Неразлучники

      Зоро спокойно шел на завтрак. Вчера кок убедил его, что всему виной отравление и ему обязательно станет легче, если он отдохнет. После ужина он даже зашил вторую рану мечнику, но настоял, чтобы они при этом сидели со всеми на палубе. Альфа решил, что это из-за нежелания оставаться с ним наедине, но по поведению омеги стало ясно: от любого запаха, кроме морского свежего воздуха, его до сих пор мутит.       Зайдя на камбуз, он увидел совершенно новую для себя картину. Кок сидел на полу совершенно стерильной кухни, облокотившись о нижние ящики. Еще больше Зоро удивился такой же стерильной, как и все, пепельнице. — Завитушка, у тебя кризис рецептов или что? — он начал мягко подходить к парню, чтобы не нарваться на гневную тираду о своем запахе. Непонятно по какой причине, но вчерашний жар, который Зоро принял за признак скорого гона, спал. Это намного облегчило их ситуацию, но до сих пор было неясно, как же теперь работают их организмы в этом замысловатом симбиозе. Санджи молчал. — Ладно, теперь я начинаю за тебя беспокоиться. Может, скажешь что-нибудь? Скоро Луффи прискачет, и там уже будет не до разговоров.       Зоро усилием воли попытался утихомирить свой запах и присел на корточки перед поваром. Тот наконец лениво посмотрел в лицо альфы. — Не могу готовить. Меня постоянно тошнит, — выдавил из себя парень измученным голосом и сделал глубокий вдох.       Санджи очень надеялся, что, проснувшись, он почувствует себя лучше. Этого не случилось. Еще на рассвете, как полагается, он встал, чтобы начать готовить всем завтрак. Но так и остался стоять над столешницей. От одной мысли о запахе сырой еды — свежих яиц, мяса, рыбы — его подташнивало. Выворачивать и так пустой желудок снова и снова не хотелось, и он просидел все утро на камбузе, периодически искореняя любые зародыши аромата. Даже сигареты в кармане фонили слишком сильно, и их пришлось спрятать подальше. — Ясно. Может, это вирус какой? С того острова, — Зоро положил руку на лоб парня, но ничего необычного не почувствовал. Не то чтобы он хорошо определял температуру на ощупь, при том что сам был постоянно горячий. — Иди в каюту, а я приготовлю что-нибудь. Попрошу Виви помочь.       Мечник ласково провел ладонью от лба до подбородка, едва касаясь чувствительной кожи. — Ты не умеешь готовить, — грустно пролепетал Санджи. — Немного умею, Виви умеет. Мы возьмем твою самую простую книжку с рецептами. — Мечник так и оставил руку на подбородке парня. Любое касание пары было убаюкивающим для него самого, и он надеялся, что если откинуть напускное — для Санджи тоже. — Она вот тут, в нижнем ящике. — Блондин все-таки нехотя двинулся, чтобы удобней было распахнуть соседнюю тумбу, и практически на ощупь выудил кухонный журнал из большой стопки похожих. Парень протянул ее мечнику и слабым голосом попросил: — Если что, спрашивайте, ладно?       Было очень непривычно от спокойной манеры речи повара. Он даже ни разу не обозвал его Маримо. Не спорил! Ему, должно быть, очень хреново. Санджи начал, пошатываясь, подниматься, опираясь на столешницу. Зоро хотел его подхватить и помочь дойти до камбуза, но встретил тонкую руку, поднятую в останавливающем жесте. — Я сам. Не так сильно, но ты все равно пахнешь своими железяками.       Мечник немного отстранился, чтобы не спровоцировать новый приступ тошноты, и кок медленно выплыл с кухни. Мало того что его тошнило от ароматов, его еще и укачивало. Такого в жизни с ним не случалось, и от этого все казалось хуже, чем есть. Неотвратимым, что ли. Он зашел в мужскую каюту, наполненную флером стаи, лишь на минутку. Взять свое одеяло и подушку, чтобы уже с ними завалиться в гнезде на нижней палубе.       Повозившись с постелью, чтобы было приятнее там спать, блондин переоделся в пижаму. Ему хотелось комфорта. Еще очень хотелось на сушу, о чем стыдно было даже думать. Всю жизнь, еще с ребячества, он скитался по кораблям, пока не встретил Зеффа, и после Джермы не было дня, чтобы он страдал по этому поводу.       