Неразлучники

      Утро и правда выдалось проблемным, ведь команда пришвартовалась к доисторическому острову Литл Гарден. Одни лишь животные скрежетания и вопли населенного различной дичью острова вгоняли в микроистерику. Особенно двух самых главных нелюбителей насекомых — Санджи и Нами. — Нам нужно пополнить запасы и настроить Лог Пос! — объявила рыжая, озадаченная тем, чтобы вообще понять, как много времени это займет.       Они вытянули соломинки и начали разбредаться на поиски приключений. Сразу же Санджи выбрал быть не просто молчаливой язвой, как все это время на корабле, а язвой соревнующейся, пытаясь скрыть свою тревожность. Каким образом омега пытался мериться письками с альфой, у Нами в голове не укладывалось. «Видимо, это мужское, хотя все они — животные», — сделала она выводы, прежде чем затеряться в джунглях. — Спорим, тупоголовое Маримо, что я притащу больше дичи? — с сигаретой в зубах заартачился парень, пытаясь утвердить свои незаменимые навыки. Хотя никто и не сомневался в них. Он в последнее время испытывал непрерывный стресс и нуждался в доказательстве своей силы. Парень хотел бы и дальше занимать свою холодную позицию, но слова так и рвались наружу. Видимо, на него повлиял их с мечником разговор накануне. Гормоны начали свою тихую диверсию, заставляя настроение скакать от тотального безразличия до кипящей ярости. — Ха! Ты реально думаешь, что я не убью самую большую скотину на этом острове? — Зоро мазохистически ловил каждую кроху даже колкого внимания со стороны недопары.       Мечник был как на иголках от ощущения не до конца сформированной связи. Все его инстинкты вопили, и терпение подходило к концу. Его собственный гормональный фон зашкаливал; парень даже начал побаиваться начала гона. На него уже странно поглядывали рыжая и их с коком новая подружка, но как всегда они прилично молчали. Да он и сам не с гайморитом живет и прекрасно понимает, что источает очень плотный феромоновый запах стали.       Приняв вызов, он ушел в джунгли, как обычно совершенно не ориентируясь в пространстве. Бродил тут и там, наткнулся на здоровенное живое ископаемое и зарубил сразу же. Думая при этом о жажде отнюдь не кровавой и совершенно не привязанной к этой жертве его мечей.       Инстинкты толкали и толкали его. Побеждать, завоевывать, показать, насколько он хорош. Что он лучший из лучших, что милому (жутко вредному и сквернословящему) Завитушке совершенно не о чем волноваться, пока он рядом. Это имело диаметрально противоположный эффект. Зоро прекрасно видел, что парень не знал, куда себя деть на маленьком корабле, нервничал и чувствовал шаткость своих позиций в стае. Вчера он решил добиваться голубоглазого любыми способами, но так как характер у него был грубый — способы вытекали из этого факта соответствующие.       Вот он притащит тушку побольше, покажет, какой он крутой — а что дальше? Может, кок, наоборот, закуксится и опять побежит прятаться на камбузе с девчонками? А если наоборот — принесет трупик поменьше — получается, Завитушка подумает, что он совсем нихера не может! Так что Зоро просто тащил за хвост умершее без страданий животное и искал дорогу на корабль. Естественно, он ее не нашел.       Мистер 3 прибыл на остров не просто как охотник, а как «артист» смерти. Увидев «Гоинг Мерри», он лишь предвкушающе усмехнулся: его план по захвату добычи с огромными наградами за головы входил в решающую стадию. Команда Мугивар, пытавшаяся спрятать принцессу Виви, сама угодила в его изящную ловушку.             