Тень Солнца

      Пожалуй, юношеский максимализм Ашазель немного преувеличил, предполагая, что уже к завтрашнему вечеру она доберется до Серендийского святилища. Собрав немногочисленные пожитки в виде никуда не годного оружия и Черного-белого льва, Ашазель затрусила обратно к алхимику – суин хоть и косился на нее с подозрением, но поболтать не отказался. К сожалению, ничего толкового от него получить не удалось (кроме несдержанной шутки о старых-новых знакомых) и совета обратиться к тренеру. Сходу заявив суровому Тахросу, что хочет податься в авантюристы и даже умеет бить пугала, Малявка оказалась разочарована: ссуды начинающим искателям приключений больше не выплачивали. Суровый гигант при виде девочки быстро просветлел и беззлобно рассмеялся, а затем объяснил, что порядки теперь другие и в наемники записываются в лагере к северо-западу от Оливии. Припоминая, что стражники, которые потребовали отъезда Малявки, пришли как раз с той стороны, авантюризма у Ашазель поубавилось, и ничего кроме пожелания удачи Тахрос ей предоставить не сумел.       Напоследок Малявка заглянула к конюху и кладовщику, чтобы убедиться, что на ее имя в деревне имущества не записано. Едва шум конюшни растворился за спиной Ашазель, а зеленеющий простор за деревенским частоколом поманил обещанием новых приключений, Черный Лев опасливо притормозил за хозяйкой. Догадался, кому придется исполнять роль верного скакуна под задницей девочки, иначе она на своих двоих границ Баленоса в условленный срок не достигнет. В прошлом уговорить самобытное создание было непросто – Ашазель уже предчувствовала долгое хождение по мукам.       Близилась битва титанов с несгибаемой волей: Малявка подбоченившись хмурила брови, взирая сверху-вниз, а Лев припадал на передние лапы и сметал хвостом песочную поземку, пачкая белую шерсть. Напряжение росло с каждой секундой, словно шкала градусника со склонов Дригана, воткнутого в валенсийские барханы.       -Сидеть! – решительно скомандовала девочка, прирученный зверь зарычал.       И длилось бы это противостояние долго, не вмешайся случайность – прямо мимо морды Льва пьяным виражом мелькнул желтокрылый мотылек, и большой кот стремглав кинулся за ним. Опешившая Малявка едва не заскулила от досады, потеряв внимание к своей персоне, а Лев самозабвенно прыгнул в луговое разноцветье и помчался, придавливая без разбора зеленые былинки. Осознав тщетность подчинить зверя командами, маленькая хозяйка припустила за ним, на ходу выбирая момент, чтобы вскочить на пушистую спину. Она что есть мочи вцепилась в холку и прижала ногами бока, но Лев даже не попытался взбрыкнуться и скинуть девочку – хотя рулить у Ашазель все равно не выходило. Родео за бабочкой продолжалось до тех пор, пока насекомое не взвилось на высоту поднебесья, а Лев пригнулся к земле, готовясь взять новые вершины. Тогда Малявка навалилась корпусом ему на голову и уперлась сапогами в землю – красные глазища зверя потеряли вожделенную цель и прыгать стало не за кем.       Лев заворчал, осознав, что хозяйка добилась своего, но Ашазель легонько пришпорила его пяткой по боку, окончательно утверждая господство. Был бы Лев ослом, договариваться с ним стало проще: морковка, удочка – и поскакали за край зари. Мотыльки же крайне непригодны для этих целей.       -Ваше котейшество изволит перестать ерепениться и пойти куда-нибудь? – заговорила Малявка, потрепав зверя за ухом. Тупоносая морда вынырнула из сочных полевых стеблей, и Лев покачиваясь двинулся вперед, рассекая траву. Ашазель чуть потянула влево импровизированные удила из кудрей белой шерсти – Лев споро смекнул, чего от него хотят. Но демонстративно сместился правее. На том и порешили: Малявка тянула в противоположную сторону, и Лев шел в нужном направлении.       Приноровившись, девочка немного расслабилась – зверь перестал выделываться и даже гордо выпятил грудь, шагая подставив морду солнцу. Была бы спина пошире, Малявка могла уместиться, как делала раньше: вытянувшись вдоль позвоночника Льва, она закидывала ногу на ногу и скрещивала руки под голову. Немного болтало из стороны в сторону, так что безвольно повиснуть не получалось, но считать ворон и облака это не мешало. Иногда, правда, Лев решал поиграть в вожака коней других авантюристов и хватал лошадиные хвосты зубами или старательно перегонял копыта нарочитым шагом. Тогда приходилось покидать нагретое место и убедительно уговаривать строптивого плута отставить заигрывания до прибытия в пункт назначения.       