Искатель Истины

      Меч и щит остались при Каллене, с ним малефикары тоже особо не возились, просто бросили на растерзание Гордыне, что только способствовало нам, вооружённым и готовым наносить добро и причинять справедливость, выдвинуться на нижний этаж. По пути забрали заначку с лириумом из кабинета Грегора, да и свою я отдал Каллену под недоумевающе приподнятые брови коллеги.       — Потом поймёшь, — таинственно отмахнулся я и проверил сумки с припарками.       Для приобретения полезных вещей пришлось немного разграбить чужие тумбочки в казармах, ведь нам сейчас припасы нужнее, чем мертвецам или беглецам, так что это не кража, сколько бы Каллен ни мялся. В процессе он даже нашёл мне шлем по размеру и забрал из спальни свой.       Какой хороший парень, а. Даже и не узнаю в нём категоричного ненавистника магов, который хотел всех их едва ли не в тюрьмах держать. Да, он скорбел по друзьям — мы нашли их тела и отпели молитвы. Да, он злился на малефикаров — но только на них, ведь судьба детей-магов его беспокоила очень даже. Спокоен, собран и жаждет помочь Кругу.       Сражаясь спина к спине и зачищая этаж за этажом медленно, но верно, у нас получалось удивительно слаженно держать демонов уже не по пять, а по восемь-десять штук за раз. Два храмовника легко продирались через обычных призраков, что можно назвать рутиной. Каллен рубил мечом сильно и со вкусом и уворачивался куда ловчее меня, пока я «танковал» без особого труда, даже как-то развлекаясь и толкая тварей щитом.       А потом нам попалось трое малефкаров, и начался разврат. Шушукаясь у лестницы в компании двух Желаний, две женщины и мужчина, молодые и знакомые по памяти как одни из успешно прошедших Истязания, они широко распахнули глаза, когда на них рвануло два злых храмовника. Двойная кара застала врасплох чародеев, что вырубило их надёжно и надолго на то время, пока мы занимались Желаниями. Одно из них сразу приняло облик белокурой эльфийки — Каллен выругался и набросился на демона с двойной яростью на лжеСурану — тогда как второе не смогло проникнуть ко мне в разум и скопировать кого-то мне дорогого. Почти голой лиловой женщине, лысой, рогатой и с тонким хвостом мгновение заминки стоило отсечённой руки. Пришлось поводить хороводы почти с час, но Каллен под моей защитой и двойной карой, так или иначе наносившей урон демонам, периодически терявшим связь с их домом, справлялся просто великолепно, блокируя проклятия до смешного рассинхронно со мной. Он активировал способность после почувствованной магии, а я мог определить, когда демон только-только собирается колдовать и прерывал заклинание в процессе.       Малефикаров мы казнили. Зачитали молитву о грехах и обезглавили.       Ибо нехрен.       А затем…       Мы нашли забившихся в комнатах магов десяток учеников и пятерых охранявших их храмовников. У порога лежали тела нескольких малефикаров, по помещению тянулись следы магмы, кровати сожжены, как и другая мебель. Картина маслом.       — Сиськи Андрасте! — вскликнул, отменяя очищение рыцарь-капитан Уильям. Ох, знакомое лицо, слава случаю. Один из трёх командующих отрядами, которого я помнил и с кем пару раз пересекался во время тренировок. — Я уж было подумал, что демоны вернулись. Вы как живы ещё?       — Сквозь слепящий туман я взбираюсь       По отвесной скале, к вершине, скрытой в тумане, земля       Бесконечно далеко под моими ногами.       Создатель — скала, за которую я держусь, — отдав честь капитану стуком по нагруднику, шлем снимать не спешил, ведь это не совсем безопасно сейчас.       — Он выбрался из казарм, перебил демонов, нашёл и вызволил меня из ловушки самого Гордыни и привёл меня к вам, — спалил контору Каллен, отдав честь следом за мной. — Я всерьёз начинаю думать, что его благословил сам Создатель.       — Все мы в безопасности под взором Его, — пропел я, начиная даже наслаждаться тем, как ловко я всех дурю. Ну, и заодно это не даёт мне сойти с ума, так какая-то часть сознания всё ещё пребывала в шоке от попадания и требовала вторую бутылку вина. — Приветствую, Рыцарь-капитан Уильям.       — Не помню ваших имён, братья, — мужчина опустил оружие и сел обратно на «пост», ящик, стоящий у входа и скрытый шкафом.       Остальные храмовники только выдохнули, тогда как маги разного пола и возраста просто жались друг к другу за поваленным длинным столом, боясь сомкнуть глаз. Если они уснут, испуганные и забитые, то станут лёгкой жертвой для одержимости. Вряд ли здесь все прошли Истязания.       — Я Зейн, это Каллен.       Окончив знакомство, мы с Резерфордом принялись объяснять план спасения Круга капитану и его ребятам. Уильям, по натуре своей коренной ферелденец, матёрый, похожий на викинга бородатый дядька. Он неохотно разрешил магам помогать, что вполне походило на стандартного храмовника Круга. Среди учеников была пара целителей: брат и сестра вида «деревенский заморыш недокормленный обыкновенный», и только благодаря этим юным героям четыре храмовника в подчинении Уильяма не померли от ран призраков за половину дня. Так что толк от учеников был — а уж после того, как они поделили прихваченные мною пирожки, так вообще воодушевились и «ожили».       Десять магов и семь храмовников это уже целый боевой отряд. Капитан повёл нас на первый этаж без страха, заключив учеников в «коробочку», и очень скоро, не задерживаясь на отдых во избежание привлечь ещё больше демонов, мы почти буквально прогрызли себе вход к коридору в холл. Здесь нас ждала заминка.       Электрический барьер на двери.       — О, узнаю эту магию, — хмыкнул Уильям и вплотную подошёл к заклинанию. От статики его борода распушилась под смех самых младших чародеев у нас за спинами. — Старшая чародейка Винн, любезная, вы там?       Несколько секунд в полной тишине, разбавленной лишь гудением барьера, не происходило ничего. Затем послышался глухой стук каблуков по каменному полу за дверью — кто-то подошёл к преграде с той стороны.       — Докажи, что не демон! — лишь огрызнулась женщина по ту сторону, весьма разумно не поверив речам капитана.       — Могу очищением снести ваш барьер к делам собачьим, — хмыкнул Уильям с одобрением.       — Тётя Винн, это правда мы! — пискнули близнецы-целители. Вряд ли они способны залечить что-то серьёзнее царапин, но у них всё впереди. — Нам было страшно, но потом пришёл дядя с пирожками, и вот мы тут!       — «Дядя с пирожками» звучит слишком бредово для выдумок демонов, — с той стороны заворчали и принялись снимать заклинание, судя по изменениям в огрызках Завесы.       Уильям глянул на беспечно опирающегося на меч меня и ухмыльнулся в бороду.       В коридоре, пустом пространстве со столами между колонн для самых нелюдимых любителей посидеть у холла, оказалось полным полно детей. Каллен даже выдохнул от облегчения, когда пересчитал их по головам. Не всех, но большую часть Винн спасла. Родителям, правда, похоронки придётся слать с тяжёлым сердцем, однако тут ещё и Пятый Мор на носу, уже Лоттеринг снесли, скорее всего, поэтому смертей скоро станет ещё больше, включая детей.       Первым делом Винн напоила нас из бочки с наколдованной водой, а затем прикрытые не менее волшебно созданной каменной стеной мы умылись ледяной жидкостью от крови и пота из другой тары, хоть немного вернув человеческий облик. В отличие от тех, кто сбежал за ворота, нас «старушка» отблагодарила от всей своей широкой груди, кхм, души, даже подежурила, пока мы отдыхали, отсыпались и отъедались. Рядом находился вход в подвал, куда на время приносили товары с пристани во время завозов продовольствия, и всем нам очень крупно повезло.       — Увы, пока мы не приведём сюда Ирвинга, Грегор нас не выпустит, — Винн вдруг хлопнула кулаком по столу, испугав детей громким звуком. — Старый пердун! Я бы простила ему какую-то часть магов во благо спасения целого Круга, но он посмел бросить нас всех! И не надо мне говорить, что у нас безнадёжный случай! Ваш пацан в одиночку сумел выбраться с верхних этажей!       — Мне почти тридцать, мэм, — лениво пробубнил я, дремля носом в столешницу и умудряясь слушать разговоры вокруг.       — Не спорь со старшими, юноша, — не осталась в долгу она, шлёпнув меня книгой по затылку, как провинившегося ученика.       Ауч.       Народ вокруг захихикал, но тут же мгновенно и заткнулся. Наверняка, чародейка их осадила суровым преподавательским взглядом.       Собственно, на отдых мы взяли шесть часов, чтобы отоспаться, даже если и за столом. Натруженным в боях мышцам требовался отдых, как и голове, чтобы переварить текущий день и убедиться, что это точно не бред умирающего мозга. От демонов во снах нас оберегут храмовники в дозоре, затем их сменят и оставят одного с магами — самый юный из коллег давно выказывал признаки усталости, поэтому ему здесь в безопасности самое то отсидеться.       На том и порешили.       И двинулись обратно через этажи под самый купол башни. В зал Истязаний.       Дорога заняла гораздо больше времени, Гордыня будто знал, что мы идём, и созывал нам навстречу всех демонов, каких только можно. Призраки, Гнев, Желание, демоны Праха, привидения — битвы шли одна за другой. Маги и пара взрослых детей страховали барьерами храмовников, наверное, впервые за историю Кругов так слаженно и надёжно, прикрывая стихийными атаками с флангов. Впереди с капитаном шёл я — единственные толстошкурые из отряда.       Остановку сделали лишь раз перед последним рывком, чтобы глотнуть лириума всем присутствующим.       Кроме меня.       — Потом поймёте, — важно покивал Каллен на недоумение народа, на моё воздержание, хотя сам он не понял до сих пор.       Искатели это редкость, а тут о них, вероятно, и не слышали. Возможно. Но это не точно. Потому что Уильям смотрел на меня подозрительно косо.       Перед тем, как ворваться в зал Истязаний, Рыцарь-капитан провёл планёрку на том месте, где недавно заперли Каллена. Прямо за дверью в конце короткой лестницы Ульдред уже ждал нас, и для того, чтобы демоны не повалили к нам сразу, храмовники держали очищение на время обсуждения стратегии.       — Сразу ищем Первого чародея Ирвинга и любыми способами вытаскиваем его из зала, — капитан смотрел строго и без капли страха, тогда как маги могли только слушать, во все глаза и уши наблюдая за работой их защитников. — Если Ульдред пустится в погоню, вступаем в полноценный бой, прикрывая отступающих. Ирвинг это нашла цель, без него Грегор даже не пошевелится. Будут жертвы, это неизбежно, — помрачнел он, оглядев нас и задержав взгляд на учениках.       — От решения Грегора зависят жизни магов, в том числе детей, — я опёрся на меч, не испытывая ни капли мандража. В худшем случае просто сбегу. Так бывает. — Возможно, стоит оставить их на выходе, чтобы они спаслись первыми? Без них тогда и смысла в Круге не будет.       — Да плевать на остальных, нам нужен Ирвинг, иначе нас всех ждёт смерть в разрушенной башне! — капитан с размаху грохнул кулаком по стене рядом с собой.       — Вы забыли свой долг, Рыцарь-капитан?       Стоящий за моей спиной Каллен подобрался, судя по шороху брони. Уильям же, казалось, обомлел.       — Вы защитили магов только для того, чтобы пустить их в расход ради одного только Первого чародея? Какой смысл в спасении Круга, если все ученики погибнут? Вам действительно наплевать на наших подопечных? Вы готовы допустить гибель детей, лишь бы спасти свою задницу?       — А ты настолько идиот, что готов пожертвовать своими братьями ради магов? — капитан не рычал, цедил, опустив голос до сипения.       — Я готов пожертвовать собой ради невинных душ, не запятнанных грехом. — Храмовники зашушукались, пока кэп закипал. — Мы клялись жизнью и честью перед ликом Создателя защищать каждое Его дитя и карать порочных грешников.       Мне не стоило большого труда перефразировать «Защищать невинных и убивать безумцев» — с религиозной формулировкой людей пробирало глубже, особенно, когда это такой же храмовник.       — Теперь же вы говорите, что мы должны предать наши клятвы ради спасения собственных жизней?       — Не знаю, как ты, парень, но мне своя шкура ближе, когда вокруг кишат одержимые, — огрызнулся Уильям, окончив спор. — Хочешь — бросайся грудью на демонов, но нас за собой не тяни.       Я хмыкнул, что вышло совсем не хорошо, и посмотрел на обречённых магов.       Значит, я могу делать, что угодно? Спасибо, кэп. Большое спасибо.       В зал мы ворвались с ходу. И, пока храмовники ринулись в бой с прихвостнями здоровенного, фиолетового рогатого Ульдреда-Гордыни, первым делом я тормознул оставшийся десяток учеников, приняв стойку защиты, чтобы ничего шального не прилетело.       — Прикрывайте нас от входа и при малейшем признаке опасности уходите. Забудьте, что вам говорил Уильям, ваши жизни важнее.       — Почему? — лишь задал вопрос темнокожий парень, достаточно взрослый, чтобы считаться полноценным чародеем.       Его карие глаза смотрели с испугом оленя перед светом фар.       Интуитивно я шарахнул очищением, отпугнув от нас призраков, и пара магов отреагировала на атаку демонов ледяной стеной, скрыв нас на время.       — Нарушив клятву, мы предаём Создателя, — «спасая собственную жизнь ценой жизни детей, ты показываешь, какой ты мудак» хотелось сказать мне, но не при несовершеннолетних, разумеется. — Все мы Его дети, ничья жизнь ценнее другой. Рыцарь-капитан предпочёл уйти от проблем и спастись, чем помочь вам. Это грех, тяжёлый и недопустимый в нашей службе.       — Спасибо, дяденька, — девочка-подросток разразилась слезами, но упрямо утирала глаза, сжимая тонкими пальчиками великоватый ей посох. — Мы поможем вам тоже, пока есть силы! А потом выживем и сбежим!       — Звучит, как план, — нервно хохотнул русый парнишка, а затем пошатнулся. — Мы все умрём, да?       — Да. — Парень взвыл. — Но не сегодня, пацан.       Не сегодня.       Дальше происходила какая-то вакханалия — маги сосредоточились только на мне и Каллене, который отругал меня за спор со старшим, так несколько храмовников ожидаемо погибли, не заметив атак со спины. Включая Уильяма.       Тут-то Ульдред и заговорил с нами, загнав меня и магов за моей спиной в другой конец зала от схваченного Ирвинга и Каллена, его защищающего.       — Ваш Первый чародей не смог справиться со мной, а вы так любезно привели юных магов прямо ко мне в руки, надеясь, что они вам помогут! — прорычав двойным эхом, демон снёс электрическим хлыстом стекло обзорного окна.       В помещение задуло свистом ледяного осеннего ветра, подняв пепел и пыль с разбитой плитки пола.       Ситуация безвыходная. Чародеи выдохлись. Меня ранили в левое плечо и щит я уже держать не мог. Точнее, мог, но оружие просто висело на предплечье, ведь кисть сгибалась очень плохо. Каллен сигнализировал мне валить, утаскивая слабого Ирвинга к выходу, пока Ульдред занят мной, однако я знал, что магов он точно не отпустит. А я не мог их бросить. Им по шестандцать-восемнадцать, достаточно опытные, чтобы сражаться и считаться взрослыми по меркам средневековья, но всё ещё дети. И если мы уйдём, то их обратят в одержимых, а затем храмовники Грегора убьют их вместе с Ульдредом.       