Останься, пока я помню

      Животный рык вырывается из гортани. Демон вышагивает из леса. Его шея хрустит, когда он вставляет позвонки на место. Посох глухо стучит по земле.       — Ненавижу таких, как ты, — его голос злобный, раздраженный. — Просто животное.       Тело рвётся вперёд. Когти рассекают воздух. Рогатый успел отвести голову. Целю кулаком в грудь — враг делает шаг в сторону.       Посох крутится и вонзается в руку. Разряд скользит по мне не взрывом, а тянущейся волной — каждая мышца судорожно сокращается.       БОЛЬНО.       Замираю. Пальцы не слушаются, между ними пляшут искры.       Вторая рука реагирует с задержкой, но всё же смыкается на его шее. Он хрипит. И я не хочу, чтобы это заканчивалось.       — Как ты…       Хруст. Его шея снова ломается. Он вздрагивает — тут же срезает мою кисть посохом. Демон делает шаг назад, ртом глотает воздух. В его глазах гнев, а мне это только в радость.       «ОН ЖЕ ЖАЛКИЙ СЛАБАК, ПРОСТО РАЗМАЖЬ ЕГО»       УБИТЬ, УБИТЬ, УБИТЬ, УБИТЬ!       Прыжком догоняю его, кисть в воздухе успевает восстановиться. Когти рвут грудь, почти дойдя до сердца. Левой рукой держу его за руку — не уйдёт.       — Сдохни, — шипит он сквозь зубы.       Посох вонзается в грудь. Разряд.       Молния проходит по мне — ноги подкашиваются, центр тяжести уходит. Рука выходит из его груди. Щёлкаю зубами за его плечо.       Не уйдёшь.       Левый кулак обрушивается на его посох, разламывая напополам.       Кровавая улыбка на моих губах. В отражении его глаз проскакивает замешательство. Рычит. Пытается оттолкнуть меня.       Перехватываю его кулак ладонью — отрываю в одно крутящее движение. Наваливаюсь всем телом сверху. Обеими руками прижимаю его к земле.       Обездвижен. Никуда не убежит. Я сделаю это медленно. С удовольствием.       В голове вспыхивает образ — маленькая ладонь тянется ко мне. Грудь дрогнула, как будто кто-то коснулся. Кто-то знакомый.       Сзади раздаётся чей-то выдох. Зубы сами разжимаются. Голова поворачивается инстинктивно.       Незуко.       Стоит, зажимая рану в боку. Людей в масках нет. Только её пронзающий насквозь взгляд.       Сердце сжимается.       …       «ИДИОТ!» — Аказа вопит внутри.       Порыв ветра сдувает меня в ближайшее здание. Пальцами цепляюсь за стену.       Нужно обратно.       В один прыжок вновь оказываюсь перед демоном. Он не один. Ещё рогатый с веерами. Больше врагов — больше крови. Хорошо.       — Что-то ты долго, Секидо, — с усмешкой говорит появившийся.       — Заткнись, Караку! — его тело продолжает регенерировать. — Не видишь, кто тут?       Демон с веерами переводит взгляд на меня. Его глаза медленно расширяются, а на губах появляется улыбка.       Раздражают. Оба.       Мышцы на ногах напрягаются, рывком оказываюсь перед ними. Когти вспарывают глотку Караку, когда тот взмахивает веерами наверх.       Лечу вверх — в высшей точке молния бьёт сверху. Я срываюсь вниз, раздаётся глухой стук о землю.       БОЛЬНО.       Встаю медленно. Всё тело дымится. Костям нужно время, чтобы снова стать единым целым. Треск в суставах звучит так же, как старое дерево в зиму.       Уже стою. Кости с треском зарастают.       У Секидо снова посох в руке. Может восстанавливать. Моё дыхание становится прерывистым. Мир краснеет. Лица не видны. Только стоящие куски плоти, которые можно рвать.       — Кажется, ты его разозлил, — с усмешкой говорит демон с веерами.       Срываюсь с места — бью кулаком ему в череп. Тот отлетает в лес, с деревьев летят щепки.       Секидо делает движение посохом. Готовит молнию. Не успею.       