Выезжать на открытую дорогу Ашазель не решилась: около устья реки Баленоса всегда было полно патрулирующих стражников, а они сейчас ей не друзья. Льву нравилось переставлять лапы по ершистому дерну и хрустеть ветками, но ориентироваться без протоптанной стези оказалось трудновато. В кустах неподалеку зарычал волк, скаля клыки на ворчливого беса, и Мелкая отметила, что подобралась к Волчьему холму. Лев во много раз крупнее волка, так что хищников ей можно не бояться – те по своей воле не сунутся под удар мощных когтей. Ашазель забрала поближе к горам и все равно вскоре услышала плеск реки.       Тихоструйная гладь заспанно выгибалась на встречу с морскими волнами и раскачивала ряску у берегов, сверкая множеством бликов. Течение слишком сильное, чтобы перейти вброд, а дальше, насколько помнила Малявка, можно спокойно добираться под сенью деревьев по берегу вплоть до логова разбойников. От шпаны под предводительством Бираги стоит держаться подальше, но это знают и баленосские стражники, а значит, до границы она доберется по нормальной дороге. И начался баюкающий путь среди валунов, зарослей и валежника. На автомате правя зверем, наездница разнежилась под припекающим послеполуденным солнцем и позволила мыслям блуждать в свободном плавании.       В памяти всплыло довольно свежее приключение, и Ашазель зацепилась за него, как за возможность отыскать истоки своего пробуждения в Оливии. Точных дат ей не узнать – дневники почти никто из авантюристов не вел – зато свежее того путешествия у Малявки было лишь сегодняшнее утро. ***       Признаться честно, Мелкую уже подташнивало от однообразных желтушных красок валенсийских пейзажей. Вроде не так уж долго авантюристы пробыли в землях крови и песка, но волосы успели приобрести выжженое солнцем мелирование у всех кроме белокурой лучницы. Когда-то Малявке очень нравилось, как это смотрится на парочке волшебников – выходцев из Валенсии. Юдифи не только принесла чарующе шипящий акцент из столицы, но и парадоксально алебастровую кожу, что бросалось в глаза на фоне золотистых и смуглых валенсийцев. Сама девушка шутила, что провела слишком много времени в библиотеке королевских покоев, вот и позабыла, что такое загар – зато хорошо усвоила искусство магии.       Только когда обгоревший нос, слезающий чешуйками змеиной кожи, пересохшие слизистые и повсеместные опрелости становятся неотъемлемой частью дня, вся романтика засушливого климата испаряется, как вода на солнцепеке. Поначалу Ашазель считала необходимость отказаться от излюбленной пернатой накидки – высшим мародерством над своей идентичностью; птичий камзол из багровых перьев остался пылиться в сундуке на окраине Алтиновы. Но постепенно передвижения на спине Черного льва превратились в мучительный аттракцион свидания с душной шерстью, так что даже перспектива идти многие километры пешком показалась привлекательной, не говоря уже об исчезнувшей тоске по яркому доспеху.       День, когда авантюристы, закончив практически все дела, покинули столицу и взяли курс на Восточный базар, Ашазель по праву нарекла одним из лучших в жизни. Несмотря на слезные мольбы – Малявка была готова встать на колени –приняли решение ехать через ущелье Эрос, а не по пустыне, минуя опасный каньон разбойников Кахаза напролом вплоть до деревни Шакату. Вчетвером, не считая призывных хранителей, им нечего бояться: кучка разбойников лишь устроила веселый эскорт до поселения и попрощалась с парой жменей серебра. Все никак не научатся бояться авантюристов. Малявка так хохотала, что едва не свалилась с Льва на подъезде к населенному пункту, а зверь жевал медную запонку, оторванную с куском рукава, который принадлежал павшему стрелку. Наверно, скучал по одному из спутников, который разминулся с группой и отправился напрямки в Храм Полумесяца.       Проведя полную прогорклого зноя ночь в худом доме-мазанке, путники не стали терять время и снарядились в дорогу с восходом. Была бы воля Мелкой, то жили бы они только в темное время суток, а палящие дневные часы пережидали в глинобитных строениях, где тень скрашивала влажной свежестью высокую температуру.       -Сколько эльфов нужно, чтобы зажечь фонарь? – подала голос Ашазель, когда монотонная дорога примелькалась до автоматического следования за ней на периферии разума. Аляис сконфуженно фыркнула, предчувствуя нашествия абсурда.       -Думаю, хватит одного Рутрагона, - отозвалась Юдифи с невольной улыбкой. Она делила одного коня с волшебником, который больше следил за дорогой, хоть и сидел за девушкой.       -Двоих, - поправил Йохарнет что разговор, что курс скакуна, норовившего перейти на галоп, из-за чего Черный лев непременно начал бы играть в догонялки. – Один затеплит свечи, а второй разнимает Гарнелей и Вендир.       -Все равно Ахибы сожгут плафон, - буркнула Аляис и поправила колчан со стрелами на спине.       -Все верно, - усмехнулся волшебник. – Вряд ли Сильвия призовет даже пару Рутрагонов на заботы о люстрах. Так что плафон обречен.       -Ты тоже – Иска сейчас в тебе дырку просмотрит, - засмеялась Малявка.       -Лучше следи за дорогой, Ис, - примирительно вставил Йохарнет и поудобнее перехватил волшебницу за талию, чтобы девушка не съезжала из седла. – Я вам еще пригожусь. Например, этой ночью мне снилось расположение Разломов, которые откроются в скором времени.       Ехавшие в начале группы лучница и Мелкая тут же оживились, хотя в этот раз они поменялись причинами интересоваться локациями с потенциальными ценностями. Обычно Ашазель как оголтелая рвалась прибарахлиться дармовым снаряжением, а Аляис бережно складировала накопления в банк (чтобы потом все равно перебиваться с хлеба на воду, куда-то спустив кровно заработанные). Но сегодня Малявка загорелась перспективой нового приключения, словно бракованная петарда, ведь маячил шанс наконец покинуть Валенсию и посмотреть на что-то хоть отдаленно зеленое.       -Близко? Может, съездим? А то у меня барханы песка даже в ушах, - Ашазель постаралась изобразить напускную незаинтересованность и показательно вытряхнула пригоршню песчинок из голенища сапога.       -Нет-нет, - резко возразила Юдифи. Волшебник накрыл ее руки, сжимающие поводья, своими, чтобы девушка не свалилась, пока грозно косилась на Малявку. – Сначала доберемся к сонилам. Мне не дает покоя та странная реликвия. Так что плевать, даже если кто-то заберет бирюльки из Разлома раньше нас.       -А мне не плевать. Я вчера сломала кольцо, - пожаловалась Аляис, чуть пришпорив коня, чтобы не отставать от процессии.       -Можем разделиться, - примирительно предложил Йохарнет. – Мы с Юфи съездим в Храм Полумесяца, а вам я покажу на карте маршрут.       -Другое дело! – потерла пересохшие на солнце ладошки Малявка.       Вчетвером, конечно, танцевать веселее, чем вдвоем, но, когда на Заставе стражи авантюристы рассматривали карту, Аляис отметила, что путь лежит мимо Тариффы, откуда можно прихватить знакомую колдунью. С Астрид они не виделись уже несколько месяцев, вот и повод встретиться нашелся. Мелкая восторга по этому случаю не испытала, зато Лев довольно заурчал – вопреки хозяйке, зверь питал к колдунье странно-нежные чувства.       -И будет у вас Трио на «А», - просияла Юдифи. – Аляис, Ашазель и Астрид.       -Как ты своего льва зовешь, напомни? – волшебник опасливо покосился на зверя; Лев старательно притворялся, что вовсе не покушается на полы его мантии.       -Цобако!       -Ну вот, есть разнообразие.       Кажется, помимо решения разделиться, они обсуждали еще что-то важное, но теперь Малявка не могла припомнить что. Разъехались авантюристы тем же вечером – чета волшебников снова взяла курс на Восточный базар, а лучница и тамер пересекли границу Алтиновы после заката. Шумный город, наполненный кочевыми племенами варваров, после молчаливой пустыни навалился похлеще изнурительной духоты; базарная сутолока, сопровождаемая галдежом, не смолкала даже ночью.       Ашазель находила странным, что Юдифи не торопилась покинуть Валенсию: будучи беглой принцессой из рода Нессер, волшебница не нашла общего языка с отцом и в этот приезд. За время приключений среди скал и жары авантюристы сыскали двоякую славу – вроде выполнили немало добрых поручений, а буква закона продолжала недоверчиво поглядывать на пеструю компанию. Волшебники кутались в плотные бурнусы – Йохарнет вовсе не решился войти в стены столицы, считаясь там похитителем принцессы – и словно филины бодрствовали ночами. А Юфи все равно за уши не оттащить от истлевшей мелассы руин.       Со дня, когда Ювель Нессер покинула Валенсию, прошла добрая пара лет – волшебница нечасто распространялась о деталях, но в общих чертах Малявка историю слышала. Мол, считалось, что последнее дитя, рожденное королевой Марумин, благословлено небесами стать защитницей Валенсии после матери. Мудрые мужи обнародовали легенду о волшебнице Звезде, покинувшей людей в поисках Садов Уорнат-Мейвея, но давшей обещание вернуться, как только странствия окупятся плодами познания. Высчитали положения небесных светил, сложили знамения и пророчества, подгадали выгодный политический курс – словом, натянули сову на глобус – и стала подрастающая девочка важной фигурой для спокойствия народа. Ювель нарекли реинкарнацией Звезды Уорнат-Мейвея, посадили в золотую клетку и обучали магии с младых ногтей. Когда Малявка познакомилась с девушкой, то не удивилась, почему та сбежала из дворца – на вкус Ашазель, без метров шелковой вуали и золотых подвесок Юдифи была похожа на аппетитную паровую булочку. Булочкам место за обеденным столом в компании дружеского смеха и пряных соусов, а витрины с искусственным светом им плохо подходят – выпечка там хиреет и черствеет. Тем более Ювель познакомилась в то время с Йохарнетом (в рассказы которого Малявка не особо верила), и компания книг сделалась совсем невыносимой.       