Черен в стране чудес.

Черен ещё долго стояла у края Лесной Дороги, прислушиваясь к тому, как исчезают последние отголоски смеха Лиа. Лес будто дышал вокруг неё, двигаясь слишком плавно для ветра и слишком синхронно для природы. Ветки над ней складывались в подобие арки — приглашение или предупреждение, Черен не могла понять. Юна стояла рядом, нервно теребя мех на своих длинных ушках. — Нам туда, — прошептала она, будто боялась, что деревья её услышат. — Это короткий путь к Белой Королеве. Если идти вокруг, мы будем плутать часами… или днями. А если пойдём по Зеркальной Тропе… Юна умолкла, делая глубокий вдох. — …она поведёт нас быстрее. Но не всегда туда, куда хочешь. — Лучше уж странная дорога, чем стоять на месте, — тихо сказала Черен и шагнула вперёд. Лес встретил её холодным дыханием. Свет вокруг стал серебристым, как лунное отражение в воде. Ветки тянулись вверх, переплетаясь в бесконечный купол, а под ногами вместо земли блестело что-то гладкое… слишком гладкое. — Это зеркало, — прошептала Черен, наклоняясь. В отражении она увидела себя — но не совсем себя. Отражение было на полтона темнее, взгляд — глубже, слишком внимательный, будто изучающий. Юна вздрогнула. — Не смотрись долго. Тут отражения иногда начинают… жить своими мыслями. Но Черен уже не слушала. Она смотрела на своё лицо, будто пытаясь понять, что именно в нём кажется чужим. Отражение внезапно моргнуло не в такт её собственному движению. Черен резко выпрямилась. — Ладно, — сказала она, — идём. И я больше не смотрю вниз. — Мудрое решение, — пробормотала Юна. — Я же говорила: эта тропа любит играть. Они шли вглубь леса, а воздух становился плотнее, словно вода. Каждый шаг отзывался лёгким эхом, будто зеркальная поверхность под ногами была толщей пустоты. Туман стелился низко, цепляясь за их ноги. Черен чувствовала, что что-то меняется. Не снаружи — внутри. Появлялось странное чувство, будто она наблюдает за собой со стороны. Мысли стали чуть резче, почти болезненнее. Как будто зеркала вытаскивали наружу всё самое сильное. — Черен… ты чувствуешь? — прошептала Юна, прижимая ушки. — Да. Будто этот лес пытается… Она запнулась, не зная, как это объяснить. — …прочитать меня. Юна медленно кивнула: — Он так и делает. Все зеркала здесь отражают не только лица. Они отражают то, что человек пытается скрыть. Снова тишина. Но теперь она была наполнена шепотами — едва слышимыми, будто кто-то говорил под водой. Шорох — и из тумана выросли фигуры. Тонкие, вытянутые, безликие. Они выглядели, как силуэты людей, вырезанные из стекла. Юна вскрикнула: — Это отражённые! Они появляются, когда кто-то слишком долго смотрится в себя! Фигуры двигались странно — рывками, словно их тянули за ниточки. Но одна из них шагнула особенно уверенно… и её очертания начали сгущаться. — О нет, — прошептала Юна. — Этот — твой. Он хочет стать тобой. Черен вдохнула, ощущая, как поднимается паника. Лес будто давил, заставляя её сердце биться быстрее. Она заставила себя сделать шаг вперёд. — Стой, — сказала она отражению. — Ты не имеешь права. Силуэт дрогнул. И впервые… заговорил. Голос был её. Но одновременно — нет. Глубже. Холоднее. — А почему нет? — спросило отражение. — Я — ты. Та, о ком ты не хочешь думать. Та, кого ты прячешь. — Я ничего не прячу, — выдохнула Черен, но её голос предательски дрогнул. Силуэт наклонил голову. — Правда? Тогда почему ты всё ещё слышишь её голос? Почему ты боишься остаться одна? Почему продолжаешь винить себя в том, что не смогла спасти… — Хватит! — выкрикнула Черен. И зеркало под её ногами треснуло. Раздался звон — тихий, но такой пронзительный, что у Юны дрогнули уши. Зеркальная поверхность расползлась трещинам, а туман взметнулся вверх, будто испуганная птица. Отражённые замерли. Их силуэты заструились дымом, растворяясь в воздухе. Оставался один — тот, что говорил. Он сделал последний шаг… и исчез, рассыпаясь стеклянной пылью. Лес выдохнул. И Черен вместе с ним. Юна осторожно подошла и схватила её за руку. — Ты справилась. Не каждый может разорвать связь со своим отражением. — Я не хотела… — тихо сказала Черен. — Оно само… — Иногда тень выглядит сильнее, чем есть на самом деле. Но это всё равно только тень. Юна улыбнулась маленькой, тёплой улыбкой, которой она редко делилась. — Пойдём. Мы почти дошли. Через несколько минут зеркальная поверхность начала исчезать под ногами, сменяясь мшистой землёй. Лес стал светлее, воздух — мягче. И вскоре перед ними выросло… дворец. Но не обычный. Он был весь из льдистого стекла и белого камня, будто выточенный из зимнего света. Башни тонкие, как иглы, стены — прозрачные, но не до конца. Внутри мерцали огоньки, похожие на светлячков. — Белая Королева ждёт, — прошептала Юна. — И… лучше говорить с ней честно. — Она настолько опасна? — Она настолько умна. Юна провела её к высоким дверям. Они распахнулись сами, как будто дворец узнал гостью по имени. Внутри было почти пусто. Белые колонны уходили высоко, растворяясь в мягком сиянии. На троне из матового стекла сидела Йеджи — Белая Королева. Она была одновременно тихой и величественной. Движения — плавные. Взгляд — глубокий и всезнающий. — Черен, — произнесла она, словно давно знала её имя. — Добро пожаловать. Черен почувствовала, будто ком в горле. Йеджи поднялась, и её шаги не издавали ни звука. Она подошла ближе и мягко коснулась пальцами щеки Черен — как тот, кто видит насквозь. — Тебя преследуют не зеркала, — сказала она. — Тебя преследует память. Но здесь ты сможешь научиться владеть ею, а не наоборот. — Я… я не хочу видеть ту часть себя. — Но она — тоже ты. И однажды она станет твоей силой. Йеджи приподняла подбородок Черен, заставляя её встретиться взглядом. — Тебе нужно пройти три испытания. Только тогда ты сможешь выйти против Красной Королевы. Имя Рюджин прозвучало в воздухе, как раскаток грозы. Юна прижала уши. Черен сжала кулаки. — Я пройду, — сказала она. — Всё, что потребуется. Йеджи улыбнулась — едва заметно, но тепло. — Тогда приготовься. Первое испытание начинается сейчас. И пол под их ногами засветился чистым белым светом, который начал подниматься вверх, поглощая всё вокруг. Юна схватила Черен за руку. — Я с тобой. — Я знаю, — ответила Черен. И шагнула в свет.