Сплин

***

Сколько лет прошло, всё о том же гудят провода Всё того же ждут самолёты Девочка с глазами из самого синего льда Тает под огнём пулемёта Должен же растаять хоть кто-то

"Выхода нет" - Сплин

      Земо финиширует первым.              Он вырывается вперёд, будто наплевав на тактику разработанной командой и выбрав какую-то свою. Он едет агрессивно, резко, едва ли не подрезает других. Лишь на мгновение он даёт Баки вырваться вперёд, чтобы затем резко обогнать его, пустив пыль в глаза. Если бы не приятный разговор перед заездом Баки принял это на свой счёт.              Земо финишировал первым.              Он вылезает из болида, дрожа, чуть рассеянно хлопая глазами, а Баки внимает каждое движение в страхе, что сердце сейчас прихватит. Но за него Земо не хватается, он просто смотрит в душу и щурит глаза будто в ожидании одобрения.              Он хочет одобрения именно от Баки.              А тот почему-то не знает, что чувствует.              Он не завидует точно, почти не обижается на обгон (может быть, потому что умудрился приехать четвёртым), не опасается, что может стать «вторым пилотом». Больше охватывает непонятное беспокойство. Баки напрочь забыл о том, насколько велика нагрузка в болиде, а теперь просто надеется, что сердце Земо в порядке.              Он точно не в порядке.              Он не скачет от радости.              Даже не улыбается.              Баки на эмоциях почти что подлетает к нему, едва успев снять шлем, хватает за плечи, заглядывая в глаза и пытаясь не заорать. Но тут Земо начинает как-то особенно глупо и наивно улыбаться. Он аж светится от счастья.              Он в порядке.              Он не пытается схватиться за сердце.              Оно выдержало.              Кажется, Земо что-то говорит, но Баки не может услышать или прочесть по губам. Наверное, благодарит. В его духе. Но ради приличия Баки нормально его обнимает и поздравляет, пока глупая паника продолжает вгрызаться в мышцы. Это странная реакция. Её не должно быть. Земо не настолько близкий человек, чтобы бояться его смерти.              Тем более, что он в порядке, он так крепко обнимает в ответ, что кажется, будто позвонки начнут трещать с минуты на минуту. Вцепился. Как собака в любимую игрушку. Будто Земо старался только ради этих объятий, а не ради очков.              Объятия слишком затягиваются, а Баки не может найти в себе силы, чтобы просто взять и оттолкнуть от себя Земо. Тот радуется словно не победе, а самому факту, что поздравил его конкретный человек. Решив поддаться уверенности в этом, Баки треплет Земо по волосам и шепчет на ухо: «Чемпион». Коротко и быстро, но Земо явно стал счастливее. С его лица стёрлась привычные настороженность и надменность. Сейчас он просто счастлив.              Смотреть на улыбающегося Земо на подиуме приятно. Наверное, потому что он сам не водит глаз с самого Баки. Тот никогда бы не подумал, что его одобрение может быть важным для кого-то. Тот же Стив обычно улыбался объективам камеры, подмигивал фанатам и разговаривал с журналистами. А Земо… он собирается разделить свой триумф с одним человеком. И даже не со своим отцом. Или же Баки просто слишком плохо знает, как закрытые в себе люди умеют радоваться. Нет, он видел, как нелюдимый Беннер (пусть он и был механиком) в момент опьянения счастьем едва ли не на руки прыгал Тору, но это не то. Земо слишком другой, чтобы его с кем-то сравнивать. Но именно этим Баки неосознанно продолжает заниматься. Он банально не встречал похожих людей.              Он дожидается, когда люди немного отступят от Земо, а после снова треплет его по волосам, влажным от пота. Наверное, стоит завести разговор о вреде гонок с таким сердцем, но портить момент совершенно не хочется. Наконец-то у них всё хорошо. Стоит немного потренироваться и удастся добиться гармонии, но здесь Баки слишком далеко заглядывает.              Его тоже поздравляют, говорят что-то про отличный результат, а в голове только Земо. С ним нужно поговорить тет-а-тет, но пока он окружён вниманием. Восходящая звезда, новый одарённый гонщик, которому будут пророчить титул. Да, рано говорить о подобном, но Баки уверен – журналисты уже строчат статьи с броскими заголовками, утверждая, что Земо заставил всех понервничать. Наверное, частично так и есть.              