Волшебников обременяли не черные духи, но жгучий интерес, а авантюристам всегда было куда пригласить любопытных и способных компаньонов. Та поездка в Валенсию началась с неприглядного слушка об активности в Храме Полумесяца – местное племя сонилов имело склонность к почитанию Кзарки, поэтому любые новости из подобных мест редко заканчивались чем-то хорошим. Особенно, когда один из вашей группы имеет непосредственное отношение к причине возможной опасности. ***       Желудок Ашазель вновь безрадостно заурчал, напоминая, что для растущего организма парное молоко и немного мяса между кусками хлеба подобны попытке вычерпывать напёрстком воду из подгнившей лодки. Воспоминаниями сыт не будешь, так что погружение в океан событий пришлось отложить до времен, когда насущные вопросы решатся. Речной берег продолжал стелиться далеко впереди, но кусты расступались перед широким трактом, выныривающим из-под моста через водоем. Вдоль воды осталась лишь несерьезная полоса зелени, а правее в подлеске начинались владения разбойников, которых бравые солдаты все никак не могли вытравить, словно живучих тараканов. Вот и не совались сюда особо люди с консервными банками вместо шлемов на голове, предпочитая размахивать алебардами поближе к безопасной цивилизации. Там же самой страшной угрозой являются всякие малолетние соплячки, путешествующие с Черным львом, а не вооруженные до зубов мужчины – самое подходящее для непрестанного бдения место.       Бросив сочувственный взгляд на свой клинок, Ашазель сочла, что с разбойниками пересекаться не особо хотела, несмотря на шанс поживиться их же припасами. Обогнуть лагерь, похожий на крепость, не получится – ворьё захватило лес прямо до горного хребта. Однако, пока Малявка размышляла, как избежать неприятностей, те сами ее нашли.       Мелкой казалось, что густые заросли, выбранные в качестве укрытия, хорошо скрывали ее присутствие. Но сложно скрыть ворчащего Льва со светящимися красными глазами – и разведчица живо превратилась в жертву, когда со стороны горного массива раздался пронзительный свист разбойников. Их было трое: лысеющий гигант, замотанный в медвежью шкуру, рубака с парой щербатых секир и сутулый суин, припадавший на левую ногу. На лицах каждого – плотные маски с оскалом из нашитых звериных зубов и ни грамма добрых намерений.       -Давай наваляем им! – подначил Черный дух, до этого не отличавшийся разговорчивостью.       -Ага, спасибо, - Малявка покрепче вцепилась в львиную холку. Будь у нее с утра побольше времени, стоило выполнить парочку поручений и закупиться у кузнеца чем-то, хоть отдаленно напоминающим снаряжение. Льняное платьице и ржавый клинок, которым разве что масло размазывать, не особо подходили для переговоров с троицей бандитов. – Я похожа на камикадзе-добровольца?       Не дожидаясь очередного бесценного совета от духа, Ашазель пришпорила Льва, который и сам смекнул, что пора делать ноги, - дорога и кусты замелькали с поразительной скоростью, а мост приближался, как вожделенная финишная черта. Скорее всего, Малявке либо удалось бы оторваться от выдохнувшихся преследователей, либо натолкнуться на кого-то из стражи, но ей повезло больше. Верзила-гигант свалился в пыль как подкошенный, но не запутавшись в собственных ногах, а благодаря выбежавшему с моста на дорогу авантюристу. Малявка не снизила скорости, пока когти Льва не начали пересчитывать рассохшиеся доски, и только тогда обернулась – герой-спасатель уложил суина, а еще один разбойник обратился в бегство.       Ашазель сразу признала защитника – медовые волосы блестели на солнце, а потертый кожаный жилет впитал суть дорог и секретов – Тайный страж Эдан. За мостом мужчину дожилась спутницы – Ороэн и Яз, которые уже спешили к Малявке.       -Вы не ранены? – учтиво осведомилась эльфийка.       -Нет, но вы меня здорово выручили! – просияла Ашазель. Немного покривила душой, ведь вполне могла воспользоваться планом «быстрые ноги не огребают», но ее в самом деле защитили, так что не стоило воротить нос.       -Ой, это же маленькая бандитка! – подойдя поближе, воскликнула Яз и опасливо юркнула за спину спутницы.       -Кажется, моя слава идет впереди меня, - Малявка неловко потерла затылок. Возможно, поэтому жители Оливии старательно делали вид, что ее не знают, хотя девчонка, по-видимому, местная звезда. Рассчитывать на то, что Тайные стражи вспомнят о совместных приключениях, не приходилось – здесь они еще не случились.       -Это просто слухи, - пожурила шая Ороэн. Не разделявшая опасений девушка хотела принести извинения – Малявка заметила это по глазам – но их прервал присоединившийся Эдан. Парень связал нокаутированных разбойников и оставил на дороге, спеша к остальным.       -Яз, Ороэн, закиньте этих на коня и доставьте к страже, - распорядился парень. -А с тобой надо поговорить.       Живенько смекнув, что Тайный страж намеренно отослал своих спутниц, Ашазель спешилась и приготовилась к весьма нелицеприятным объяснениям о том, что слухи, может, не врут, но не такая уж она плохая. Девочке снова показалось, что ее вот-вот побьют, но она сразу осознала, насколько нелепа подобная мысль – зачем спасать кого-то, чтобы самолично навредить? И Эдан не скрутил ее вместе с разбойниками, хотя мог бы отправить в компании девушек прямиком в Западный лагерь. Что тогда сделали бы стражники с Малявкой, учитывая, насколько они гневались в прошлую встречу? Принудительно депортировали из Баленоса пинком под зад? Или выписали бы ей пожизненный наряд на исправительные работы по чистке нужников?       Но Ашазель снова повезло, и Эдан провел ее к стоянке недалеко от дороги: на укрытой поляне авантюристы разожги костер и оставили скромные пожитки. Около потрескивающего огонька подогревалось что-то в чугунном котелке, от одного вида которого у Малявки заурчало в животе; мужчина понимающе кивнул, приглашая ее к трапезе.       На некоторое время воцарилась хрупкая тишина. Ашазель уминала дармовой паек, Лев крутил косматой головой, изо всех сил стараясь вести себя пристойно, а Эдан что-то искал в поклаже. Видимо, инцидент с разбойниками оторвал его от заполнения путевых заметок – мужчина с картой наперевес вышел на дорогу, сверяя положение светила и записи на пергаменте. У Малявки снова появилось немного свободного времени, чтобы покопаться в мыслях: бандиты не великое событие, чтобы его размусоливать, Ашазель двинется в путь, как поест – до темноты успеет добраться до фермы Коста, если опять не вляпается во что-нибудь. Раз будущее имеет примерную форму, то можно погрузиться в прошлое. На чем там она остановилась в прошлый раз? Ах да, турне по Валенсии. ***       Черный дух Малявке никогда особо не мешал. Поначалу амнезия досаждала, но воспоминания довольно быстро вернулись, и остался только красноглазый сгусток энергии, назойливо бормочущий на ухо чепуху разной степени бесполезности. Ни симпатии, ни доверия он не вызывал, так что привыкшая к компании Льва девочка вскоре научилась игнорировать неотъемлемое присутствие. Однако, с друзьями-авантюристами ее крепким клеем связывала общая цель – убийство Кзарки.       Все началось довольно обычно – как падение в выгребную яму. В момент, когда встаешь над круглым отверстием, а под тобой до земли пара метров отборного пахучего компоста, не задумываешься, что тривиальное занятие может плохо кончиться. Ты делал это много раз и каждый из них почти не оставлял впечатлений. Но однажды нога может подвести на осклизлых досках – и ты запомнишь этот миг на всю жизнь, да еще передашь назидание потомкам.       В Глишах был объявлен сбор авантюристов, чтобы проверить слухи о настораживающей активности в святилище на юге Серендии. Когда-то там поклонялись Эллиан – в стенах еще остались кариатиды с возвышенными ликами – но подземные залы давно поруганы культистами Владыки разложения. Какое ироничное святотатство. Поручение не придавали громкой огласке, и группа собралась небольшая, но разношерстная; Малявку туда позвала новоиспеченная коллега по гильдии – Аляис. Сбылись худшие предположения: сектантам удалось призвать своего порочного бога, а авантюристы стали невольными свидетелями кровавого ритуала. Окажись герои в святилище на пару часов позже, и сектанты успели бы дорезать оставшихся жертв. Тогда для победы над Кзаркой пришлось бы лечь костьми всей Серендии.       