Рядом что-то блестит. Раздаётся пронзительный звон и посох падает на землю. Вместе с рукой демона.       Замечаю исчезнувшую фигуру Незуко. Она отступила в тень за моей спиной, прижимая руку к боку. Губы сжаты в нитку, глаза распахнуты.       Даже не смотрит на меня… Смотрит, как на опасность.       «СЕСТРИЧКА СПАСЛА НАС, ТАНДЖИРО. УБЕЙ ЕГО!» — кричит Гютаро.       Взмах когтями — нога демона отлетает. Он бьётся спиной об землю. Ногой проламываю ему грудную клетку. По грунту расходятся трещины, нога входит всё глубже. Из его пасти выходит болезненный стон.       Опасность.       Прыжок на дерево. Ветряной шквал тут же сдувает первого в ближайшую постройку.       — АТАКУЙ ОСТОРОЖНЕЕ, ИДИОТ! — кричит ударившийся в стену Секидо.       Трусы. Только и могут бегать. НИКАКОГО УДОВОЛЬСТВИЯ!       Вновь рычу. Громко и пронзительно. Кажется, даже Незуко сбоку закрыла уши. Только я хочу двинуться, как что-то врезается мне в спину.       Взгляд медленно опускается вниз. Остриё копья. Ещё враг. Надоело. Наотмашь бью назад, снося голову новому демону.       Копьё резко растягивается и срывает меня вниз. Горячая кровь льётся по коже. Сердце дико колотит — движения отвечают с запозданием, мысли тягучие.       Трое. Разорву каждого.       Через несколько секунд они уже стоят передо мной. Голова последнего постепенно регенерирует.       — ЧТО ТАК ДОЛГО, АЙЗЕЦУ?       — Да не будь ты таким…       Выдыхаю слишком громко. Они втроём поворачиваются на меня. Напряглись. Встали в стойку. Бояться. Правильно.       Враги рассредоточиваются почти синхронно.       Секидо — по центру.       Караку — чуть в сторону, веера направлены на меня.       Айзецу — копьё вниз, но взгляд внимательный. Слишком внимательный.       Я не выдерживаю первым. Толчок — земля лопается под стопами.       Секидо поднимает посох. Молния срывается раньше, чем я достигаю его. Не останавливаюсь. Разряд прошивает грудь. Пахнет горелой плотью. Нервные окончания словно горят огнём.       «ТЕРПИ! ЭТО НИЧТО!» — смеётся Аказа.              Мой кулак врезается Секидо в лицо. Хруст. Его тело летит назад, но молния продолжает идти через меня. Мышцы сокращаются без команды, пальцы на секунду сводит. Не сразу отпускает. Неприятно.       Караку уже здесь.       Веера складываются — удар воздуха сбоку. Меня уносит в ствол дерева. Древесина крошится, спина трещит.       Айзецу не ждёт. Копьё входит сбоку. Глубже. Чуть ниже рёбер.       Интересно. Почти красиво.       Смотрю на древко, торчащее из тела. Кровь стекает по нему, падая густыми каплями на землю. Поднимаю взгляд на Айзецу. Он вздрагивает, чуть отводит взгляд.       — Не смотри так…       Я сам делаю шаг вперёд, насаживаясь глубже. Сократив дистанцию хватаю его за запястье и резко дёргаю на себя. Копьё ломается посредине. Второй рукой бью ему в голову. Череп трескается.       Он падает. Кровь льётся по траве, смешиваясь с зеленью. Уродливое пятно на земле. Но завораживает. Ударом ноги окончательно разбиваю голову в кашу.       «Медленно. Ломай медленно», — шепчет Гютаро. Это ощущается почти как приказ. Но сопротивляться ему не хочется. Внутри лишь нарастает азарт.       Секидо уже встал.       Молния обрушивается сбоку. Караку ветром сдувает камни в меня. Удар в спину. Удар в плечо. Ещё один разряд.       Они работают вместе. Синхронно. Секидо — по центру, молния бьёт в грудь. Караку — слева, ветер пытается сбить с ног. Айзецу вскакивает, всё ещё без головы, отступая правее. Зубы сжимаются до треска. Хорошо. Я не уклоняюсь. Позволяю им.       