После полуночи город не спит

Дождь за окном усилился — теперь он барабанил по подоконнику, как пальцы по столу, когда нервы на пределе. В комнате было тихо, только гудели вентиляторы трёх мониторов да изредка щёлкал жёсткий диск. Тэхён сидел на краю матраса, флешка лежала между ними на чёрной простыне — как маленький чёрный паук, который может укусить в любой момент. Чонгук стоял у окна, прислонившись плечом к холодному стеклу, и смотрел вниз, на мокрую улицу. Ни одной машины. Ни одного человека. Только фонари отражались в лужах, как разбитые осколки. — Надо связаться с Юнги, — сказал Тэхён, нарушая тишину. Голос был ровный, но в нём сквозила усталость, которую он уже не пытался скрывать. — Если кто и может помочь расшифровать, кто такой этот SHADOW, или хотя бы дать нам время — это он. Он всегда был на шаг впереди. Чонгук повернулся. — А если его уже нет? Если он в списке не просто «активен», а… — Тогда мы хотя бы узнаем. — Тэхён встал, подошёл к столу и открыл ящик, который выглядел так, будто его не открывали год. Вытащил старый чёрный телефон — не смартфон, а что-то вроде кнопочного «кирпича» с антенной, которую можно выдвинуть. На корпусе — несколько царапин и выцветшая наклейка с котом в противогазе. — Это его старый канал. Защищённый туннель через даркнет. Мы использовали его, когда… когда всё было по-другому. Он включил телефон. Экран засветился зелёным — древний монохромный дисплей. Тэхён ввёл длинный код вручную, потом подключил телефон к одному из ноутбуков через кабель, который выглядел так, будто его собирали из запчастей на коленке. Чонгук подошёл ближе, наблюдая. — Как давно ты с ним не связывался? — Почти два года. После того, как он пропал. Последнее сообщение было… — Тэхён замолчал, губы сжались в тонкую линию. — «Не ищи меня. Это уже не игра». Он нажал Enter. Экран мигнул. Появилось окно терминала: Tunnel established. Waiting for handshake… Тишина тянулась долго. Слишком долго. Потом вдруг — тихий писк. Один. Второй. Третий. Handshake accepted. Peer: MIN_YG_ghostnode Тэхён выдохнул сквозь зубы — резко, почти болезненно. — Он онлайн… Он быстро напечатал: ghost01 здесь. Нужна встреча. Критично. Eclipse remnant в руках. Сообщение ушло. Они ждали. Чонгук почувствовал, как напряглись мышцы на спине. Он уже хотел что-то сказать, когда Тэхён вдруг поднял руку — «тихо». Телефон пискнул снова. ghostnode: ты должен быть мёртв уже дважды. зачем лезешь. Тэхён усмехнулся — криво, но по-настоящему. Напечатал: Потому что список теперь включает и меня, и курьера, который нёс remnant. 72 часа. SHADOW открыт. Нужна твоя голова. Пауза. Дольше, чем раньше. Потом: ghostnode: где ты сейчас? Тэхён ввёл координаты — не точный адрес, а код точки в старой системе, которую они использовали когда-то. ghostnode: сиди тихо. 40 минут. Если не придёт ответ — значит, я сдох. Тогда жги всё. Тэхён откинулся назад, потёр шею. — Он придёт. Или хотя бы даст знать. Чонгук кивнул, но не ответил. Он смотрел на экран, где мигал курсор. И в этот момент они услышали. Сначала — едва различимый звук. Шаги. Медленные. Тяжёлые. По лестнице. Один человек. Потом — второй. Третий. Они поднимались не спеша, но уверенно. Как люди, которые знают, куда идут. Чонгук мгновенно напрягся, рука сама потянулась к поясу, где был нож. Тэхён одним движением выдернул кабель из телефона, выключил экран ноутбука, потом — ещё один. Комната погрузилась в полумрак, только слабый свет от уличных фонарей пробивался сквозь грязные жалюзи. Они замерли. Шаги остановились на площадке четвёртого этажа. Прямо у их двери. Тихий шёпот — слов не разобрать, но интонация была понятной: «здесь». Потом — стук. Три раза. Медленно. Уверенно. Тэхён посмотрел на Чонгука. В глазах — не страх. Решение. Он показал два пальца: «две секунды». Потом — большой палец вверх: «готов?» Чонгук кивнул. Один раз. Резко. Тэхён бесшумно подошёл к двери, прижался ухом к дереву. Снаружи — тишина. Только дыхание за дверью. Тяжёлое. Терпеливое. Потом голос — низкий, с лёгкой хрипотцой: — Открывай, Тэхён. Мы знаем, что ты не один. И знаем, что у тебя флешка. Чонгук почувствовал, как кровь застучала в висках. Тэхён медленно повернул голову к Чонгуку. Беззвучно одними губами: «Бежать или драться?» Чонгук посмотрел на окно. На дверь. На флешку, которую Тэхён успел сунуть в карман. Потом поднял руку — кулак сжат. Драться. Тэхён кивнул. И в этот момент дверь дрогнула от сильного удара — первый раз, предупредительный. Второй удар был сильнее. Дерево затрещало. Сеул за окном продолжал шуметь дождём. После полуночи он никогда не спит. Он просто присылает гостей, когда ты меньше всего этого ждёшь. Дверь вздрогнула второй раз — удар был уже не пробным, а настоящим, с размаху. Дерево вокруг замка треснуло, цепочка натянулась, как струна. Тэхён сделал шаг назад, жестом показал Чонгуку: «в угол, за стеллаж». Сам он схватил со стола металлическую подставку от старого монитора — тяжёлая, угловатая, вполне может заменить кастет. Чонгук не стал