"Бесплатный пропуск в ночь Хэллоуина" 🎃

Глава 8. Азриэль

Редакторы: Pozitivnoesolnce

– О, детка, посмотри на себя, – сказал Джексон, держа мой поводок в руке, стоя за моей спиной. Мы оба смотрели в зеркало в роскошной ванной комнате, куда он меня привел. Он провел рукой по моей груди, что было похоже на дрочку, как будто все мое тело превратилось в один гигантский стояк. – От того, что ты сосал член своего брата, ты так возбудился, да? Эм, на самом деле я был почти уверен, что у меня стоял с тех пор, как Джексон позвонил мне сегодня вечером, и это несмотря на то, что я дважды кончил в общежитии, еще до того, как пришел на вечеринку. Но это не выглядело как вопрос, на который ему действительно нужен был ответ... слава Богу. Мой мозг был официально перегружен. Хотя, если бы мне пришлось отвечать, ответ определенно был бы «да». Рука Джексона продолжала опускаться ниже, наконец, обхватив мою эрекцию, которая непристойно давила на плотную ткань шорт. Я застонал, откинув голову на его плечо. Он не был таким большим и крепким, как мой брат, но, несмотря на то, что был не намного больше меня, он каким-то образом казался больше. Может, это было просто из-за его властного характера. Такого идеального, чудесного властного характера. – Мммммм, – промурлыкал он. – Я так и думал. О, хорошо. Еще одна вещь, о которой мне не нужно было беспокоиться. Тепло его руки заставляло мой член дергаться и пульсировать от возбуждения, но он велел мне, чтобы я пока не кончал, поэтому я сдерживался. Он был прав. Мое возбуждение было настолько сильным, что я боялся, мой член не выдержит или что-то в этом роде. Я был на грани в течение столь долгого времени, что мне казалось, будто я нахожусь во сне, а весь мир вокруг меня был расплывчатым, теплым и прекрасным. Кроме того, было ли странно, что вид его руки на мне — руки, которая выглядела так, будто ее кто-то разжевал и выплюнул, благодаря потрясающему костюму зомби-шлюхи, который он носил — казался мне довольно сексуальным? – Ты думаешь, это справедливо, что твой брат кончил, а ты нет, малыш Аз? – спросил Джексон, поглаживая меня через шорты и заставляя мой затуманенный мозг с трудом придумывать ответ. – Эм, – сказал я, пытаясь прижать бедра к его руке и получая за свои усилия рывок поводка. О, Боже. Почему это только заставило меня хотеть кончить еще сильнее? Джексон перестал играть со мной и прижал руку к моему члену сильнее, перейдя от простого отвлечения внимания, к отключению возможности думать. Я все равно попытался, потому что каким-то образом быть хорошим для Джексона стало почти так же приятно, как и непосредственно кончать. Было ли это... справедливо? Я думал, что это было сексуально. Я также думал... э-э, что это не имело значения? Не то, что не имело значения, что я еще не кончил, я не это имел в виду. Я все еще очень хотел кончить. Но я... я думал, что не имело значения, считал я это справедливым или нет. – Ответь мне, красавчик, – сказал Джексон, его лошадиный член терся о мою задницу, заставляя меня скулить. – Я... э-э... Джексон, – это все, что я смог вымолвить, мои ноги начали подкашиваться. Черт. Это было так, словно я выпил что-то очень крепкое. Каин пил... Может, я опьянел от его спермы? Я не думал, что это так работает, но... – Азриэль, – сказал Джексон, сильно щелкнув пальцами по головке моего члена. Я задыхался, острая, отчаянно эротическая боль пронзила меня и заставила сгибать пальцы ног. – Еще, – умолял я, будучи почти уверенным, что мой член больше не понимал, что должно быть приятно, а что — нет. Я хотел только одного — продолжения. Не важно, правильно это или нет, меня интересовало только это. Даже вопрос Джексона о том, что Каин кончил (я заставил его кончить!! Боже, это было самое возбуждающее, что я когда-либо испытывал), а я все еще балансировал на грани, не имел значения. Мои яйца были настолько синие, что, казалось, вот-вот взорвутся. Это не имело значения, я бы так и сказал Джексону, если бы смог заставить свой рот работать. И хотя обычно я любил кончать, сейчас я даже не хотел, чтобы такие вещи, как «справедливость», имели значение. Сегодня я принадлежал своему брату. Я делал то, что мне говорил Джексон. Это было самое важное. – Ты не хочешь кончить, малыш? – спросил Джексон, снова поглаживая мой член. – Разве этот маленький член не нуждается в облегчении? Виниловые шорты спасали меня. Не только потому, что они были слишком узкими, как клетка для члена, но и потому, что благодаря им я не чувствовал его прикосновений так сильно. Хотя я все равно что-то чувствовал. Он снова щелкнул по моему члену... сильно. – Да, – вырвалось у меня, скорее потому, что я хотел, чтобы Джексон был доволен моим ответом, чем потому, что я хотел, чтобы он сказал, что я, наконец, могу кончить. Странно? Безусловно. Это было так, как будто ошейник на моей шее и поводок в руке Джексона действительно превратили меня в другого человека. Человека, который получал больше удовольствия от того, что им владели, чем от... ну, от самого удовольствия. Я имею в виду, серьезно. Кем я был в этот момент? (Мистером «Возбужденнее, чем когда-либо», вот кем.) Но на самом деле, я обычно дрочил все время. А сейчас? Признаюсь: несмотря на то, что мой член был твердым, я начал чувствовать, что не могу кончить. Мне это было крайне необходимо — просто отчаянно, спросите мои взрывающиеся яйца — но Джексон сказал, что нельзя, и что я должен подождать, и эти слова как-то превратились в ментальную клетку для члена. Разве такое вообще возможно? И почему я вдруг стал одержим клетками для члена? Джексон засунет меня в одну из них? Каин сочтет это возбуждающим, если я буду заперт, пока он меня трахает? Меня внезапно пронзило покалывание возбуждения. Боже, Джексон скажет моему брату, чтобы тот меня трахнул? – Я хочу кончить, – задыхаясь, прошептал я, так быстро развернувшись к Джексону, что, несмотря на поводок, он не успел меня остановить. – Пожалуйста, Джексон, – взмолился я, отчаянно сжимая его окровавленную, разорванную школьную форму. – Я хочу кончить, пока Каин трахает меня. Я сказал это. Вслух. ...и Бог не наказал меня, так что, по-видимому, ночь Хэллоуина действительно давала какую-то неприкосновенность извращенцам и грешникам. Джексон улыбнулся, как будто я сделал его очень, очень счастливым, и его жуткий макияж каким-то образом выглядел еще сексуальнее вблизи. А мы были очень близко. Достаточно близко, чтобы я мог почувствовать его дыхание. Я хотел лизнуть его. Он наклонился, как раз настолько, что я подумал, что он собирается поцеловать меня, и это было бы нормально, верно? Даже несмотря на то, что я принадлежал Каину? Потому что это был Джексон, который отвечал за нас обоих. Вместо этого он укусил меня за губу, и острая боль пронзила мой член. – О Боже, – задыхаясь, прошептал я, в отчаянии выдвинув бедра вперед. Я думал, что нормально не кончать? Но мне нужно было. Нужно было. – Мммм, полагаю, ты можешь называть меня «Бог», если настаиваешь, – дразнил Джексон, подмигивая мне вызывающе, что было столь же кощунственно, сколь и сексуально. Его длинные пальцы играли с кожаным ошейником на моей шее. – И да, милый малыш, если ты будешь очень хорошим для меня, я, возможно, позволю тебе кончить на члене твоего брата сегодня вечером. Мой язык, все еще покрытый вкусом спермы Каина, внезапно стал неповоротливым и тяжелым во рту. Мой мозг был затуманен и плыл, застряв в странном состоянии сверхвозбуждения. Но он сказал... он сказал «да». Это было самое главное. Ну, он сказал, что, по крайней мере, есть шанс. Я терся о массивный член Джексона, чувствуя себя совершенно бесстыдным и... свободным. Дело было не в костюме, а в нем. Он прижал мою голову и сказал моему брату задушить меня своим членом. Я мог попросить Джексона о чем угодно. Признаться во всем. И если для того, чтобы получить то, чего я всегда хотел, нужно было быть хорошим, то я был бы очень, очень хорошим. А еще — умолять. Это могло сработать. – Пожалуйста, скажи ему, – задыхаясь, прошептал я, продолжая тереться своим членом о его, хотя все это трение и винил причиняли мне боль. – Пожалуйста, Джексон. Пожалуйста, сделай это. Каин сделает это, если ты скажешь. Заставь его трахнуть меня. Я так хочу его член. Мне это нужно. Пожалуйста. Скажи ему. Заставь его... – Хватит, детка, – резко сказал он, шлепнув меня по попке так сильно, что я на мгновение вышел из оцепенения. Он отпихнул меня от себя, толкнул вниз и наклонил над раковиной. – Пытаться дрочить об меня — это совсем не хорошо, – сказал он, обхватив меня сзади, чтобы расстегнуть шорты. Он спустил их и велел мне выйти из них, и я так и сделал... но когда мой член освободился от тесного заключения, я чуть не сошел с ума. Мой член начал набухать, яйца напряглись. – О Боже, я кончаю, – задыхаясь, прошептал я, инстинктивно схватившись за член. Джексон цыкнул, оттолкнул мою руку от члена и снова шлепнул меня. – Джексон, – зарыдал я, все мое тело содрогнулось, когда сперма с такой силой выстрелила из моего члена, что отскочила от зеркала и брызнула мне на лицо. О Боже, о Боже, о сладкие ангельские хоры, унннннннннн – Тебе придется очень постараться, чтобы загладить свою вину, если ты все еще хочешь, чтобы я позволил твоему брату засунуть свой восхитительно толстый член в твою маленькую дырочку сегодня вечером. Я задыхался, мир снова становился четким. Мой член все еще подергивался — густая, кремообразная сперма все еще вытекала из него, как будто у меня был какой-то бездонный запас, — но все, о чем я мог думать, было снова кончить. Кончить для Джексона. Кончить с Каином внутри меня. Кончить, пока мой бесплатный пропуск не истек, и все не вернулось к норме. Боже, как я ненавидел норму. – Я буду хорошим, – пообещал я, хныча, когда мой член стал слишком чувствительным, а Джексон все равно продолжал гладить меня. Не имело значения. Он был главным. Он поцеловал меня в щеку, затем, наконец, отпустил мой смягчающийся член и снова толкнул меня на раковину. – Я знаю, что будешь, малыш, – сказал он, широко раздвинув мои ноги и поглаживая большим пальцем мою девственную дырочку. – А теперь давай подготовим тебя для твоего брата, хорошо? И вот так, я снова стал твердым.