По ту сторону занавеса.

Рука замерла у двери.

***

«К чему эти формальности? Зачем всё это, если я могу просто ворваться без предупреждения, застав его врасплох?» Губы снова коснулись горлышка бутылки, наполняя рот обжигающим виски. «Давай, старик, просто сделай это» Вокс закрыл глаза, вдыхая полной грудью ледяной воздух, последний раз прокручивая в голове план действий от А до Я. Он схватился за ручку двери, не позволяя себе отступить и с усилием ударил плечом в районе замка. Ничего. Он ударил вновь. И снова. Дверь не поддавалась. Разочарование кольнуло Вокса, но тут же сменилось новой волной решимости. Он не мог позволить себе провалиться на этом этапе. Не после всего, что он пережил, не после того, как позволил себе поверить в эту возможность. Он отступил на шаг, оглядывая массивную дверь и снова пригубил бутылку. — Вы, кажется, ошиблись дверью! — в приоткрытой двери показалась улыбчивая физиономия. Жидкость застряла в горле густым комком, перекрывая доступ к кислороду. Ноги подкосились, всё опять шло не по плану. Он не мог так легко проиграть. Нет. Не сейчас. Не сегодня. Вокс закашлялся. — Какая встреча! Не ожидал Вашего повторного визита! — тон сменился на изумлённый и дверь открылась чуть шире, обнажая собеседника. Виски застрял в горле, не позволяя ни вдохнуть, ни выдохнуть. Мир вокруг стал покачиваться, пока, наконец, Вокс не сделал вдох, насытив тело кислородом. Этот голос. Эта мерзкая манера речи. Она опять заставляет тело каменеть. «Действуй, Вокс, действуй! Это не он, это лишь заготовок. Заготовок с той же пронзающей улыбкой. С тем же набором фраз. Но без былой силы. Это всего лишь жалкий, хрупкий человек.» — Вы, кажется, не в себе, друг мой. — произнёс мужчина, его голос был мягким, но в нем слышались стальные нотки. — Или Вы вновь перепутали адрес? Вокс сжал кулаки. Его мозг лихорадочно работал на полную, пытаясь найти выход из этой абсурдной ситуации. Он не мог просто развернуться и уйти. Не после всего. Он должен был что-то сделать, что-то сказать, что-то предпринять. Но что? Как объяснить, что он только что пытался выбить дверь? Выбить дверь чтобы что? Попросить сахара? «Такое дело, я тут прогуливался мимо вашего дома и решил, что ваша дверь не внушает доверия, так сказать, это был краш-тест. Ха-ха-ха-ха, кстати, ваша дверь его прошла, а вот ваше лицо не пройдет" Нет. "Я прогуливался мимо вашего дома и решил спросить как ваши дела, но споткнулся и ударился о дверь, а потом еще раз, совершенно случайно!! " «Чёрт бы побрал этот мир», — подумал Вокс, чувствуя, как ярость начинает закипать в его груди наравне с безумием от собственной глупости. Он был готов к битве, к схватке не на жизнь, а на смерть, но не к этому фарсу. Не к очередному позору. — Я тут проходил мимо и вспомнил, что оставил у Вас свой костюм.. — вспоминая диалог из сна, выпалил чуть заплетающийся язык. — Могу ли я его забрать? — Друг мой, Вы знаете который час? — с ноткой сарказма спросил Аластор, театрально глянув на запятье. — Не сочтите за дерзость, но не вежливо вот так вот заявляться и ломиться в двери к незнакомым людям в столь позднее время. —Да-а, но мне показалось, что Ваша дверь была не заперта. — выдавил он, чувствуя, как краснеют щеки — Я-я забеспокоился, решил проверить. В наше время никогда не знаешь, кто может попытаться проникнуть в твой дом. Тем более сейчас, говорят, люди пропадают. — попытался выкрутиться из пьяного бреда Вокс. Бутылка с звонким звуком опустилась на перила крыльца. Он ожидал смеха, насмешки. Но Аластор лишь склонил голову набок, его улыбка стала еще шире. — О, мой дорогой друг, вы так заботливы! Но поверьте, моя дверь надежно защищена. От таких, как Вы, например. Слова кольнули Вокса. Поставили в тупик. Выбили последние капли разумного рассудка. — Костюм! Я бы хотел забрать его — еле удерживаясь на ногах, обронил он. — Не переживайте, Ваш костюм в целости и сохранности. — Аластор