Неправильно

Никто из них не может отдышаться. Они стоят в объятиях, но стоят так, что чувствуют себя парализованными. Они близки друг к другу как никогда, но как принять, что их тела прижимаются друг к другу, они не знают.  Болтон дышит уже ровнее и немного спокойнее. Лука же бледный и вздыхает очень тихо, едва глотая воздух. После поцелуя они стоят так недолго и вскоре отстраняется друг от друга.  Между ними только тишина. Их взгляды направлены друг на друга, но слов больше нет. Фамильяр смотрит, как зачарованный, а Болтон не может сдержать дрожащей улыбки.  — Мистер Болтон… Нужно же было сказать хоть что-то.  — Лука?.. — Я случайно прочитал Ваш личный дневник. Я виноват перед Вами,— слуга говорил будто бы не всерьез, а просто переводил тему на что-то более приземлённое.  — Д-дневник? Э, да ничего страшного, подумаешь,— сказал мужчина, отмахиваясь. Однако от волшебных жёлтых глаз было очень тяжело оторваться,— Слушай, н-не хочешь ещё раз?.. Ну… Лука замер, но потом спросил, скромно улыбаясь: — Поцеловаться? — Да.  Фамильяр снова приблизился, скользя по полу невесомо и, острожно положив руки на ключицы хозяина, он был у его губ.  Болтон прикрыл глаза и аккуратно поцеловал его, обняв за бедра с самым слабым нажатием.  Если десять минут назад разум Луки был забит только тем, что он вовсе не заслуживает внимания хозяина, то сейчас он наконец преодолел себя и принял тот факт, что сейчас он желанен.  Они целовались достаточно, чтобы почувствовать, что им пора отстраниться друг от друга только из-за нехватки воздуха. Болтон улыбнулся ему, хихикнув. Лука улыбался тоже, смотря влюблённо.  — Хочешь есть?— спросил Болтон после нескольких минут молчания.  — Есть? А Вы, сэр?— впервые позволил себя слукавить фамильяр, задав тот же вопрос и гордо улыбнувшись.  — Ну я да… Лука всё ещё улыбался немного сдержанно, но зато искренне. Он бесшумно пошёл на кухню — Болтон за ним. Слуга накрыл на стол и они сели. Напротив друг друга. Молча.  Они просто начали есть и ничего больше. Всё было вкусным, оба мужчины уплетали одно блюдо за другим. Можно было сказать, что они и вовсе позабыли о том, что произошло между ними, но нет. Им просто было спокойно рядом. И голод указал им на то, что они могут утолить его перед друг другом без стеснения, не как на каком-то свидании, где каждый вздох на кону.  Они вместе убрали посуду — путешественник молча подавал посуду и протирал стол, а Лука ловко всё мыл.  — Лука,— обратился Болтон, когда они закончили. К слову, за окном уже был поздний вечер, если уже не ночь,— Спокойной ночи? — Доброй ночи, господин Болтон,— поклонился Лука без страха.  Мужчина помешкал, прежде чем уйти, но вскоре исчез за дверным проёмом, уходя в спальню, обернувшись в последний раз.  Лука стоял неподвижно, но потом погасил свет в доме и в темноте сел на диван. Не лёг, не сжался на холодной ткани, а просто сел. Как обычно, с ровной осанкой и выправкой. Он знал, что не уснёт сегодня, так что ему оставалось просто дождаться утра.