Искатель Истины

      В Вал Руайо мы пробыли всего неделю. Пока Кассандра завершала в Белом Шпиле и Великом Соборе свои дела, я заказал на свои габариты новую одежду, потому как Пентагаст категорически не одобряла выцветшую из белого желтоватую рубашку. Мы — лицо Церкви. Мы должны быть чистыми, светлыми и всё такое. Жалование я никуда особенно не тратил, только в Редклиффе сладости закупал время от времени, так что не разорюсь. Но цены в столице, так ещё и в другой стране кусались после конца Пятого Мора очень больно…       Искателям Истины хоть платят?       После цивилизованного города гружёные в поход мы лишь вдвоём отправились на северо-запад в цитадель Теринфаль. Некогда бывшая пристанищем и тренировочным полигоном Искателей к настоящему времени она заброшена и медленно превращается в руины, однако для закалки и обучения вдали от взглядов обывателей такое место подходит идеально. Я не привередливый, могу спать и на земле.       По прибытии через две недели Кассандра ждала возмущений, потому как небольшая, но старая крепость выглядела, как каменный скелет с деревянными балками, но мне здесь наоборот понравилось. Тихо, до ближайшего поселения четыре часа пешком. Три этажа коридоров с высокими потолками продуваются всеми ветрами, а в зале расположился… трон? Да ещё такой роскошный: золотой, широкий и здоровенный, подозрительно венчаемый разорванным сверху кругом, будто полумесяцем. А ничего, что это символ Эльгарнана?       Это как надо было историю мира извратить! Кошмар какой.       — Это трон Создателя, — Кассандра со скрипом пола под ногами прошла ко мне, зависшему от вида мебели. — «Напоминание о том, что Он покинул наш мир из-за наших грехов. Трон этот будет пустовать, пока Он не решит вернуться к своим детям. И ещё трон напоминает нам, что мы должны вернуть Его благословение бдительностью, верой и самоотверженным служением. Если кто-нибудь снова попытается на нём посидеть, его накажут очень сурово». Так говорил Лорд-Искатель Альдерай.       — Если он брошен, то разве не стоит привести его в порядок? — я поднял бровь, рассматривая отвалившуюся позолоту и сантиметровую пыль на белом камне. — Или его и трогать запрещено?       — Садиться нельзя, — задумчиво протянула Кассандра и глянула на меня снизу вверх. — О «трогать» не упоминалось.       — Тогда я могу прибраться здесь? Как раз разогреюсь, а то за время пути закостенел немного.       С изумлением на лице Пентагаст могла только кивнуть. Весь остаток дня я таскал на костёр в холле обвалившиеся балки, выметал веником из прутьев сор, а ещё протёр куском от истлевших занавесок трон. Заодно нашёл на складе ящик со свечками и расставил, зажжённые у трона, для вида помолившись вслух — Кассандра за мной наблюдала, а я образ набожного паладина планировал держать ещё долго.       А со следующего дня, на рассвете мучительно рано, когда снегопад только набирал силу, начались тренировки.       Беспощадные.       До изнеможения.       Кассандра Пентагаст не собиралась щадить новичка.       Через полгода я взвыл. Мышцы болели, как никогда ранее в монастыре. Периодически я простужался, отлёживался, пока температурил, но ни насморк, ни кашель не являлись весомым аргументом пропускать обучение.       Через год — привык. Тренировался на автомате, пока Кассандра не остановит, познал дзен и мечтал о мягкой кровати.       Через пять — втянулся. Без помощи вставал ещё затемно, пока Кассандра спала, оттачивал приёмы Искателей на демонах в местах тонкой Завесы вроде кладбищ в округе от наших лагерей, пока мы продвигались по Орлею и Вольной Марке.       