Никто не гордился устроенной резней и количеством павших фанатиков. Предпочитали лелеять память о славной и трудной битве с божеством, которого сумели обескровить, не потеряв союзников. Монументальная туша свалилась грудой неоформленного растекающегося мяса – казалось, можно записывать победу на счет добра. Но из разлагающегося остова вышел мужчина, сообщивший, что великодушно отпускает храбрецов, представился Кзаркой и не стал чинить препоны. Кто-то рассмеялся, сочтя его зарвавшимся жрецом, кто-то с отвращением смотрел, как лилейные волосы незнакомца перемазались в гниющих останках и больше никогда не станут белыми, кто-то в самом деле поглядывал на выход. Всеобщее смятение разрешил Гринниам – варвар, привыкший говорить топором и рефлексами, а не рефлексиями. Только убить чудака у него не вышло. Ни у кого из присутствующих не вышло, хотя каждый для очистки совести предпринял справедливую попытку, а незнакомец даже не сопротивлялся. Лишь вызывающе заявил, что отнюдь не прочь закончить свое существование – это действительно оказался Кзарка.       Под всеобщую растерянность авантюристы доставили его к цивилизации, где было принято решение не избавляться от человеческой формы, а найти ультимативное решение. Кзарка множество раз воскресал и умирал, но лишение физической оболочки не являлось полным уничтожением. Так компания авантюристов пополнилась, пожалуй, самой неординарной персоной под эгидой поиска смерти для оскверненного бога. Тайные стражи сошлись во мнении, что несмотря на безобидную форму, за Кзаркой стоит внимательно приглядывать, поэтому он сопровождал авантюристов и даже оказывал содействие.       Насколько помнила Малявка, к разгадке они так не приблизились, но что странно – в Валенсию компания собиралась в его сопровождении, а возвращалась уже без. Могло ли нынешнее незавидное положение Ашазель быть результатом действий, связанных с Кзаркой? Он оставил много грязных следов в истории, так почему бы и здесь не отличиться? Вот доберется до святилища под Глишами и устроит ему очную ставку. Если, конечно, Кзарка не примкнул к черной полосе в жизни Малявки, вылившейся во всеобщий бойкот.       Это он сообщил о том, что в Храме Полумесяца сонилы отыскали некую реликвию, которой заинтересовалась Юдифи. Но выехав с Восточного базара, они почему-то разделились: авантюристам срочно понадобилось добраться до оазиса, а Кзарка направился в Храм. Кажется, Йохарнета укусила ядовитая тварь посреди пустыни, а остальные не смогли приготовить антидот из подручных средств. Посетив ближайшее пристанище, волшебника вернули в строй, но обзавелись новым поручением – и понадеялись, что божество сам расправится с последователями. До возвращения из Валенсии Ашазель больше не видела Кзарку, а Юдифи отчасти поэтому так переживала о реликвии. Не только научный интерес, но и настороженное отношение к спутнику с дурной славой.       Что за реликвия стала во главе стола, Малявка не представляла. Хотелось бы списать это на помутнение рассудка, только подобные детали Ашазель никогда не интересовали, вот и пролетело описание, даже не попав ей в ухо. ***       Когда вернулся к костру Эдан, Малявка запальчиво твердила в пустоту одно слово – «сонилы» - стараясь воскресить в памяти хронологию, предшествовавшую поездке на восток. От неожиданного появления Тайного стража, девочка выронила ложку, лязгнув по стенке котелка, и встретила сконфуженный взгляд мужчины. Чертыхнулась из-за жирных брызг, попавших на рукав, вновь взялась за ложку и зачерпнула побольше мяса в густой подливе.       -Неужели веришь в то, что обо мне говорят? – насторожилась девочка, заталкивая за обе щеки пряное рагу.       -В то, что рассказывал Игорь, верю, - Эдан уселся рядом, рассматривая Малявку как диковинное насекомое. – Но линчевать нарушителей порядка не моя забота. И совсем недопустимо позволять бандитам гонять ребенка.       -Не такой уж я ребенок, - насупилась Мелкая и старательно вылизала деревянную ложку. До сегодняшнего утра ей вполне себе было 15, а это почти сознательный возраст. По мнению Ашазель, во всяком случае. -Может, и страже меня не сдашь? Мне разрешили тут находиться до вечера.       Молодой человек рассмеялся, позабавленный ее чрезмерной осмотрительностью.       -Не сдам. Говорю же, не мое дело, кто и где пребывает, пока не творит откровенного зла. А ты скорее похожа на вредного трикстера, а не на страшный сон нации.       Немного успокоившись, Ашазель решила, что на смену черной полосе в жизни пришла белая. Прямо как ее Лев теперь – был черным, стал белым, а остался засранцем. Солнце понемногу сползало к горизонту, через пару часов отведенный срок подойдет к скользкой границе между «тебя тут быть не должно» и «еще 5 минуточек до Серендии». Увы, но Ашазель немногого добилась за этот день, так что решила подергать удачу за хвост еще немного.       -Слушай, спасибо большущее за спасение от голодной смерти и от паскудников Бираги, - она обтерла ладони о штаны и сердечно тряхнула руку Эдана, заставив того неловко поморщиться. – Но можешь еще немного удружить? Расскажи, что ты обо мне знаешь.       -Хочешь взглянуть на себя со стороны, чтобы встать на путь исправления? – на лице молодого человека отразился исключительный скептицизм. Ашазель решила его веру в людей не подрывать и честно призналась:       -Не совсем. Видишь ли, сегодня утром я проснулась в Оливии и совсем не помню, как там оказалась. И никто из деревенских со мной не хочет знаться.       -Хм, - Эдан поскреб гладко выбритый подбородок, глядя на язычки пламени, - в последнее время появилось много искателей приключений, которые страдают амнезией из-за одержимости Черным духом. Похоже на твою ситуацию?       Малявка спешно замотала головой. Как терять память после столкновения с Черным духом, она прекрасно помнила – извините за тавтологию. Та же растерянность и туман в голове, но в день встречи Ашазель забыла абсолютно все подчистую и восстанавливала события по крупицам, сталкиваясь с ними во снах и видениях; сейчас же она прекрасно могла перечислить множество кусочков своей жизни. Если постараться, то восстановила бы большую часть хронологии. За исключением момента, в котором закрыла глаза, чтобы проснуться в баленосской деревне.       Эдан, терпеливо дождавшись, что девочка больше ничего не добавит, начал свой рассказ:       -Тебя подкинули на ферму Линчей лет 15 назад. Никто не знал, кому пришло в голову оставить маленького ребенка у крестьянского дома, и чужаков в то время в Серендии не видели. С младенцем почти ничего не было – тебя завернули в темно-синее одеяльце и уложили в плетеную люльку месте с этим клинком, - мужчина кивнул на обмотанные сукном деревянные ножны. - Игорь рассказывал, что ты росла довольно милым, но взбалмошным ребенком. Сердобольная Зара долго терпела хулиганства, но не выдержала и отправила тебя на поля Тоскани в Баленос. Там ты научилась призывать своего огромного пса, и слухи о мелкой бандитке дошли даже до меня.       Вообще-то, Малявка никогда особой страсти к фермам не питала. В лучшем случае Хине удавалось запрячь ее пропалывать огород, но девочке это быстро наскучивало, и всеми силами подыскивались предлоги, по которым Аляис справилась бы лучше. Иногда, впрочем, Мелкая не возражала составить лучнице компанию на лесозаготовках, хоть резон там был отнюдь не трудолюбивый. В ранний утренний час, пока большинство еще нежились в своих постелях, видя предрассветные сны, они сбегали на окраину населенного пункта, в котором на тот момент остановились, и оглушали ближайшую опушку стуком топоров и безудержным смехом, развлекаясь уморительными историями. Такой промысел Малявке нравился; Аляис, наверняка, тоже. Вот и не сомневалась Ашазель в выбранном пути с момента приезда на материк – может, ее с авантюристами связала общая проблема в виде Черных духов и единая цель, но проведенным вместе временем она дорожила как сокровищем.       Но несмотря на то, что слова Эдана звучали полной чушью, Малявка почему-то в них не сомневалась. Знания ложились на скудную почву и все равно пускали корни, давая уверенность, что так было на самом деле. По какой бы причине ни изменилось прошлое, перестав походить само на себя, Мелкая действительно теперь прожила почти всю жизнь на ферме Тоскани, пока ее оттуда не попросили.       На память пришло одно объяснение, которое, как считала Ашазель, никогда бы по отношению к ней не пригодилось. Кзарка объяснял, что за годы и годы перерождений растерял бесчисленное множество воспоминаний – даже божество не может содержать хронику из многовековой ретроспекции; события угасают и стираются, оставляя фрустрирующую ностальгию по пустоте. Однако, стоило услышать или прочесть истину из достоверны уст, как она воскресала непоколебимой уверенностью. Жаль, что мемуары Ашазель хранили прятки среди высоких кукурузных стеблей, а не какой-нибудь героический эпос.       -А погнали меня оттуда за что? – неохотно осведомилась девочка.       -Не помнишь, как угнала и потопила рыболовецкую галеру? И как кошмарила рыбаков на пристани? Или как рассылала рекламные листовки гильдии, на благо которой потом занималась мошенничеством? А поле с картошкой на ферме Пинто, которое облюбовала твоя собака, из-за чего там даже бурьян теперь не растет? Неудивительно, что, когда ты подожгла конюшню, никто не поверил, будто это случайно.       