессмысленны. Я и так знаю, как драться. Нил косо посмотрел на него. — А как лечить? Эндрю не ответил, поэтому Нил повернулся к нему лицом. Он не знал, чем заслужил сегодня внимание Эндрю и что сделало его таким разговорчивым, но если Эндрю хотел его подразнить, Нил не собирался просто сидеть и терпеть. — Ты можешь лечить раны, но не смог вылечить ожоги Рико. Ты наверняка знал, что он с тобой сделает. Мне кажется у тебя проблемы с контролем. Эндрю теребил незажженную сигарету. Нил задался вопросом, собирается ли он ее зажечь. Его мать была курильщицей, и едкий запах табака прилипал к ее одежде, волосам, и сиденьям в машине. Тогда он жаловался на это. Теперь он скучал по этому так сильно, что у него болела грудь. — Я просто говорю, — сказал Нил. — Что, ты не в том положении, чтобы высмеивать мои трудности. Эндрю вертел сигарету между пальцами, глядя на нее, а не на Нила.  — Аарона тоже не было на тренировке, — продолжил Нил. Эндрю по-прежнему не смотрел на него. — Похоже, он пропал. — Неужели? — Ты не выглядишь обеспокоенным этим. — Аарон — большой мальчик. Он может сам о себе позаботиться. — В последний раз, когда вы разговаривали, вы поссорились. Это довольно снисходительная интерпретация, учитывая, что Эндрю был агрессором, а Аарон не сопротивлялся, но Нил не видел смысла принимать чью-либо сторону. Сигарета вращалась между пальцами Эндрю, переворачиваясь с одного конца на другой. — У тебя есть братья или сестры? — спросил он. Это застало Нила врасплох. — Нет. — Повезло. — Нил не успел сформулировать ответ, как Эндрю снова сменил тему. — Скорость реагирует на адреналин. — Что? — Твоя способность. Она активируется, когда ты в опасности. Когда тебе нужно спасаться. Бей или беги. — Я знаю это, — сказал Нил. — Так все и началось в аптеке. Но я не могу каждый раз подвергать себя смертельной опасности, чтобы использовать эту способность. — Нет, — согласился Эндрю. — Но ты можешь обмануть свой мозг, заставив его думать, что ты в опасности. — Он засунул сигарету за ухо и встал. — Пойдем. — Куда? — Встретимся на футбольном поле, — сказал Эндрю, уже направляясь к входной двери. — Если, конечно, ты не хочешь остаться здесь и продолжать дуться. Любопытство взяло верх над осторожностью, и Нил встал, чтобы последовать за ним. Эндрю уже скрылся из виду, поэтому Нил, вопреки своему здравому смыслу, направился к полю. Сумерки быстро сгущались, последние лучи заката исчезали в индиговой мгле. На поле было пусто, большинство студентов ушли на ужин. Через несколько минут появился Эндрю, с алюминиевой бейсбольной битой в руках.  Нил осторожно посмотрел на нее. — Что ты делаешь? — Создаю мотивацию. — Эндрю проверил вес биты, небрежно взмахнув ею. — Я хотел взять арбалет, но Сет не разрешил. Думаю, я ему не очень нравлюсь. Нил сделал шаг назад. — Ты собираешься напасть на меня? — Я попробую. Удастся ли мне, зависит исключительно от того, насколько сильно ты хочешь обрести свою скорость. — Это безумие, — возразил Нил. — Ты можешь серьезно меня поранить. — В том-то и дело. Реальная опасность, реальные последствия. Твоя способность активируется, когда тебе нужно бежать, да? Так давай дадим тебе повод для побега. — Он поправил хватку на бите. — Не волнуйся, я же целитель, помнишь? Если я сломаю тебя, я смогу и починить. — Это не так успокаивает, как тебе кажется. Эндрю пожал плечами. — Твой выбор, кролик. Беги сейчас или научись бегать быстрее. И без дальнейших предупреждений, он замахнулся битой. Нил отскочил в последний момент и почувствовал, как она просвистела мимо его уха, а не вонзилась в череп. Он отшатнулся назад, шок сменился возмущением. — Ты с ума сошел? — Вероятно, — ответил Эндрю, неуклонно двигаясь вперед. — Все так думают. — Эндрю снова замахнулся, на этот раз в живот Нила. Следующий удар последовал слишком быстро, и Нил был вынужден