И через десять лет, пока Кассандра вела церковные расследования от имени Правой Руки Верховной жрицы Джустинии V, я официально стал Искателем Истины, заполучив в Белом Шпиле тяжёлую угловатую броню с белым сияющим глазом. Хотя, узор настолько распространялся по площади своим оформлением, что казалось, будто нагрудник на самом деле белый, а не чёрный. Типичной для храмовников «юбки» не было, что уже хорошо, а остальное не важно. Однако важно то, что и снаряжение мне выдали настолько качественное, что пользоваться им страшно! Здоровенный вытянутый щит с символом солнца и одноручный меч, тяжёлый и матово-чёрный — мрачно, пугающе, внушительно и весомо. У Кассандры вооружение попроще, но и броня у неё округлая, а оттого полегче.       За это десятилетие работы на Джустинию во время моей практики мы не то чтобы сблизились — уж не друзья точно, потому как я оставался «блаженным» и мало личного о себе рассказывал — но Кассандра являлась очень начитанной и интересной собеседницей. Мы оставались просто хорошими надёжными коллегами, с которыми не скучно работать. А иначе давно бы рассорились — я почти не ворчал на неё, как на Каллена, например.       С Резерфордом мы часто переписывались, ведь его всё-таки перевели в Киркволл, потому что там происходило что-то очень подозрительное, а он являлся другом «спасителя цитадели Кинлох» — будь неладны эти титулы — и, возможно, смог бы что-нибудь сделать. Я же не остался безучастным. Не в этом случае. Сразу посоветовал ему поискать следы магии крови в Нижнем городе в тех местах, что придут в голову в последнюю очередь, и периодически напоминал ему, что причина агрессии магов в страхе. Всегда. И если Рыцарь-командор Мередит ведёт себя необоснованно жестоко, то это повод подвергнуть сомнению её профессиональность и следование клятве защищать магов от демонов и от них самих.       Каллен очень старался следовать моему примеру, однако вскоре письма перестали приходить. Присоединившаяся к нам Левая Рука, Лелиана, сообщила письмом об обстановке в городе и при первой же личной встрече воспылала ко мне приязнью, особенно на почве хорошего отношения к магам. Вот с ней мне было комфортнее всего. Она пела молитвы великолепным голосом, говорила мягко и тихо. Идеальный собеседник для спокойного меня, в отличие от Кассандры, вечно взведённой, как крючок арбалета. Пылкая женщина, этого не отнять.       Когда Джустиния отправила Лелиану в Киркволл уже скрытно, я понял, что беде не миновать. Затем слухи о восстании магов достигли даже самых удалённых концов Тедаса, и Джустиния наконец послала своих Искателей в Кирволл. Я вовсе не являлся официальным представителем Верховной жрицы, нет. Пока что я проходил практику с Кассандрой, которая приучала меня пользоваться моими полномочиями и вести расследования.       И да, Искателям платили.       И платили много.       В Киркволл мы прибыли кораблём от Ордена, начав расследование с бедовых Каземат. Здесь, в высоких неприступных стенах с решётками повсюду, на острове посреди моря, а не спокойного озера, было… жутко. Будто последствия катастрофы в Круге когда-то, но куда хуже.       Ан, нет.       Пройдя глубже во внутренний двор, залитый кровью, но уже зачищенный от трупов и от последствий магии Крови, я заметил направляющегося к нам знакомого мужчину. Броня Рыцаря-капитана и новые шрамы на губе и подбородке не оставляли сомнений, кто это такой счастливый приблизился к нам. Приветственный хват ладоней вышел крепким — Каллен обнял меня коротко, но от души, хлопнув по плечу напоследок.       — Зейн! Давно же мы не виделись, — Резерфорд образцово отдал честь Кассандре, которая воссоединению друзей не мешала. — Леди Искательница, добро пожаловать в Киркволл. Пройдёмте к Первому чародею Орсино, он вам всё расскажет.       Чего?       Едва не изобразив на лице нелепое удивление, я последовал вглубь Каземат за Кассандрой и Калленом, едва ли замечая обстановку и храмовников с магами вокруг. Орсино жив? Так он же должен был превратиться в уродливое порождение некромантии и магии крови, а затем погибнуть в бою с Хоуком. Это исход обоих выборов — будь то Защитник на стороне магов или храмовников.       