Для тех, кто обделён любовью и пытается её найти.

      Утро пришло с набатом в голове и ощущением, будто кто-то хорошенько отпинал его по всем внутренностям. Яркий солнечный свет, пробивающийся сквозь тонкие шторы, казался пыткой. Голова гудела, рот был сухим, а в памяти зияла огромная чёрная дыра, поглотившая события вчерашнего вечера. Алкоголь — зло. В этом Тэхён уверен как никогда.       Он прищурился, пытаясь сфокусироваться на экране телефона.       Неизвестный номер: И где ты?       Где, кто? Кто-то явно ошибся. Он и раньше иногда получал такие сообщения, обычно от одногрупников, перепутавших контакты. Тэхён лишь хмыкнул, проигнорировал и отбросил телефон в сторону. Сейчас ему нужно было что-то поесть. И много воды. Он кое-как поднялся с кровати, ощупывая распухшие щеки, и медленно поплёлся на кухню, шоркая тапком. То, что на ноге только один тапок, он понял где-то на середине пути, но, быстро переведя взгляд между кухней и спальней, продолжил свой маршрут к спасительной влаге.       Когда риск смерти от обезвоживания миновал, он присел на стул, пытаясь вспомнить, о чём говорил с друзьями вчера. Хотя о чём ещё они могли говорить, если всё, что беспокоит в данный момент Тэхёна — это помолвка. Кажется, Чимин предлагал себя на роль его парня… А потом… провал. Словно вчерашний вечер просто стёрли из жизни. Это было не впервой. О своей этой особенности Ким знал уже давно. Стоит ему дойти до определённого состояния опьянения, и мозг просто отключает функцию записи. Так что на утро он в лучшем случае помнит начало вечера, а остальное — чистый лист.       Помедетировав с минуту на пустой холодильник, он вернулся в спальню за телефоном и тапком. Сегодня в планах — самобичевание и жалость к себе в атмосфере полного уединения на диване в окружении закусок. Так что, открыв приложение, он накидал полную корзину еды и различных снеков из ресторанчика внизу и с чувством выполненного долга направился в душ.       После контрастного полоскания стало чуточку легче, так что, сунув в рот зубную щётку, он рассматривал своё уже достаточно посвежевшее лицо. Правда, методичное растирание зубной пасты было прервано настойчивым звонком в дверь. Тэхён моргнул. Доставка? Так быстро?       — Сефас! Ифу! — После третьего подряд дильнь-дильнь, он поспешил к двери, на ходу продолжая процедуру чистки зубов.       Щелчок замка, и дверь распахнулась. Тэхён, готовый принять свой заказ и вернуться к доведению себя до человеческого состояния, поднял глаза. И тут же пытаясь удержать свою челюсть вместе с зубной щёткой от падения на пол, инстинктивно попятился.       Взгляд чернее грозовой тучи. Тёмные волосы чуть растрёпаны, брови нахмурены, а нижняя губа плотно сжата. Чудовище в чёрной обтягивающей футболке и таких же джинсах совершенно не выглядел как добродушный курьер, а скорее как разъярённый бык, готовый разорвать Тэхёна на мелкие кусочки.       — И какого хуя ты ещё дома? — Чонгук окинул его взглядом с головы до ног, и его ноздри чуть расширились, словно он еле сдерживался.       — Я…? — Тэхён попытался что-то выдавить, но во рту всё ещё была паста, а мозг отказывался работать.       — Только, блядь, не говори, что… сука! Ты забыл?!       Он снова попятился, пока мозг бешено пытался склеить обрывки памяти. Забыл? Что именно?       В комнате зазвонил телефон, и он кинулся туда как к спасательному кругу, надеясь предупредить звонящего о том, что, скорее всего, его сейчас будут убивать.       — Тэ, привет, — на том конце послышался заспанный голос друга. — Проснулся?       — Привет… да… — Он заглянул через плечо на Чонгука, который, судя по всему, никуда уходить не собирался. Тот всё так же стоял у двери, скрестив руки на груди, и прожигал его взглядом. — Чимин…       — Отлично. Помня о твоей амнезии… звоню напомнить, что ты вчера нанял Джея в качестве своего парня, и вы сегодня должны встретиться в сквере рядом с твоим домом.       — Я… Что?! — Тэхён захлебнулся словами. — Что я сделал?!       В этот момент Чонгук, не дожидаясь приглашения, прошёл в квартиру, скользя взглядом по обстановке и будто оценивая всё вокруг.       — Без паники, — усмехнулся Пак. — Мы вчера всё обсудили и пришли к решению, что он идеальный вариант… ну ладно, не идеальный, но других всё равно нет. Так что ты с ним поговорил, и он согласился.       