Промаявшись минут двадцать, руки сами дернули из кучки вещей вокруг него ту самую белую футболку мечника. Санджи зарылся в нее носом совсем так же, как во время течки. Да, сейчас у него другая напасть, но феромон успокаивал. Именно оттенки нагретой на солнце древесины вызывали теплый трепет в душе. Будто он стоит на залитой солнцем палубе Баратти. Парень все же уснул.       На идеальной кухне корабельного кока был кавардак. Принцесса, как оказалось, орудует сковородками не намного лучше старпома. Тем не менее они справились, и цель была достигнута — все позавтракали омлетом, а потом пообедали простым карри — это был топ блюд в арсенале будущей правительницы, как оказалось.       Луффи был уже на взводе от отсутствия Санджи. Его запах оставался таким же тихим, но встревоженным. Он ныл о том, что еда кока вкуснее, о том, что Санджи полегчает, если он будет со стаей, и о том, что нужно срочно придумать план его лечения. Обстоятельства были против всех его идей. От запахов блондина тошнило, на палубе укачивало больше, чем в трюмах. И ему явно хотелось просто отдохнуть в одиночестве, иначе он ни за что бы не ушел в гнездо. — Луффи, я уверен, к вечеру ему станет легче, — заверил его канонир, и капитан протянул недовольное «ха-а-а», продолжая ковырять яичницу.       Усопп и дальше пытался его подбодрить, а Нами сидела до странного тихая и даже не шутила над нелепыми синяками-укусами на шее Зоро, которые внезапно появились после того, как их с Санджи оставили одних на корабле. Это, конечно, мечника не расстроило, но вызвало подозрения.       И совсем скоро эти подозрения переросли в реальную причину для беспокойства. Нами слегла. Вся команда носилась вокруг, пытаясь понять, что происходит. Неужели вообще бывает температура сорок? И всех посетила одна и та же догадка — может, и их кок заболел той же хворью? Рыжой с каждым часом становилось хуже, Луффи с Усоппом трубили тревогу. Капитан совершенно не находил себе места. А Зоро все не выходил из кухни, пытаясь разобрать бардак, что случился буквально за полдня, и понять, что делать с ужином.       Но перед этим он решил проведать Санджи. Может, у того тоже поднялся жар? Вооружившись градусником и зеленым чаем — потому что раз тот спасал даже от похмелья, значит, и при тошноте пойдет, — он спустился к заветной комнатке. Мечник был там лишь раз — в те три дня, и как тогда, шел исключительно на аромат моря и специй.              Слегка постучав и не услышав ответа, он дернул ручку. Дверь поддалась. Если не запер — значит, не против, чтобы к нему вошли.       Омега мирно посапывал и выглядел немного лучше, чем утром. Жался к знакомой футболке, как к плюшевому мишке. Как можно быть таким милым и таким язвой одновременно? Даже будить его не хотелось, вдруг он уже вернулся к своим заводским едким настройкам. С другой стороны, если не сказать ему, что ведьма заболела, он точно выпишет всем люлей.       Дилемма решилась сама собой — Санджи проснулся потирая сонные глаза: — Маримо?       Ну вот. Он снова лишь морской обитатель для Снежной Королевы. — Как ты себя чувствуешь? Я принес тебе чай. — садясь на край постели поинтересовался мечник.       Блондин слегка приподнялся, смущенно убирая за спину футболку. Зоро сделал вид, что не заметил. Протянул любимую фарфоровую чашечку владельцу, и тот немного смочил губы напитком. — Поставь градусник под мышку. — Мечник не решался, как обычно это делал, бессовестно вторгнуться в личное пространство парня и передал термометр в руки.       Чай, видимо, возымел успех, потому что был выпит с довольным лицом. Однако Санджи был немногословен. «Это он спросонья, что ли, такой тихий?» — подумал зеленоволосый, ожидая, когда градусник сделает свое дело. — Ведьма тоже слегла. Скорее всего, у вас один и тот же вирус. Луффи в панике, не знает, что делать. Он же обещал Виви быстрее доплыть до Арабасты, а получается, что нам нужна остановка. — Нами заболела? — естественно, на это блондин отреагировал. — Черт, а если это я ее заразил? Мне нужно к ней, нужно приготовить ей бульон, — кок затрепыхался и был прижат крепкой хваткой к постели. — Не торопись. Сначала градусник. Если хочешь, принесу ее сюда, чтобы вам было уютнее, но тогда вся стая будет тут охранять вас.       