Каллен, ты чего тут устроил?!       В кабинете на верхнем этаже и впрямь нашёлся живой и целый Орсино. Седой тонкий эльф с зачёсанными назад короткими волосами, в чёрной мантии Круга с солнцем на подоле сидел за дубовым тяжёлым столом, почти скрытый за стопками бумаг. По обе стороны от широкой переносицы смотрели на нас ясно изумрудно-болотные глаза — особенно внимательно они изучили нас с Кассандрой. У стола прислонён посох с тремя драконьими головами.       Манерно растягивая слова, старый эльф за кружечкой чая поведал нам, что же произошло. Ситуация сложилась практически, как в игре — Мередит зверствовала, пока из Круга Ферелдена сюда не перевели Каллена, подняв ему звание до Рыцаря-капитана. Он провёл инструктаж, собрал остальных капитанов, коих тут числилось с десяток — в Казематах находился крупнейший гарнизон Юга — и Мередит напомнили, что такое клятва Создателю и что именно она должна делать. В долг очевидно не входила травля и поголовное Усмирение магов. Орсино поднял свой авторитет при поддержке лояльных храмовников.       Если бы не Андерс.       Одержимый Справедливостью-Местью маг, бывший Серый Страж, взорвал церковь города. Вместе со жрицами, братьями и сёстрами, со случайными прихожанами. Каллен лично казнил Андерса, и ему никто не мешал. После Мередит в конец сорвалась. Это было скорее восстание Мередит, чем магов, но лояльные уже ей храмовники объявили Право Уничтожения. Орсино оборонялся, часть храмовников с Калленом помогали им. Численно они задавили прихвостней Мередит, но магам пришлось воспользоваться магией крови, потому как меч Станнард творил ужасные вещи, оживляя целые огромные статуи в крепости. Храмовники не обрушили ярость на союзников, нет.       — Они бились до последнего. Некоторые погибали, принося себя в жертву, лишь бы спасти остальных, — Каллен вздохнул. — Никогда ещё не видел, чтобы магию крови использовали на благо защиты храмовников.       — Мередит вынудила нас перейти на крайние меры, — Орсино помрачнел и посмотрел в чашку.       — Вас никто и не винит, вы многих спасли, это достойно благодарности, — взглянув на меня, Каллен почесал шрам на подбородке. — Знаешь, а ведь и события в Киркволле обошлись без катастрофы только благодаря тому, что ты когда-то спас меня и открыл глаза на истину. Я смог убедить храмовников по твоему учению.       Начало-ось.       Глубокий вдо-ох.       Вы-ыдох.       Ыа-а.       — Благословенны те, кто встаёт       Против зла и скверны и не отступает.       Благословенны хранители мира,       Защитники справедливости.       Благословенны праведные, свет во тьме.       В их крови начертана воля Создателя, — невозмутимо пропел я, приложив руку к нагруднику в районе сердца. — Вы говорили о мече, Первый чародей, — я перевёл внимание на другую тему, пока меня опять не восхваляли за чистоту и всё такое. Орсино, правда, как-то подозрительно весело усмехнулся в чашку. — Что в нём такого, что оживило статуи? Чары или заклинание?       — Очень мерзкая вещь, я впервые такое видел, — эльф задумался. — Меч под конец боя поглотил Мередит: она обратилась красным кристаллом, единым и неподвижным, а затем рассыпалась пылью. Меч мы заперли в кладовой в дальней части Каземат. Можете его осмотреть, но не советую его трогать.       — Я займусь расследованием здесь, — Кассандра встала с места и опустила голову ко мне, — а ты навести крепость Наместника и проверь документы Думара. Говорят, Мередит буквально управляла им, нужно сверить список встреч, поставок лириума и…       — Я понял, поищу всё подозрительное и сверю отчёты из казны, — я поднялся следом, уже прикидывая, как быстро высохнут глаза от чтения сотен бумажек. — Да поможет нам Создатель найти истину в справедливости.       