спорить. Он скользнул за стеллаж с проводами и коробками, прижался спиной к стене, вытащил нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете от уличного фонаря. Дыхание ровное, но в груди уже горело знакомое чувство — то самое, что появлялось перед каждой дракой в последние три года. Третий удар. Дверь распахнулась внутрь с треском, цепочка лопнула, как нитка. В проёме — трое. Первый — высокий, в чёрной ветровке с капюшоном, лицо закрыто балаклавой, только глаза видны. В руке — пистолет с глушителем. Второй — коренастый, с татуировкой на шее, которая вылезала из воротника, в руках — короткий металлический прут. Третий — худой, нервный, с коротким обрезом дробовика под курткой. Он вошёл последним и сразу прикрыл дверь ногой, не до конца — видимо, на случай быстрого отхода. — Где флешка, Тэхён? — голос у высокого был спокойный, почти скучающий. — Не заставляй нас рыться в твоём говне. Тэхён стоял посреди комнаты, подставка в руке опущена, но пальцы сжимали её крепко. — А вы кто такие, мальчики? — спросил он почти ласково. — Новые курьеры Хосока? Или уже на прямую от SHADOW работаете? Высокий чуть наклонил голову. — Не твоё дело. Последний шанс. Отдай — и, может, проживёте до утра. Чонгук за стеллажом медленно переложил нож в другую руку. Он уже прикидывал расстояние: до высокого — три шага, до коренастого — четыре. Если первый выстрел пойдёт в Тэхёна — придётся прыгать сразу. Тэхён вдруг улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у людей обычно холодело в животе. — Знаете, в чём ваша ошибка? — сказал он тихо. — Вы постучали. И в ту же секунду нажал ногой на что-то под ковром у входа. Щёлк. Из-под потолка, прямо над дверным проёмом, сорвалась старая металлическая сетка — та, что обычно скрыта под фальш-панелью. Она рухнула вниз с грохотом, набитая старыми гвоздями, кусками арматуры и стекла. Всё это накрыло высокого и коренастого, как сеть для акул. Высокий успел выстрелить — пуля ушла в потолок, осыпав штукатурку. Коренастый заорал, когда гвоздь вошёл ему в плечо. Третий — тот, с обрезом — среагировал быстрее всех. Он отпрыгнул назад, в коридор, и вскинул оружие. Чонгук вылетел из-за стеллажа в тот момент, когда дробовик уже наводился на Тэхёна. Он прыгнул низко, подхватил худого под колени и повалил его на пол. Обрез выстрелил — картечь прошла над головой Тэхёна, разнесла один из мониторов в щепки. Они покатились по полу — Чонгук сверху, нож у горла худого. Тот дёргался, пытался вырвать руку с оружием, но Чонгук бил локтем в висок — раз, два, — пока тот не обмяк. Тэхён уже был рядом с двумя другими. Высокий пытался встать, отшвыривая сетку, пистолет всё ещё в руке. Тэхён наступил ему на запястье — хруст костей был отчётливым. Пистолет упал. Тэхён подобрал его одним движением и направил в лицо. — Кто вас послал? — спросил он спокойно. Высокий сплюнул кровь. — Пошёл ты… Тэхён нажал на спуск — не в голову, в плечо. Выстрел с глушителем звучит как хлопок тяжёлой книги. Мужчина заорал, зажимая рану. Коренастый всё ещё пытался выползти из-под сетки. Тэхён наступил ему на спину, прижал к полу. — Последний раз спрашиваю. Кто. Послал. Коренастый дышал тяжело. — Хос… Хосок. Сказал, что если флешка уйдёт дальше — всем пиздец. Он хочет её сам. Лично. Тэхён посмотрел на Чонгука. Чонгук стоял над бесчувственным третьим, нож в руке всё ещё мокрый от крови — не своей. — Значит, Хосок живее всех живых, — тихо сказал Чонгук. Голос был ровный, но в нём звенела сталь. Тэхён кивнул. — И он знает, что мы здесь. Это значит, у нас осталось меньше, чем 72 часа. Может, даже меньше часа. Он быстро обыскал высокого — вытащил телефон, ключи от машины, пачку наличных. Бросил Чонгуку. — Забирай всё. Нам пора валить. Чонгук кивнул, сунул пистолет за пояс, телефон в карман. Тэхён уже отключал оставшиеся мониторы, выдергивал жёсткие диски, совал их в рюкзак. Флешку он переложил в маленький металлический футляр на шее — под водолазку. — Окно, — коротко сказал он. — Пожарная лестница. Вниз во двор, потом через подвал в соседний дом. Чонгук подошёл к окну, распахнул его настежь. Холодный дождь сразу ударил в лицо. Он оглянулся на комнату — на разбитые экраны, на кровь на полу, на трёх тел, которые ещё дышали, но уже не встанут без помощи. — Они очнутся и позвонят. — Пусть звонят, — Тэхён уже перекидывал ногу через подоконник. — К тому времени нас здесь не будет. А сигнал с их телефонов я уже глушу. Он протянул руку Чонгуку. — Идём. Юнги ждёт. Или то, что от него осталось. Чонгук взял его руку — крепко, на секунду дольше, чем нужно. Они спустились по ржавой лестнице под дождём. Металл скрипел, капли стекали по лицу, смешиваясь с потом и чужой кровью. Внизу, в тёмном дворе, Тэхён остановился на секунду, посмотрел вверх — на разбитое окно своей бывшей квартиры. — Прощай, дом, — тихо сказал он. Потом повернулся к Чонгуку. — Дальше — вместе. До конца. Согласен? Чонгук кивнул. — До конца. Они растворились в переулке под дождём. Сеул не спал. Он просто считал их шаги.