Искатель Истины

      Пробуждение Лавеллан я не застал, как и её последующий допрос Кассандрой и Лелианой. Ничего нового я не услышал бы из «Я не знаю что это, я не знаю почему, я не знаю кто, но помогу/обещаю/а что ещё делать», вот и потратил время на более полезные дела, которых и без будущей Вестницы Андрасте по горло скопилось. Ранее пришлось срочно собирать отряд и выдвигаться в долину: демоны раскалёнными магией кометами падали из Бреши уже очень близко к деревне, ведь разрыв рос не по дням, а по часам, как и Якорь, соответственно.       В группу зачистки я набрал пять солдат и вызвавшегося помочь Варрика. Текущий Наместник Киркволла почти буквально страдал и не мог отсиживаться в качестве пленника и наблюдать за очередной катастрофой, и пускай никто его в кандалах не держал, гном сотрудничал со следствием как мог. Кассандра тоже не против припахать вредного писаку, поэтому наши планы не столкнутся.       Формально, званий у Искателей Истины нет. Лишь Лорд-Искатель, действующие солдаты и рекруты. Полномочия у нас с Кассандрой одинаковые — из ранга новичка я вышел сразу после получения снаряжения и имею право принимать самостоятельные решения точно так же, как и моя наставница.       Так последним в наскоро собранный отряд лично мне требовался маг в поддержку, несмотря на то, что в последнее время фракции друг с другом работать категорически отказывались, при этом не хотелось отвлекать от лазарета лояльных нам близнецов или добровольцев, носящих робы Кругов. Конечно же, я выбрал прозябающего у аптекаря Соласа. А кого ж ещё? Раз с работой по усмирению метки он справился, то пускай помогает дальше — ресурс я из него выжму максимальный для его же блага и долгой продуктивной жизни.       Покуда не скручу аккурат перед тем, как он сбежит. Он же не знает, что Сфера расколется в финальном бою, и в момент провала без своей прежней мощи будет очень легко схватить даже такое древнее создание, как Фен’Харел.       Интересно, а сколько эльфов-шпионов уже проникло в ряды солдат разведчиков? Надо сверить списки Каллена и Лелианы.       В осторожной задумчивости я отправил одного такого незнакомого агента на сбор необходимых единиц и, напялив глухой шлем, выдвинулся к воротам Убежища. По мере моего продвижения по заметённому снегом поселению солдаты и добровольцы из соседних деревень приветствовали меня то стуком кулака о нагрудник, то поклонами, то сложенными в молитве руками. А храмовники вытягивались по струнке и боялись лишний раз головы в родных вёдрах-шлемах повернуть, расположившись строго по постам, куда я их и утвердил первым же приказом о безопасности Убежища. Они прекрасно понимали: раз тут сразу двое Искателей, то положение слишком серьёзное, и надзиратели Кругов своими силами не справятся. Кассандра бы и без меня прижилась в Инквизиции, верно. Власти одного Искателя хватит с головой, но даже в игре она следовала за Вестником, доверяясь каждому его решению, она не лидер, тогда как я не собирался без «боя» терпеть возможные глупые поступки рыжей девочки с метками Митал на всё лицо. Не имею ничего против долийцев и эльфов в целом — всё-таки я согласился сотрудничать с одним из них. Точнее, не совсем с эльфом. С демоном. С духом.       С Соласом.       У него даже происхождение запутанное, а не только тараканы-мутанты в голове.       Вздох вышел полным мучений — густой пар из прорезей для глаз развеяло ветром под грохот Бреши над горой, и только ожидающая меня группа из собранных бойцов не позволила просто сесть жопой в сугроб и подумать о бренной жизни. Искатели чаще ведут расследования, чем сражаются, однако за последние годы войны удалось помахать мечом и щитом особенно часто, отпуск не светил мне ещё в ближайшие года три. Возможно, все тринадцать — прямо до второго пришествия Фен’Харела.       С мыслью «из-за тебя, скотина, мы все здесь собрались» я обвёл взглядом отряд поверх лысой эльфийской головы. Юнцы-новбранцы, пара бывалых солдат Каллена, Ужасный Волк и Наместник Киркволла.       Не, ну, в принципе, самый обычный отряд, да.       