Теперь Земо будут воспринимать серьёзно. Наверняка поползут не самые приятные слухи. С Баки в его «зелёные» годы было примерно то же самое. Он до сих пор помнит отвратительные слухи о том, что это именно из-за него Брок Рамлоу попал в аварию. Прямо в лицо никто ничего не говорил, но то и дело до ушей доносились обрывки разговоров.              Всем было проще искать виноватых, чем поверить, что пьяный человек в болиде, действительно, мог расшибиться в лепёшку. Всем больше нравятся истории про проклятия, гайки в ботинках, зависть и прочее. На деле Баки ничего плохого Рамлоу не желал никогда. По большей части, потому что не интересовался им достаточно сильно, чтобы видеть в нём хотя бы соперника. В то далёкое время все мысли были заняты желанием заползти в команду к Стиву… А ведь в своё время предлагали контракты и другие команды, стоило на них согласиться, а не цепляться так отчаянно за конкретного человека. Теперь главное – предостеречь Земо от этого. Но тот вряд ли будет долго гнить на месте или игнорировать перспективы. Он не похож на него, Баки в юности.              В раздевалке с лица Земо не сползает глупая улыбка. Он слишком гордится собой и явно смакует похвалу от конкретного человека. А тот мнётся, не решаясь снова поднять тему сердца. Это, наверное, лишнее сейчас. Конечно, незачем портить человеку триумф. Особенно такой крупной. Да, это лишь первая гонка в сезоне, рано загадывать, но пусть Земо порадуется. Ему точно сейчас не нужны нравоучения. Разговор о здоровье будет потом.              Пока Джеймс начинает:              -Ты прямо-таки светишься.              -Не могу поверить, что всё это реально.              -Не думал, что у тебя проблемы с самооценкой.              -Нет, я просто… просто всё это так нереально ощущается. Мне будто приснился финиш, а сейчас проснусь и ничего не было.              -Привыкай к этому чувству, малой.              -Оно не приедается? Формула-два это другое, там масштабы поменьше, а тут… Не знаю, как мне конкретнее объяснить.              -Я понял, о чём ты, успокойся.              Баки коротко посмеялся. Он невольно обратил внимание, насколько Земо сейчас другой, когда не пытается казаться старшего своего возраста. Сейчас он чем-то напоминает котёнка, только-только успевшего поймать свою первую мышку. С таким Земо приятнее, чем с его версией, вечно пытающейся держать себя в тугой узде.              А сейчас Земо продолжает:              -Спасибо, что поддержал.              -А почему не должен был?              -Я тебя подрезал.              -Это спорт, я всё понимаю, тут каждый хочет победить.              -Я просто думал, что ты простишь такое только Стиву.              Прошибает Баки огненной стрелой. Он почти не вспоминал о том, что было со Стивом в последнее время. А сейчас… почти не горько. Стив водил иначе. Он после победы забывал о своём «втором пилоте». Огромное количество внимания со стороны напарника ощущается чем-то непривычным, почти что неестественным, но приятным.              Пока Баки говорит:              -Я его уже отпустил, теперь ты мой напарник, и мы боремся с тобой. Расслабься, я не буду больше вас сравнивать.              -Спасибо, я это ценю.              Но в глазах Земо плещется едкое недоверие. Конечно, потому что Баки не может прекратить не сравнивать со Стивом даже намеренно. Образ бывшего напарника каждый раз всплывает в голове против воли. Он будто слишком проник в жизнь, чтобы так легко её покинуть. Правда, со Стивом Баки уже давно не говорил: решил ждать, когда тот напишет первым. И тот пока не особо торопился это делать. Наверняка он слишком наслаждается компанией Тони.              Интересно, как скоро у Земо появится свой «Тони»? Какая девушка сможет вскружить ему голову и вынудить отойти от строгого ритма жизни? Баки не думает, что это сможет сделать парень: Земо слишком «не такой», чтобы любить мужчин достаточно сильно и позволять им проникать особенно глубоко в его жизнь. Наверняка его прикует к себе девушка. Может быть, с его Родины. Вряд ли это будет фанатка, уж больно Земо неловко поджимает губы, когда пересекается с болельщицами взглядами. Баки знал похожих людей.              И почему-то не хочет, чтобы Земо сходился с дамой в ближайшее время. Это слишком эгоистично, но Баки уже устал убеждать себя в чистоте своих желаний. Он банально жаждет продлить этот момент в раздевалке и продолжить ловить на себе бесконечно благодарный взгляд. Интересно, как долго он продержится? Сколько ещё понадобится времени Земо, чтобы стать достаточно самостоятельным и перестать нуждаться в другом человеке? Он выглядит достаточно сильным, чтобы не привязываться ни к кому излишне крепко и потом не сожалеть об этом. Вполне вероятно, что он выберет путь одиночку, у которого из близких только горячо любимая жена и ребёнок.              