Тэхён на мгновение прикрыл глаза, пытаясь проанализировать информацию, но, услышав шаги за спиной, тут же обернулся и уставился на Джея, что уже разгуливал по его гостиной, оглядывая мебель и расставленные по полкам безделушки.       — Ладно, я свою миссию выполнил. Так что я спать, а ты давай собирайся. Я тебя потом наберу, расскажешь.       Чимин отключился, а Тэхён, всё ещё держа трубку у уха, следил за передвижениями Чонгука, ощущая себя загнанным в угол. Он действительно ничего не помнил. Тот же тем временем подошёл к дивану и, не спрашивая разрешения, буквально развалился на нём так, будто просто пришёл домой. С кухни тут же выскочила Пуся и, заурчав, начала тереться о чужие ноги.       — Ну что, красотка, как дела? — Совершенно не обращая внимания на хозяина дома, Джей взял кошку на руки и начал её нежно гладить, словно они были старыми добрыми друзьями.       Тэхён застыл в изумлении. Он никогда не видел, чтобы эта предательница так быстро шла на контакт с незнакомцами.       — Эм… — Тэхён наконец смог выдавить из себя. — Откуда… откуда ты знаешь, где я живу?       — Ты сам мне сказал вчера, — Чонгук пожал плечами, подняв на него взгляд.       — Я думал… мы должны встретиться в сквере?       — Ну, я тоже так думал, — Джей усмехнулся. — Но ты не появился. Поэтому я решил прийти сюда. Чтобы убедиться, что ты не передумал. Или… не сбежал.       — Если мы должны были встретиться в сквере, зачем я тебе говорил свой адрес? — Не сказать, что это уж настолько его волновало, но во-первых, тот факт, что самый опасный парень в университете знает твой адрес, не может быть чем-то хорошим, а во-вторых… Тэхён просто не знал, о чём ещё говорить с ним.       — Много вопросов. — Чонгук на мгновение замер и даже перестал почёсывать Пусю. — Если я должен быть твоим парнем, разве я не должен знать твой адрес?       — Ну… да… — Тэхён выдохнул. — Ладно… и что дальше?       — Для начала предлагаю тебе закончить чистить зубы. — Джей окинул его насмешливым взглядом. — Ты сейчас похож на зомби-эпилептика с пеной у рта.       Переведя взгляд на свою руку, что сжимала щётку, а затем на футболку, на которой было несколько белёсых капель, Тэхён мгновенно покраснел, чувствуя себя совершенно нелепо. Стыдоба-то какая!       — Сейчас… сейчас вернусь, — и, бормоча себе под нос что-то нечленораздельное, поспешил скрыться в ванной, закрывая за собой дверь. На замок.       Он прислонился к холодной кафельной плитке, пытаясь переварить происходящее. Чонгук у него дома. Чонгук его «парень». И Тэхён понятия не имел, что с этим делать дальше. До этого момента он полагал, что наймёт гея, который сам знает все эти тонкости. Который будет опытным, сможет изображать чувства, подскажет ему, что и как делать. А теперь… теперь перед ним был Чонгук. Которой совершенно не гей. А может, гей? Спросить?       — Это будет самая быстрая смерть в истории человечества, — усмехнувшись, он уставился на своё отражение. Лицо всё ещё было красным от смущения. Что он натворил? Он хотел, чтобы всё прошло гладко, без лишних проблем, без скандалов. Но, похоже, он только что подписал себе приговор.       Прополоскав рот и умывшись холодной водой, чтобы немного прийти в себя. Он вышел из ванной, осторожно выглядывая в гостиную. Чонгук сидел на диване, по-прежнему гладил Пусю, а на лице читалась абсолютная… скука?       — Ну… — начал он, медленно ступая, словно к клетке с опасным хищником. — Ты, наверное, хочешь узнать детали?       — Для начала, — Джей поднял на него взгляд и быстро облизнулся, — я бы хотел поесть. Ты не представляешь, сколько я ждал тебя в этом ёбаном сквере.       — Ох… эм… прости… — Он виновато прикусил губу. — Я никогда не готовлю дома. И… у меня ничего нет. Но я заказал доставку. Скоро должна приехать.       — Вообще не готовишь? — Чонгук уставился на него, приподняв бровь. — Как это так? У кого в холодильнике не может быть даже одного яйца?       — Ну… вот так, — пробормотал он, опуская взгляд. Ну да, он ел готовую еду из ближайших кафе или покупал полуфабрикаты. Его жизнь далека от домашнего быта. — Я… я обычно ем вне дома.       Через несколько минут раздался спасительный звонок в дверь. По крайней мере, еда была. Он расплатился и вернулся с двумя огромными пакетами, полными коробочек из китайского ресторана.       — Ну, вот… — Он выпотрошил оба пакета, выставляя содержимое на журнальный столик перед диваном. — Тут много.       — Я вижу. Ты… это всё одному себе заказал? — Чонгук тут же открыл одну из коробок и начал есть палочками, даже не предложив ему.       — Нет! В смысле… ну… я…       Он замолчал, поняв, что никто не собирался слушать его объяснения. Чонгук ел быстро, но аккуратно, с каким-то сосредоточенным аппетитом. И это почему-то успокаивало. Но всё равно, оставаться наедине с чудовищем было очень неловко. А теперь ещё и молча есть…       — Может… может, мы пойдём в кафе? — выпалил он первое, что пришло в голову. — Мы могли бы обсудить всё там. И… ну, ты мог бы заказать себе что-нибудь ещё.       — В кафе? Ты, блядь, серьёзно? — Чонгук проглотил рис и потянулся за кусочком свинины. — Мы уже заказали еду. И я уже, сука, ем.       — Ну, да. — Тэхён запнулся. — Просто… здесь… это… не очень удобно.       — Мне удобно, — Джей пожал плечами, снова зачерпывая рис. — Сижу на мягком диване, глажу кошку, ем твою еду. Что ещё нужно для счастья?       Он шумно выдохнул, садясь на противоположной стороне столика прямо на пол. Что ж, очевидно, Чонгук не собирался облегчать ему жизнь. Он осторожно взял палочки и открыл свою коробку, чувствуя себя так, словно его сейчас будут судить. Он попытался съесть немного лапши, но кусок застрял в горле. Молчание было оглушительным. Его гость сосредоточенно ел, иногда почесывая Пусю за ушком, и это было единственное, что нарушало тишину.       — Так… — не выдержав, он нарушил молчание, чувствуя, как голос дрожит. — Мы… мы должны обсудить детали. Ну, нашего… соглашения.       — Какие детали? Ты сказал, мне нужно изображать твоего бойфренда. Держать за ручку, обнимать. Без близости… — последнее слово Чонгук как-то особенно выделил.       — Ну, в целом да, — Тэхён кивнул. — Но давай сначала поговорим об… условиях.       — Условия? — В тёмных глазах читалось искреннее удивление.       — Ну да… я думаю, это справедливо. Ты же будешь моим парнем. Так что у тебя должны быть какие-то пожелания, верно? Что тебе нужно? Что тебе удобно? А что — нет?       — Ты, блядь, первый, кто спрашивает, что мне удобно, а что — нет, — Чонгук хмыкнул, но было неясно, хорошо это или плохо. — Обычно, когда меня нанимают, мне просто говорят, что делать. И платят. Всё.       Тэхён снова почувствовал себя неловко. Может, он действительно вёл себя странно? Но ему хотелось, чтобы это было не так мерзко, как могло бы быть. И, может быть, хотя бы немного комфортно для них обоих.       — Я просто подумал… мы же должны как-то работать вместе, — пробормотал он и тут же набил полный рот лапши.       — Ладно. — Чонгук сложил палочки в пустую коробку и откинулся на диване. — Выкладывай свои детали и условия.       — Ну… — Тэхён сглотнул. — Мы должны выглядеть влюблёнными. Держаться за руки. Может быть, обниматься. Поддерживать друг друга. Смеяться над шутками. Такие… обычные вещи.       — А что насчёт поцелуев?       — Нет! Конечно, нет! — Тэхён поперхнулся лапшой. — Никаких поцелуев! Ты же… ты же гетеросексуал! И я! Это будет… отвратительно!       В глазах Чонгука мелькнуло что-то тёмное, быстро исчезнувшее.       — А как же твой папаша? Он поверит, что его сыночек, который внезапно стал геем, не целуется со своим парнем?       — Мы можем сказать, что мы не из тех, кто выставляет свои чувства напоказ. Или что мы… очень стеснительные.       — Что ещё?       — Я думаю, нам нужно узнать что-то друг о друге. Чтобы мы могли… импровизировать, если понадобится. Что мы любим, что не любим, какие у нас привычки…       — Ладно. — Чонгук немного помолчал, обдумывая это. Потом кивнул.       — Тогда… — Он вскочил и направился к письменному столу. — Давай всё записывать. — И, достав два блокнота и ручки, протянул Джею его комплект. — Чтобы ничего не забыть.       — Мне это не нужно. У меня память хорошая… в отличие от некоторых.       