И да поможет удача Кассандре найти Варрика Тетраса в поместье Амелл и не убить его при первой же встрече.       Со счётом у меня всё в порядке, поэтому я через три часа просиживания задницы на великолепном стуле в кабинете Наместника сопоставил циферки, изъял по праву подозрительные документы, включая переписку Мередит и Думара, и направился было обратно к пристани, чтобы вернуться в Казематы. Однако на выходе из ворот крепости меня встретил Каллен и перенаправил по другому адресу, где сейчас находилась Кассандра. И впрямь — Верхний город.       Мы ещё немного поболтали, повздыхали, поматерили сбежавшего Хоука, обнялись на прощание и понадеялись, что ещё выпьем вместе. Затем всё-таки разошлись, потому что в притихшем Киркволле сейчас дел выше крыши — почти буквально. Каллену надо вернуться в Казематы и подготовиться к расформированию Круга. Увы, Тедас настолько встряхнула эта локальная война, да после выходки Ульдреда, что магов придётся сопровождать на корабле до безопасного места. Последствия отразятся на всём материке известной войной магов и храмовников. Ну, хоть Киркволл с ума не сошёл. Каллен молодчина! Мой пиздюк, так сказать.       Пока шёл до поместья Амелл, вспоминая пропавшую со времён Пятого Мора Солону, листал свой блокнот, куда я записал на языке второй жизни сюжет игр. В следующем году начнётся самое весёлое: прорыв Завесы, Корифей, Сфера. Фен’Харел.       Вздохнул.       Прибить бы эту остроухую, бедовую, лысую псину, да рука не поднимется. Его мотивы и привязанность к прошлому, к желанию исправить ошибку я понимал и сочувствовал, но принять не мог. Мне в этом мире ещё лет семьдесят жить, и я не хотел, чтобы в процессе почти всё население погибло от освободившихся демонов!       Вздохнув снова, ступил на крыльцо поместья, охраняемое храмовниками, — коллеги стукнули по нагрудникам кулаками, приветствуя, и я ответил тем же — и дотопал до гостиной, где уже сидел прижатый к креслу гном. Русый, в алой рубахе с распахнутым воротом, открывающим вид на волосатую грудь и цепочку-кольцо. Безбородый, весёлый. Варрик Тетрас.       Его посадили напротив камина в центральной комнате, где, кроме огня в очаге, нигде не зажгли свет. Действительно, комната допроса.       — Извини, что прерываю, но в документах Думара столько интересного, что не могу не поделиться, — стряхнув пыль с сапог на коврике у входа, я подошёл к раздраконенной Кассандре, отвлекая её от «пленника». — Тебя подменить?       — Вовремя ты пришёл, я его почти готова была прибить, — буркнула Пентагаст, не глядя приняв папку с бумагами. Варрик в кресле только нервно усмехнулся и подпёр кулаком подбородок, свободно навалившись на подлокотник. — Отдыхай, гном. Я всё ещё жду от тебя правды.       — Ваш друг такой же дружелюбный? — переведя взгляд карих глаз на меня, Варрик оценил мой рост, больше, чем в половину его собственного.       — Лжесвидетели       И обманщики, знайте:       Есть лишь одна Истина.       Всё ведомо нашему Создателю       И Он станет судить их ложь, — протянул я, сохраняя нейтрально-возвышенное выражение лица. Всегда забавно наблюдать за реакцией других людей на это. Варрик, например, растерялся. — Рассказывай всё, как было, и тебя не тронут. Мы Искатели Истины, а не палачи.       — Мне бы твоё терпение, — Кассандра с фырком отвлеклась от бумаг и села в кресло у камина, скрывшись от взгляда развёрнутого ко входу Варрика.       Так мы вдвоём слушали историю Защитника Киркволла из уст его лучшего друга. Простой разбойник, прикрывающий сестру-мага. Наводил порядок, где мог, помогал магам. Подружился с Калленом и Орсино благодаря тому, что Первый чародей сдал своего друга-некроманта, что спасло мать Хоуков, и встал на сторону Круга.       А затем он потревожил тюрьму древнего магистра по наводке своего давно почившего отца.       