выдержал паузу, отводя взгляд —Он дождётся Вашего следующего визита! Ступайте домой, сейчас не лучшее время для прогулки. — отрезал он, закрывая дверь. «Скотина!» Вокс сделал рывок, останавливая дверь ногой. Тело пронзила тупая боль. — Блять! — Сдавленно вскрикнул он, опуская взгляд на источник боли. Нога оказалась с силой зажата дверью и Аластор будто бы не спешил открывать её. Вокс зашипел сквозь зубы, чувствуя как пульсирует боль в пережатой конечности. Ярость, и без того колокотавшая в нём, достигла точки кипения. Он уставился на Аластора сквозь образовавшийся зазор. Тот выглядел удивлённым, даже немного паникующим. Его прежне мягкая улыбка теперь стала более негативной, скорее напоминая оскал. «Да он издевается!» — пронеслось у Вокса в голове. — Отпусти! — стараясь держать лицо, сказал он, но ответа не последовало. Вокс понял, что словами ничего не добьется. Он должен действовать. Собрав всю свою энергию, он попытался оттолкнуть дверь, но Аластор, казалось, предвидел его действия. Он упёрся в дверь всем своим весом, не давая Воксу ни единого шанса. «Сильный уёбок...» Собрав последние силы, Вокс сделал отчаянный рывок. Он дернул ногой изо всех сил, игнорируя адскую боль, пронзившую тело. На этот раз Аластор не удержал дверь. Она распахнулась и Вокс рухнул на землю, вновь опозоренный. — Не стоило так усердствовать, мой дорогой друг, — промурлыкал Аластор. — Теперь Ваш костюм точно дождётся следующего визита. И, возможно, вам понадобится трость. — дверь с хлопком закрылась. Унижение жгло сильнее физической боли, расщепляя былую уверенность в пыль. Опять. Он опять опозорился. Его план снова с треском провалился, оставляя лишь противную горечь обиды. «Трость значит» — Вокс поднялся на дрожащих ногах — «Я тебе покажу трость, сукин ты сын» Он, прихрамывая, вновь подошёл к двери и настойчиво постучал. — Открой дверь! Открой её сейчас же! — Ярость затмевала и без того пьяный мозг, не оставляя и шанса на адекватную мысль. Тишина. Ни звука, ни шороха из-за массивной деревянной двери. Вокс стучал снова и снова, его кулак отбивал бешеный ритм, но дверь оставалась глуха. — Открой..те... Откройте дверь! — голос Вокса сменился на более мягкий. — Я не уйду пока Вы не откроете! — выдавил из себя он, теряя последнюю надежду на завершение плана. Он прислонился лбом к двери, тяжело дыша. Внутри поднималась буря. Гнев смешался с грустью и позором. Мысли метались в бешенном потоке. Из глотки вырвался сдавленный взвизг, Вокс с силой хлопнул ладонью по двери. Он схватил полупустую бутылку и его руки затряслись. «Ненавижу! Ты, грёбаный уёбок, думаешь, что лучше меня? Сильнее? Нихуя подобного. Ты лишь никчемный, смертный людишка» — выговаривало подсознание воображаемому Аластору. Холодная бутылка коснулась губ. Обжигающий алкоголь устремился вниз по пищеводу. Неужели он вновь проиграл? Вот так вот мерзко упал в грязь перед лицом соперника, вызывая лишь недоумение, а не страх, к котому стремился. Недоумение и жалость. Насмешливую, липкую, что эхом доносилась из уст Радио-Демона, вызывая глюки. Голова словно перегревалась. Вокс чувствовал, как пульсирует венка на виске, как липнут волосы к потному лбу. "Ты всегда сдавался. И будешь сдаваться снова и снова. Пока я не решу, что ты больше не нужен. Пока я не сжалюсь." — отрывки фраз из сна болезненно отражались от черепа. Вокс снова ударил по двери ладонью, на этот раз, менее сильно. Он опустился на крыльцо, сползая вниз по дубовой двери. «Думай же, Вокс, думай! Должен быть выход! Давай же! ТЫ ЕБУЧЕЕ ЛИЦО ЭТОГО МИРА!" — пальцы скользнули в влажные волосы. И вдруг на лице расплылась улыбка. — Я не у-уйду. — сказал он с твёрдой настойчивостью — Извините, если напугал, но Вы единственный в городе, кого я знаю. «И я знаю о тебе больше, чем ты думаешь...» Он выбрал более тихую тактику, заходя из далека. — И мне больше не к кому обратиться! Раз уж так