"Спящий Дракон: Пробуждение Крио"

                              Нёвиллет, сидящий на диване рядом с Ризли, чувствовал, как остаточные волны паники и ужаса все еще исходят от его партнера, несмотря на то, что тот уже рассказал о кошмаре. Травма, пережитая драконом-ребенком, была слишком глубокой, чтобы ее можно было просто стереть логическим объяснением. Ризли был измотан, его тело, даже будучи драконьим, не могло справиться с такой эмоциональной нагрузкой. Понимая, что слова сейчас бессильны, Нёвиллет решил, что сегодня он останется в Меропиде, используя единственное надежное средство, чтобы привязать Ризли к настоящему, к реальности, к их общей, нерушимой связи- близость.                         Он придвинулся ещё поближе, его рука скользнула под тяжелую руку Ризли, покоящуюся на спинке дивана, и обнял его, впился в губы жадным, требующим поцелуем, исследуя его рот и выбивая протяжные стоны. Это был поцелуй, полный намеренного отвлечения, в котором не было нежности, но была животная, отчаянная потребность, выжигающая страх и воспоминания. Воздух стал забытой роскошью, легкие Ризли горели, требуя кислорода, но он не мог оторваться, цепляясь за эту внезапную, оглушающую страсть, которая вытесняла из сознания образ ледяного кинжала.                         Как раз в тот момент, когда черные точки заплясали на краю его поля зрения, Нёвиллет прервал поцелуй, в последний раз посасывая его нижнюю губу. Они остались там, соприкасаясь лбами, дыхание смешивалось в резких, рваных вздохах. Сердце Ризли колотилось о ребра, как пойманная птица.                         – Нёв... что… что это за вспышка страсти? – прошептал он едва слышно, пытаясь унять стук в висках. Его глаза, обычно такие насмешливые, были сейчас затуманены и полны только что пробужденного желания, которое было сильнее любого страха.                         Медленная, понимающая улыбка изогнула припухшие от поцелуев губы Нёвиллета. Его глаза, обычно такие спокойные и отстраненные, были темными озерами чистого, расплавленного желания, отражающего его потребность к партнеру.                   – Пойдем в спальню, – пробормотал он. Я скучал по тебе, Ризли, и твое тело нуждается в якоре. Я покажу тебе, что реально, а что – просто тени прошлого.                         Герцогу не нужно было повторять дважды, особенно в том, что касалось его дракона и его драконьих желаний. Хотя Ризли, по сути, сам был драконом, в этот момент он чувствовал себя совершенно опустошенным и готовым полностью довериться Нёвиллету, который, как он знал, всегда был готов принять его и защитить.                         Он встал на нетвердых ногах и, потянувшись за рукой Нёвиллета, пошел впереди, ведомый инстинктом и слепым доверием. Дверь в спальню закрылась за ними с тихим, прощальным звуком, отрезая их от остального мира, от бумаг, отчетов и призраков прошлого, оставляя только их двоих и тишину крепости Меропид, которая для них двоих была самым безопасным местом во всем Фонтейне.                         Ризли присел на край большой кровати, ощущая прохладу шелкового покрывала под собой. Затаив дыхание, он наблюдал за приближением Нёвиллета, который двигался с той же изящной, но небрежной грацией, которую он обычно демонстрировал на судебных заседаниях. Он ждал, что Нёвиллет сейчас присоединится к нему, но Верховный Судья решил иначе, устроив игру в предвкушение.                         Нёвиллет не присоединился к нему на кровати. Вместо этого он грациозно опустился на плюшевый коврик, устроившись между раздвинутых колен Ризли, словно в знак поклонения. Его большие, изящные руки легли на бедра Ризли, разглаживая тонкую ткань его брюк, прослеживая контуры мускулов, которые были такими сильными и такими знакомыми. Прикосновение было нежным, почти благоговейным, что резко контрастировало с жадным поцелуем, который был всего несколько мгновений назад.                         Пальцы Нёвиллета нащупали застежки на его брюках и расстегнули их с ловкостью, которая противоречила легкой дрожи в его прикосновениях, словно он боялся спугнуть момент. Он помог Ризли снять одежду, каждый предмет спадал с него, пока он не остался голым. Прохладный воздух овевал его кожу, но это было ничто по сравнению с жаром, который излучал взгляд Нёвиллета, когда он скользил по его телу, задерживаясь в самых интимных местах, исследуя каждую линию и изгиб.                         