Санджи действительно остановился. Если честно, он понимал, что вероятность вируса в его случае мала, но хотелось верить, что это он. Другой вариант был слишком пугающий. — Лучше я к ней пойду, — решил парень и передал градусник обратно.       У Зоро приятно замурчало внутреннее собственническое животное. Ее он сюда не пустил, а его — да. Значит, омега Санджи снова признала в нем свою альфу, осознанно или нет — это другой вопрос. — Температура в норме. Странно. Если это один вирус, у вас же должны быть одни и те же симптомы. — Мыслительный процесс альфы шел в совершенно другую сторону. Он же не знал всего. Не знал, что у Санджи, помимо тошноты, еще и задержка, что его гон отступил не просто так. — Пошли, — скомандовал блондин, вставая с теплой постели. — Розовая пижама? Гламурно. — Зоро не смог удержать насмешку.       Санджи даже бровью не повел. — Отвали. Она шелковая и мягкая.       Мечник не понял, как это связано с цветом, но не стал развивать тему. Казалось, одно неверное слово — и они снова начнут лаяться, как в начале. — Мне полегчало. Думаю, я смогу приготовить ужин и что-нибудь легкое для Нами. — От этих слов альфа вздохнул с облегчением. Наверху была такая суматоха, что его внимания не хватало на все сразу.       В каюте девушки их встретили радостными возгласами. Только навигатор тихонько лежала под одеялом с холодным компрессом на лбу. — Санджи! Тебе лучше? Приготовишь мне мясо? — начал стандартный опрос капитан. — Да, я приготовлю ужин. И что-нибудь особенное для прекрасных меллорин, — проворковал он, присаживаясь на колени возле Виви перед кроватью больной. Та легкой улыбкой одобрила план кока. — Я просто отравилась, — пролепетала она, снова прикрывая глаза.       «Ну прям родственные души», — подумал Зоро, вспоминая такую же отмазку кока вчера вечером. Для кого они стараются быть такими сильными? Для Виви? Неужели она настолько бесчеловечна, что не сменит курс ради здоровья накама? Она практически часть стаи. Об этом же думал Луффи. Но никто пока не решался произнести это вслух. Может, завтра и Нами полегчает так же, как Санджи?       Немного побыв в общем флере стаи, повар пошел на кухню. Хотел он этого или нет, Маримо пошел с ним. Запаха стали почти не чувствовалось, поэтому парень не стал прогонять с кухни мечника и молча делал свое дело. Стало и правда лучше. Он поужинал со всеми. Покормил Нами легким бульоном с зеленью и принял ночную вахту вместо навигатора.       Сидя в небольшой смотровой, блондин привычно грелся забытым одеялом канонира. И снова мечник через время сел, опираясь на столб вороньего гнезда, чтобы спать на палубе. Одновременно, видимо, охраняя Санджи. Тот закатил глаза. Прогонять вроде не за что, но сама ситуация была неоднозначной. Минут через десять кок вдруг вспомнил запах той футболки. Он всячески прогонял мысли о нем из головы, но это было ему неподвластно. Решившись, он взглянул вниз на зеленую макушку. Еще тут. Интересно, он спит? — Ты спишь? — прошептал Санджи, зная, как хорошо открытое море разносит звуки. Макушка зашевелилась, и на него взглянули серые глаза. — Уже нет. Сразу говорю: я имею право спать, где хочу, и... — Ой, завали. — Едко осадил тираду Санджи. — Имеет он право. Пасешь меня постоянно, будто я овечка, а ты пастушок. Поднимайся. — Блондину показалось что на непроницаемом лице мечника мелькнула паника. — Серьезно? — решил все-таки переспросить мечник. — Я не буду повторять. Хочешь — сиди там. Имеешь право, — посмеялся омега и скрыл светлую макушку снова в смотровой.       Зоро не торопился. Прошло какое-то время, но Санджи услышал только удаляющиеся тяжелые шаги. Выглянуть посмотреть было рискованно. Вдруг Зоро его заметит. Вскоре опять послышались шаги. Парень понял, что Маримо теперь точно поднимается к нему, и начал нервничать. Зачем он вообще позвал того наверх?       Показалась зеленая шевелюра, и крепкая рука водрузила на пол вышки поднос с чайником и парой чашек. «Вот это сервис», — подумал блондин.       