Когда Зоро оказался на вершине гигантского воскового канделябра, ситуация выглядела не очень. Сверху, подобно беззвучному снегопаду, оседала восковая пыль, слой за слоем сковывая движения и превращая живую плоть в неподвижный шедевр. Рядом застывали Нами и Виви — их испуганные возгласы постепенно затихали, когда воск добирался до их лиц.       Мечник судорожно пытался найти выход, но все было тщетно, особенно когда ты не можешь даже взмахнуть рукой. В какой-то момент, среди этого белого безумия, его посетила абсурдная мысль: если смерть неизбежна, он не позволит себе выглядеть жалко. С трудом преодолевая сопротивление застывающей корки, он выпрямился и занес мечи в эффектной позе. «Если уж я стану статуей, то самой крутой в мире», — промелькнуло в голове.       Но как только он застыл, что-то внутри болезненно кольнуло. Образ Куины, обещание стать величайшим мечником... Какого хера он творит?       Взгляд упал на испуганные глаза Виви. Неужели всё, на что он способен — это принять абсолютно бессмысленный финал, который даже не даст шанса на спасение тем, кто стоит рядом? И где чертова поварешка, когда он так нужен?       Мириться с участью «экспоната» парень передумал. Остался единственный, безумный и кровавый вариант. Он крепче перехватил рукояти мечей, направляя лезвия вниз, к собственным голеням, которые уже намертво вросли в постамент. Если ноги не двигаются, я просто отрежу их.       После длительных размышлений по ходу охоты Санджи осознал себя сидящим в иглу и попивающим чай из фарфоровой чашечки. Конечно же, он нашел самого огромного из существующих динозавров и уже отнес провиант на корабль. Только допив вкуснейший Эрл Грей, он задумался: каким хером посреди необитаемого тропического острова стоит иглу и почему она не тает? Все, что было после пересечения границы Гранд Лайна, на все сто было странным. Самым странным ему все равно казались собственные мысли, которые раз за разом возвращались к мечнику.       Вчера он очень спокойно провел дежурство, что было в новинку. Обычно парень не сильно жалует высоту и прохладный ветер в лицо всю ночь напролет. Виной его спокойствия был точно мечник, который так и проспал всю ночь на палубе, облокотившись о брус под смотровой. «Супер, что дальше? Буду залезать к нему в постель, чтобы нормально поспать?»       Глупые фантазии прервало мерное «Туу-Туу-Туу». Санджи перевел глаза на источник звука, коим оказался весьма аляповатого вида Ден-Ден Муши. После этого короткого разговора он резко стал Мистером Принцем и вроде бы как разрулил их маленькую проблемку.       Как только парень положил трубку, его прошиб холодный пот. Он дернулся от неожиданного ощущения ужаса. Конечно же, сразу поняв, от кого прилетел «подарок». Знал он одного связанного с ним любящего прыгать на рожон типа. «Не маленький, разберется. Не будем же мы теперь бегать друг за дружкой каждый раз...» — блондин правда хотел на этом закончить, как почувствовал адскую боль в ногах, протянув жалобный скулеж на все помещение. Это не была его собственная травма, это была эмпатическая связь, вывернутая на максимум.       «Бляяять. Ну какого хера этот идиот не может без смертельных ранений? Стоп — ему что, ноги отрубают?» Наконец кок подорвался, теряя тлеющую между пальцев сигарету, и на ватных от чужой боли ногах кинулся вон из обители.       События на острове превратились в кошмар наяву. Слабость была больной темой Зоро, и сегодня он проиграл. Не смог справиться с простым воском Мистера 3, не смог отрубить себе ноги ради свободы — остановившись лишь на полпути. Может, это и к лучшему, что подоспел капитан, но его эго было задето провалом. Снова.       