Ризли издал низкий, гортанный звук, который был больше похож на рычание, чем на стон. Ему нравилось, когда Нёвиллет смотрел на него так, с этим сочетанием желания и почтительной заботы, и это чувство полной, безоговорочной обнаженности и уязвимости было пьянящим.                         Затем настала очередь Невиллета. Он поднялся, и руки Ризли заменили его собственные, раздевая его медленно, с благоговейной осторожностью, желая растянуть момент. Тщательно подобранные слои одежды подались, открывая стройную, сильную фигуру Гидро-Дракона. Ризли провел ладонью по его животу, чувствуя гладкую, упругую кожу.                         И там, между его бедер, была его прекрасная, неповторимая сущность. Гладкие, женственные складки, уже поблескивающие свидетельством его отчаянной потребности, были открыты взгляду Ризли. Это было напоминание о том, что он не просто человек, он дракон, готовый к спариванию. У Ризли перехватило дыхание. Он уже видел, прикасался, боготворил это раньше. Но это не переставало лишать его рассудка, пробуждая в нем глубоко укоренившийся драконий инстинкт.                   – Ты невыносимо прекрасен, – прошептал Ризли, его голос был глухим от нахлынувшего чувства.                   – Ложись на спину, – тихо приказал Ризли, теряя самообладание. Его внутренний дракон требовал взять контроль, но с любовью и нежностью. Он хотел видеть его, когда будет брать. Нёвиллет повиновался, откинувшись на подушки, его светлые волосы разметались веером по шелковому покрывалу. Его ноги раздвинулись в молчаливом, захватывающем дух приглашении, и Ризли почувствовал, как сердцебиение учащается.                         Ризли придвинулся к нему, опираясь на руки, и наклонился для еще одного поцелуя. Этот поцелуй был более медленным, глубоким, томным исследованием, заставившим их обоих вздохнуть от удовольствия. Он проложил дорожку поцелуев вниз по подбородку Нёвиллета, по его шее, задержавшись, чтобы помассировать сосок, пока тот не затвердел, и Нёвиллет выгнулся на кровати с резким криком.                   Он продолжал двигаться, касаясь трепещущей поверхности его живота, целуя его путь ниже, к эпицентру их страсти. Его запах – сладкий, морской, – наполнил все чувства Ризли. Он не колебался, не раздумывал о приличиях или границах. Он зарылся лицом между этих гладких, раздвинутых бедер, готовый поклоняться. Это было инстинктивно, это было необходимо, это было единственно правильно.                   Нёвиллет содрогнулся всем телом. У него вырвался высокий, прерывистый стон, когда Ризли припал к нему. Язык Ризли, широкий и плоский, скользил по влажным складочкам, собирая остро-сладкую эссенцию. Он нашел набухший, полный отчаяния бутончик клитора и стал кружить вокруг него, медленно, неумолимо, пока Нёвиллет не начал дрожать.                         – Ризли—! Ах! – Руки Нёвиллета сжали простыни в кулаки. Его бедра приподнялись, требуя большего давления, большего трения, чтобы довести его до грани. Он был почти вне себя от внезапно накатившей волны удовольствия. Ризли дала ему это. Он втянул нежный бугорок в рот, делая нежные, ритмичные движения, которые заставили Нёвиллета всхлипнуть. Его язык скользнул ниже, дразня вход, мягко облизывая податливую плоть, доводя своего партнера до невыносимого предвкушения. Звуки были непристойными, влажными и совершенными, заполнив собой тихую спальню.                         – Я не могу... пожалуйста, ты нужен мне внутри, – умолял Нёвиллет прерывающимся голосом, его тело сжималось в нетерпении. Он не мог больше ждать, ему нужно было это подтверждение связи, это наполнение.                         Ризли отстранился, его подбородок блестел. Он встал так, что головка его члена уперлась во влажное, податливое отверстие Нёвиллета. Он опустил глаза, встретив затуманенный, умоляющий взгляд своего возлюбленного. Он наслаждался моментом абсолютной власти и доверия, которое ему дарили.                         – Посмотри на меня, – прорычал Ризли, его голос был низким, властным и полным обещания. Он хотел, чтобы Нёвиллет помнил, кто его берет, и чтобы их взгляды были запечатлены в этот момент.                         Глаза Нёвиллета, темные и с тяжелыми веками, встретились с его глазами. Он кивнул, соглашаясь на этот немой контракт. Одним медленным, неумолимым движением Ризли погрузился на всю длину, входя в него глубоко и до конца.                         