Вот так и наступило начало конца.       Расследование мы завершили только через три месяца каждодневного вынюхивания мест появления Хоука и опроса контактировавших с ним людей, кто ещё остался в городе и не погиб. Варрика тем временем назначили Наместником, ведь его знал весь Киркволл, отчего Кассандра негодовала целую неделю. Вскоре к нам присоединилась Лелиана. Затем мы вернулись в Белый Шпиль, доложили о том, что произошло, и отправились в Ферелден.       Верховная жрица Джустиния V объявила о сборе Конклава в деревне Убежище, на отшибе цивилизации в Морозных горах. Заняться порядком предстояло многим знакомым лицам: Правая Рука и Левая — Кассандра и Лелиана; инструктором добровольцев в охрану Убежища назначили Каллена, пришедшего в восторг от очередного повышения; а так же принудили Варрика сотрудничать в поисках Хоука, о чём гном молчал, как ударенная об лёд рыба. Точнее, как верный лучший друг.       А меня назначили Коммандером собранных разведчиков и солдат от Церкви, а так же храмовников и лояльных магов как из Круга Ферелдена, с удовольствием принявших моё лидерство, так и из Киркволла, что последовали за Калленом. Первый чародей Орсино не высовывался — Великая чародейка Фиона подняла слишком много шума, и старый эльф предпочёл спрятать своих учеников в Ривейне до тех пор, пока на Юге не станет безопасно.       «Коммандер Зейн» вместо «Коммандер Каллен».       Хм. А звучит. Как-то космически только, ха.       Обозревая с уровня церкви заснеженную и пребывающую ещё в разрухе деревню на пару ярусов вниз, опёрся на лопату. Убрать снег. Восстановить дома. Убраться в храме Священного Праха и расставить караул. Дел много. Не только слуги-эльфы и люди занимались бытовыми делами, да. Я гонял солдат, приучая их к тому, что ради общего дела надо работать вместе. Помогали и маги, чего в игре никогда бы не случилось по ряду причин. Например, близнецы-лекари из Круга Ферелдена выросли, отъелись и теперь дежурили в лазарете. Они носили чёрные робы, что означало принадлежность к отряду Искателей Истины, так что ни один случайный храмовник не посмеет их тронуть. Наши же храмовники только и рады восстановить справедливость, если кто-то начинал гнобить магов и винить их за войну. Особо активных заставляли мести снег на тропинках между Убежищем и соседними деревушками под надзором блюстителей порядка.       Каллену нравилось гонять новичков, а я познал какое-то медитативное состояние при планировании или распределении доступных войск на работу или патруль. Моей бдительной чуйкой удалось даже разорить гнездо разбойников, облюбовавших яму драконицы, которая уже как десять лет покинула храм, когда здесь поработала Героиня Ферелдена. Возможно, что это была Ферелденская Морозница? Потому что недавно одна драконица поселилась в лесу под Редклиффом. Кто ж знает.       Занимаясь новыми обязанностями и болтая на берегу озера с Калленом, между записываемыми в блокноте строчками я понял, что поучаствовал всего лишь в двух сюжетных событиях, а теперь полноценно вливаюсь в основное третье длиною в целую «Инквизицию». Я прошёл длинный путь, часть которого погрязла в беспощадных тренировках Искателя, но даже так умудрился оставить свой след в истории. Как когда-то сказала Амелл: «я помню твои кудри». Вот и народ узнавал меня ещё со спины и по росту, называя меня то «Коммандер Зейн», то «Рыцарь-капитан», то «Искатель Зейн». Мелочи, а приятно.       Странное чувство. Я ни разу не скучал по второму миру. Ни разу не скучал по прошлому до цитадели Кинлох. Защитный механизм попаданчества, да ещё и такого странного? Возможно. А иначе можно и с ума сойти.       Зато я теперь точно буду скучать по Каллену, Лелиане и Кассандре, если вдруг случится такое, что наши пути разойдутся.       И я буду до конца пытаться сохранить этот мир, даже если на пути встанет сам Ужасный Волк.