Но сейчас Земо до этого далеко, он и сам будто признаётся:              -Не хочешь вместе отпраздновать наши победы?              -Я не против.              Сказать, что четвёртое место – не победа и что отмечать ещё слишком рано, Баки не решается. Он не такая уж и сволочь, чтобы обламывать человеку крылья. Тем более, что Земо сам зовёт провести время вместе. Это поможет имиджу, а ещё их странному подобию дружбы. Буквально все останутся в плюсе. К тому же удастся узнать немного больше о Земо.              А тот зачем-то добавляет:              -Я не буду пить ничего только.              -Как скучно ты живёшь.              Лучше сделать вид, будто проблем с сердцем не существует. Баки вспомнит о них потом, когда-нибудь позже, в момент, когда Земо приедятся победы, и он начнёт загоняться из-за личной жизни или из-за её абсолютного отсутствия.              Баки делает несколько больших глотков:              -Поддержу тебя.              -Уверен? Тебе необязательно отказывать себе…              -Уверен, ты отличный повод, чтобы начать вести более здоровый образ жизни. Раньше смысла не было, я и мои ровесники были уверены, что рано или поздно умрём на трассе, так и не дожив до сорока. Но вот мне сорок с небольшим. Надо что-то менять.              -Интересно, а начну ли я тоже что-то менять в твоём возрасте…              -Начнёшь пить, поняв, что вести здоровый образ жизни скучно?              -Это вряд ли.              -То-то же, весь из себя правильный.              -Я не об этом. Я о том, что вести здоровый образ жизни вовсе не скучно, если правильно к этому подойти и не пытаться есть только сельдерей и брокколи. Но для тебя и морковка будет пыткой. Ты же американец, у вас порода такая – питаться только маслом и бургерами.              -Ты только что оскорбил всю американскую нацию.              -Я просто утрирую. Не надо пытаться сказать что-то сейчас про мою нацию. Ты, как и все американцы, географию не знаешь.              Подколки от Земо не звучат достаточно обидно, чтобы задеть. Баки в некотором роде даже весело. Он успел забыть, как ему нравится шуточно оскорблять других людей. Стив этого не любил, повторяя, что ему «неприятно». Пришлось подстроиться. А с Земо будто можно выпустить язык разгуляться за пределами заборчика из зубов:              -Ну ты же русский, а у вас все только на медведях и катаются.              -Саковия даже не рядом…              -Да? А выглядит также.              Земо хихикает и чуть щурит глаза, от чего становится ещё больше похож на хитрого кота. Его даже хочется погладить по голове, но Баки удаётся удержать себя от этого порыва. Они недостаточно близки для подобного.              А Земо говорит:              -Тебе бы понравилось в Саковии.              -И чем же?              -Всё очень серое и… не знаю, как на английском сказать. Короче говоря, грустно красивое. Вроде и печально, но по-хорошему.              -Опять твои метафоры?              -Нет, просто скудность твоего языка, не способного передать, что такое «тоска».              -А ты попробуй объяснить мне.              -Ну… это когда тебе чего-то очень не хватает, но ты ощущаешь это физически, словно от сердца кусок выдернули. Тебе «скучно», но не из-за того, что нечего делать, а из-за того, что ты будто остался совсем один. Кто-то забрал важную часть тебя, а ты не заметил этого и уже никогда не сможешь вернуть. Просто «тоска» по пустоте.              -И это и есть твоя Саковия?              -Это нельзя описать словами, это можно только прочувствовать.              -По-моему, ты слишком романтичен.              -Мне нет двадцати пяти, я должен быть романтичным.              -А занудство тоже свойственно твоему возрасту?              -Иди ты.              Диалог приятный, однако настроение Земо сильно ухудшается, когда он оказывается рядом с журналистами. Баки физически ощущает его напряжение и нечто вроде скрытой, нарастающей паники. Непонятно, откуда этому браться. Обычно Земо идеально держится на интервью, оставаясь безразличным, а сейчас его едва ли не трясёт. Он вяло отвечает на вопросы и косится в сторону Баки в какой-то истерической мольбе о помощи. Это странно. Об этом надо будет спросить позже, пока стоит попытаться сыграть роль хорошего товарища и не дать Земо опозориться:              -Не налегайте на нашего чемпиона с таким количеством вопросов, а то так испугаете, что он больше не захочет с нами говорить.              -Баки, а что вы думаете о победе Хельмута? Вы не думаете, что он может вас заменить?              Вопрос проходится лезвием по ушам, но Баки удаётся взять себя в руки. Его точно не заменят, просто Земо уйдёт в команду поперспективнее:              -Мы не соперники, а напарники. И я рад, что мой напарник занял подиум, я, как никто другой, знаю, каких усилий ему это стоило.              -То есть вы снова согласны быть просто «вторым пилотом»?              -То есть мы уважаем друг друга достаточно, чтобы не пытаться задавить друг друга. Не стоит искать соперничество там, где его нет.              -Вы планируете снова просто помогать побеждать?              Слова слишком цепляют. Ничего Баки не планировал, о титуле он даже не думал: слишком погряз в проблемах своего одиночества. Возможно, стоило бы попытаться, чтобы завершить карьеру красиво, всем доказать свою значимость и самостоятельность. Но Баки слишком не уверен. Его не пугают ни лишнее внимание, ни борьба.              Но что-то останавливает.              Внезапно Земо открывает рот:              -Мне не нужна помощь для победы, мы напарники, мы всегда будем друг друга поддерживать. Не стоит сравнивать меня с Роджерсом, я другой, цели у меня другие и подход тоже другой. Я не он. Я не его замена, я тот, кто будет лучше.              Журналист фальшиво хихикает:              -Не слишком ли это громкие слова?              -Почему же? Я вполне объективно себя оцениваю.              Баки, поддавшись порыву, приобнимает Земо за плечо. Тот не говорит ничего обидного про Стива, но глупая привязанность слишком заставляет Баки чувствовать уязвлённость. Он ненавидит думать, что хотя бы один человек может быть лучше Стива, хотя с объективной точки зрения тот никогда не был идеальным пилотом. Но субъективно Баки видел в нём едва ли не само воплощение чемпиона. А теперь Земо говорит, что будет лучше.              А журналист, радостный от того, что ухватился за яркий инфоповод, торопится задать следующий вопрос, способный на провокацию:              -А что вы думаете по этому поводу, Баки? Будет ли ваш новый напарник лучше Стива? Есть ли кто-то, кто его сместит?              -Думаю – людям пора прекратить думать категориями замен. Стив ушёл, это был его выбор, а как можно заменить человека, катавшегося без энтузиазма? Зачем второй такой же пилот? Незачем. У Земо глаза горят, он уже отличный напарник, я не сравниваю его со Стивом. В конце концов если держаться за прошлое – дорого в будущее будет закрыта.              На самом деле Баки сам слабо верит в то, что говорит, просто чувствует, что должен сказать именно это. Во-первых, поддержит Земо, чьё лицо по-прежнему неестественно белое. Во-вторых, пустит новый инфоповод и напомнит о себе. В-третьих, это заявление может дойти до Стива и царапнуть его самооценку, пусть хоть какая-то месть состоится.              Земо тоже открывает рот:              -Не пытайтесь вызвать между нами дух соперничества, мы взрослые люди и уже давно отрегулировали наши отношения.              Журналист тут же цепляется за сказанное:              -То есть отношения между вами были плохими?              Баки не даёт напарнику ответить:              -То есть изначально мы совсем друг друга не знали, мы были абсолютно чужими людьми с разными жизнями и взглядами. К тому же не стоит забывать, что я уже был пилотом, когда Земо только родился, разница в возрасте тоже играет не последнюю роль. Мы учились понимать друг друга и идти на компромиссы. Не пытайтесь найти вражду там, где её и в помине нет. Мы хорошо общаемся и много времени проводим вместе вне трассы.              -И почему же вы тогда называете своего напарника не по имени?              -Потому что…              Тут уже перебивает Земо:              -Потому что это локальная шутка. Скажем, моё своеобразное прозвище, которое использует только один человек. Все называют меня либо по имени, либо «мистер Земо», и лишь Джеймс – Земо. И только я называю Джеймса не «Баки», а Джеймс.              