Секидо снова бьёт молнией. Разряд прошибает тело, но ничего, кроме горелого запаха, не чувствую.       Я смеюсь. Смех выходит хриплым, чужим.       Толчок — и я оказываюсь перед Караку. Веера раскрываются, но слишком поздно. Хватаю его за лицо, вдавливаю в землю. Земля под его затылком расходится трещинами.       — Нравится? — шепчу я ему на ухо.       Бью демона головой о камень.       Раз.       Два.       Три.       Хлюпающие звуки заполняют пространство, а в груди разгорается мерзкое тепло. Из горла рвётся утробный рык.       Секидо кричит что-то. Не слышу. В ушах гул.       Айзецу снова с копьём.       Чувствую движение раньше, чем вижу. Поворачиваюсь — древко проходит в сантиметре от горла. Перехватываю, тяну. Он заваливается вперёд. Лоб в лоб. Ломаю ему нос ударом головы. Секидо сверху. Молния бьёт в моё тело. Караку толкает меня назад, выбираясь из-под меня.       Трое. Все передо мной.       Синхронно.       Удар — ветер.       Удар — разряд.       Удар — копьё.       Тело начинает запаздывать. Незначительно. Но начинает. Сколько прошло времени? Минута? Пять? Время течёт иначе, когда каждый удар — вечность.       «СЛЕВА!» — орёт Аказа.       Игнорирую. Копьё проходит по спине, оставляя глубокую борозду на позвоночнике.       Рычу сильнее.       Рвусь к Секидо. Если сломать его, тогда остальные ничего не сделают. Прыжок — и молния встречает меня в воздухе. Я пробиваюсь сквозь неё. Кожа дымится. Пахнет горелым мясом. Хватаю его за горло, поднимая над землёй.       Демон вонзает посох в плечо, разряд проходит через всё тело. Плевать. Его лицо искажается от злобы. Притягиваю его настолько ближе, что наши лица едва не соприкасаются.       — Ты… животное…       Сжимаю сильнее.       В этот момент сбоку — удар ветром. Меня отрывает от земли. В воздухе вижу, как Караку уже разворачивается для следующего взмаха.       Где-то сбоку мелькает тень.       Раздался звон — и рука демона с веерами отлетела в сторону.       Незуко снова позади меня. Дышит тяжело, с хрипом — бок зажимает сильнее, чем нужно. Не смотря мне в глаза, исчезает за спиной.       — Эй… мелкая… ты совсем с ума сошла?!       Грубый голос. Человек. Пахнет порохом. И демоном. Я перевожу взгляд — белок глаз чёрный, с жёлтым зрачком. Человек? Демон? Враг?       — Не лезь к нему, Генья! — кричит Незуко резко. Почти зло. — Только прикрывай. Если он… если он…       Она не договаривает.       Я слышу всё. Не поворачиваюсь. Если посмотрю — увижу это в её глазах. Осторожность. Страх. Отвращение.       «СЛЫШИШЬ? ОНА БОИТСЯ ТЕБЯ», — тянет Гютаро.       В груди что-то дёргается.       Злость.       Не на демонов. На это ощущение. На себя.       Я обрушиваюсь на Айзецу, не давая ему договорить что-то Секидо. Разрываю плечо. Пинаю в грудь. Он катится по земле, оставляя борозду в земле.       Секидо снова поднимает посох.       Караку даже без руки улыбается.       Они тянут время.       Зачем?       Слышу звук рассекаемого воздуха. Поднимаю голову — вижу ещё одного демона. С крыльями.       Он раскрывает рот и на меня обрушивается волна звука, что лопает перепонки внутри.       Громко. Слишком громко.       Хватаю упавшую ветку дерева и швыряю — она вонзается в крыло Уроги, ломая сустав. Он падает, но в рывке ещё смеётся. Звонко. С вызовом. Кажется, ему это доставляет удовольствие так же, как и мне.       — О-о-о, вот это лицо! Мне нравится!       Он хлопает крыльями, врезаясь в землю. Земля летит во все стороны.       Четверо.       И все смотрят на меня.       В ушах стоит звон, пока всё заживает. Раздражает.       «ВОТ ТАК. ВОТ ТАК И ДОЛЖНО БЫТЬ», — смеётся Аказа.       — УРОГИ, ГДЕ ТОТ СТОЛП?! — рыча спрашивает главный.       Я не думаю.       Рывок вперёд — к крылатому.       Он раскрывает пасть. Вибрация проходит по воздуху — звуковой удар встречает меня в прыжке. Кровь течёт из ушей.       Бесит.       Хватаю его за крыло, ломаю сустав. Он беззвучно орёт. Не смеётся. Или это я не слышу. В этот же момент молния обрушивается сверху, копье протыкает бедро, а шквал ветра заставляет зажмуриться.       Я вбиваю Уроги в землю. Колено ему в грудь. Пальцы впиваются в лицо.       — Замолчи, — рычу ему на ухо.       Он хрипит. Наконец слышу это.       Айзецу уже рядом. Копьё целится в шею.       Раздаётся щелчок.       Выстрел.       Пуля срывает траекторию древка. Запах пороха смешивается с кровью.       Демон стоит сбоку, перезаряжает. Или не демон. Не понимаю.       — Не тормози, псих!       Айзецу отскакивает. Секидо бьёт разрядом по площади. Земля вспыхивает сетью молний. Я чувствую, как мышцы снова начинают отвечать с задержкой.       Незуко врывается слева: клинок встречает веер Караку — искры, скрежет. На мгновение её нога подкашивается, но она тут же выпрямляет её. Одним движением перерезает сухожилие Уроги, тот не поднимается. Быстро. Чисто. И тут же отходит в тень, прижимая ладонь к боку.       Держит дистанцию ровно настолько, чтобы успеть вмешаться, если я сорвусь окончательно. Знает, что не успеет. Всё равно держит.       Это хуже любого удара.       Грудная клетка дёргается так, будто разряд прошёл прямо через сердце. На секунду пальцы разжимаются — и в этой секунде снова вижу её.       «ОНА ЖДЁТ, КОГДА ТЫ ОБЕРНЁШЬСЯ НА НЕЁ», — воет Гютаро.       Вгрызаюсь в плечо Уроги. Тёплая плоть, запах крови — всё как прежде. Чувствую, как тело становится легче, а раны заживают быстрее, но… вкус есть, а насыщения нет. Словно жуёшь пепел. Внутри только холод.       Одинаковый запах для всех четверых. Подделки. Клоны. Просто мясо.       Раздражение вспыхивает новой волной, застилая всё перед глазами.       Я хватаю крылатого за ногу и швыряю его в Караку. Уроги начинает регенерировать ещё в воздухе, после чего врезается в союзника.       Значит, рвать их можно бесконечно. То, что нужно.       — Не дайте ему сожрать вас! — кричит Секидо.       Поздно.       Я уже на ногах.       Бросаюсь к Айзецу. Ломаю острие копья движением ладони. Хватаю его за шею и швыряю в Секидо. Оба катятся по земле, оставляя борозды на земле.       Караку сзади создаёт шквал ветра — он режет кожу, как лезвия.       Незуко оказывается перед отбивая последующие замахи вееров. Один удар всё же проходит мимо — оставляет жгучую полосу на моей спине.       Генья стреляет в Уроги, когда тот пытается взлететь. Они оба заняты тем, чтобы я не получил удар в спину. Как смотрители. Тюремщики. Боятся, что я перейду черту.       Я смеюсь от этого осознания. Ветер холодит разрезы на коже, что ещё не зажили. Всё зарастает медленнее, чем раньше. Левый край картинки темнеет. Слишком много ударов за слишком короткое время. Неприятно. Но терпимо.       — ОНИ МОИ! — голос выходит рыком.       Айзецу с Секидо уже на ногах. Уроги всё же взмывает в воздух. Караку отскакивает за спины других. Демон с молниями смотрит на меня иначе. Не с яростью. С расчётом.       Они снова расходятся, беря в полукольцо.       И в этот момент…       Запах. Слабый. Гнилой. Испуганный.       Не отсюда. Снизу.       Из-под завалов дома, что разрушил Уроги. Нос цепляется. Не искусственный запах. Живой. Тёплый. Испуганный. И гнилой.       