Где все это время шатался блондин, стало ясно только после битвы, когда тот принес Этернал Пос и спас всех от столетнего заточения на острове великанов. Завитушка хоть и не был ранен, отчего-то тяжело дышал и яростно пилил альфу взглядом. Тот лишь непонимающе поднял бровь, и только когда кок указал себе на ноги, мечник осознал, как сильно облажался. Это был еще один удар — альфа и так чувствовал себя бесполезным для своей пары. Более того, он периодически «убивал» Санджи без боя, передавая ему свою боль.       Заискивающе поприветствовав девушек и передав навигатору настроенный на Арабасту компас, Завитушка на всех порах двинулся на альфу. Тот не отводил взгляда, приготовившись к тяжелому удару, но того не последовало. Санджи присел перед мечником на одно колено и внимательно осмотрел кровоточащие раны на ногах, не произнося ни слова. — Завитушка, я не знал, вернее, я забыл... Прости. — решил начать Зоро с извинений. Он действительно был подавлен и чувствовал себя виновным во всех смертных грехах. — Можешь встать? — без нотки злобы спросил блондин и поднялся, протянув мечнику руку. Тот замер, не понимая, чего от него хотят. — Руку давай! Я помогу дойти до корабля — эту жесть надо зашить, — повторил просьбу-приказ парень и первый схватил широкую ладонь, потянув на себя.       Кок зашипел от фантомной боли, перекидывая руку Зоро себе через плечо, пытаясь снять часть нагрузки с израненных ног. — Почему кровью истекаешь ты, а больно мне! — обижаясь на саму судьбу, прошипел блондин. — У меня болевой порог высокий, — ответил тот, чем привлек на себя угрожающий взгляд единственного видимого из-под челки глаза. После этого они шли в тишине.       Остальная команда решила начать приготовления к пирушке вместе с великанами. Тем более давно пора ребяткам помириться. — Проблемы же сближают, правда? Виви смотрела вслед удаляющимся друзьям с легкой тревогой. Мало ли что может учудить Санджи. — О-о, если это так, Виви-тян, то они уже совсем скоро станут не разлей вода, — ответил канонир, и все дружно посмеялись. Каверзных ситуаций на их пути и правда было сколько душе угодно.       Усадив Зоро на кухонный стул, кок начал шарить по ящикам в поисках аптечки, заботливо выданной еще Зеффом. Быстро найдя швейный хирургический набор, спирт и бинты, кок принялся наливать небольшой тазик теплой воды. — А как же обезболивающее? — попробовал выудить немного выпивки раненый.       Завитушка хмыкнул и скрылся на минуту в кладовой. Вышел омега, уже держа в руках бутылочку саке. Откупорил и сделал пару добротных глотков, обжигающих горло. — Кажется, в нашем случае обезбол больше нужен мне, так что извиняй. Интересно, если я напьюсь — ты почувствуешь? — Тогда выпей еще, и мы проверим, — хитро ухмыльнулся мечник, начиная втягиваться в новую игру — изучения чужих границ. — Не глупи, сначала нужно тебя зашить. — Санджи слегка подвис, понимая, что сейчас ему придется просидеть перед альфой на коленях добрые полчаса. — Да не парься, само заживет как на собаке, — от этих слов старпома завитая бровь скривилась, а губы кока ехидно ухмыльнулись. — Ох, Маримо, то что ты та еще псина — и так понятно. Но я не собираюсь терпеть эту боль, пока оно само не заживет. Так что сиди смирно, идиот, — пропел Санджи. Подколка показалась ему настолько достойной, что сесть на колени не казалось таким уж унизительным. И все равно, когда он опустился, устраиваясь поудобней, взгляд мечника стал другим. В том самом смысле. Как когда он зажимает парня на камбузе или проводит взглядом, когда думает, что никто не видит. Что-то между похотью и яростью. Гремучая смесь до сих пор вводила Завитушку в шок, а плотные феромоны альфы раздражали. Он и так не мог выкинуть дурацкий запах из головы, куда бы ни пошел. — Перестань вонять на всю кухню. Ты и правда животное — у тебя что, скоро гон? — решил разузнать Санджи про цикл альфы, промакивая чистое полотенце теплой водой и аккуратно начиная смывать кровь с ноги. К таким вещам нужно быть готовым заранее. Чтобы сбежать куда подальше, естественно. Мечник немного надулся: — Я же не называю тебя животным из-за течки, Эро-Завитушка. По ощущениям — скоро, но у меня вообще редко бывает гон. Видимо, все из-за... ну ты понял. — Санджи понял и действительно не хотел этого слышать.       