отскочить в сторону. Он тяжело упал на траву, перевернулся и поднялся на ноги, чувствуя, как пульс стучит в ушах. Но скорость так и не появилась. Только обычная человеческая паника того, кто подвергся нападению со стороны невменяемого, психопатического подростка с битой. — Это не работает, — задыхаясь, проговорил Нил. — Я не могу... — Не можешь или не хочешь? — Эндрю снова набросился на него. — Может, тебе нравится быть обычным, Натаниэль. Может, ты боишься, на что ты будешь способен, если действительно попробуешь. — Это не... — Ты всю жизнь бегал. От опасности, от себя, от того, кем ты можешь стать. — Еще один удар, еще одно узкое уклонение. — Чего ты на самом деле боишься? Что потерпишь неудачу? Или что добьешься успеха? Нил знал, что Эндрю просто говорил все, что приходило ему в голову, чтобы вывести его из себя, но эти вопросы все равно задели его за живое, пробуждая старые комплексы. Его отец всегда ценил контроль над своей империей, над семьей, над самим собой. Контроль означал выживание, а значит — власть. А власть, как учил его отец, всегда имела свою цену. — Я не боюсь. — Лжец, — сказал Эндрю и снова замахнулся. На этот раз бита слегка задела плечо Нила. Это был не сильный удар, но его хватило, чтобы боль пронзила его руку и вызвала резкий крик. — Это один, — сказал Эндрю. — Сколько еще нужно, чтобы ты решил использовать то, что у тебя есть? Нил схватился за раненое плечо. — Тебе это нравится, псих. — Мне ничего не доставляет удовольствия, — поправил его Эндрю. — Я просто оказываю услугу, которую Кевин был слишком цивилизован, чтобы предложить, теперь, когда он находится на тренировке. Он поступил бы так же, как только бы укрепился на ногах. Следующий удар заставил Нила отскочить назад. Он коротко дышал, боль и адреналин обостряли его чувства. Он отчаянно уклонялся от каждого удара, пока не стал слишком медленным. Бита попала ему в поясницу, когда он пытался увернуться, и Нил согнулся пополам. Он поднял взгляд и увидел, как бита Эндрю летит по воздуху к его голове. И тогда, наконец, что-то щелкнуло. Мир вокруг него замедлился, движения Эндрю стали вялыми и предсказуемыми. Это было знакомое ощущение, как возвращение в место, которое помнило его тело, но которое его разум не мог определить. В запястьях пробежало призрачное ощущение сковывающих его пут. Он сознательно отступил в сторону, наблюдая, как бита пролетает мимо места, где он стоял мгновение назад. Он подошел к Эндрю сзади, коснулся его плеча, и время снова возобновило свой нормальный ход. Когда Эндрю повернулся, в его глазах мелькнула удовлетворенная искорка. — Вот оно. — Это снова повторилось. Я ничего не делал. — Нет? Давай проверим эту теорию. — И это было всё, что он сказал, прежде чем замахнуться битой на бедро Нила. Мир снова замедлился, давая ему достаточно времени, чтобы отступить от удара и отойти на несколько метров, прежде чем реальность вернулась к нормальной скорости. Переход вызвал у него головокружение, но восторг перевесил любое неудобство. — Два раза, — сказал Эндрю. — Давай попробуем три. В течение следующего часа, Эндрю гонялся за Нилом по спортивной площадке. Каждая активация давалась легче, чем предыдущая, и переход от нормального – к ускоренному движению становился менее резким. Как только Эндрю бросил биту на землю, Нил последовал его примеру. Он тяжело упал на задницу, а затем откинулся назад на траву и лежал там, задыхаясь. Его рубашка была пропитана потом, а тело было покрыто синяками от ударов битой Эндрю. Ничего не было сломано, но к утру он будет весь в синяках. Он прижал руку к особо болезненному месту на животе. Эндрю посмотрел на него, не проявляя никакого сочувствия. — Я не буду лечить ни одну из этих ран. Нил и не ждал, что он это сделает. Он был привычен к синякам. — Хотя, если ты начнешь мочиться кровью, может быть, я передумаю