случилось, нужно лепить из того, что было. Иначе слова Радио-Демона окажутся правдой... Но вокруг по прежнему стояла лишь тишина. Никакого шороха или шагов за дверью. Ничего. Только тишина и пьяный Вокс, оставший один на один со своими бредовыми идеями. Бутылка с лязгом опустилась рядом. — Тут очень холодно и мне правда нужен мой костюм! — затылок упёрся в дверь, позволяя мышцам немного расслабиться. Он прикрыл глаза на долю секунды. — Вы слы-ы-э-а Вокс рухнул вниз, потеряв опору. Отрыв глаза он обнаружил над собой Аластора, что держал в руках сложенный костюм. Его улыбка была по-домашнему мягкой. Чёрт, этот засранец и правда неплохо умел оказывать нужное впечатление. Хотя, привыкший к его колкости Вокс явно видел то, насколько фальшива была его физиономия. И сейчас она выражала скорее раздражение, чем милую, добрую улыбку. — Сначала Вы попытались выбить мою дверь, — надменный голос нарушил тишину. — А теперь нарушаете общественный покой своими криками. Не сочтите за грубость, но мне не доставляет удовольствия, что какой-то неизвестный мне мужчина обивает порог моего жилища. Вокс, всё ещё ощущая слабость, попытался подняться, но ноги подкосились. Аластор, не меняя выражения лица, лишь слегка приподнял бровь. — Я... я не хотел Вас беспокоить, правда — прохрипел Вокс, пытаясь собраться с мыслями. — Просто... я потерял всё. И этот костюм... Он единственное, что у меня осталось, понимаете? Он снова попытался встать, но тело отказывалось слушаться. Голова кружилась, а в ушах стоял противный звон. — Я знаю, что выгляжу... неважно — продолжил Вокс, чувствуя, как собеседник сверлит его взглядом — Но я не сумасшедший. Я просто... Аластор молча наблюдал за ним, его улыбка оставалась неизменной, но в глазах мелькнуло что-то, что Вокс не мог расшифровать. Было ли это сочувствие? Или просто любопытство? Вокс вздохнул, опираясь руками о стену в попытке выровняться. «Почему он молчит? Спокойно, Вокс, у него явно нет при себе оружия, он же не серийный маньяк, которому ничего не стоит прострелить мне череп. Он же не собирается прикончить меня при всех? Да?... Он просто глупый, популярный людишка...» — старался успокоить себя нетрезвый мозг. — Я Вас понимаю, друг мой. Но почему я должен Вам верить? — лицо Аластора оставалось неизменным. Вокс замер. Слова Аластора прозвучали как приговор. Верить? Почему он должен ему верить? Он и сам себе-то не верил в последние дни, как и всему происходящему вокруг... — Вы...Вы можете мне не верить... — рука скользнула в карман брюк — Ведь главное... «Где нож?» Вокс был готов напасть, был готов получить рану, да даже умереть, он был готов ко всему. Но не к очередному провалу. Паника начала подступать к горлу, смешиваясь с тошнотой. Карман был пуст. Вокс лихорадочно ощупал себя, его движения были неуклюжими и отчаянными. Ничего. Он был безоружен. Абсолютно. Аластор продолжал наблюдать, слегка изгибая бровь в ожидании продолжения. Его улыбка казалась более пугающей, а в глазах словно плясали тени, торжествуя над очередным провалом Вокса. Или это просто игра света? Пьяный мозг не мог отличить реальность от галлюцинаций. — Я... я просто не знаю... Не знаю почему Вы должны мне верить, — голос Вокса дрогнул. Он чувствовал себя загнанным в угол, как зверь, которому некуда бежать. — Я просто... я просто хочу, чтобы вы знали, что я не вру. И я не сумасшедший. — он выдержал паузу, прощупывая реакцию собеседника, но физиономия Аластора не менялась. «Что он хочет от меня? Чего он ждёт?» — мысли метались в голове. Он чувствовал себя марионеткой, чьи нити были в руках этого странного человека. Лёгкой добычей. Но что он мог сделать, когда у него не было ничего? Ни оружия, ни денег, ни даже здравого рассудка. Он опустил взгляд, его плечи поникли. Вся его уверенность, вся его попытка держаться, рухнула в одно мгновение. Он был по-настоящему жалок, и он это знал. И, что самое ужасное, Аластор, кажется, тоже это знал. Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и давящая. Вокс чувствовал, как его сердце колотится в груди, как будто пытаясь вырваться наружу. — Я... я просто хочу вернуться домой — прошептал Вокс, и эти слова прозвучали так искренне, так отчаянно, что даже он сам удивился. —Чтож, хорошо, друг мой, Вы смогли меня убедить. — свалился камень с плеч Вокса. Аластор закрыл дверь. Вокс поднял голову, не веря своим ушам. Убедил? Его слова, его дрожащий голос, его отчаяние. Это всё оказалось достаточным? Или это начало новой, извращённой пытки над ним? Вокс вгляделся в глаза Аластора, пытаясь разобрать, не почудилось ли ему, но тени в глазах исчезли, на смену им пришло, кажется, искреннее сочувствие? — Что?... — Он тотчас бы протёр глаза и прочистил уши, если бы мог. — Вы смогли меня убедить. — Вновь повторил Аластор. Так же твёрдо, с присущей ему отстранённостью, но в этот раз будто бы что то изменилось. — Но это не значит, что я доверяю Вам. Слова даже немного ранили Вокса, напоминая злополучную встречу в баре. Он поджал губы, стараясь прогнать навязчивые воспоминания. — Я... Я и не прошу доверять мне. Просто позвольте остаться... — выдавил он из себя, чувствуя, как что то сдавливает грудину изнутри. — Хотя бы на одну ночь... «И эта ночь станет последней... Для тебя» Он снова ощупал карман, на этот раз более осознанно, словно надеясь, что нож материализуется из воздуха. Пустота. Только ткань и холод. Он чувствовал себя голым, уязвимым, выставленным напоказ. Но он сам пришёл сюда, сам выкопал эту яму. И деваться уже было некуда. Аластор ничего не ответил, лишь молча закрыл дверь, затем положил сложенный костюм на обувную тумбу, а сам пошёл куда то в сторону кухни. «Ну всё блять, сейчас он вернётся сюда с ножом и закончит мои страдания... Нужно что то делать.. Что то делать... Блять! Думай, думай, думай!» Вокс лихорадочно осмотрел помещение. В груди разгоралась паника. Он уязвим. Жалок. Противен. Сам пришёл в лапы к злодею. Сам упросил расправиться с ним. Он всё сделал сам. В глаза бросилась ничем непримечательная ложка для обуви, висевшая на краю обувницы. «Хоть что то» — подкинуло идею безумное подсознание. Вокс взял ложку в руки и притих, вслушиваясь в звуки. Ничего не происходило. Из кухни лишь доносился звон посуды. Вокс сжал ложку для обуви так, что костяшки пальцев побелели. Холодный металл казался нелепым оружием против того, кто, как он подозревал, мог одним взглядом испепелить его. Но страх, этот липкий, всепоглощающий страх, заставлял его цепляться за любую, даже самую ничтожную, возможность. Он вспомнил, как легко Аластор согласился, как будто ждал этого предложения. Это было подозрительно. Слишком подозрительно. Неужели он действительно так легкомысленно отнесся к своей жизни? Или это была какая-то изощренная игра, в которую Вокс сам себя втянул? Звон посуды в кухне стих. Наступила тишина, более напряженная, чем любой шум. Вокс затаил дыхание, прислушиваясь к каждому шороху. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он чувствовал, как пот стекает по вискам. Он был готов. Готов ко всему. Даже к тому, что эта жалкая ложка для обуви окажется бесполезной. В этот момент он понял, что дело было не только в страхе. Была еще и какая-то странная, извращённая гордость. Он не хотел сдаваться без боя, даже если этот бой был обречён. Он не хотел быть просто жертвой, которую легко сломать. Он хотел бороться, даже если это означало бороться с самим собой, с собственным отчаянием. Вокс на цыпочках подкрался дверному проёму. Он прикрыл глаза, собираясь с духом. Сделав шаг вперёд и замахнувшись его вдруг прервал, на удивление, спокойный голос. — И долго Вы собрались стоять там? — почти ласково произнёс Аластор, что стоял в этот момент к Воксу спиной. Руки ослабли. Эта интонация, этот голос – как удар под дых. Вокс ловким движением спрятал ложку за спиной как раз