amor in amor, peccatum in peccatum

цзинь юань

истинный husband material с паттернами поведения домашнего кота. работа работой, но послеобеденный сон — святой ритуал: цзин юань выкраивает пару часов для сладкой полудрёмы в нежных объятиях супруги. среди жителей лофу сяньчжоу шепчется молва, что именно в его руках оживают древние рецепты — жасминовый чай, приготовленный по шёлковым свиткам, станет вашей нежной панацеей, что усмиряет все сердечные тревоги. цзин юань любит физический контакт: вы утонете в хрупком покое на его коленях, в опьяняющем тепле эфемерных касаний, каллиграфичных линиях его кисти, что рождают на свитках чернильные иероглифы. язык любви цзин юаня варьируется между всеми пятью видами: и за мелочь похвалит, и по хозяйству поможет, и подарками осыплет, однако, конечно, самым любимым его жестом останутся те сладостные поцелуи, что лишают вас рассудка. на всё нашлось бы время, будь его у генерала хоть немного больше...

лоча

лоча напоминает аврору из «спящей красавицы»… у него есть свой интимный ритуал — косметический уход, где с элегантной грацией искусные фаланги наносят шелковистую эмульсию, а после — кристальная вуаль термальной воды окропляет фарфоровую кожу. это тихое очарование всецело завораживает и вас: ароматерапия в ореоле зажжённых свечей или ваши нежные касания к пшеничным локонам, что с трепетной заботой разглаживают сатин-бальзам вдоль позолоченного бархата. есть намёки, что он не вполне человек, поэтому его тело может скрывать анатомические модификации. лоча не рассказывает о содержимом гроба даже своей пассии, однако в отношениях с сакральным исступлением превозносит откровенность. лоча — надёжный спутник, который любит скромные свидания в безмятежных осколках космоса, восторгается культурой, рождённой на самых дальних звёздах, и бесконечно дорожит физической близостью.

лука

звёздочка всея белобога. для своей возлюбленной лука — главный мотиватор, что шепчет тихое: «любимая, ты сможешь», когда последние остатки сил отзываются в уставшем теле тягостной истомой; изобилующий источник увлечения и той детской энергии, что заряжает сердце исступлённой нежностью; и, наконец, надёжное плечо, которому вы сможете доверить непролитые слёзы — все, до прощальной капли. лука непременно будет хвастаться своей механической рукой — с игривой искоркой в сапфировых глазах: «ну как? круто, да? эй, ты не смотришь!» — познакомит с каждым членом «дикого огня», словно с любящей семьёй, а мрачные аллеи подземья, где каждый ржавый осколок хранит драгоценные воспоминания о трепетных встречах, станут вашей нежной гаванью для тайных вылазок и поцелуев украдкой. его пассия не смеет пропустить ни одного матча в бойцовском клубе, иначе, как говорит лука, «он не победит», хотя это не так — он самый сильный! но как он дорожит этим сакральным ритуалом, этим маленьким спектаклем ради одного-единственного зрителя, чтобы бессовестно покрасоваться перед любимой женщиной.

дань хэн

он из тех, кто ищет покой в приятной тишине. дань хэну нравится проводить время в идилличном молчании — под шелест книжных страниц или документальное кино, согретый вашим ласковым теплом, ведь он ужасно мёрзнет: дом кандалов — сплошь охолодевший ад, что ледяным осколком въелся в его память за годы заточения. дань хэн — воплощение деликатной нежности, но при этом невероятно стеснителен — любое прикосновение заливает малиновой пылью его щёки, а каждый мимолётный взгляд отзывается в его груди благоговейным трепетом. он совершенно неуклюж в романтических жестах. с виду он постоянно хмурится, однако невозможно не заметить его влюблённость: язык его тела до неприличия честен. а ещё у него очень чувствительные рожки…