Журналист недоверчиво щурит глаза, делаясь похожим не то на лису, не то на подлую змею, а Баки для достоверности сказанных слов треплет Земо по волосам, заставляя того глупо и, на удивление, будто не наигранно хихикать. Однако даже через такое небольшое прикосновение чувствуется, как сильно Земо дрожит. Наверное, сердце всё же даёт о себе знать. Главное – чтобы не случился приступ. Баки себе этого никогда не простит.              Он как бы играючи пытается сделать так, чтобы напарник мог на него опереться и не упал от того, как подкашиваются ноги. К счастью, он сразу понимает и почти что прижимается, натянуто улыбается, пока тело по-прежнему дрожит.              Журналист же чуть усмехается:              -Да вы прямо друзья на век.              Баки отвечает:              -Нас ещё рано так называть, но мы стремимся к этом.              В знак подтверждения Земо кивает, потом отвечает ещё на несколько вопросов, а уже в раздевалке «отлипает» от Баки и беспомощно опускается на скамейку, рвано дыша и запрокидывая голову. Выглядит со стороны весьма паршиво и Баки почти что зовёт врача, когда слышит вымотавшийся голос Земо, медленно открывающего глаза:              -Не надо никого звать… это нормально, я слишком перенапрягся.              -Ты выглядишь так, будто сейчас помрёшь.              -Это нормально, всё нормально…              -Я должен позвать медиков.              -Не зови, я справлюсь, мне просто нужен небольшой отдых.              -На тебе лица нет!              -Тише, я тебя слышу, но никто больше не должен.              Земо дрожащими руками стягивает с себя футболку, продолжая шумно и рвано вздыхать. Это похоже на приступ, а основ первой помощи Баки никогда не знал. Ему точно стоит попытаться позвать на помощь, но это в пух и прах разобьёт отношения с одним из немногих, с кем Баки относительно близок. Он замирает у двери и жадно сморит на сильно побледневшее лицо Земо в упор, пытаясь разглядеть хоть какие-то улучшения:              -Ты уверен, что врач не нужен? Это на твоей ответственности.              -Просто дай мне воды.              -Ты же понимаешь, что можешь прямо сейчас откинуться?              -Боишься, что тебя обвинят в моей смерти?              -Нет!              По правде говоря, Баки не думал об этом. Он просто не хочет видеть, как умирает приятный ему человек. Тем более, что сам Баки может это предотвратить. Ему не стоит слушать Земо, нужно просто выйти и позвать медиков, пусть они и разбираются. Однако ноги будто налились свинцом. Тело отказывается подчиняться.              А Земо говорит уже более ровно:              -Я не умру, не волнуйся, просто… просто принеси мне воды. Это нормально после гонок. Я слишком перенервничал. Слишком много эмоций. Обычно я более сдержанный, а тут забыл, что я бракованный. Сам понимаешь.              Неловкий смех Земо Баки не поддерживает. Он рассеянными глазами смотрит на собеседника и пытается разглядеть в том хоть какие-то признаки ухудшения ситуации. Но пока ничего такого нет. Лицо Земо даже приобретает нормальные оттенки.              А он сам повторяет:              -Джеймс, прошу, принеси воды, я сам пока не могу встать.              -Точно не нужен врач?              -Я и так знаю, что со мной происходит, мне сейчас поможет только вода, а не очередное подтверждение, что я должен уйти из гонок.              -Может, правда стоит?              Почти моментально Баки натыкается на самый обречённый и уставший взгляд. Земо не злится, определённо нет, он сам прекрасно знает, что ему лучше уйти, но банально не хочет. Он держится за «Формулу» руками и ногами, а разжимать пальцы не планирует. Он хороший пилот, отличный, у него могло бы быть более яркое будущее, если бы не слабое тело. Баки это знает. Земо – тоже. Они не идиоты, но именно Земо сейчас поступает как последний придурок, отказываясь от врача. Юношеский максимализм чистой воды, который не приведёт ни к чему хорошему.              А Земо выдыхает:              -Я не готов уходить, хочу хотя бы один сезон протянуть, а потом… потом придумаю, чем заняться. Гонки – не вся моя жизнь, помнишь?              -Но только на них я вижу тебя таким живым.              -Именно. Не хочу расставаться с этим чувством так скоро. Обещаю – я сойду, когда почувствую, что на пределе. Но пока я могу ещё.              -Ты точно уверен? На тебя без слёз не взглянешь.              -Ты просто слишком уж сердобольный американец, Джеймс.              