к тому моменту, когда на него бросился взгляд янтарных глаз. — А.. А что Вы там делаете? — Вокс изобразил интерес настолько, насколько мог, но его тело явно выдавало страх, что бушевал в нём. — Ах, друг мой, я думаю, Вам стоило бы поесть перед сном. Надеюсь, вы не против креольской кухни? — Аластор звучал заботливо, почти по-доброму. И ему хотелось доверять. Вокс почувствовал, как напряжение, сковавшее его тело, начало медленно отступать, но не исчезло полностью. Голос Аластора, такой спокойный и даже, как показалось Воксу, снисходительный, был одновременно и успокаивающим, и тревожащим. Это было похоже на то, как хищник играет с добычей, давая ей ложную надежду перед финальным броском. "Креольская кухня..." — пронеслось в голове Вокса. Он не знал, что это такое, но звучало это как-то экзотично и, возможно, опасно. Аластор, казалось, наслаждался этой игрой, этой невидимой борьбой, где каждый жест, каждое слово несли в себе скрытый смысл. Вокс нервно сглотнул. Он попытался улыбнуться, но, скорее всего, получилось нечто похожее на гримасу отвращения. — Я… я не очень голоден, но… если Вы настаиваете… — слова давались с трудом. Он все еще держал ложку, теперь уже не как оружие, а как якорь, что-то реальное в этом сюрреалистическом моменте. «Он что... Хочет накормить меня? Накормить... Меня? Блять?» Аластор медленно повернулся, и Вокс увидел его лицо. Оно было спокойным, даже безмятежным, но в янтарных глазах таилось что-то, что заставляло Вокса чувствовать себя обнаженным, словно все его мысли и страхи были выставлены напоказ. — Не настаиваю, друг мой, но Вы, должно быть, давно ничего не ели. — Аластор немного отклонился, позволяя Воксу мельком увидеть тарелку, наполненную чем то странным на первый взгляд. «Друг мой, друг мой. Хули заладил...» Мужчина вдруг сделал шаг навстречу и Вокс инстинктивно отступил на полшага. Этот маленький жест не остался незамеченным. Аластор лишь слегка наклонил голову, словно изучая новую, интересную деталь. Вокс понял, что отступать дальше бессмысленно. Он был загнан в угол, и любая попытка бегства могла лишь усугубить его положение. Он глубоко вздохнул, пытаясь придать своему голосу уверенность, которой не чувствовал. — Хорошо. Я… я буду очень признателен. — Отлично! Тогда верните рожок для обуви на своё место и возвращайтесь. Сегодня я приготовил кое-что особенное. — В глазах Аластора мелькнуло что то хищное. Что то торжествующее. — А... Да... Хорошо. — Вокс смущённо улизнул обратно в прихожую, мысленно коря себя за то, какой нелепый предмет он выбрал для самообороны. Но, как бы это смешно не звучало, слава Богу, предмет не пригодился... В голове прокрутился отрывок борьбы, как Вокс жалобно пытается отбиться от ножа этой злополучной ложкой. По телу прошла мелкая дрожь. Вернувшись на кухню он обнаружил Аластора, который беспечно протирал бокалы. Взгляд вновь скользнул по столу, на котором расположилась одна тарелка. — А Вы разве не будете есть со мной? — осторожно уточнил Вокс. «Еда отравлена. Она 100% отравлена. Блять, я сдохну как лузер. Так, Вокс, вспоминай, чем там обычно травят людей? Мышьяком? Он же пахнет корицей? Или нет? Блять, спокойно, если еда отравлена, я это почувствую.» — Ох, простите, друг мой, но я уже поел. В такое время, знаете ли, я обычно сплю. — Аластор театрально хихикнул. — Но я составлю Вам компанию, не переживайте! В горле неприятно щипало. Вокс натянул улыбку благодарности и уселся за стол, рассматривая блюдо этой странной "креольской" кухни. Яркий запах пряных специй ударил в нос. Вокс старался не показывать, как сильно его пугает этот запах. Он был слишком сильным, слишком навязчивым, словно пытался заглушить что-то ещё, что-то более зловещее. Он осторожно взял вилку, ощущая холодный металл в руке. Каждый его жест казался ему неуклюжим, слишком медленным. Он боялся сделать что-то не так, что-то, что могло бы вызвать у Аластора