тратить свое драгоценное время и энергию. Может быть. Ничего не обещаю. Это вызвало у Нила смех, что было огромной ошибкой. Его избитые мышцы живота завыли от боли, и смех превратился в мучительный стон. Что-то дернулось в уголке рта Эндрю, угрожая тому, что Нил начинал подозревать, было хорошо отрепетированной апатией. Эндрю повернулся, прежде чем Нил успел разглядеть его получше, и начал возвращаться в поле. — Эй, — позвал его Нил. — Куда ты идешь? Эндрю не ответил, и Нилу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он ищет сигарету, которую, должно быть, уронил во время их... тренировки. Они прошли уже не менее половины поля, и Нил едва мог разглядеть его силуэт в лунном свете. Эндрю никак не мог найти одну сигарету в темноте, но вскоре Нил услышал щелчок зажигалки. Он увидел мерцающее пламя и тлеющий уголек, а через мгновение почувствовал запах. Едкий и знакомый, он витал в вечернем воздухе. У Нила сдавило грудь. Эндрю начал идти к оружейной, не оглядываясь. Нил поднялся, и все его мышцы завыли от боли. Он пошел за Эндрю, но потом понял, что им, вероятно, следует вернуть биту. Он вернулся за ней, но его тело быстро отказалось бежать, поэтому он решил просто быстро идти. В конце концов он догнал Эндрю и пошел рядом с ним, стараясь не хромать. Дым клубился вокруг него, и Нил позволил ему унести себя в другое место. На мгновение он снова стал двенадцатилетним мальчиком, идущим за матерью, по какому-то безымянному городу. Он не заметил, как близко подошел, пока Эндрю не взглянул на него исподлобья. Нил отступил на шаг назад, почувствовав тепло на лице. Дверь в оружейную была приоткрыта кирпичом, а Сет был внутри и проводил инвентаризацию, отмечая вещи в блокноте. Он поднял глаза, когда они вошли, и его выражение лица сразу же омрачилось. — Одолжил это, — сказал Эндрю, беря биту у Нила и протягивая ее. Сет выхватил ее у него и проверил на наличие повреждений, прежде чем вернуть на место. — В следующий раз спрашивай. — Я спрашивал. Ты сказал «нет». — Именно. И где, ты блядь, взял сигареты? У нас их уже как неделю нет. — Неужели? — Эндрю сделал долгую затяжку и выдохнул дым в сторону Сета. Сет громко и нецензурно выкрикнул им что-то вслед, когда они развернулись и пошли к главному зданию. — Думаю, я ему не очень нравлюсь, — сказал Эндрю, не проявляя ни малейшего беспокойства. — Думаю, Сету вообще никто не нравится. Кроме Элисон, иногда. И твоего брата. Тоже иногда. — Чем Аарон заслужил такую честь? — Похоже, вылечил его поджелудочную железу. — Когда Эндрю посмотрел на него, Нил пояснил: — Сет был диабетиком первого типа, с детства. Аарон вылечил его. Нил сделал еще три шага, прежде чем понял, что потерял Эндрю. Он обернулся, и увидел что Эндрю неподвижно стоял посреди тропинки. Сигарета горела между его пальцами, а его лицо стало странным. Опустошенным, как будто кто-то проник внутрь и вычерпал все, что было там еще мгновение назад. — С детства, — повторил Эндрю. — Так сказал Аарон. Что-то мелькнуло на лице Эндрю, слишком быстро, Нил не успел это уловить, и пустота снова заменилась знакомым безразличным выражением. Он поднес сигарету к губам и снова зашагал. Они были на полпути к школе, когда Нил спросил: — Почему ты мне помог? — Кто сказал, что я помог? Может, я просто искал повод, чтобы кого-нибудь ударить. — Ты можешь ударить кого-то и без этого. Эндрю хмыкнул, не впечатленный. — Не будь сентиментальным, кролик. Чем быстрее ты станешь, тем больше принесешь пользы, когда Рико придет за нами. Нил не совсем поверил, но знал, что лучше не настаивать. — Ты расскажешь Кевину? — Зачем это мне? Нил фыркнул. Почему Эндрю вообще что-то делает? Чем больше времени Нил проводил с ним, тем меньше он его понимал. — Он думает, что я безнадежен. — И тебе не все равно, потому что...? — Мне все равно. — Это прозвучало автоматически и немного