Пока вояки отдавали честь, а Варрик любовно проверял свой арбалет — добротный, практически произведение искусства мастера Бьянки — я объяснил позиции. Ничего особенного: подозрительно безмятежного и как всегда беспалевно-неаккуратного Соласа поставил позади с приказом держать барьеры на всех, кроме меня, потому как любая кара или очищение и союзную магию снесёт; чуть в стороне от него встанет Варрик — стрелок сам прекрасно понимает, какое ему расстояние занять; солдаты будут страховать дальников, если кто-то из демонов с меня «слезет», и приведут врага обратно или займут нового. Типичная расстановка с концентрацией атак на танке, то есть, на мне.       Так и продвигались тихонько по долине, изредка возвращаясь, если демоны-кометы умудрялись падать на дороге за спиной. Не оставлять же препятствие другим людям? За нами ещё Кассандра с Лавеллан отправятся, так хотя бы немного им путь расчистим.       Цели похода у нас не имелось, мы то и дело наворачивали круги в патруле по погребённой под лавинами долине и помогали солдатам отбиваться от демонов по мере сил и возможностей. Прошло что-то около трёх часов после полудня — небо успело посереть и в конец скрыло синеву за свинцовыми тучами, погрузив гору в серый невзрачный туман до самого горизонта. Изумрудно-могильные вспышки молний от Бреши периодически окрашивали округу в цвет завесной магии и искажали тени. Всё время казалось, что из-за ближайшего дерева вот-вот выскочит демон.       Иногда — не казалось. Чуйка на сплетённое заклинание взвыла — рука с щитом дёрнулась, скрыв меня и ближайшего солдата от залпа привидений. Полупрозрачные силуэты, похожие на человека, били магией так больно, что могли погнуть доспех и оставить перелом кости, как минимум. Заблудившуюся тварь пристрелил Варрик прицельно в центр «тела» убойным болтом. Приятный звук затвора арбалета ознаменовал возвращение существа в Тень. Как там было?.. Переродится, если повезёт, но память у него сотрётся?       — Искатель, вы же понимаете, что барьер не пробить за один раз?       Я опустил голову в недоумении на недовольный фырк откуда-то снизу.       И заметил через узкую, иногда мешавшую обзору прорезь шлема, что укрыл щитом не солдата, а вредного эльфа, зажатого в процессе манёвра между рукой и моим нагрудником. Аметистовые глаза оказались слишком близко, куда определённо не стоило подпускать скорого врага.       Тело действовало на рефлексах, мне не требовалось понимать, кого я защищал. Достаточно лишь знать, что этот кто-то являлся на данный момент частью отряда, за который я нёс ответственность и который все три часа даже не получал серьёзных ран, прикрываемый толстошкурым Искателем.       Но чтобы я и защитил Волка?..       В целом, логично. Он тоже сейчас временный союзник, и умом я понимал: он ещё понадобится. Так тело и среагировало.       Так я и думал. Пока что его даже трогать не стоило, если он не давал повода, вот и всё.       — Рефлекс, — коротко отозвался я и разогнулся, выпуская эльфа из тисков.       Глухая броня не передавала касание, и я не ощущал вторжения в личное пространство, оттого-то ситуация неловкой не казалась. Как если прислониться по другую сторону стены одновременно с другим человеком. Вот и Солас без задержки отступил на большой шаг, хмуря тёмные брови, а затем, обхватив посох обеими руками, повёл плечом, будто стряхивая неприятное ощущение. Приятного и правда мало, броня-то у меня угловатая, тяжёлая и у кого-то и синяки могли остаться от такого тесного контакта.       «Страдай», как говорится.       — За вами, сэр Искатель, как за каменной стеной, — Варрик закинул арбалет на плечо и теперь смотрел на меня с доброй улыбкой. — До нас ни один демон не добрался.       Карие глаза мягко сощурены, а поза не такая напряжённая, как в нашу первую встречу в Киркволле. Тогда Тетрас очень даже понимал, что его могут казнить за пособничество в учинении беспорядков, тянущихся за Хоуком. Всё-таки, если верить словам Каллена и Орсино, на его глазах уже казнили Андерса.       — Вы сейчас находитесь в составе отряда под моим командованием, и я обязан обеспечивать вам безопасность, равно как и вы обязаны выполнять любые мои приказы, — убирать щит в крепление за спиной я не спешил.       Где одна атака, там и вторая. Отдыхали мы полчаса назад, и даже во время сидения на стволах деревьев, поваленных лавинами, демоны умудрялись то и дело прерывать перекуры. У кого-то — буквально. Один из солдат курил мерзко воняющие самокрутки, но я его не одёргивал, только нос морщил. Каждый лечит нервы, как может. Это Каллен горазд воспитывать кнутом и кнутом, а я могу только на уши присесть и заеб… очень сильно надоесть нотациями, приправленными Песнью Света.       — В развалинах разрыв, — указав кивком головы на виднеющуюся вдали лестницу от старых укреплений, припомнил знакомое по игре место и осмотрел округу. Вероятно, эти галереи являлись частью храма Священного Праха, но сейчас от них остались только внешние стены, а переходы обвалились и осели под землю, — следует его ослабить, чтобы ещё кто-нибудь не подкрался с высоты.       — Остроухий хоть «спасибо» сказал бы, — буркнул вдруг один из вояк в натянутый на красный нос шарф, в которых ходили все разведчики Лелианы.       Второй подхватил:       — Его сам Искатель защитил, а он…       — Отставить разговоры.       Парни заткнулись и вытянулись смирно на мой ледяной тон, не ожидав упрёка. Будут они тут ещё других жизни учить. Сказал же Волк, что барьер удар выдержал бы, вот и спасать Соласа нечего, как и слова благодарности от него не нужны. Возможно, они оценили мой поступок, как подвиг, конечно, да только ситуацию совсем не поняли.       Помощь другому не всегда уместна.       К моменту, когда разрыв на укреплении был успешно подавлен, я уже сидел на остатках колонны и, опираясь руками на воткнутый между плит меч, поддерживал очищение. Если действовать подобным образом около нескольких минут, то даже вблизи Бреши разрыв можно закрыть и без Якоря, храмовники так и справлялись с редкими разрывами в мире и поддерживали Завесу в Кругах. Правда, прореха потом откроется снова, покуда Брешь разрастается, поэтому солдат на время бдения я отпустил в патруль вниз по дороге к деревне и оставил около себя Варрика с Соласом. Гном устроился на второй колонне, покосившейся и обломавшейся, но всё ещё стоящей выше и являющейся великолепной обзорной точкой, а Солас держался от меня на безопасном расстоянии в три метра — очищение могло его задеть, что для мага подобно ведру ледяной воды на голову.       Не уходил я по той причине, что этот разрыв ближайший к Убежищу. Если где-то появится ещё один, Лелиана сообщит мне письмом с вороном, и я двинусь на оборону на другую точку.       — Слава Создателю, ты здесь!       А это — вторая причина, почему я не уходил.       Оценив состояние разрыва, висящего в паре метров над землёй шёлковой лентой, будто карманом в лазурном пространстве, выпрямился. К нам спешили две женщины: Кассандра, облачённая в шлем и полную броню, более лёгкую, чем моя, как обычно, а также пшенично-рыжая, как самое яркое пламя, юная эльфийка с простеньким посохом в руках. Длинные вьющиеся волосы, тоненькая фигурка с аккуратной грудью, заметной даже под многослойной долийской курткой, под которой обтягивали ноги плетёные легинсы. Всё ещё бледная, как когда её только нашли в руинах, и запыхавшаяся.       С сияющим болезненно-изумрудным Якорем на левой ладони. Будто рана от кинжала, от которой разрастались по венам зелёные веточки.       Выглядит ужасно, а ощущается — ещё хуже. Будто чистый сгусток Тени посреди плотной Завесы. Так обычно чувствовались особенно сильные демоны вроде Гордыни.       — Создатель благословил нас на этом тёмном пути, и вера в Него силы наши укрепит и приведёт к свету, — пропел я, приветствуя Кассандру кивком. Сбоку от неё непередаваемо перекосило лицо долийки. Ха. — Рад, что ты добралась целой и невредимой.       — Твой отряд хорошо зачистил дорогу, мы встретили их за мостом, и они проводили нас до укреплений, — лицо наставницы я не видел, но по голосу мог сказать, что она улыбалась. — Я помню, что вы хотели проверить действие метки на разрывах, — женщина указала ладонью на пасмурную эльфийку. В отличие от внешности, девочка особенно враждебно смотрела на Соласа, и от эмоции валласлин Митал на её лице чуть исказился. Ах, ну да. Волк же для долийцев «плоскоухий», как все городские. — Но это точно сработает? Вдруг станет хуже?       — Не попробуем — не узнаем, — вместо меня ответил Солас, чья идея и была, но я и так уже повернул голову в его сторону, чтобы передать дело в руки «эксперта по Тени». — Метка — результат той же магии, что породила Брешь, и с разрывами она наверняка связана.       — Ты знаешь, что… это? — с недоверием заговорила долийка мягким голосом и потёрла одну руку другой, но свечения не касалась, то и дело поджимая губы от боли.       Акцент всеобщего очень сильно выделялся — я не помнил, откуда родом клан Лавеллан, но напоминало то ли ирландский, то ли немецкий, что здесь сравнимо с говором Вольной Марки или Неварры.       — Он хотел сказать, что изучал метку и колдовал над ней три дня, не давая ей тебя убить, — Варрик отсалютовал с колонны и ловко спрыгнул с высоты в три метра, словно птичка вспорхнула. Разбойник, эдак его. — Позвольте представиться: Варрик Тетрас, — он отвесил шуточный поклон, — плут, краснобай и банный лист на заднице.       — Эллана Лавеллан, — тихо ответила на повисший вопрос эльфийка, а затем, когда поинтересовалась у Варрика насчёт арбалета, всё-таки мирно произнесла, повернувшись к Волку: — Спасибо за помощь, умирать не хотелось.       — Моё имя Солас, если уж начали знакомиться, — эльф изобразил доброжелательность, да только глаза его остались холодными. — Рад, что мои старания спасли твою жизнь.       «Жизнь носителя Якоря», — протянул я в мыслях и благодарил шлем, который скрыл мою ухмылку. Вокруг разворачивались знакомые сцены, и голова с трудом понимала тот факт, что я уже заранее мог знать весь разговор.       — А вы?.. — расспрашивать Соласа Лавеллан не стала, в отличие от Варрика, что закономерно, и подняла ко мне голову, будто только сейчас заметила.       — Искатель Зейн, — ограничился я именем и должностью, оставаясь неподвижным. Меня в той истории не было, так что многое уже потихоньку сдвигалось, включая беседу. — Кассандра, есть причина, почему ты сняла с неё кандалы?       — Она не помнит, что случилось, но готова помочь. Я поверила ей на слово до тех пор, пока мы не докажем обратное и не выясним, что произошло на самом деле, — наставница прекрасно понимала мои опасения.       — Для взрыва такого масштаба, что породил Брешь, нужна великая сила, а в вашей пленнице такой магии нет, и в обычном маге её тоже не найдёшь, — добавил между делом Солас.       — Поняла, — на его слова Кассандра очень серьёзно кивнула.       — Значит, нужно искать настоящего виновника, — говорил я это для всех, а сам скосил скрытый шлемом взгляд на Волка.       Тот и ухом не повёл.       Но когда Лавеллан закрыла разрыв и с Кассандрой выдвинулась вперёд к храму, Волк поставил мне подножку посохом.       Вот ведь… трикстер.       Возвращались в Убежище уже тёмным, непроглядным вечером, утомлённые сначала переходом через заброшенные шахты, кишащие демонами, где спасли уцелевших разведчиков, а затем и долгим сражением с каким-то нездорово огромным демоном Гордыни под Брешью. У нас с Калленом даже флешбэк случился — мы, не сговариваясь, переглянулись, едва демон вышел из разрыва навстречу трём воинам с щитами. Кассандра прекрасно поняла, почему мы помедлили прежде, чем рискнуть сразиться с таким противником, и доверилась нашей тактике держаться ближе к демону. Так хлыст не достанет, а уж от гигантских лап можно увернуться — демон оказался неповоротливым.       Канцлер Родерик, стоит отметить, изначально от начала катастрофы нам не мешал. Два Искателя внушали его инстинкту самосохранения прикусить язык и слушать опытных воинов и следователей, а не разводить дебаты, кто тут главнее. Увези он Лавеллан в Вал Руайо на суд, хрен бы потом Брешь закрыли.       Дела шли подозрительно спокойно.       