Искатель Истины

      Что неудивительно, после всего случившегося меня повысили до Рыцаря-капитана, а Каллена назначили лейтенантом, поэтому на меня легли документы и отряд погибшего Уильяма, пока Резерфорд обречён нести службу в классах и коридорах. Жалование выше, забот не больше — Каллен благодарен, что нашёл друга, наставившего его на «Путь Истинный», ведь теперь он мог отсылать гораздо больше денег своим братьям и сестре. Я тоже благодарен — после активных боёв работа в кабинете стала манной небесной. Да и посреди озера порождения тьмы нас не достанут. Можно считать, что я даже хорошо устроился и смог бы пересидеть здесь весь Пятый Мор. Как раз продовольствие завезли, когда сняли запрет на переправу.       Ирвинг гордился, что хоть один адекватный храмовник стоит во главе гарнизона, Грегор бесился, но и сам понимал, что я сделал всё ровно так, как клялся перед ликом Создателя. Я ещё и частенько Песнь Света напевал, общаясь через раз исключительно цитатами, так храмовники от моего фанатизма в восторг приходили.       И брали пример.       Даже в Круге обстановка поменялась, пускай и магов совсем мало осталось — я помнил, как было до катастрофы: забитые по углам ученики, тишина в классах, обход по дуге храмовников в коридорах и на постах. Сейчас же в столовой фракции сидели относительно рядом, а не жались в разные стороны. Взрослые маги, что в зале Истязаний были свидетелями моего боя с Гордыней, иногда стали приветствовать меня в коридорах. Это ж где видано, чтобы ради их жизней храмовник своей рисковал? Вот и воспылали приязнью. Дети вообще стайками залетали в кабинет, мешая мне работать, пока их не забирала Винн или другие Старшие чародеи, которые так же спаслись с храмовниками Грегора.       Удивительные перемены.       Начал с себя, затем — Каллен, после — маги. И вот результат.       Какой я молодец.       Но бутылку вина на первую ночь после зачистки всё равно выпил, потому что голова уже не выдерживала.       А в один из дней, спустя неделю после катастрофы, когда осень перетекала в ледяную зиму, и ремонт помещений всё ещё активно вёлся, в башню пришли гости: два Серых Стража в компании ведьмы, кунари и разбойницы. Следуя за нетронутым демонами усмирённым Овейном, они в некоторой растерянности наблюдали следы битв по всему Кругу, что позволило мне рассмотреть будущую Героиню Ферелдена. С компанией она проходила мимо библиотеки, где мы болтали с Калленом на его посту, так что мы как-то дружно заткнулись и уставились на новые-старые лица.       Солона Амелл — похожая на свою кузину, игровую Мариан Хоук, от аристократических черт лица до длинных прямых чёрных волос. Голубые глаза смотрели ясно и очень внимательно, а вместо робы мага на ней надет тёплый кожаный костюм с длинной рваной юбкой. Рядом с ней — двухметровый безрогий Стэн с суровой мордой, похожая на ворону роковая красотка Морриган, закутанная по погоде в чёрные тряпки, и осматривающийся беспечно Алистер — русый и в целом простой загорелый юноша в броне Серых Стражей.       — Амелл? — Каллен позвал чародейку, и та с удивлением на лице обернулась, едва не пройдя мимо входа в библиотеку. — Серые Стражи тебя выгнали?       — Здравствуй, Каллен, — встретив бывшего надзирателя с нейтральным выражением на спокойном млице, Солона напрочь меня проигнорировала. Ну и не надо. — Нет, мы здесь по делу. Что у вас произошло?       — Демоны, сотня одержимых магов, две сотни погибших храмовников, — Каллен старался звучать равнодушно, но голос у него дрогнул. — Ирвинг говорит, что регент Логейн пообещал Ульдреду независимость от Церкви взамен лояльности, но из-за конфликта интересов Ульдред устроил бунт, стал одержимым Гордыней и…       У Каллена перехватило дыхание, и я аккуратно коснулся его плеча, отвлекая от мрачных воспоминаний.       — Произошёл прорыв Завесы, — продолжил я за него, — после этого от Круга выжила только треть обитателей. Рыцарь-командор Грегор увёл храмовников в холл, запечатав башню, и хотел использовать Право Уничтожения, — Солона возмутилась жестокому решению и открыла рот, но я её перебил, продолжив, — но остаткам выживших удалось зачистить Круг и вывести Ирвинга.       — Ты хотел сказать, что нарушил приказ капитана и спас магов, победив одержимого Гордыней Ульдреда? — вновь спалил меня сиплый Каллен.       Мой локоть поздоровался с его бронированным боком под хмык Резерфорда.       — Я, ты и маги, не перевирай доклады, лейтенант, — заворчал я него. — Ты прям-таки находка для шпиона.       — Я не виноват, Рыцарь-капитан! О твоём подвиге должно знать как можно больше людей, это же настоящий героизм!       Я его сейчас стукну.       — Лжесвидетели       И обманщики, знайте:       Есть лишь одна Истина.       Всё ведомо нашему Создателю       И Он станет судить их ложь, — схватив Каллена за ухо и потянув, обратился я к Стражам невозмутимыми строками. — Ирвинг расскажет всё, как было, без прикрас. А тебе, лейтенант, бдеть сегодня в столовой и пускать слюни, пока все ужинают.       — Какая ж ты задница, кэп.       Пока Каллен потирал пострадавшую часть тела, обиженный на заслуженное наказание, Солона с высоты моего плеча изучала мою физиономию. Да так пристально, что я от дискомфорта потёр заживающую ссадину на переносице.       — Ты из старших, я помню твои кудри, — Амелл перенесла вес на одну ногу и скрестила руки под внушительной грудью. Они с Винн не родственницы, случайно? — Это правда? Что ты в одиночку одолел Гордыню?       — С поддержкой магов и Каллена.       — Но в одиночку.       Я вздохнул и потёр переносицу. Вот занудили-то, а.       Мне и так хватило Ирвинга, который легко распознал во мне инициированного Искателя и тут же сдал до сих пор охреневающему с меня Грегору. За мной до сих пор не явились из Ордена лишь потому, что из Белого Шпиля ещё добраться до Ферелдена надо, а здесь Пятый Мор. В общем, через полгода меня ждали тренировки, а затем официальное посвящение в Искатели.       Жду этого дня то ли с ужасом, то ли с предвкушением.       Из Круга Серые Стражи вышли уже вместе с Винн, а Ирвинг с Грегором пообещали отправиться в Денерим с самыми опытными магами и храмовниками на помощь армии. Я в число отряда не входил, потому как считался слишком ценным, чтобы сражаться там, где можно заразиться скверной. Великодушный церковник это ныне вымирающий вид.       Так проходило время. Тянулись дни, затем — недели. Цитадель Кинлох потихоньку восстанавливали с помощью магов, храмовники наконец-то поняли, что пора бы тренироваться с чародеями, чтобы практиковаться напрямую с потенциальным противником, а не с тенью, да и в целом Круг всего лишь из-за одного события и участия в нём меня сильно изменился. Да, всего сотня храмовников и тридцать магов, но это уже много для локального изменения.       Через месяц начальство с отрядом отправилось в Денерим. Через два — завезли в четыре раза больше продовольствия и наказали экономить. Через полгода наше затворничество, лишь сплотившее сократившийся коллектив, закончилось вместе с победой Героини Ферелдена. Из магов и храмовников вернулись не все — нас стало ещё меньше на пять человек.       Ферелдену под управлением короля Алистера Тейрина предстояло навести порядок, а мне наконец пришло вороном письмо с приглашением в Вал Руайо, откуда меня заберёт представитель Искателей Истины. Наказав Каллену ни в коем случае не забывать наш долг — на случай перевода его в Киркволл, потому что, ну, кто знает этот канон и его выверты, — я покинул Круг.       Ну, почти. Меня провожали всей башней, в особенности — малыши, которые не хотели отпускать доброго «дядю Зейна». Грегор признался, что с моим геройством он теперь не может исполнять свой долг, как прежде.       — Теперь всё время вспоминаю твою морду, когда читаю Песнь Света, — ворчал босс, всунув мне в руки новенькие меч и щит в подарок к рюкзаку с походным набором. Практически признание любви, учитывая его характер. — Взбеси Искателей так же, как нас, Рыцарь-капитан Зейн.       — Так точно, Рыцарь-командор Грегор, — стукнув по нагруднику, хмыкнул я, ступая с набережной на борт лодки.       Вместо движения на юг, к пристани у Редклиффа, находящейся за полдня пути, паромщик Кестер отправился на восток к ближайшему берегу. Там меня высадили уже спустя полчаса плавания, пожелав удачи, а затем я просто побрёл вдоль Имперского тракта. «Попутку», телегу, гружёную людьми или вещами, поймать было бы легко, ведь сейчас все люди бежали на север, пока заражённая скверной земля не очистится, однако они двигались не столь быстро, чтобы тратить время на то, чтобы дать ногам отдохнуть. Поэтому я брёл по обочине, встречая храмовников из деревень и останавливаясь на ночлег в церквях, куда меня впускали куда охотнее, чем беженцев.       Через несколько дней пути я добрался до порта Джейдер, перегруженного беженцами, однако мне не пришлось ждать очереди на корабль. В письме прилагался свободный проход, проезд и проплыв за счёт Церкви, так что для меня и найденных в толпе храмовников удалось выцарапать отдельный корабль. Братья по ордену в количестве пяти штук поблагодарили за то, что я вообще потратил время, чтобы отыскать их, и за бесплатный проезд. Мне же это ничего не стоило — если меня ждали в Вал Руайо, то Искатель явно хорошо устроился и подождёт подольше.       А я что? Я пользуюсь VIP-пропуском от Церкви, в Тедасе стоящей выше всех. Главное, не сказать этого эльфам, конечно же, а то живым не уйду.       В столице Орлея я двинулся сразу по адресу, указанному в послании. Бумага добротная, с чёрной печатью сияющего глаза — её даже мять не хотелось, и я всегда складывал письмо между пухлой книгой с полным изданием Песни Света — тем самым, которое читать неделю без остановки — и блокнотом для записей. Вдруг умные мысли появятся или надо будет лекции записать.       Хотя, в ярком, чистом городе с его цветными домами и алыми полотнами декоративной ткани, укрывающей улицы от солнца, с его позолотой на каждом столбе и вычурно одетым населением мыслей как таковых и не было. Здесь очень красиво, тепло и не так сыро, как на Юге, пускай город находится на берегу. Влажно — да. Относительно потихоньку покрывающегося снегом Ферелдена в Вал Руайо уже лежали сугробы, а воздух ощущался морозным.       Добрался я до особняка, где меня ждали, исключительно по подсказкам стражи на улицах. На орлесианском, разумеется, я говорить не мог, потому как и французского когда-то не учил, но зато на торговом языке так или иначе общались на уровне разговорного все в Тедасе. А уж храмовникам помогали все. Попробуй — откажи, ага.       Уютный двор-колодец с лепниной на голубых фасадах встретил меня не работающим сейчас фонтаном в центре и клумбами в узорных урнах, скрытыми под сугробами. Ясная погода слепила снежными бликами, откуда-то пахло выпечкой. Лепота.       Я взглянул на знамя Искателей Истины у ворот во двор — точно здесь. Да и одна из церквушек совсем рядом. С одной стороны, а почему меня не пригласили в Великий Собор или в Белый Шпиль? С другой — и не должны, пока я не Искатель. Логично.       Поднявшись по гладким ступеням к центральному зданию, я постучал кнокером в форме головы льва. Дверь открыли почти сразу. И это была не прислуга.       Пару раз моргнув, я на автомате показал письмо, а сам разглядывал женщину передо мной. Высокая, достаёт макушкой примерно до моего носа, с широкими плечами и суровым лицом, на котором выделялся шрам на левой щеке и небольшой — на правой скуле. Средняя чёрная броня с сияющим глазом и короткие чёрные волосы с тоненькой косичкой-ободком не оставляли и шанса.       — Рада, что ты добрался благополучно, — то ли с неваррским, то ли с орлесианским акцентом произнесла вместо приветствия Искательница. — Проходи, — она отошла с дороги, придержав дверь, — я знаю, что тебе хотелось бы привести себя в порядок с дороги.       — Так бы и сказали, что от меня воняет, — без обид протянул я, любуясь неловкостью на лице женщины.       Я знал, что её очень легко смутить, несмотря на её стойкость и силу.       Но я не знал, точнее, даже не подозревал и не представлял, что моим куратором станет именно Кассандра Пентагаст. Сама Кассандра! Потрясающая женщина из «Инквизиции»! Эх, будь я по девушкам… Кхм. И вроде бы это даже неудивительно — в Киркволл отсюда можно добраться вполне быстро, всё-таки тоже портовый город.       — Ни в коем случае, — тем временем постаралась сгладить ситуацию ведущая меня на второй этаж Искательница, но, обернувшись и заметив на моём лице улыбку, фыркнула. — О, ты шутишь.       — Я не из обидчивых, поэтому не волнуйтесь говорить прямо. Обычно я делаю то же самое.       — Я заметила, — хмыкнула Кассандра и у открытой спальни, нетронутой и явно подготовленной мне, тормознула. — Моё имя Кассандра Пентагаст. Рыцарь-командор Грегор упоминал, что ты прошёл инициацию, — она нахмурилась и посмотрела на меня очень внимательно. — Как это вышло? Даже я точно не знаю, как проходит Бдение, но как простой храмовник смог добиться этого же результата?       — Я и сам не понял, — я пожал плечами, легко солгав. — Очнулся однажды посреди малефикаров, а лириум на способности и не понадобился. — Затем я решил пошалить. Из вредности. Очень хотелось напакостить Церкви. — Кажется, меня хотели усмирить, как храмовников до меня. — Кассандра напряглась. — Я не знаю, какого результата малефикары хотели добиться, но они убивали людей сразу, едва клеймили их. Издевались и вымещали ненависть, — я кивнул сам себе. — Мне повезло очнуться раньше, но…       — Но? — Кассандра от нетерпения сложила руки на груди и притопнула невольно.       — Я помню, как погружался будто в ледяную воду, — протянул я задумчиво, а сам наблюдал за реакцией женщины.       — Это!.. — она ахнула и замолчала.       Замерла.       И прикрыла рот ладонью, смотря куда-то мимо меня.       Ага, поняла? Поздравляю, мы раскрыли секрет инициации и Усмирения, который держался в секрете от простых служащих.       Рыцарь-командор, суета наведена, ваш приказ выполнен!       Кассандра, едва вписываясь в углы, ушла куда-то вниз переваривать информацию, а я закрылся в выделенной мне комнате. Просторная и светлая — ни в какое сравнение с жёсткими деревянными кроватями в казарме, в пределах которых личное пространство вояки и заканчивалось. Тут я оттёрся до скрипа в добротной мраморной ванной с настоящим сливом через трубы. Воду, конечно, пришлось набрать ведром в колодце во внутреннем дворе, но это мелочи. Слуг я не заметил, хотя везде чисто. Возможно, Кассандра не хотела, чтобы по дому не шастали посторонние. Я бы не хотел.       Отмокая в душистой чистой воде, я балдел.       А заодно впервые за эти полгода, уединившись во время водных процедур, а не толкаясь в общей бане, осмотрел своё тело. Длинные ноги с крепкими бёдрами, кубики пресса, чёткие косые мышцы и мягкие грудные с крупными сосками и всё это с оливковой кожей, почти лишённой волос из-за наследия Севера. Эстетичность зашкаливает. Потрогав себя за задницу, убедился, что орех. Везде накачано в меру, не сухо — есть за что жмакать.       Затем я перевёл взгляд на мягкий, лежащий между бёдер член с миленькой розовой головкой. Размер обычный, мошонка на вид мягкая, но трогать себя и проверять не хотелось. Бодрящее священное пламя по всему телу своим ментолом меня мгновенно остудило.       