Ооо… Стон вырвался у них обоих, громкий, как будто выпущенный из легких после долгого сдерживания. Голова Нёвиллета запрокинулась, рот открылся в беззвучном крике совершенной полноты. Он был таким тугим, таким невероятно горячим и влажным, сжимаясь вокруг Ризли пульсирующими волнами, которые он уже научился любить. Ризли не шевелился, позволяя им обоим почувствовать это, невероятное напряжение, всепоглощающий жар и глубину проникновения. Затем он начал двигаться. Это был не бешеный темп. Это был глубокий, накатывающий ритм, каждый выход был почти полным, прежде чем он снова входил в него, погружаясь в это скользкое, сжимающее тепло, словно он заново утверждал свою власть и свою любовь. Кровать начала тихо, размеренно поскрипывать в такт их соединению. – Д-да… – пропел Нёвиллет, пытаясь ухватиться руками за плечи Ризли, за его спину, за что угодно, чтобы хоть как-то зацепиться и не потеряться в водовороте ощущений. С каждым прыжком из его горла вырывался новый отрывистый звук. – Ах! Ах! Да! – Он был абсолютно открыт, его эмоции текли свободно. Ризли наклонилась, снова захватывая его рот, проглатывая его крики, чтобы заглушить шум, который мог бы привлечь нежелательное внимание. Он изменил угол и Нёвиллет издал резкий, потрясенный вздох, когда Ризли нашел нужную точку, которая вызвала мгновенный отклик по всему его телу, заставляя его стонать прямо в рот Ризли.                   – Здесь! Не останавливайся! – Нёвиллет задыхался, его слова были перемешаны со стонами. Он приподнял бедра, чтобы дать ему больше доступа к этому сладкому, сокровенному месту, его тело полностью повиновалось Ризли. Ризли сосредоточился на этом сладком, сокровенном местечке внутри своего возлюбленного, углубляя каждый толчок. Влажные шлепающие звуки от соприкосновения их тел становились громче и быстрее, заполняя спальню жарким, откровенным ритмом, который не оставлял сомнений в их совместном отчаянии.                         – Я… Я собираюсь... – предупреждение Нёвиллета прозвучало как сдавленный всхлип, когда его накрыло ощущением неизбежного. Он знал, что это будет мощно, и его сознание начало меркнуть в предвкушении.                         Это обрушилось на него, как приливная волна. Тело Нёвиллета вздрогнуло, из его горла вырвался хриплый, прерывистый крик, когда его охватил оргазм. Его нутро сомкнулось на члене Ризли в серии яростных спазмов, доя его, вытягивая из него все, что он мог дать. Ощущения были слишком сильными. Ризли тоже испытал оргазм, взаимная волна удовольствия пронзила его позвоночник, подтверждая их связь.                         С гортанным стоном, который был больше похож на рык , чем на человеческий звук, он погрузился глубоко и задержался, извергая струю за струей своего оргазма в трепещущие глубины Нёвиллета. Он почувствовал, как оно наполняет его, горячее и обильное, связывая их тела еще крепче, словно это был цемент, закрепляющий их союз.                         Даже когда затихли последние толчки, даже когда они оба содрогались от проходящего оргазма, Ризли продолжал двигаться. Медленные, неглубокие, любящие толчки, удерживая себя внутри, пробуждая в нем смешанную страсть, не желая отпускать. От чрезмерного возбуждения Нёвиллет захныкал, издав сладкий, прерывистый звук, но он крепче прижал Ризли к себе, обхватив его ногами за талию.                         – Останься... – Нёвиллет выдохнул, закрыв глаза, и на его ресницах заблестели слезы переполнявшего его чувства, но это были слезы не боли, а глубочайшего удовлетворения и связи. – Просто... останься.                         Ризли рухнул на него, стараясь не раздавить весом, но отказываясь отстраняться. Он все еще был полу твердым, по-прежнему окутанный этим невероятным влажным теплом. Он уткнулся носом в шею Нёвиллета, вдыхая его запах, чувствуя, как бешеное биение его сердца начинает замедляться, синхронизируясь с партнером. В комнате было тихо, если не считать их постепенно успокаивающегося дыхания и мягкого влажного стона, когда Ризли слегка, непроизвольно пошевелил бедрами. Нёвиллет вздохнул, издав звук чистого удовлетворения, и крепче обнял его, полностью завершая цикл их близости.                   – Ты ненасытен, – прошептал Нёвиллет с улыбкой в голосе, чувствуя, как его партнер снова набирает силу.                   Ризли поцеловал его во влажный висок. Ты даже не представляешь на сколько, – пробормотал Ризли, и его тело снова зашевелилось, погруженное глубоко в идеальный жар его дракона, готовое к продолжению, как только они немного отдохнут.