О Вестнице Андрасте уже поползли слухи после закрытия Бреши, и всю дорогу от бани до кельи через длинный коридор церкви, пропитанный запахами воска и ладана, я то и дело слышал от обитателей деревни и прихожан шепотки и восхищение. А ещё негодование — Андрасте отметила долийку-мага, ну как же! Противоестественный кошмар, еретичка, ведь у долийцев свои «боги». Даже если они не боги, но кому б я о таком поведал.       Я в целом вынужден молчать о правде даже больше, чем Фен’Харел, потому как существуют вещи, о которых и он не знал и знать не мог.       Странно осознавать подобное, являясь гибридом двух личностей.       Грустно оценив состояние своей брони, сваленной в углу тесной каменной комнатки два на три метра, просто рухнул спиной на койку, пялясь в тёмный потолок. Пламя от свечей настенного канделябра давало достаточно освещения для комфортного чтения и плясало на крупном камне следами дыма, погружая в дремоту. Снаряжение требовало чистки, а ещё лучше следовало бы отнести его кузнецу. Но это надо снова встать и тащить эту груду из почти пятидесяти килограмм сильверита через всю деревню на берег озера, где стояла кузница. При ношении я даже не замечаю подобного веса, тренировки и навыки Искателя обязали выполнять нагрузки сверх нормы, вот и дополнительные два килограмма меча и ещё десять от щита порхали в руках обученного воина легче карандаша.       Но этот вес надо содержать в чистоте и порядке. А мне сейчас лень. О том, чтобы доверить дело слугам, даже и речи не шло — мои вещи это мои вещи, никому нельзя их трогать.       Ладно, с утра встану раньше рассвета и займусь делами…       Чуйка взвыла. В церковь вошёл маг, миновал боковые проходы и остановился около коридора в мою комнату и пару боковых пустующих. Я при всём желании не могу пассивно не отслеживать окружающую магию — меня учили делать это всегда, чтобы выслеживать даже слабых магов, и всегда узнаю, если кто-то рядом. Храмовники работали иначе: Каллену, например, надо настроиться, чтобы распознать колыхания Завесы вокруг человека. Ну, или кунари и эльфа.       В добротную деревянную дверь с железными планками постучали. Какому магу я понадобился в поздний час? Не имею ни малейшего понятия. Близнецы базировались в лазарете, в пристройке справа от основного здания церкви, а Лавеллан поселили на отшибе деревни и приставили охрану. Возможно, это кто-то из лояльных магов? Но у меня с ними дел не было.       Все эти мысли пролетели за ту пару секунд, которые потребовались мне, чтобы сесть, затем встать и сделать шаг до двери.       А затем я только каким-то чудом подавил порыв захлопнуть створку прямо перед носом посетителя.       — Прошу меня извинить за поздний визит, Искатель.       Без посоха, в привычной потёртой тунике и босой — Солас стоял передо мной, скинув всякие маски, знакомо-гордый, но настроенный более нейтрально, чем я ожидал. Руки сцеплены за спиной, плечи расправлены, спина выпрямлена. Сейчас все церковники разошлись, и его никто не увидит.       — Я боюсь представить, что должно произойти, чтобы вы пришли ко мне сами.       — Разговор не срочный, но серьёзный, — Волк на миг оглядел меня с ног до головы, а затем чуть приподнял подбородок, чтобы не смотреть на меня исподлобья. — Я разбудил вас?       Его на эту мысль натолкнула моя рубаха вместо глухой брони? В Церкви прохладно из-за каменных стен и пола, но закалённые воины редко чувствуют дискомфорт от температуры. Надо было надеть свитер, что ли?..       — Не делай вид, что тебя это хоть немного волнует, — закатил глаза я, но пропустил эльфа в комнату. — Со мной можешь не любезничать, я всякое притворство почувствую.       Правда, сидеть, кроме кровати, здесь негде, так что сам сел, опёршись спиной о стену, и не предлагал гостю. Прикрыв за собой дверь, Солас остался стоять у входа, не имея возражений. Ещё б он их имел, ступив на чужую территорию.       — Не волнует, верно, — Солас невозмутимо кивнул, — но если бы ответ ваш был положителен, я бы отложил разговор на другой день.       А, он в этом смысле.       — Я неправильно понял, виноват, — я пожал плечами. — Нет, ты меня не разбудил, можем обсудить, если тебе что-то нужно.       