Не в гостевом доме, где обученная военному делу женщина может услышать подозрительные звуки, неа. Терпел в Круге, уединяясь по ночам в дозоре, потерплю ещё.       Просушившись и насладившись чистотой волос, я надел один из двух единственных наборов с рубахой и спустился вниз, припоминая, что видел столовую слева от входа. Здесь как раз сидела Кассандра, уткнувшись подбородком в сложенные замком руки и смотря перед собой. На моё приближение женщина едва ли обратила внимание.       — Леди Пентагаст?       — Ты знал, что Усмирение обратимо? — мрачно спросила она, всё ещё пребывая в прострации.       — Я не эксперт в магии, как какой-нибудь чародей, — очередная ложь, я помню игру более-менее, к сожалению, как и кодекс, — и могу судить только по своему опыту. Возможно, усмирённому требуется контакт с кем-то со стороны Тени? Возможно, мною хотел овладеть демон в тот момент, когда меня усмирили. Так контакт духа с Тенью восстановился. Но до этого не было случаев, чтобы усмиряли не магов, верно? Кроме Искателей.       — Ты сейчас за несколько секунд предположил ровно всё то, что я надумала за время твоего отдыха, — Кассандра с удивлением подняла ко мне голову. — Сколько лет ты служишь?       — В общем одиннадцать лет, в Круге Ферелдена пять, — я присел на стул напротив неё, вальяжно отклонившись на резную, обитую бархатом спинку.       — И тебя только после катастрофы в Круге назначили Рыцарем-капитаном?       — Вероятно, это лишь стечение обстоятельств, ведь один из капитанов Круга погиб.       — При обстоятельстве, где ты проявил себя, как герой.       Ладно. Герой — значит герой. Я пытался, Круг — свидетель.       — Ибо для того, кто верует в Создателя, пламя — вода. — Понаблюдав за восторгом Кассандры, вместо того, чтобы закатить глаза, прикрыл их. Она тоже любит стихи и искренне верующая. Это и плюс, и минус. — Я просто делал то, что поклялся пред Его ликом.       Разговор с Кассандрой затянулся. Она уточняла у меня насчёт опыта в бою и как храмовника, ещё немного допытывалась до момента инициации, а затем начала лекцию об Искателях Истины. Ничего такого, чего я бы не знал.       История ордена насчитывает больше тысячелетия, ещё до рождения Церкви — около ста лет до Древней Эпохи некоторые секты, ордена и организации объединились и основали Инквизицию. Одним из них были Искатели Истины. Больше века Инквизиция действовала по всему Тедасу, защищая жителей континента от злого влияния магии: демонов, малефикаров, одержимых и так далее. В иерархии Инквизиции Искатели Истины занимали высокое положение — многие Инквизиторы были из их числа.       Извечным врагом ордена Искателей Истины был орден Пламенного Обета. Они верили, что мир был безнадёжно искажён, и для его исправления обетники пытались уничтожить его путём разрыва Завесы, но были уничтожены Инквизицией.       Когда начался Второй Мор, в 1:20 Божественного Века Инквизиция и Церковь подписали неваррское соглашение, согласно которого для надзором за магией Церковь создала Круги, а для надзора над кругами Инквизиция преобразовалась — отколовшийся орден храмовников стал надзирателем Кругов, а верхушка Инквизиции стала орденом Искателей Истины для надзора над храмовниками.       С этого момента Искатели Истины выполняли свою службу, защищая Церковь и порядок от магии. Но древний враг не оставлял их — неизвестным образом орден Пламенного Обета постоянно возрождался на протяжении веков, претендуя на наследство Инквизиции и древних Искателей. Искатели неоднократно уничтожали обетников, но полностью искоренить орден они не могут и до сих пор.       Погружаясь в нюансы истории и слушая заветы ордена, я очень кстати вспомнил о блокноте, за которым и сбегал в комнату. За это я однозначно заполучил уважение Кассандры, наблюдающей теперь, как я всё записываю простеньким карандашом. Хотя, вот, над почерком надо бы поработать.