Отчего-то Малявке показалось, что дело не только в бедовом характере – она круглая сирота, да и родом не из Баленоса, такую пнуть под зад сочтут милым делом. Хотя список прегрешений на этот раз звучал откровенными пакостями. В прошлом Ашазель тоже не было свойственно ходить на цыпочках, чтобы снискать расположение крестьян – и рыбакам она в самом деле много крови подпортила. Зато для своей гильдии старалась от всего сердца, и никто из товарищей в накладе не оставался. Никаких мутных авантюр, даже если и занимались они всяким авантюризмом: от покорения морской глади и завоевания земель у варварских племен, до многочасового дайвинга за кораллами или помощи новоявленным искателям приключений в своих рядах.       -Ладно-ладно, у стражников в самом деле есть повод злиться. Не сунусь я больше на эти земли, - принимая поражение, вздохнула Малявка. То ли давала себе отчет, что у нее есть дела поважнее, чем безвестный регион фермеров, то ли самодовольно утешалась, что они еще не понимали, какого золота лишились. – И для справки: Лев – не цобака! – зло топнула ногой Ашазель, отстаивая честь своего зверя, чем вызвала беззлобную усмешку у Эдана.       Вскоре вернулись Ороэн и Яз; котелок к этому моменту тоскливо опустел, и Малявка засобиралась в путь. Однако, Тайные стражи не отпустили девочку, а вызвались побыть провожатыми, чтобы отъезд из Баленоса не стал последним путешествием в жизни Ашазель. На ферму Коста они прибыли под паутиной закатных лучей, заливающих все вокруг рдеющим светом – Эдан попросил смотрителя оставить Малявку на ночлег, а с утра снабдить работой и миской каши. На том невольные спутники попрощались. ***       Семинария валькирий в Кальфеоне – Монсун с прискорбием обнаружила себя среди полок с тяжеловесными книгами, пробравшаяся как тать в ночи на территорию воительниц. От пыльных многотомников тянуло то чихать, то зевать, а в неверном свете из широкого окна буквы скручивались в бессмысленные канаты. Монсун подумывала прихватить чтиво с собой, и все же осталась в закутке стеллажей – слишком велика оказалась бы ноша, а она опустошила лишь несколько ближайших разделов.       -Ни с места, - разрезал тишину строгий голос. Аккомпанементом послышался звон обнаженного клинка.  – Медленно подними руки и встань.       Говорившая показалась знакомой – кажется, эльфийка видела рыжеволосую валькирию в отряде авантюристов. Пламенные волосы сильно бросались в глаза несмотря на то, что иногда рядом с Исарой мелькала призывательница с медными завитками локонов. Ах да, к той самой валькирии Монсун с сестрой доставили лучника после того, как Аляис его случайно подстрелила в лесу.       -Цэрамото, сколько лет сколько зим! – наигранно просияла Монсун, захлопнув фолиант, который изучала до оклика. – Вот уж не думала, что мир так тесен. Разве ты не должна сейчас скакать по Баленосу в поисках Грида?       -Не твое собачье дело. Поднимайся немедленно!       Монсун вальяжно отшвырнула книгу и расправила полы доспехов. С безупречной грацией выпрямилась в полный рост и демонстративно воздела пустые ладони. Похоже, упоминание лучника не возымело должного эффекта.       -Что дальше? Повяжешь меня и швырнешь под ноги стражникам? – с насмешкой обронила она. – Или обменяемся информацией, как взрослые люди, и поможем друг другу?       Пару мгновений валькирия взвешивала в уме что-то, но не опустила меч, направленный на воровку.       -Понятия не имею, о чем мне толковать с нарушителем.       Похоже, покупать расположение Цэры придется чем-то еще, раз честолюбивая девица решила не быть благодарной по гроб жизни за спасение Грида. А раз благородство валькирий граничит с ослепляющим тщеславием, то…       -Кажется, мы не с того начали, - умасливающим тоном заговорила эльфийка. – Мне правда нужна твоя помощь. Не думаю, что при свете дня семинария приняла бы меня с распростертыми объятиями.       -Под покровом мрака тебе здесь тоже не рады. Что темному рыцарю потребовалось в кальфеонской библиотеке?!       Осторожно переступив через рассыпанные по полу книги, Монсун, словно зыбкий песок, перетекла ближе к девушке. Воинственная поза Цэры говорила о том, что валькирия твердо решила считать нарушительницу не опаснее загнанного кролика – хотя бы ради этого эльфийка подумывала обнажить ведиант и вбить в рыжую голову немного здравого смысла. Может, кальфеонцы и дружат теперь с Камасильвией, но вряд ли сестры Вендир перестали быть силой, с которой нужно считаться. Монсун жеманно отвела острие меча подальше от себя кончиками пальцев, будто боялась пораниться. На лице траурно расцвело горестное выражение (которое на самом деле не так уж далеко ушло от истинных чувств Монсун).       -Я ищу эльфийку по имени Исара Бланше, не знаешь такую? Белые волосы, голубые глаза… - начала было Монсун, но валькирия прервала её, удивленно подняв брови.       -Отчего же не знаю? Это наша славная Королева.