Смыв застывшие красные подтеки, кок смочил чистую салфетку спиртом. Глубоко вдохнул — выдохнул, поменял спирт с саке и сделал глоток. Передал полупустую тару саке мечнику. Вроде как если ему легче, легче и блондину. Зоро слегка расслабил лицо и выдул остатки алкоголя в несколько глотков, отставив пустой сосуд на кухонный стол у них за спиной.       Санджи начал обеззараживать порезы. Всё тело свело от боли, пускающей электрические молнии от голеней прямо в позвоночник. Не стесняясь в выражениях и лишь на мгновение заминая постыдный скулеж, парень обдавал благими матами помещение. И сам себя за это корил, потому что на кухне материться не пристало — это святое место.       Закончив, как он надеялся, с самым болезненным этапом, парень поднес к краю ровного разреза хирургическую гнутую иглу с продетой шовной нитью. Он соврет, если скажет, что делает это впервые. На кухне ситуации бывают разные, и повар одно время даже специально изучал, как оказывать различную первую помощь. Очень аккуратно проколов кожу и сделав первый стежок, парень наконец смог выдохнуть — это было совершенно не больно в сравнении со спиртом. Всё это время Зоро стоически молчал, лишь иногда выдыхая громче и тяжелее обычного. Но напряженные, перекатывающиеся под кожей мышцы и капли пота, стекающие по шее и лбу, выдавали неприятные ощущения. — Знаешь, — начал блондин отвлекающую беседу, — я понимаю, что сражения — часть нашей жизни, но отрезать себе ноги — это пик твоей тупости, Маримо.       Мечник даже вынырнул из своей медитации, смотря на светлую занятую макушку. — Иди нахер, — наконец сказал он то, что давно хотел. Ему надоело выслушивать в свой адрес упреки, тем более он уже извинился. Как бы он ни хотел добиться расположения бешеного Завитушки, так продолжаться не могло. Сначала его игнорировали, потом дали немного полапать и сбежали, а теперь настроение кока выделывало такие виражи, что скулы сводило.       Санджи резко вскинул злобное лицо, не выпуская из руки иглу, почти закончив с первой раной. — Че ты вякнул на меня? Я — «иди нахер»? Сам сходи! Это ты ведешь себя как безмозглый кусок газона!       От гнева Санджи даже дернул за нить, все еще соединенную с чувствительным порезом, и сам в ту же секунду дернулся, скривившись от боли. — Дурак, — констатировал Зоро, видя, как кок мучается от собственной вспыльчивости. — Безмозглый! — рявкнули в ответ, отсоединяя наконец нить. — Слова другие закончились? — мечник обнажил клыки в оскале, а его и так плотный феромон стал еще более давящим, выпуская теперь еще и густые ноты древесины. — Ты... Ты просто на голову отбитый! И как угораздило меня... Слова застряли поперек горла, не давая продолжить. Феромон альфы понемногу затуманивал его разум всё это время, заставляя подчиняться, и в начале блондин успешно этому противостоял. Но сейчас, с новой волной густого аромата, больше не мог. Омега резко подался вперед и впился в сухие тонкие губы мечника. Проникая сразу глубже, пытаясь насытиться манящим запахом, заполнить им себя изнутри хоть как-то.       