Чего я не ожидал, так это выражения изумления на лице эльфа, которое очень скоро сменилось на подобие благожелательности. Но я чисто из природной вредности решил обратить чужое внимание на эту заминку.       — Что тебя сейчас удивило? Я сказал что-то не то?       — Слишком редко облечённым властью хватает смелости признать свою ошибку, — Солас просто заговорил, глядя мне в глаза, а я почувствовал, что на моём месте должен быть кто-то другой. Слишком знакомая фраза. — Вы могли обвинить меня в неправильной постановке вопроса, но не стали.       — Я изначально относился к тебе враждебно по весомым причинам, — Волк только хмыкнул, — но лучше и врага понять верно, чем потом основываться на ложных выводах.       — Это и удивительно, — на лице эльфа отразилось что-то вроде лёгкой улыбки, которая исчезла так же незаметно, как и разводы дымка над канделябром. — Ваше отношение к врагу слишком терпимо, и я могу сказать, что вам, кажется, всё равно.       — По-твоему, я должен тебя оскорблять, задевать и держать в кандалах? — приподняв бровь, едва глаза снова не закатил.       — Вы меня ненавидите.       — Ненавижу.       — Но я не слышу и не замечаю этого в вас, — Солас озадачился настолько, что потерял контроль над лицом и теперь хмурился, а мимика то и дело менялась. — Вы позволяете заходить вам за спину, защищаете в бою. Не следите за каждым моим шагом и даже впустили в личную комнату.       Согласен, действую я неразумно. Да вот нюанс — я знаю, что такое Солас и с чем его едят. Больше, чем он сам мне рассказал. Намного больше.       Вздохнув, скрестил руки на груди. Недавняя сонливость помахала ручкой на прощание, поэтому даже откреститься усталостью не выйдет.       — Во мне нет столько злости, чтобы проявлять ненависть достаточным негативом.       — Потеря веры не лишила вас милосердия, — задумчиво повторил мои же слова Солас, — но мне трудно поверить, что я встретил столь светлого человека.       Этот «светлый человек» сейчас с удовольствием обнял бы Фен’Харела за шею, отрубил Лавеллан руку с Якорем и нанял бы драконоборцев против Лжеархидемона, да вот беда — надо ждать и действовать по мере развития событий.       Я усмехнулся.       — Или в омуте тихом демоны водятся, — подхватил Волк с неожиданно появившимся блеском в аметистовых глазах, что определённо был не отсветом от канделябра.       — Демоны не рискуют соваться к тому, кто и во сне одной лишь силой воли способен вытеснить их. Не стыдно тебе по чужим сновидениям гулять, а, Волк?       Как я вообще вдруг понял, что мы в Тени? Как раз по тому, как пропала сонливость. Не слипались глаза и не лениво растекалось по кровати уставшее за день тело. Ощущения те же, даже физически, но всё, что касалось бодрости, словно исчезло. Это мой первый осознанный сон. Занятно, на самом деле.       — Прошу меня извинить, я не был уверен, что во время этого разговора вы не передумаете и не попытаетесь меня усмирить, — несмотря на суть фразы, Волк оставался воодушевлённо доброжелательным.       — Зато ты смог бы убить меня.       — Тоже верно.       Засранец.       Стоит, сияет глазюками и едва ли с носка на пятку от доминирующего положения не перекатывается. Ещё б хвостом молотил, как довольный пёс.       — Это всё, о чём ты хотел поговорить? — я на пробу поднялся и встал на пол, но даже движения и стягивающаяся ткань рубашки по коже естественны. — О том, почему я такой хороший и до сих пор не посадил тебя прозябать в клетке?       — Тяжело было поверить, что посреди этого хаоса нашёлся добросердечный воин. Разумеется, и у вас есть тёмная сторона, — Волк прищурился, — но вы её очень хорошо скрываете.       Даже трикстер не понял, что я лишь прикрываюсь верой и во всю этим пользуюсь. Да это успех!       — Вещи лучше всего прятать на виду.       — Когда-нибудь я пойму, о чём вы, — мне ответили хитрой улыбкой. Я, конечно, не параноик, но он уже определённо начал свою кампанию по сматыванию удочек, раз так смело болтает со мной о всяком. — Благодарю за разговор, я утолил любопытство. В таком случае, безопасного вам сна.       — Почему от тебя это звучит, как угроза?       — Ни в коем случае, Искатель.