Баки хмыкает, но всё же решается принести воды в стакане, а после смотрит, как Земо жадно глотает жидкость, мелко дрожа. Сейчас он выглядит чертовски слабым и уязвимым, наверняка его выведет из равновесия любой стресс. Брать на себя ответственность за это Баки не горит желанием. Он решается некоторое время соглашаться с Земо, но в случае чего просто сдать его медикам. Примерно это Баки и озвучивает.              Земо улыбается и соглашается.              Удивительно легко.              Наверное, вспомнил, у кого больше козырей в рукаве.              А, может, дело в другом. Баки по-прежнему тяжело читать Земо. Он вроде открыт, но половина страниц оказывается вырвана, приходится додумывать, искажая мысли «автора». Было бы сильно проще, окажись Земо таким же охочим до пафосных речей о чувствах как Стив. Но нет. Земо снова проматывает у себя что-то в голове, крутя в руках пустой стакан:              -Не хочешь отпраздновать со мной?              -Что? То, что ты всё же не откинулся сейчас?              -Нет, мой подиум и твоё четвёртое место.              -Не слишком рано?              -У меня может больше не быть таких побед. Я могу не успеть.              Слова прошибают Баки насквозь. Им манипулируют. Это подло. Но и он поступал так же по отношению к Земо. Тот сейчас банально мстит, умело используя своё положение. Мальчишка наверняка станет отличным бизнесменом (или кем он там планирует быть после «Формулы»?), если, конечно, доживёт до этого момента. Это уже другой вопрос.              Рассуждать на эту тему Баки не готов и не будет. Он знает, что ввязался в слишком сомнительную историю. Она напоминает собой прыгающую мину, взрывающуюся, стоит убрать с неё стопу. Пока Баки держит её намертво прижатой к земле. Но это вопрос времени. Скоро силы закончатся. Тогда и придётся разбираться. Пусть это будет как можно позднее.              Земо же неумело пытается перевести тему:              -Давай поужинаем у меня в номере? Пить я точно не буду.              -Я бы тебе лично затолкал бутылку в задницу, если бы ты попробовал сегодня пить.              Кадык у Земо странно дёргается, но он быстро берёт себя в руки. Вряд ли он боится, тут дело в чём-то более глубоком и непонятном.              Но он резко выплёвывает:              -Я бы предпочёл от тебя что-то, что не является бутылкой, в своей заднице.              Неловкое молчание, но оно прерывается кривым смешком от Земо. Конечно, он шутит. Он не может не шутить. Он просто вспоминает один и з первых конфликтов. Баки стоит расслабиться. Никто лишний не в курсе его ориентации. Всё нормально. Он точно в безопасности и может прекратить искать врага в мальчишке, чьё сердце может не выдержать нагрузок. Это он сейчас в уязвимом положении, стоит просто держать это в голове.              Потому Баки пытается подхватить:              -Боюсь, тогда бы твоё сердце точно остановилось. Трахаюсь я лучше, чем вожу, милый. Одним «заездом» мы бы не ограничились.              Оба смеются, но остаётся в воздухе что-то напряжённое, недостаточно существенное, чтобы сильно заострять внимание, но весьма ощутимое. Баки пока не уверен, что поступает правильно, но уже устал терзаться сомнениями. Он помогает Земо привести себя в порядок, втягивает в ненавязчивый разговор о меню в отели и ведёт подальше от раздевалки, чьи стены навсегда сохранят в тайне то, что чуть не произошло.              Путь до отеля проходит сквозь дымку странного дурмана, но Баки чувствует, что процессом руководит сам, а Земо подчиняется, оставаясь не в силах спорить. Лишняя ответственность, которая, однако, льстит и заставляет поверить в собственную значимость. Стив всегда сопротивлялся любой заботе, отмахиваясь и воспринимая любые предложения помочь как личное оскорбление. Конечно, мистер идеал считал, что сам со всем справится и не терпел возражений. А тут другой человек абсолютно доверяет Баки и даже не стесняется его помощи.              Земо ей наслаждается.              Баки нравится эта своеобразная роль «рыцаря». Он и сейчас молча наблюдает за тем, как Земо пытается заказать поесть в номер. Тело по-прежнему немного дрожит, но лицо наконец-то приобрело более здоровый оттенок. Скорее всего к концу сезона подобное станет самым привычным явлением, от которого Баки даже успеет устать. Он примерно так же переживал за Стива в своё время, а потом вымотался. Нервотрёпка выжила из него соки, оставив лишь раздражение. Но на Земо злиться хочется меньше. Наверное, потому что он пытается сам барахтаться на деле, а не на словах. И сейчас он пьёт таблетки, перед этим заказав себе максимально не жирную пищу. Вряд ли это сильно поможет в его ситуации, но он хотя бы не уходит во все тяжкие, хотя мог бы.              