Не смог сопротивляться альфе. Было даже удивительно, как этого не произошло раньше. Сумасшествие инстинктов захлестнуло их. Это снова был не он, не настоящий Санджи, а лишь его похотливая копия, живущая импульсом. Как и сам Зоро теперь перешел на теневую сторону, отвечая на поцелуй. Мечник сгреб повара в охапку, потянув под плечи податливое тонкое тело на себя. Заставляя сесть к себе на колени, раздвинув длинные ноги в идеально выглаженных черных брюках. Зоро не хотел брать Завитушку лишь из-за инстинкта, а тот не хотел поддаваться. Но вот они снова и снова впиваются в кожу друг друга поцелуями. Снова мечник стягивает сначала пиджак, затем галстук и доходит до синей в полоску рубашки. Оглаживает упругие ягодицы, вырывая легкие стоны. Вновь смешались их ароматы, создавая что-то новое и совершенное. В них зарождалась с каждой такой сорванной волей капля стыда, которая растекалась в груди, словно чернильное пятно.       Санджи помог стянуть с себя рубашку и уже недвусмысленно упирался в живот мечнику выпуклостью торчащей в штанах. — Черт возьми, я ненавижу тебя, — прошипел блондин, когда Зоро сжал его возбужденный член через ткань и начал расстегивать брюки. — Ты невыносим, — лениво возвращал комплименты мечник, пытаясь наконец сделать им приятно и выпустить на волю желание.       Зоро ловко вытащил истекающий смазкой член омеги и несколько раз провел вдоль ствола на пробу. Не желая ждать, освободил свое нетерпеливое возбуждение, захватывая оба члена широкой ладонью. Начиная ублажать их быстро и резко, словно в любую секунду их поймают.       Когда горячая, пульсирующая плоть наконец соприкоснулась, Санджи едва не выгнулся дугой, ловя губами воздух. В момент, когда блондин осознал, что его касается член мужчины, осознал, чем они занимаются, протрезветь от пелены гормонов было невозможно, и он решил просто не смотреть. Чтобы унять свои эмоции, он впился в шею пары, оставляя алый укус. От торопливых движений тело не успевало даже попытаться расслабиться, лишь посылая дрожь волнами, проходившуюся от макушки к кончикам пальцев на ногах. — Тссс. Мелкий гаденыш. Лучше веди себя хорошо, иначе я не удержусь и трахну тебя прямо так.       Санджи притих, лишь раскрывая свои феромоны снова и снова. Будто и так он уже не привлек всё необходимое внимание на себя. Распаляя мечника отчаянными подмахиваниями бедер прямо тому в кулак, потираясь о чужой член. Горячая смазка смешивалась, пачкая пальцы Зоро и живот Санджи. Постанывая от распирающих ощущений, он все же не удержался и еще раз укусил альфу, теперь уже в плечо. Зоро ускорился, его рука двигалась ритмично и жестко, доводя их обоих до предела. Альфа быстро кончил от такой близости с тихим рыком, а Санджи излился следом и обмяк, так и оставаясь сидеть сверху на коленях парня и пытаясь восстановить дыхание. — Я... тебя... ненавижу, — выдавливал он с каждым выдохом по слову, не решаясь поднять лицо, уткнутое возле недавнего укуса. — Иди... нахер... — ответил мечник.       Внутри у Зоро всё выжигало каленым железом. Это не было просто физическое предчувствие гона — это было нечто более опасное, то, что он отчаянно пытался выкорчевать из себя последние месяцы. Признать, что этот невыносимый повар стал для него центром мира, значило проиграть. Но сейчас, когда кровь пульсировала в висках тяжелым молотом, скрывать это становилось практически невозможно. Он не собирался играть в благородство, не собирался снова скрестись в дверь, как домашний котенок, вымаливая ласку. Инстинкты требовали завалить, подчинить, вжаться носом в изгиб шеи и вытравить любой чужой след своим запахом, заполнив Санджи собой до самого края. Но за этой яростной жаждой обладания пряталось то, что пугало Зоро сильнее всего — отчаянная