Просто потому, что Уильям отказался дать им роль поддержки, а не наживки!       Да что б его демоны драли, не заслужил этот мудак спокойной смерти.       Я выдохнул, прикрыв глаза.       Выпрямился.       И направил меч в сторону Гордыни недрогнувшей рукой.       Между нами и выходом всего тридцать метров. Если стоящий в центре Ульдред сосредоточится на мне, маги смогут уйти. Кара «отхилит» меня, когда я подберусь близко к демону, и, возможно, даже плечо восстановится. Звучит несложно. Я планировал выжить.       Ульдред отвлёкся на пытающихся сбежать Каллена и Ирвинга, и тут-то я и рванул к демону.       — Бегите! — крикнув магам, подсёк лапы Гордыни мечом, и тот рухнул на одно колено.       В следующий момент меня огрели электрическим хлыстом, но усиленный ледяным огнём щит принял на себя удар и скрыл меня, прижавшегося к полу, почти полностью. Ульдред заметил магов — я кинулся к нему наперерез.       И поскользнулся на чужой крови.       От удара мощной лапы в момент заминки я отлетел в стену, приложившись всем, чем только можно. Хрустнул позвоночник и затылок, встряхнуло органы. Рухнув на пол лицом вниз, я закашлялся кровью — то ли язык прикусил, то ли ребра лёгкие пробили. Всё так сильно болело, что и не понять. Кинутый в сторону магов взгляд подсказал, что сейчас случится что-то плохое. Что-то необратимое. Насильная одержимость.       Вставай.       Я еле приподнялся на локтях.       Вставай, иначе Круг останется без Первого чародея. Иначе Каллен погибнет. Иначе маги погибнут.       Вставай.       Вставай, блять!       — Благословенны те, кто встаёт       Против зла и скверны и не отступает.       Через боль я, хрипя под нос молитву, встал на колени и опёрся о меч, вогнав тот в плиты, как нож в масло. Дышать тяжело. Голова кружится. Лучше бы он мне просто голову оторвал, угх.       — Благословенны хранители мира,       Защитники справедливости.       Гордыня обернулся на меня, глядя шестью глазами и в недоумении склонив рогатую голову набок.       — Живой, — протянул он. А затем оскалил полную клыков пасть. — Так даже интереснее!       Пришедший в себя Ирвинг и побитый Каллен смотрели на меня, как на живого мертвеца. Маги — как на чудо. Я же думал, что хрена с два тут сдохну, так хотя бы сбегу. Да, это будет позорно, но зато все в безопасности.       — Благословенны праведные, свет во тьме.       Я поднялся на ноги, вскинул меч и сплюнул кровь. Сейчас главное — пробежать мимо Гордыни с карой и восстановиться. Ей богу, мазохизм.       — В их крови начертана воля Создателя.       Гордыня двинулся так быстро, протопав ко мне своей здоровенной тушей, что я только и успел рухнуть на колени и проскользить под его ногами, рубанув под второе, самое целое колено.       — Создатель, врагам моим несть числа,       Тьмы их, против меня восставших,       Но вера силы мои укрепит;       Не убоюсь я и легиона,       Пусть гибелью он мне грозит.       Битва завязалась странная. Стоило Гордыне пересечься со мной хотя бы в пару метров, куда доставала кара, как способность меня лечила, и я с новыми силами бросался в бой. К нам попытались присоединиться маги и Каллен, но Ульдред лишь сильнее злился и едва не пришиб их, поэтому они дружно передумали и лишь держали на мне надёжные барьеры и прикрывали разовыми атаками вроде фаерболов или сосулек в спину демона.       А я всё шёл вперёд, не сдавал позиций и при любой возможности сокращал дистанцию. Молитвы заглушали голос Гордыни и испуганные крики магов. Я действительно «танк». Я как медоед, мне похуй.       — Пускай впереди меня только тьма,       Но Создатель направит меня.       Да не суждено мне будет скитаться по неверным дорогам Загробного мира,       Ибо нет тьмы там, где свет Создателя,       И ничто, сотворённое Им не будет утеряно.       