Он нахмурился, но спорить не стал. Что ж, значит, ему придётся работать за двоих. Поняв по молчаливому взгляду, что начинать Чонгук не собирается, он взял это на себя. Сперва Тэхён рассказал о своей семье, о том, что их ждёт в Таиланде, о Мин Соён и о том, почему вообще соврал отцу. Говорил о своих предпочтениях, привычках, о том, что любит и что ненавидит. Чонгук на удивление слушал очень внимательно, иногда задавая едкие, но точные вопросы, которые заставляли его ещё глубже копаться в деталях. И, сам того не заметив, через некоторое время Тэхён немного расслабился. Возможно, дело было в том, что Джей, сидящий на его мягком диване с Пусей на коленях, которую то и дело гладил, не выглядел таким уж устрашающим. Или, может быть, сам процесс обсуждения, который должен был быть невыносимым, оказался… продуктивным. Чонгук не перебивал без дела, не смеялся над его проблемами (по крайней мере, не открыто) и даже, казалось, вникал в суть. Поняв, что тот на самом деле не собирается ничего записывать, он решил сделать ему позже что-то наподобие буклета со своими предпочтениями и основной информацией, чтобы тот мог в любой момент освежить память.       К вечеру они сделали небольшой перерыв. Было странно, но он даже не заметил, как пролетело время.       — Может, сходим куда-нибудь? Или… ты хочешь что-то ещё заказать? — Убирая в мусорный пакет пустые коробки из-под еды и закусок, что они умяли в течение дня, он снова почувствовал неловкость оттого, что они наедине.       — Нет. Но мне нужно выйти.       — Куда?       — Покурить. — Чонгук поднялся, направился к балкону.       — Нет! Нельзя! — Тэхён тут же подскочил следом. — У меня не курят!       — Мои условия. Мне нужно курить. — Джей остановился у балконной двери и обернулся, смерив его упрямым и даже каким-то наглым взглядом. — Я и так терпел весь день. И если ты не хочешь, чтобы я курил прямо тут, значит, буду на балконе.       — Но… — он попытался возразить, но тот уже вышел, не дожидаясь ответа.       Тэхён вздохнул. Ладно. Балкон. Это, по крайней мере, не прямо в комнате. Он подошёл к балконной двери и осторожно приоткрыл её, чтобы убедиться, что дым не идет в квартиру. Чонгук стоял там, медленно затягиваясь, будто весь мир ему пофиг. И выглядел чертовски круто, стоя там, под вечерним небом, с сигаретой в зубах.       Но когда пришла его очередь делится «личным», и Ким уже приготовился записывать, тот почти ничего о себе не рассказал. Только общие факты: не любит читать, предпочитает физическую активность, не выносит лжи, ненавидит богатых выскочек (Тэхён внутренне съёжился, но промолчал). На вопросы о семье отвечал максимально уклончиво и кратко. Но, по крайней мере, дал хоть какую-то информацию, которую можно было использовать для создания их «легенды».       Когда на улице совсем стемнело, Тэхён вдруг понял, что они провели весь день вместе, и Джей, судя по всему, никуда не собирался. Когда он вышел из кухни, закончив мыть чашки, тот сидел на диване, перелистывая какой-то журнал. Пуся спала у него на коленях, свернувшись клубком.       — Эм… — Тэхён откашлялся. — Уже поздно. Ты… ты собираешься домой?       — Домой? — Чонгук посмотрел на него с абсолютно невозмутимым лицом. — Я же твой парень, забыл? Мы должны… быть вместе.       — Что? Ты… ты не можешь остаться здесь! — Он уставился на него, от возмущения хлопая ртом как рыба.       — Почему? — тот лишь приподнял бровь. — Твой отец что, не спросит, почему твой парень не ночует у тебя? Ты сам говорил, что он следит за твоей жизнью здесь.       — Но… но у нас же… — Он даже не знал, что сказать на такое заявление.       — Расслабься. Я пошутил. — Чонгук потянулся, крякнув, и поднялся с дивана. — У меня тренировка по боксу в зале. Надо размяться после целого дня сидения.       Тэхён почувствовал внезапное облегчение, смешанное с непонятным разочарованием. Он не должен был чувствовать разочарование!       — О… бокс?       — Ага. Хочешь посмотреть?       — Нет! Я не люблю насилие, — он тут же помотал головой.       Чонгук замер. И как-то странно смотрел на Тэхёна, пока взгляд медленно скользил по его лицу.       — Ха! Как скажешь. — Уголки чужих губ дёрнулись, а из горла вырвался короткий сдавленный звук, похожий на хрюканье или подавленный смешок, полный такой язвительной иронии, что Тэхён даже не понял, что это было. — Ну что, красотка, я пошёл. Смотри тут за ним. — Погладив кошку, что всё это время крутилась у его ног, Чонгук выпрямился и, сделав резкий шаг к нему, нажал указательным пальцем на кончик его носа. — До завтра, ботан.       После чего так же резко направился к двери и вышел, оставив Тэхёна стоять в полутёмной гостиной, окружённого лёгким запахом чужого парфюма и совершенно непонятным ощущением дежавю.