слишком защитно. Нил надул щеки и медленно выпустил воздух. — Я просто не люблю, когда меня игнорируют. — Тогда докажи, что он не прав, — просто сказал Эндрю. — Действиями, а не словами. Разве не это всегда говорит твой бесстрашный лидер? — Наш, — поправил Нил. — Наш лидер. Нил замедлил шаг и остановился, когда они дошли до входа, а Эндрю нет. Он поднялся по ступенькам, перепрыгивая их и повернулся, чтобы спиной открыть дверь, и при этом не отрывая взгляда от Нила. Затем он проскользнул внутрь, и дверь закрылась за ним. Свет и звуки сразу же исчезли, и Нил остался один. Он постоял так несколько секунд, бессознательно прижимая руку к плечу, пока боль не утихла, чтобы он смог войти внутрь. Ему было очень нужно принять душ перед вечерней сменой, но он изменил направление, увидев, как Кейтлин приближается к Эндрю. Эндрю тоже ее заметил. Он поднял руку, не замедляя шага, – ясный, безмолвный отказ, который Кейтлин не приняла. Она схватила его за руку, чтобы остановить, и Эндрю вырвался из ее хватки одним резким движением. Он набросился на нее с такой силой, что она отшатнулась на шаг, потом еще на один. Он продолжал двигаться вперед, а она отступать, пока ее каблук не зацепился за нижнюю ступеньку большой лестницы, и она тяжело опустилась на землю. Она была как минимум на семь сантиметров выше Эндрю, но выглядела невероятно маленькой, когда смотрела на него снизу вверх, уперевшись одной рукой в ​​ступеньки лестницы. — Еще раз дотронешься до меня, — сказал Эндрю, — и я сломаю тебе пальцы. — Прости, — голос Кейтлин был тонким и дрожащим. — Прости, я просто... Эндрю, пожалуйста... — Не смей, — прошипел Эндрю. — Заткнись, сука. — Руки Эндрю по бокам сжались в кулак, и Нил увидел, как дрожь пробежала по ним, вплоть до плеч.  Кейтлин резко закрыла рот. Она выглядела испуганной, прижимаясь к лестнице, не имея возможности уйти. Нил застыл на поцарапанном полу. Он не знал, поможет ли его вмешательство погасить огонь или только подлижет масла в огонь. Эндрю не поднял на нее руку, но его взгляд мог содрать с неё кожу с костей. Затем он моргнул, и взгляд исчез. Жар испарился, скрывшись за обычной бесстрастной маской. Он отступил на шаг, и когда снова заговорил, его голос был холодным, как лёд, и ровным. — Сегодня я не видел свою тень. Возможно, она наконец нашла себе занятие поинтереснее. Кейтлин медленно поднялась с лестницы, как будто боялась, что любое резкое движение может снова вывести его из себя. — Если ты знаешь, где может быть Аарон... — Я что, сторож своего брата? Нил не мог понять, был ли Эндрю действительно равнодушен или просто скрывал свои чувства за маской безразличия. В любом случае, за этим было неприятно наблюдать. — Вы поссорились, — настаивала Кейтлин, хотя ее голос все еще дрожал. — Он был очень расстроен. Если ты что-то ему сказал, если ты... — Если я что? — Эндрю наклонил голову, изучая ее, как будто она была чем-то слегка интересной, что он нашел на подошве своего ботинка. — Закончи эту мысль. Мне любопытно. Или я могу догадаться? — Он постучал пальцем по подбородку, делая вид, что задумался. — Ты хочешь знать, убил ли я его. Я не убивал, но сказал бы я тебе правду, если бы убил? Лицо Кейтлин сморщилось. Она крепко скрестила руки на груди, обнимая себя. Ее голос прозвучал тихо, с надрывом. — Почему ты такой? — Спроси Аарона, — сказал Эндрю, уходя. — Если он когда-нибудь вернется. Нил неохотно повернулся к Кейтлин. Она смотрела вслед Эндрю, сердито вытирая глаза тыльной стороной ладони. Нил хотел что-то сказать, но не знал, что именно. Он ограничился извиняющимся взглядом, который, вероятно, ничуть не помог, а затем направился к своей комнате. Он не хотел думать о том, что только что увидел, но его мозг все равно продолжал возвращаться к этому. Было слишком много деталей, которые не складывались воедино или складывались