50 на 50

***

Город Глентон-Фоллс, штат Орегон, никогда не фигурировал в охотничьих досье. Небольшой, сонный, ничем не примечательный. Теперь он был тихим. Слишком тихим. Сэм стоял на окраине, за рулем взятой напрокат машины, и наблюдал через бинокль. Кастиэль сидел рядом, его сверхъестественное восприятие было настроено на частоты, недоступные человеческим чувствам. — Здесь что-то не так, — тихо сказал Сэм. — Ни одного сообщения о нападении за последние две недели. Ни пропавших, ни странных смертей. Ничего. — Я чувствую их, — отозвался Кастиэль, его взгляд был пустым, обращенным внутрь. — Оборотни. Вампиры. Даже пара призраков. Они здесь. Но их энергия... подавлена. Скована. Именно тогда они увидели его. Оборотня. Крупного самца, он вышел из переулка и направился к мусорному контейнеру. Но он не рыскал в поисках добычи. Он методично, почти скучающе, перебирал отбросы, выискивая что-то съедобное. Увидев женщину, вышедшую из дома, он не набросился. Он отступил на шаг в тень и замер, опустив голову, словно раб, уступающий дорогу господину. — Он... боится? — не понял Сэм. — Нет, — голос Кастиэля был твердым. — Он соблюдает правила. Правила. Это слово витало в воздухе Глентон-Фоллс. «Альфа» не просто собрал армию. Он построил прототип. Свой «новый мир» в миниатюре. Назвав его «Омега» — конечная точка. Антитеза хаосу, которым был сам «Альфа» в начале своего пути.

***

В это же время в заброшенном карьере за городом, под землей, в бывшем командном бункере времен Холодной войны, заседало теневое правительство. За грубым стальным столом сидели семь существ. Старый вампир-аристократ с безупречными манерами и холодными, мертвыми глазами. Оборотень-вожак, чьи мускулы вздрагивали от сдерживаемой ярости. Призрак колониальной ведьмы, чье полупрозрачное тело колыхалось в такт сквознякам. Двое демонов низшего ранга, доставшихся «Альфе» в наследство от Кроули. Джинн, чьи руки были закованы в свинцовые перчатки. И Шейпшифтер, чье лицо постоянно менялось, отражая личность каждого говорящего. Это был Совет «Омеги». Суд, правительство и карательный орган в одном лице. «Альфа» стоял во главе стола, не занимая места. Он был над ними. Он наблюдал. — Доклады, — произнес он. Одно слово, произнесенное ровным тоном, заставило всех выпрямиться. Вампир склонил голову. —Сектор три очищен. Двое новообращенных, не пожелавших подчиниться уставу, ликвидированы. Их останки выставлены на всеобщее обозрение. Нарушений нет. Оборотень провел рукой по столу. —Стая в секторе один получила квоту на... заготовку. — Он имел в виду строго регламентированную охоту на бродяг и маргиналов, чье исчезновение не вызовет вопросов. — Превышение квоты карается голодом. Дисциплина поддерживается. Демон отчитался о «внедрении» в местную администрацию. Ведьма-призрак — о «наблюдении» за снами жителей на предмет паники или неповиновения. Система была выстроена с пугающей эффективностью. Жестокий, но совершенный механизм. Цена этого «порядка» висела в воздухе, густая, как кровь. Абсолютное подчинение. Страх перед наказанием, которое было немедленным и неотвратимым. Монстры, веками олицетворявшие хаос и инстинкт, были загнаны в узду железной дисциплины. Пока шли доклады, один из демонов, молодой и амбициозный, позволил себе усмехнуться на шутку Шейпшифтера. «Альфа» даже не посмотрел на него. Он просто поднял руку. Демон вскрикнул, схватившись за голову. Его тело начало сжиматься, кости трещали, будто их ломали невидимые тиски. Через несколько секунд на его месте осталась лишь лужица черной, дымящейся слизи. В комнате воцарилась мертвая тишина. — Дисциплина, — повторил «Альфа», опуская руку. — Основа всего. Вы здесь не для веселья. Вы здесь для служения. Следующему, кто забудет об этом, будет хуже. Он повернулся и вышел, оставив Совет в состоянии парализующего ужаса и покорности.

***

Сэм и Кастиэль уезжали из Глентон-Фоллс под вечер. Город был тих, ухожен, дети играли в парках. Никто из жителей не подозревал, что их безопасность куплена ценой рабства целого сонма ночных существ и что их идиллический мирок — всего лишь лаборатория для создания нового, жуткого мирового порядка. — Он построил тюрьму, Сэм, — тихо сказал Кастиэль, глядя в окно. — И заключил в нее самых опасных преступников, сделав их надзирателями. И все молчат, потому что боятся. Сэм сжал руль. Он смотрел на улыбающуюся мать, качающую ребенка на качелях. Она была в безопасности. Ее ребенок был в безопасности. Благодаря его брату. Ценой его души. — Это работает, — прошептал Сэм с горьким осознанием. — Черт возьми, это работает. И это самое ужасное.