Зоро молча забрался следом, уселся рядом, и разлил горячий напиток. Санджи принял чашку, грея об нее замерзшие пальцы, и всё же недоверчиво покосился на альфу: — Ты стал пугающе догадливым, Маримо. — Я не испытываю столько ощущений, поэтому легко отличаю, когда ты нервничаешь, когда тебе весело, когда тебе хочется покурить. — Мечник улыбнулся. — Или, например, когда ты хочешь понюхать меня. Блондин чуть не подавился чаем. — Ты блефуешь. Это же не телепатия. Мысли друг друга мы не читаем! — — Мысли нет, но я же чувствую твое желание близости. — Зоро лукавил. Просто днем он заметил ту футболку и понял, как омеге не хватает заботы от пары. — Пфф. Ничего подобного, — краснея, пытался держать ровный тон парень. Блондин готов был умереть от смущения и решил сменить тему: — А как ты убрал свой запах? Я не думал, что это возможно, — искренне поинтересовался он и встретил самодовольную ухмылку мечника. — Медитация и тренировки, Завитушка. На самом деле в детстве мой запах был точно как в додзё, где я рос. Деревянные тренировочные мечи. Зал полностью из дубовых досок, нагретых солнцем из открытых сёдзи. Я сливался с обстановкой, а после переходного возраста сталь все затмила.       Омега ненадолго задумался. — Твоя сталь, она… будто кричит «Не подходить. Злая собака». — Санджи с серьезным лицом показал в воздухе табличку, как на воротах некоторых учреждений. — Может и так. — На самом деле мечник догадывался, с чем связана его подростковая перемена. Тогда умерла Куина, и он действительно был зол на весь мир. Размышления прервал тихий голос омеги: — Знаешь твой запах дуба мне нравится. Он словно… родной.       Зоро приподнялся, наклоняясь ближе к блондину. — Иди ко мне. — Мечник без нажима взял тонкое запястье и заметил, как уши Санджи порозовели от смущения.       Все-таки решившись, блондин отодвинул поднос и подполз ближе к мечнику. Их лица оказались слишком близко. Санджи взял альфу за плечи и сел полубоком тому между ног, прислонившись к широкой груди. Вдыхая тот самый флер и наконец обретая внутренний унисон фантомного запаха, преследовавшего его, и вполне реального густого аромата дерева.       Зоро слегка наклонился, чтобы дотянуться до лица блондина, и поцеловал того в нос. Точно зная, что сейчас Завитушка гневно поднимет голову, и тогда он спокойно дотянется до губ. Так и случилось. Поцелуй получился необычно нежным и простым. Жар от тела мечника быстро разморил измученного недомоганием омегу. Он позволил себе задремать, зная, что Зоро проследит за горизонтом.       Альфа прижимал к груди свою драгоценность, надеясь, что омега идет на поправку. Но на следующее утро стало только хуже. Нами отчаянно делала вид, что поправляется, а кок даже этого не мог, мучаясь от постоянных приступов тошноты с раннего утра.       Старпом взвыл от отчаяния во время скудного завтрака из остатков ужина от кока и прямо при всех обратился к Луффи: — Нам нужен врач. До Арабасты, возможно, больше недели пути, они совсем ослабнут. Что думаешь, капитан?       Капитан не был согласен со страданиями стаи. Он видел, как все выводились из строя цепочкой. Если они поплывут в таком состоянии на смертельный бой с шичибукаем, они точно проиграют. Наконец он задал вопрос принцессе: — Виви. Что ты решила? Я обещал тебе доплыть до Арабасты как можно быстрее, но моим накама нужен врач сейчас. — На последнем слове пацан сделал акцент. Может, он и был легкомысленным, но не настолько, чтобы погубить своих людей. Он знал: если принцесса выберет их смерть взамен на успешное предотвращение восстания, то он все равно не послушает ее. Высадит на ближайшем острове и отправит вперед, потом, конечно же, выполнит обещание. Но никто не умрет на этом корабле.       Санджи сказал ему как-то в самом начале путешествия: самая сложная работа — работа капитана, потому что ему приходится принимать решения. И вот сейчас тот самый момент.       Все выдохнули с облегчением, когда Виви дала ответ: — Мне нужно срочно вернуться домой, поэтому, как можно быстрее давайте найдем ближайший остров с врачом, Луффи-сан! Широкая улыбка озарила светом корабль: — Так точно, Виви-тян, хи-ши-ши-ши!