Неожиданно для себя Баки спрашивает:              -Не думал стать менеджером после сезона?              -Уже гонишь меня на пенсию?              -За меня это делает твоё сердце.              Звучит как попытка пристыдить. Земо даже делается неловко, а Баки на мгновение думает, что не хотел бы терять его при любом раскладе. Этого человека приятно использовать в качестве побега от своего одиночества. Эгоистично, но Баки успокаивает себя тем, что каждый человек использует окружающих в своих целях.              Он тяжело вздыхает и треплет растерянного Земо по волосам:              -Земо, успокойся, я не сдам тебя, я же обещал.              -Я просто… просто не хочу думать, что это всё скоро закончится.              -Не думаешь пробовать кататься до тридцати хотя бы?              -Не думаю, что выдержу.              -Ты головастый парень, можешь попробовать себя в роли инженера или менеджера. Тут твоя сучья натура точно пригодится.              -Это будет как издевательство над собой.              -Почему же? Ты справишься точно. За тебя все пилоты будут драться, просто начни. Я готов стать для тебя стартом карьеры.              Короткий смешок от Баки остаётся без поддержки. Взгляд у Земо в одно мгновение делается каким-то особенно пустым, словно из тела выкачали всякую душу. Со Стивом подобного не было. Баки впервые сталкивалась с подобным, потому и не понимает, что ему делать: смеяться? Извиняться? Спрашивать, что не так?              А Земо слишком болезненно говорит:              -Потому что это будет равносильно тому, чтобы заставлять орла с обрезанными крыльями смотреть на полёты других птиц. Я не хочу быть рядом с гонками, Джеймс, я хочу оставаться в них. Одно дело, когда ты осознанно становишься менеджером, а другое – когда вынужденно. Это как стать тренером, когда твоя карьера ещё не началась. Я не вынесу этого издевательства над собой. Буду смотреть на других и думать, что на их месте должен был быть я. Как оторвать кому-то ноги и заставить смотреть на бегунов. Невыносимо. Может быть, потом я и захочу вернуться как тот же менеджер, но пока кажется лучше уйти с концами и не думать о том, что было на трассе.              -А обо мне?              Вопрос вырывается неожиданно даже для самого Баки. Он никогд не любил манипулировать чудим чувством вины, навязывать себя и прочее. Но сейчас он просто потерял контроль. Просто стало интересно, насколько сильно Земо растеряется.              Невероятно сильно.              Он рассеянно хлопает глазами, а взгляд у него делается особенно жалобным, словно поставили выбор между родителями. Нет, для такого уровня Земо и Баки недостаточно близки, но первый, похоже, не совсем в этом уверен. Он мнётся, прикусывает щеку изнутри и пытается найти, что сказать. Баки не помогает, ждёт, внутренне сгорая от любопытства.              Оно оказывается удовлетворено:              -Мы можем переписываться, если ты найдёшь время?              -Ух, то есть я не настолько тебе противен?              -Ты мне и не был противен, мы же проходили это.              -Да-да, но ведь мы сблизились из-за моего шантажа.              -Мой отец иногда делал так же, я привык.              Баки чуть улыбается и пытается заглянуть в чужие глаза. Уверенности в них нет. Произошла ошибка в расчётах, Земо больше не хозяин положения. Да даже не хозяин своей жизни, если так посудить. Он подчиняется больному сердцу. В этом он и Баки похоже, просто второй следует воле своих чувств, а не физических особенностей.              Рука опускается на плечо Земо:              -Мы можем не только списываться.              -Будто у тебя будет время на кого-то вне трассы.              -Я найду.              -Это ты пытаешься заставить меня не ныть?              -Это я пытаюсь тебя поддержать.              Короткая пауза, после которой следует едва слышное:              -Спасибо.              На самом деле, Баки сильно сомневается, что у него вышло поддержать. Он никогда этого не умел, в чём Стив постоянно ему признавался. Наверное, в случае Земо важен сам факт заинтересованности, что ли. Слишком странный и простой человек одновременно. Отражает свою загадочную маленькую страну. Вроде понимаешь, какая она, но точно понять не можешь. «Тоскливо». Наверное, Земо уже тоскует по гонкам, к которым скоро не вернётся.              