Рывок — новая подсечка. Гордыня опёрся на лапы, и их тут же заморозили маги, творя сразу несколько заклинаний, что не в силах были удержать столь могущественного демона в одиночку. Каллен присоединился к битве, когда увёл Ирвинга прямо к дверям, и рубанул по шее Гордыни. Меч встрял.       — Я не один. Даже       Когда я оступаюсь на тропе       С закрытыми глазами, я все ещё вижу здесь Свет.       Размахнувшись своим оружием изо всех сил, я ударил по мечу Резерфорда и вместе с ним двойным усилием мы отделили зарычавшую башку от гигантского тела.       Гордыня рассыпался в прах, обнажив обезглавленного Ульдреда.       В холл, полный храмовников, мы входили под гробовую тишину, сопровождаемые десятками взглядов. Первыми с Ирвингом вылетела стайка детей, следом за ними — более старшие с Винн и с единственным выжившим храмовником, всё ещё очень слабым и держащимся за бок. Каллен тащил меня на своём плече, матерясь через слово, но перед Рыцарем-командором я всё равно упрямо встал по стойке смирно, стукнув кулаком по измазанному копотью нагруднику с узорами молний на нём. Как меня не прожарило? Священный огонь защитил, эдак его. Хотя, вот, шлем потерял. Меня так стукнуло об стену, что его деформировало.       — Ирвинг, — выдохнул Грегор, когда чародей доковылял до нас. Обычный седой мужик в тяжёлом доспехе, какого и ожидаешь увидеть в армии. — Ты жив.       — Не твоими молитвами, — мрачно проговорил бородатый маг, не менее стереотипный, чем какой-нибудь Гендальф. Он посмотрел на меня с мягкостью в выцветших от возраста глазах и коснулся плеча. — Если бы не этот юноша и его друг, — Каллен рядом поднял брови, забавно безмолвно удивляясь каждый раз, — ждала бы детей верная смерть.       — Ты хочешь сказать, что этот юнец один спас всех? — с сомнением Грегор оценил наш потрёпанный вид и мою шрамированную рожу.       — Сначала он выбрался из казарм и спас меня, затем мы наткнулись на братьев с Рыцарем-капитаном Уильямом и выживших магов, зачистили башню и спустились к Старшей чародейке Винн. Нас стало семеро с десятком магов, но остальные братья погибли в битве с Ульдредом, — Каллен опустил взгляд в пол.       — Капитан хотел бросить магов, как приманку, Ульдреду, чтобы спасти Первого чародея Ирвинга, — прямо сдал я кэпа. — Однако я сказал магам бежать, мы выиграли им и Ирвингу время, пока отвлекали Гордыню.       — Я правильно понял? Ты ослушался приказа Рыцаря-капитана? — Грегор прищурился. — И из-за тебя погибли наши братья?       — Мы клялись жизнью и честью перед ликом Создателя защищать каждое Его дитя и карать порочных грешников, — повторил я отговорку, чувствуя, как на нас пялятся и слушают. — Братья выбрали предательство невинных учеников ради спасения жизни своей и Первого чародея Ирвинга. Но что есть Круг без магов? Лишь Церковь, бросившая младших своих одарённых детей на растерзание демонам. Долг наш — защита, а не казнь. Под взглядом Его причинение вреда близкому своему есть грех.       Вот это я загнул.       Грегор открыл было рот да закрыл тут же, ведь всё логично. Всё по клятве. Как Создатель завещал. Ирвинг же ухмыльнулся, сжав пальцы на моём плече под поднимающиеся разговоры храмовников. А затем ко мне подбежали близнецы-целители и обняли за ноги, куда дотянулись, благодаря за спасение, и холл забурлил разговорами.       Правом Уничтожения даже с одобрением из Денерима уже не воспользуются. Магов выжило всего три десятка, где две трети это дети, но это уже что-то, тогда как храмовников — сотня. Ничтожные цифры относительно гарнизона в три сотни и чародеев — в две сотни. Башню зачистили повторно от остатков демонов, а затем храмовники занялись укреплением Завесы, равномерно распределившись по башне. Предстояла генеральная уборка, сжигание трупов и отпевание погибших.       На три дня объявили траур.