"Спящий Дракон: Пробуждение Крио"

                        В комнате витал густой, насыщенный аромат их общей страсти. Вес Ризли на нем был успокаивающим, необходимым якорем, прочно удерживающим Нёвиллета в реальности. Нёвиллет чувствовал, как его тело начинает расслабляться, но покой был краток, поскольку инстинкт Ризли, требовал продолжения, и Нёвиллет ощутил едва уловимый сдвиг — "толстое древко", все еще покоящееся в его изможденной, чувствительной плоти, снова начало набухать и упираться в его внутренние стенки.                         Новый, горячий прилив желания, поразительный в своей непосредственности после недавнего взрыва, зародился где-то внизу живота Нёвиллета. Он поднял голову и запечатлел на губах Ризли медленный, глубокий поцелуй.                         Это было не простое касание губ — это было совместное дыхание, полное удовлетворение, которое постепенно переросло в жаркую, ненасытную потребность, заставившую Нёвиллета издать низкий, требующий стон. Когда они оторвались, в стоне Нёвиллета послышались нотки призывного желания, и он не пытался его скрыть.                         Ризли медленно, с неохотой отодвинулся, заставив Нёвиллета ахнуть от внезапной, хотя и временной, пустоты. Но далеко он не ушел.                         Его руки, большие и уверенные, обхватили бедра Нёвиллета и без усилий перевернули его на живот, укладывая его, словно бесценное сокровище, в середину кровати. Нёвиллет охотно подчинился, полностью доверяя его руководству, зарывшись лицом в пахнущие ими подушки, чувствуя себя абсолютно защищенным и желанным. Ризли опустился на колени между его бедер, его руки гладили бледные, идеальные изгибы ягодиц Нёвиллета, исследуя и изучая его драгоценную форму.                         – Давай кое-что попробуем, – пробормотал Ризли хриплым от напряжения голосом, его дыхание опалило кожу Нёвиллета. Он повел бедрами Нёвиллета вверх, пока тот не оказался на коленях, выгнув спину в соблазнительной дуге, представляя себя во всей его уязвимости. Поза была невероятно открытой, обнажая его перед партнером. Нёвиллет вздрогнул, и он почувствовал, как тупая, широкая головка члена Ризли прижалась к его влажному, податливому входу. Этот угол был новым, незнакомым, и он почувствовал, что проникновение будет глубже, чем было в предыдущий раз, обещая совершенно новые, неизведанные ощущения. Ризли замер на мгновение, давая Нёвиллету время собраться, а затем он вошел в него одним долгим, неумолимым движением, нежно, но твердо.                         Стон, глубокий и потрясенный, вырвался из легких Нёвиллета, и он почувствовал, как толстый член проник в то место, к которому раньше никто не прикасался, место, от которого у него перед глазами все поплыло. Он был невероятно полным, растянутым до предела, от которого захватывало дух, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы его тело привыкло к этому шокирующему, но приятному вторжению. Он чувствовал себя полностью раскрытым. Ризли замер, позволяя ему привыкнуть, и его руки начали массировать бедра Нёвиллета, его прикосновения были утешительными и утверждающими.                               – Боги, ты так идеально берешь меня, – прорычал он, его голос был низким и бархатным, полным восхищения, а не просто физического желания. Нёвиллет смог только глухо простонать в ответ, прижимаясь лицом к подушке, не в силах оторваться от невероятного ощущения.                         Ризли нанес немного смазки на кончики пальцев, которые сразу же стали холодными от Крио-энергии, и одним из них проник в тугое, сжимающееся нутро Нёвиллета, туда, где уже кипела жажда. Двойное проникновение в обе драконьи "глубины" Нёвиллета ошеломляюще возбудило его до предела, и он почувствовал, как его тело начинает дрожать от переизбытка стимуляции.                   Первый толчок, когда Ризли начал двигаться, был медленным и пробным, нацеленным на его простату. Он пришелся прямо на нужное место, такое сильное и шокирующее, что Нёвиллет вскрикнул в подушку, это был высокий, рваный, нечленораздельный звук, который он не мог контролировать.                   – Вот оно, – выдохнул Ризли, его ритм уже перестал быть мягким, он был жестким, целеустремленным и глубоким. Он почти полностью отодвинулся назад, непристойно хлюпнув, и с грохотом вошел в цель, добавив еще палец и начиная двигаться членом в его влагалище и пальцами в его тугом нутре, попадая по чувствительным точкам, которые отзывались болью, смешанной с невероятным удовольствием.                   