так, что Нил не хотел слишком внимательно их рассматривать. Если он начнет распутывать эти нити, то не сможет остановиться, а менее чем через час у него была вечерная смена на кухне. Он начал считать на французском, потом на немецком, потом на испанском. К тому времени, как он дошел до душа, он успел пересчитать от одного до ста на всех языках и успешно не думал ни о чем. Горячая вода помогла. Он стоял под струей, пока его мышцы не расслабились и синяки не перестали так сильно пульсировать, затем вытерся полотенцем и надел чистую одежду. К тому времени, когда он пошел за Эндрю, он почти снова почувствовал себя человеком. Они молча пошли на кухню, и единственное, что Эндрю говорил, готовя ужин, были приказы другим работникам. Смена закончилась без происшествий. Нил проводил Эндрю до его комнаты, затем пошел в свою спальню, с нетерпением ожидая, когда сможет рухнуть в постель и не думать ни о чем, по крайней мере восемь часов. Он уже собирался переодеться в пижаму, когда услышал крики из коридора. Первая мысль, которая пришла ему в голову, была об Эверморе. Вторая — об оружейной. Его ноги двинулись, еще не успев додумать третью. Нил пошел на шум к восточным воротам, присоединившись к потоку людей, высыпавших из дверей и спускавшихся по лестницам. К тому времени, когда он добрался до главного зала, у ворот уже собралась толпа. Он пробился вперед, игнорируя выкрики недовольных, пока не увидел, на что все смотрят. Ворота все еще были помяты от удара джипа во время побега Кевина. Кто-то пытался прибить их молотком, но в результате, ворота криво висели в раме и не закрывались как следует. Теперь их держали закрытыми цепь и замок, продетые через решетку так, что для их открытия требовалось два человека. Сет, по-видимому, справился с этим в одиночку. Он стоял с цепью, свернувшейся у его ног, как мертвая змея, одной рукой сжимая переднюю часть разорванной куртки Аарона, а другой тыкая пальцем в грудь Аарона, полукрича ему в лицо. — ..похищен или подвергнут пыткам! Мы думали, что тебя поймали эверморцы. Мы думали, что ты мертв, ты эгоистичный кусок дерьма. Аарон выглядел так, будто его тащили по лесу за ноги. Его одежда была местами порвана, в ткани застряла грязь, а лицо было поцарапано, как будто он бежал по кустам. На нем был выпуклый рюкзак, набитый так плотно, что молния натягивалась до предела. Несмотря на свое состояние, а может, благодаря ему, он выглядел довольным собой. Он встретил ярость Сета с высоко поднятым подбородком и упрямым выражением лица. — Я в порядке, — сказал он, пытаясь вырваться из рук Сета. — Отпусти меня. — В порядке? Ты в порядке? — Смех Сета был на грани истерики. — Я часами ходил по периметру, думая, что найду твой труп где-нибудь в канаве, но конечно, давай, отправляйся в небольшую одиночную экскурсию, не сказав никому... — Я могу позаботиться о себе сам. — Против Эвермора? В одиночку? — Сет наконец отпустил его, но только для того, чтобы с отвращением вскинуть руки. — Ты не непобедим, идиот. Ты — мишень. Самая большая мишень, которая у нас есть. — В больнице, — сказал Аарон. — Я был в больнице. — Ты был в больнице, — медленно повторил Сет, смакуя каждое слово. — В больнице, которая находится глубоко на территории Эвермора. В больнице, где Рико усилил патрулирование. В той самой больнице. — Нам нужны были припасы. — Нам нужны были... — Сет прервался, прижав обе руки к лицу. Когда он опустил их, его выражение лица из яростного превратилось в нечто, больше похожее на недоверие. — Ты же должен быть умным. Ты должен быть тем, кто обладает здравым смыслом. Что, черт возьми, с этим случилось? Сет схватил ремень рюкзака и дернул его, пока Аарон не снял его с плеч. — Что здесь такого, за что стоило умирать? Что было настолько чертовски важным, что ты ускользнул один? Толпа раздвинулась. Нил обернулся и увидел, как Дэн пробирается сквозь нее, а Мэтт идет следом за ней. Сет бросил один взгляд на её лицо и, похоже, решил, что Дэн справится с ситуацией. Он бросил рюкзак на землю и прислонился к воротам. Дэн одним взглядом охватила всю сцену и гневно посмотрела на Аарона.  — Где ты был? Аарон тщательно разгладил морщинистую ткань куртки, выигравая несколько секунд. Когда он поднял глаза, его взгляд встретился с взглядом Дэн. — В больнице. Я поехал по велосипедной дорожке через лес, чтобы избежать главных дорог, и несколько часов искал пригодные для использования и оставленные там оборудование и лекарства. Я хорошо поработал, Дэн. Я достал нам... — Один, — перебила его Дэн. Аарон не выглядел удивленным этим прерыванием, но он не казался таким уверенным, как в разговоре с Сетом. — Да. — Никому не сказав. — Я оставил записку. — Рука Аарона потянулась к карману, но остановилась. — В моей комнате. На случай, если я не вернусь. — На случай, если ты... — прервала себя Дэн. Ее руки опустились по бокам, пальцы сжались и разжались, как будто она искала что-то, за что можно было бы ухватиться. Ее лицо быстро сменило несколько выражений, прежде чем остановилось на чем-то между гневом и недоверием. — Нам нужны были запасы, — сказал Аарон. — Настоящие запасы. Оборудование для капельниц, хирургические инструменты. А не те обрывки, которыми мы продолжаем делать вид, что нам хватает. — Больница находится на территории Эвермора. Ты это знаешь. Все это знают. Рико постоянно патрулирует эту территорию. — Я был осторожен. Я наблюдал за схемой патрулирования, выбрал подходящее время для проникновения, и остался незамеченным. Я знаю, как избежать обнаружения. И ты бы отказала мне, если бы я попросил разрешения. — Еще бы я не отказала! Слишком опасно идти туда одному. Особенно тебе. — Так я должен был просто сидеть здесь, запертый? — Да! Ты слишком ценен, чтобы рисковать. — Так тебя беспокоят мои целительные руки, а не человек, к которому они прикреплены. Это все, чем я для тебя являюсь? Ресурсом, который нужно защищать? — Конечно, нет. — Нет? Тогда почему все указывают мне, куда я могу идти, а куда нет? Почему все решают, какие риски я могу на себя брать? Я не ребенок. Я не беспомощен. Я спас тебе жизнь, Сет. Я спас много жизней. Я один из самых старших здесь! Разве это не дает мне право принимать собственные решения? Дэн явно затруднилась с ответом. Прежде чем она успела что-то ответить, напряженность разрядила медленные, нарочитые аплодисменты. — Какое представление! — Толпа сдвинулась и расступилась. Из промежутка вышел Эндрю, все еще хлопая в ладоши в насмешливом аплодисменте. — Браво! Достойное возвращение героя. Ты добился того внимания, которого хотел? — Я разберусь с этим. Эндрю проигнорировал Дэн и неторопливо подошел к своему брату. — Дай угадаю, какой у тебя был план, — сказал Эндрю, медленно обходя Аарона. — Ускользнуть под покровом ночи. В одиночку отправиться на опасную территорию. Вернуться с полными руками сокровищ и наблюдать, как все падают перед тобой на колени, благодаря тебя и доказывая твою ценность и независимость. — Я сделал то, что нужно было сделать. Я думал о благе всех. — Конечно, думал. Благородный Аарон Миньярд, рискующий жизнью и здоровьем ради общего блага. Ты хоть на секунду задумался о том, что твоя смерть оставит их без целителя? Ты хоть подумал о том, что ты — огромная мишень? Или это не входило в твою маленькую героическую фантазию? А? Нет, конечно же, нет. Нет, тебе же нужно было доказать свою значимость. — Я прекрасно способен позаботиться о себе сам, — сказал Аарон, и его бледные щеки покраснели. — И мне не нужны твои нотации о безопасности. Не после всего, что... — Он замолчал. Эндрю поднял брови в ожидании продолжения. — После всего чего? Говори. После всего, что я пережил? После всего, что я сделал? Давай, просвети всех