новую волну… интереса? Аластор, тем временем, продолжал протирать бокалы, его движения были плавными и размеренными, словно он был совершенно спокоен. Но Вокс чувствовал на себе его взгляд, ощущал его невидимое присутствие, которое давило, как тяжёлое одеяло. Он попытался сосредоточиться на еде, на её цвете, на текстуре, но всё, что он чувствовал, был этот удушающий аромат специй и нарастающий страх. «Если я почувствую что-то странное… какой-нибудь привкус… я должен буду как-то отреагировать. Но как? Сказать ему, что еда отравлена? Он же просто посмеётся. Или…» — Вокс представил себе, как он пытается изобразить приступ удушья, как он хватается за горло, как его тело сотрясается в конвульсиях. Эта мысль вызвала новый приступ дрожи. Он поднял глаза на Аластора, который теперь сидел напротив него, сложив руки на столе. Его улыбка была всё такой же широкой, но в глазах мелькали те самые хищные искорки. Под давлением янтарных глаз Вокс зачерпнул вилкой странный рис. Рот тотчас же наполнился слюной, острота ударила по носоглотке, перекрывая дыхание. Вкус пряностей растёкся по языку, смешиваясь с вязкой слюной. Вкусовые рецепторы содрогались в агонии, истерично извиваясь в предсмертной пляске. Вокс чуть было не поперхнулся. — Что.. Что это? — на глазах навернулись слёзы. Вокс слегка постучал себя по грудной клетке, заставляя проглотить этот масляный ком специй. — Ох, дорогой мой, это джамбалая! — хихикнул Аластор, явно наслаждаясь его реакцией — Неужели Вам раньше не удавалось попробовать это чудесное блюдо? — Да... Знаете, как то не было подходящего случая... — Тогда Вам очень повезло! Моя джамбалая прославлена своим утончённым вкусом. Семейный рецепт. — Аластор слегка прищурился не скрывая своей гордости. «Ну блять не удивительно. Я бы тоже не рискнул сказать, что мне не нравится... Ну и извращённые же у него вкусы. » — Вокс невольно поморщился, зачёрпывая новую порцию ароматного риса. В этот раз его удалось распробовать более детально. Казалось, сейчас все специи слились в один большой карнавал. Всё было столь разным, но дополняющим друг друга. Острота балансировала с сладостью паприки и к этому всему добавлялся нежный вкус мяса, откликаясь где то вдали напоминанием болгарского перца с томатом. «Ладно.. В этом что то есть..» — ещё одна порция устремилась в рот. — Рад, что Вам пришлось по вкусу. — прервал трапезу слащавый голос наблюдателя. — Ох, в этой всей суете я так и не узнал Вашего имени, друг мой! Вокс опешил, прекращая процесс пережёвывания. — А-а-а...Воо-Винсент. Винсент Вилсон. — от шока он даже не успел задуматься. — Что же, рад знакомству, Винсент Вилсон, весьма рад. А я... «Нет.. Нет... Не произноси это имя...» — Аластор. Просто Аластор. Ну, мой юный друг, что привело Вас в столь печальное состояние? — Аластор подпёр рукой щёку. Вокс сглотнул, пытаясь унять дрожь в руках. Печальное состояние? Это было мягко сказано. Он чувствовал себя так, будто его сознание пыталось вырваться из тела, а вкусовые рецепторы всё ещё находились в состоянии шока. Но, как ни странно, в этом хаосе вкусов было что-то завораживающее. Он никогда не думал, что такое сочетание может быть настолько… живым. «Живым, как и он сам, наверное» — Печальное состояние… — повторил Вокс, пытаясь придать голосу уверенности. — Это не печальное состояние.. Я скорее удивлён.. Наверное...