Это не клон. Это… он. Трус, что спрятался под завалами, не участвуя в бою. Настоящий. Маленький. Прячется, как крыса.       НЕНАВИЖУ ТРУСОВ.       Слабые прячутся. Сильные выходят вперёд. Всегда так.       Я не считаю раны. Их слишком много. Тело просто помнит, что должно двигаться.       Мир сужается.       Четверо передо мной перестают быть центром внимания. Они просто преграда. Настоящий ещё не показывался.       Секидо замечает мой взгляд.       — Караку! Защищай!       Ветер обрушивается плотной стеной. Уроги пикирует сверху. Айзецу колит копьём в колено. Я пробиваюсь сквозь них, даже не замедлившись.       Караку вновь взмахивает веерами, отбрасывая меня подальше от настоящего.       Незуко это видит. Понимает.       — Генья! Под завалами!       Она уже бежит туда.       — Не лезь одна, дура! — рычит он, но всё равно мчится следом.       Как он её назвал?..       Я почти разворачиваюсь к нему. Почти. Этот полудемон пахнет страхом. Но не за себя. За сестру.       Выстрел. Пуля сбивает Уроги с неба. Караку вынужден отвлечься, чтобы прикрыть настоящего.       Остаюсь против Секидо и Айзецу.       Молния обрушивается сверху, на секунду замедляя движение. Копьё направляется в живот. Я хватаю древко зубами, тут же сомкнув челюсть, ломаю.       Бью Секидо головой. Земля дрожит.       Сзади слышу, как доски разлетаются.       Мелкий крик. И тонкий, панический голос:       — Не-е-ет! Я жертва! Меня обижают!       Нашёлся. Я улыбаюсь. Кровь течёт по подбородку. Теперь это охота. А остальные просто шум. Помеха.       Тело встаёт на четыре конечности. На мгновение замечаю удивление в глазах обоих демонов.       Рвусь вперёд, оставляя за собой густое облако пыли.       Айзецу удлиняет копьё — острие проходит навылет, оставляя дыру в спине и груди. Воздух выходит из лёгких хрипом.       Не останавливаюсь.       Секидо бьёт молнией на опережение — успеваю дёрнуться в сторону.       — НЕ ДАЙТЕ ЕМУ ПРИБЛИЗИТЬСЯ! — ревёт он.       Оставшиеся двое на мгновение переводят взгляд на меня.       Уроги уклоняется от выстрела Геньи, хватает Караку и подкидывает того вверх. Взмах веерами — Незуко и Генья отрываются от земли, летят ко мне.       Отклоняюсь — Незуко пролетает в шаге от меня. На секунду её пальцы почти касаются плеча.       Генья летит прямо в меня — бью наотмашь. Слишком сильно. Кость под кулаком хрустит, но не ломается. Его тело исчезает среди деревьев.       Тишина.       Чувствую её взгляд сзади.       Не осуждение. Что-то хуже.       …       Мешаете. Сама ведь понимает.       Все четверо демонов останавливаются передо мной. Думают помешать? Не получится.       Срываюсь вперёд. Уроги едва успевает оттолкнуться. Когти проходят в миллиметре от его шеи. Айзецу отступает. Караку больше не улыбается. Они пятятся.       Впервые.       Секидо смотрит на меня. В его глазах не ярость. Расчёт. Он видит, что союзники не помогают. Что я рву их, как бумагу.       — Пора, — внезапно говорит Секидо.       Все трое оборачиваются к нему.       — Чего? — переспрашивает Айзецу. — Я не хо—       Секидо дотрагивается до него и тот исчезает внутри ладони.       Вокруг наступает тишина.       Я не двигаюсь.       Наблюдаю.       Становись сильнее.       Остальные не успевают даже открыть рты, когда так же исчезают внутри него.       Секидо падает на колени. Его кожа разрывается, из ладоней выпадают странные костяные двухсторонние ножи. За спиной формируются барабаны.       Воздух тяжелеет. Земля дрожит. Присутствие давит, как скала. Я ухмыляюсь.       Наконец-то…       «ДОСТОЙНЫЙ ПРОТИВНИК!»