Он чуть дёргается, когда в дверь стучат, а Баки сам забирает еду и раскладывает её на небольшом столике. Обычно отмечает всё не так, не хватает алкоголя, но дразнить им лишний раз другого человека как-то неправильно. Можно один раз и в трезвость поиграть. Станет началом полезной привычки. Эдакая жизнь с чистого листа.              Интересно, как долго она продлится, когда Земо завершит карьеру? Как долго он будет поддерживать общение? До тех пор, пока не адаптируется к «обычной жизни»? Пока не найдёт девушку и не решит, что семья стоит превыше всего? Пока просто не утомится от компании сорокалетнего пилота, не готового отпускать карьеру?              Много вариантов, ни один из них Баки не нравится. Он не умеет отпускать людей, пусть и всегда уходили на протяжении всей его жизни. Наверное, проблема в том, что он слишком привязывается к тем, кто не готов обеспечить отдачу. Земо её даёт, но неясно, как долго он продержится, как скоро сломается под грузом собственных проблем.              Он вяло перемешивает салат, вжимая голову в плечи. Настроение у него среднее, а как поднять его Баки не знает. Со Стивом этого никогда не получалось. Он и никогда не хотел, чтобы кто-то прерывал его хандру, а Земо будто сам сейчас пытается вырваться:              -Помню, как в детстве с отцом смотрел «Формулу-один». Её не транслировали на обычных каналах, за это нужно было доплачивать. Отец брал эту подписку, выпивал пиво, а я сидел рядом, и мы смотрели, как двадцать миллионеров едят по кругу. Там ещё был диктор забавный. Он так резко на всё реагировал, что было тяжело не проникнуться.              -В Саковии всё настолько плохо с телевидением?              -Ну так это же не США, в Саковии всё сложно.              -И всё же… кто был твоим любимым гонщиком?              -Честно? Никто. Мне нравился процесс, но не нравились люди. Все выглядели… ладно, я всем завидовал. Вы все были там, а я сидел рядом со стареющим отцом и понимал, что вряд ли смогу вырваться. Отвратительное чувство.              -Но ты вырвался.              -Мой отец от такого чуть не словил приступ.              -И всё равно ты здесь со мной, а не с ним.              -Я просто… просто я слишком эгоист. Знаю – мне стоит больше думать о нём, заранее побеспокоиться о его будущем, но я просто сволочь.              -Есть такое, но кто, если не ты, будет беспокоиться о тебе? Ты не обязан быть родителем своему отцу. Он, наверное, хороший человек, но стоит и для себя пожить. Ты неплохой парень, Земо, но… не знаю. Ты будто не решил, хочешь быть примерным человеком или бесчувственной мразью. Советую определиться, а то дальше сложнее будет.              -А что ты выбрал?              А Баки не знает. Он спокойно раздаёт советы направо и налево, но сам толком и не думает о том, применял ли хотя бы один на практике. У него другой жизненный путь, совсем не похож на тот, что поджидает Земо. У Баки никогда не было проблем с сердцем и отцом, не способным сепарироваться. Отношения в семье Барнсов по-прежнему остаются странными. Вот, в глазах родни Баки остаётся последней сволочью, плюнувшей на семейные узы после триумфа. На самом деле, эти люди частично правы. Баки в своё время выбрал лучшего друга, а не их. Жалости почти нет. Есть просто лёгкая горечь от того, насколько Стиву оказалось легче уйти.              Но ради приличия Баки отвечает:              -Не знаю.              -А я знаю.              Земо отправляет вилку, на которой были насажены кусочки салата, в рот, медленно пережёвывает их, создавая напряжённую паузу, а после произносит:              -Ты не сам не определился. Тебе не хватает смелости, чтобы окончательно стать сволочью. Цепляешься за образ «хорошего мальчика».              -Не наглей.              -Я говорю правду, и ты это знаешь. Это неплохо, просто легче станет, когда ты смиришься, что ты не можешь быть хорошим на сто процентов.              -Ты припоминаешь мне Рамлоу?              -Нет, я знаю, что ты не виноват. Но просто… Джеймс, ты даже со мной зачем-то пытаешься быть другим, хотя это лишнее. Я не стал бы о тебе хуже думать, потому что видел, как ты можешь злиться. Попробуй отпустить себя.              -Опять символизм?              -Просто совет.              -А ты ему сам хоть следуешь?              Короткая пауза, после которой Земо честно чеканит:              -Нет.              Баки качает головой и треплет собеседника по волосам.              

***