Просто… неожиданность. Я не ожидал такого… гостеприимства. И такого… блюда. — Вокс лепил слова, как неумелый ребёнок подделку из пластилина. Он снова посмотрел на тарелку, где оставалось ещё немного джамбалаи. В ней было что-то притягательное, несмотря на первоначальный шок. Словно сама еда была частью какого то ритуала, частью игры, правила которой Вокс ещё не понимал. — Гостеприимство это моя стихия, — промурлыкал Аластор, и его улыбка стала ещё шире, обнажая ряд идеально ровных зубов. — А что касается блюда… оно лишь отражает мою натуру. Яркое, многогранное, с неожиданными поворотами. Как и жизнь, не находите? Вокс кивнул, не в силах возразить. Жизнь, отражённая в рисе. Звучало абсурдно, но в контексте этого места всё казалось вполне логичным. Он чувствовал, как его собственная жизнь, такая упорядоченная и предсказуемая, начала трещать по швам под натиском этой дикой, пряной реальности. — Я… я никогда не думал о жизни в таких… кулинарных терминах, — признался Вокс, чувствуя, как его щеки слегка покраснели. — Обычно я предпочитаю… более… контролируемые вкусы. И в этом Вокс не врал, как никак обычно он питался исключительно электричеством. А при жизни привычной всем стандартной едой, взять к примеру обычную яичницу или картошку фри... Ничего необычного. — Контроль это скучно, мой дорогой Винсент, — ответил Аластор, наклоняясь вперёд. Его голос стал тише, почти интимным. — Настоящая жизнь начинается там, где заканчивается контроль. Там, где Вы позволяете себе почувствовать всё. И остроту, и сладость, и даже… лёгкое безумие. Он сделал паузу, его острый взгляд внимательно изучил лицо Вокса. Казалось, он видел его насквозь, читая каждую мысль, каждое сомнение. Вокс почувствовал, как по спине пробежал холодок, но в то же время ощутил странное возбуждение. Он был в ловушке, но эта ловушка была настолько необычной, что страх постепенно уступал место любопытству. — И что же, Вы готовы позволить себе почувствовать, Винсент? — спросил Аластор, и в его голосе прозвучала нотка предвкушения, словно он ждал ответа на вопрос, который задавал не только Воксу, но и самому себе. «Снова ёбаная игра слов» — возмутился он где то в своей голове. — Наверное... Я уже начал это делать. Всё очень быстро изменилось. И вот я здесь, в неизвестном для меня городе, с неизвестной культурой, моя жизнь совсем лишена контроля — Признался Вокс без капли лжи. — Ну это, наверное, очень заметно. — он неловко хихикнул, пытаясь скрыть смущение. — Вы правы, это очень заметно. — с ноткой превосходства произнёс Аластор, не уводя взгляд. — Так что же с Вами приключилось? Что заставило Вас поменять ритм жизни? Не сочтите за грубость, но я не могу оставить на ночь человека, про которого совсем ничего не знаю! В этом Аластор был безусловно прав, кто в здравом уме пустит к себе неизвестного, да ещё и такого... На такие отчаянные поступки, казалось, способна только Миссис Дарсонваль, но насчет её здравого ума можно было бы поспорить. Последняя порция блюда устремилась вниз по пищеводу. Вокс выдержал паузу, собираясь с мыслями. — Долгая история... — хотел было увильнуть от ответа он, но давление янтаря заставило передумать и Вокс неуверенно продолжил. — ам... Я просто хотел увидеть новые края, хотел подзаработать... Так сказать, совместить приятное с полезным. Он мельком посмеялся, прикасаясь к собственной шее. Аластор молчал, открыто разглядывая собеседника. — ам... В общем... Я был очень воодушевлён красотами города, решил немного скрасить впечатления... А дальше очнулся у Вас на пороге... — Вокс неловко отвёл взгляд, чувствуя, как стыд захлёстывает щёки. Мужчина лишь хмыкнул, словно был разочарован в истории. — Вы сказали, что Вам некуда больше идти. У Вас закончились деньги? — Да... Точнее, кажется, меня обокрали где то в промежутке между моим приездом в город и Вашим крыльцом. — Вокс улыбнулся, пожимая плечами. — Но у Вас были деньги на алкоголь, я правильно понимаю? — он наклонил голову набок, приподнимая одну из бровей. «Наблюдательный то какой» — Нет. Не совсем... Алкоголь, с которым я к Вам пришёл мне, можно сказать, подарила женщина. Ам-м, кажется Миссис Дар... Дир... — Вокс нахмурился, пытаясь вспомнить ту самую скороговорку. — Миссис Дарсонваль? — в голосе Аластора промелькнуло лёгкое удивление. — Да-да, она! Тяжело запомнить... — Чтож, это многое объясняет. — двусмысленно хмыкнул собеседник — Хорошо, друг мой, Вы убедили меня. Давайте я покажу Вам вашу спальню.