Руки Нёвиллета разжались, отпуская простыни. Он приподнялся на локтях, его спина выгнулась дугой, когда Ризли задал жесткий, идеальный темп, полностью контролируя его тело. Каждое движение, похожее на движение поршня, поражало все новые и новые точки от двойного проникновения. Удовольствие не было волной — это был непрерывный, пронзительный поток, электризующий каждый нерв в его теле, не давая ему опомниться.                               Ризли склонился над ним, закрывая спину Нёвиллета своей грудью, создавая ощущение защищенности даже в этой уязвимой позе, одной рукой проникая все глубже в анус. Другая его рука скользнула между ног Нёвиллета, пальцы нащупали его набухший, пульсирующий клитор, который был уже чувствителен до боли.                         Тройное нападение на его тело было катастрофическим и идеальным одновременно. Нёвиллет кончил с криком, который, казалось, разорвал ему горло. Его канал сжался в яростных конвульсиях вокруг массивного проникновения Ризли. Он почувствовал, как его собственное освобождение, горячее и скользкое, покрыло его собственные бедра, это было слишком много, слишком интенсивно. Его тело сжалось в судорогах. Толчки Ризли стали беспорядочными, неистовыми, он был почти на грани. – Нёв… Я...! – прорычал он. – Внутрь! – Нёвиллет всхлипнул, прижимаясь к нему, отчаянно желая почувствовать это завершение. Наполни меня, пожалуйста! Ризли погрузился так глубоко, как только мог. Нёвиллет почувствовал, как глубоко внутри него забурлила горячая, густая струя, которой, казалось, не будет конца, наполняя его полностью. Еще один толчок, и еще, наполняя его и без того сверхчувствительные глубины, пока он не почувствовал себя невероятно, чудесно, полностью наполненным. Они так и оставались прижатыми друг к другу, Ризли всем весом навалился на него, оба сильно дрожали, на грани полного истощения. Обмякший член Ризли выскользнул с последним влажным шлепком, за которым последовала струйка спермы, стекающая по внутренней стороне бедра Нёвиллета.                   В течение долгих минут слышалось только их прерывистое, тяжелое дыхание, которое постепенно замедлялось и синхронизировалось. Ризли медленно перекатился на бок, прижимая к себе Нёвиллета, который был слишком слаб, чтобы двигаться. Он поцеловал его влажный висок, плечо, позвоночник, его движения были нежными, полными заботы и глубокой любви.                   – Ну как? – спросил Ризли, его голос был низким и совершенно удовлетворенным.                   Нёвиллет, который еще полностью не пришел в нормальное состояние, повернул голову и открыл глаза. Он чувствовал, как его тело гудит от приятной боли.                   – Это было невероятно, – тихо произнес он, слегка улыбаясь. Ты готовишься к соитию, мой милый?                         Ризли усмехнулся, еще раз поцеловал Нёвиллета в макушку и осторожно помог ему, у которого действительно подкашивались ноги, подняться с кровати и повел его в ванную комнату. В глубокой мраморной ванне, достаточно большой для двоих. Ризли помог ему залезть, затем забрался сам, устроившись позади Нёвиллета и прижав его спиной к своей груди, обняв за талию.                   Вода ласкала их натруженные мышцы, смывая следы их "марафонского бега" и восстанавливая баланс. Ризли взял мягкую губку и начал осторожно мыть спину, руки и бедра Нёвиллета, его прикосновения были успокаивающими.                         Его рука скользнула между ног Нёвиллета под струей воды, осторожно очищая чувствительную, набухшую плоть и устраняя все следы их близости. Нёвиллет вздохнул с тихим вздохом облегчения и опустил голову на плечо Ризли, полностью расслабившись.                         Пальцы Ризли ощупывали его, не намеренно, а как бы благоговейно составляя карту его тела, утверждая свое право собственности.                         Обмывшись Ризли вытащил его из воды, завернул в большое махровое полотенце и с той же тщательностью вытер, словно обращаясь с драгоценным артефактом. Вернувшись в спальню, они легли на чистые простыни и забрались под одеяло.                   Нёвиллет тут же прижался к Ризли, положив голову ему на грудь, и прислушивался к сильному, ровному биению его сердца, которое звучало как колыбельная. На него навалилась усталость, тяжелая и сладкая, его тело гудело от приятной, глубокой боли, воспоминание об этом наслаждении запечатлелось в нем до самых костей. Пальцы Ризли медленно, ритмично перебирали его светлые волосы, убаюкивая его.                   – Спи, сердце мое, – пробормотал Ризли хриплым от надвигающегося сна голосом, его объятия были крепкими и нерушимыми. Глаза Нёвиллета закрылись, и перед тем как уснуть, он почувствовал, как рука Ризли властно, но нежно легла ему на бедро, утверждая, что он принадлежит только ему.