потребность в ответном жесте. — Не будь такой чертовой занозой, Завитушка, — хрипло выдохнул он, сокращая дистанцию, утыкаясь блондину в самое ухо. Санджи не отшатнулся. Он замер, позволяя Зоро вдыхать свой запах, и его пальцы, сжимающие футболку пары, едва заметно дрогнули. — Когда у тебя будет цикл? — голос Зоро сорвался на низкий рык. — Только в этот момент ты перестаешь врать самому себе. — Он прижал ладонь к груди Санджи, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Я хочу провести гон с тобой. — Зоро запнулся, и на мгновение в его взгляде мелькнула болезненная искра.       Зоро ослабил хватку на пояснице парня, и тот смог подняться. Совершенно растрепанный и уляпанный их спермой. — Размечтался, идиот. — Всего на мгновение до ответа блондину показалась эта идея вполне неплохой. Как по-другому им существовать в это время на одном корабле, было до сих пор не ясно. Показав мечнику один всем известный жест, он помыл руки, привел насколько это возможно одежду в порядок, пока мечник был занят тем же, и хотел вернуться зашивать вторую ногу, но Зоро не дал ему этого сделать. Он перехватил Санджи за запястье, заставляя остановиться. — Ты бледный как мел, — буркнул он, всматриваясь в лицо повара. Его инстинкты, еще не остывшие после вспышки, вдруг тревожно заворочались. — Отвали, Маримо. Это от потери крови. Твоей крови, если ты не заметил, — огрызнулся Санджи, но голос его прозвучал неожиданно слабо. Он потянулся за сигаретой, привычным жестом чиркнул зажигалкой, но едва первая затяжка коснулась его легких, как мир вокруг совершил кувырок. Густой табачный дым, который Санджи всегда обожал, вдруг показался невыносимо вонючим, едким и тошнотворным.       Блондин резко позеленел. Сигарета выпала из его пальцев, а сам он, едва успев оттолкнуть альфу, бросился к раковине. Его вывернуло так резко и сильно, что перед глазами поплыли черные пятна. Желудок, в котором почти не было еды, содрогался в мучительных спазмах.       Зоро, забыв о своих ранах, подскочил сзади, тяжело опираясь на одну ногу. — Эй, Завитушка! Ты чего? — он протянул руку, чтобы коснуться плеча омеги, но Санджи отпрянул. — Не подходи! — выдохнул он, чувствуя, как к горлу снова подкатывает желчь. — От тебя... от тебя несет сталью так, что меня сейчас вывернет прямо на твои ноги!       Санджи тяжело дышал, чувствуя, как холодный пот заливает спину. В голове зловещим эхом пронеслись слова Нами о том, как альфы метят территорию и... последствиях. «Нет, — лихорадочно соображал он, — этого не может быть. Один проведенный вместе цикл? Просто стресс. Просто он выпил на голодный желудок. Просто...»       Но его собственное тело, внезапно ставшее чужим и капризным, словно знало правду, от которой Санджи так отчаянно пытался сбежать.       Зоро замер за его спиной, глядя на дрожащие плечи омеги. Запах стали и дерева, который обычно был агрессивным, вдруг стал тяжелым и тягучим, словно мечник пытался осознать что-то, что выходило за рамки его понимания. — Санджи... — Зоро сделал шаг вперед, и его голос прозвучал странно низко, почти как рычание. Он подался ближе, втягивая воздух у самого его виска. — У тебя запах... немного изменился. Что это?       Блондин замер, чувствуя, как по затылку пробежал ледяной разряд. Паника, до этого тлевшая где-то на задворках сознания, вспыхнула с новой силой. Что происходит с его чертовым телом? Не оборачиваясь и не давая Зоро увидеть свое лицо, дрожащими пальцами он рванул дверцу верхнего ящика, где на внутренней стороне висел исчерканный карандашом календарик. Взгляд лихорадочно заметался по датам. Черт. Дни, которые должны были быть перечеркнуты, оставались чистыми.