нас. — Кто-то должен был пойти, — сказал Аарон. — Нам нужны были эти припасы. — И это должен был быть ты. Всегда ты, принимающий решения за всех остальных. Как предсказуемо. — Мне не нужно твое разрешение, — резко ответил Аарон. — Нет, тебе нужен мозг, — отрезал Эндрю. Он наконец перестал кружить вокруг него и пристально посмотрел на Аарона. — Ты вошел на вражескую территорию с самой большой мишенью в Пустоте, нарисованной на спине. У тебя нет боевой подготовки, нет способностей, действующих на расстоянии, и, судя по всему, нет никаких инстинктов выживания. Приоритетом Рико будет найти целителя. Ты знаешь, что он с тобой сделает? Что он планировал сделать со мной? Ты же считаешь себя умным, так что я уверен, что ты сам догадаешься. Толпа замерла. Нил услышал собственное сердцебиение в ушах. — Сколько боли ты сможешь выдержать, прежде чем твоя способность к исцелению перестанет действовать? Сколько конечностей можно отрезать, прежде чем ты не сможешь их отрастить? Сколько крови можно выпустить, прежде чем твое сердце перестанет биться? Хочешь узнать? Хочешь узнать, сколько из тебя можно удалить, прежде чем твоя способность иссякнет? С лица Аарона исчезло всякое неповиновение, как и выражение разочарования, которое было на нем еще мгновение назад. Он выглядел бледным и совершенно испуганным. — Я не... Я... Эндрю, я не знал. Я не думал... — Конечно, не знал, — прошипел Эндрю. — Ты никогда не знаешь. Ты действуешь, а другие страдают от последствий. Ты подверг всех здесь опасности. Если бы тебя поймали, у Рико сейчас был бы целитель. А это значит, что у него была бы армия, готовая к походу на Пальметто. И все для того, чтобы ты мог почувствовать себя важным. Эти слова были правдивы, и Аарон вздрогнул, сжимаясь все больше с каждым словом. — Я был осторожен. — Ты был эгоистичен, — сказал Эндрю, внезапно снова успокоившись, буря прошла так же быстро, как и началась. — Как и всегда; поскреби поверхность, и вот ты где. — Я пытался помочь. Кейтлин решила, что этого достаточно, и встала между близнецами. — Хватит, — сказала она Эндрю, обнимая своего парня. — Он устал. Ему нужен отдых. Эндрю не отрывал взгляда от брата с самого начала этой ссоры, и они по-прежнему смотрели друг на друга, когда Эндрю сказал: — Конечно. Отведи его в постель. Это же ты умеешь лучше всего, не так ли? Он повернулся и ушел, и толпа снова расступилась перед ним. Нил смотрел, пока дверь не закрылась за ним. Опасный и непредсказуемый — так легко было охарактеризовать Эндрю Спира. Это был ленивый способ понять человека, который был жестоким, когда ему это было удобно, полезным, когда это не имело смысла, незаинтересованным в объяснениях, и невозможным для предсказания. Нил всю свою жизнь занимался классификацией угроз, и Эндрю подходил под этот профиль: легкомысленно относился к насилию, совершенно не был заинтересован в объяснениях, мог в любой момент наброситься на кого угодно. Это был типичный образ, только Эндрю постоянно нарушал его, и Нил не знал, что с этим делать. Не знал, стоит ли вообще что-то предпринимать, или это просто приведет к тому, что ему позже выбьют зубы. Дэн медленно выдохнула. — Разберемся с этим завтра. — Она наклонилась, чтобы поднять рюкзак, проверила его вес, прежде чем перекинуть через плечо. — Все идите спать. Дэн и Мэтт взяли припасы, Кейтлин взяла Аарона, а Нил последовал за Сетом и толпой внутрь. Нил пытался не обращать внимания на сплетни о близнецах, когда возвращался в свое общежитие. Как только они вошли в комнату, Сет сразу же направился к кровати Аарона и вытащил из-под подушки сложенный листок бумаги. Он пробежался по ней глазами и пробормотал что-то вроде «чертов ублюдок». Когда он поднял глаза и понял, что Нил смотрит на него, его лицо исказилось. Он с презрительной улыбкой прошел мимо Нила и вышел из комнаты, оставив его одного.