"Бесплатный пропуск в ночь Хэллоуина" 🎃

Глава 9. Джексон

Редакторы: Pozitivnoesolnce

Ничто не возбуждало меня больше, чем сексуальные мальчики, которые хотели сделать меня счастливым... то есть, ничто, кроме сексуальных мужчин, желательно крупных, покрытых километрами мышц, которые любили, когда им говорили, что делать. Малыш Аз издал восхитительный звук отчаяния, когда его тугое маленькое отверстие задрожало под моим большим пальцем. И это при том, что я представлял себе потрясающий член его брата и то, как он выглядел, когда раньше входил в его жаждущий рот? Ну, скажем так, хотя я обычно был королем самоконтроля, эта маленькая комбинация прелестей братьев Робертсон была почти достаточна, чтобы я испытал удовлетворение без помощи рук. – Так красиво, – промурлыкал я, когда милый малыш выпятил задницу, прося еще. Я проигнорировал свое нетерпеливое желание, потому что лучшее всегда приходит к тем, кто умеет ждать... хотя, оглядываясь назад, я понимаю, что не прикасаться к своему соседу по комнате в течение последнего года было одной из моих редких ошибок. Хватит злорадствовать. У каждого есть право на ошибку. Отказ от Каина можно было исправить, и я был прав: это была ночь из разряда «и рыбку съесть, и на коне покататься». – Тебе когда-нибудь что-нибудь вставляли в задницу, малыш Аз? – спросил я, доставая смазку из своего милого маленького рюкзачка. (Нет, я не знал точно, чем мы все будем заниматься сегодня вечером, но я всегда был на два шага впереди и рано в жизни понял, что быть готовым означает больше возможностей для игр). Азриэль покачал головой, и я радостно загудел, снимая протез с руки и разогревая смазку на пальцах. Я был далек от ревнивого пещерного человека, когда дело касалось моих любимых игрушек, но кому не нравятся блестящие новые вещи, с которыми никто другой еще не играл? – Раздвинь для меня свою попку, милый, – сказал я, и он еще больше возбудился, когда начал это делать. О, ему нравилось быть послушным маленьким питомцем, не так ли? И его брат был таким же идеальным. К счастью для них обоих, я хотел только лучшего для них. Что, очевидно, было для них... и для меня, конечно. Неужели вселенная благословила меня большим количеством великолепных игрушек? Не будь мелочным, зеленый цвет никому не идет. Кроме того, на мой взгляд, мальчики Робертсоны были просто моим законным достоянием. Они были именно тем, что я заслуживал за все добро, которое я принес миру. (И под «добром» я имел в виду простой факт моего сказочного существования). – Я никогда не трахался, – пробормотал Азриэль, почти невнятно произнося слова, хотя Каин запретил ему пить алкоголь. Это меня не удивило. Милый малыш явно плавал в море блаженных эндорфинов, и, на мой взгляд, моя задача состояла в том, чтобы он как можно дольше оставался в этом состоянии. Эх, эти мальчики. Такие чертовски милые. Они проникали мне под кожу. Все, чего я хотел, — это позаботиться о них обоих... под чем я подразумевал развратить их невинные маленькие души чистой декадентской распущенностью, избавить их от всех этих противных запретов, мешающих им наслаждаться жизнью так, как они оба заслуживают, и полностью испортить их для всех других мужчин. Простые желания, на самом деле. Я обвел пальцем дырочку Азриэля, поглощая жадные звуки, которые вырывались из его красивого рта, пока я смягчал ее. – Твоя задница создана для того, чтобы ее трахали, малыш, – сказал я ему, наконец, вонзившись внутрь, когда заметил, что его член снова начал капать. О, я действительно любил нуждающихся мальчиков. – Ты сохранял ее для своего брата? Он пробормотал что-то невнятное, но это было нормально. Я всегда хорошо разбирался в людях, именно поэтому я и решил позвонить ему, к тому же его горячее маленькое тело давало мне всю необходимую информацию. Я вытащил палец, и он взвыл, подняв голову, чтобы посмотреть мне в глаза в зеркале. – Тише, – сказал я, добавив еще смазки, потому что, он был такой узкий. – Я с тобой, малыш. Я снова вставил палец, до самого первого сустава, и он закрыл глаза. – Член твоего брата разорвал бы эту маленькую дырочку, если бы я позволил ему трахнуть тебя так, милый, – сказал я. – Но не волнуйся, папа Джексон позаботится о том, чтобы ты смог это выдержать. – Я могу это выдержать, – пробормотал Азриэль, насаживаясь на мой палец. Жадный малыш. – Я могу... – Мммммммм, – заманчиво. Мальчик был создан для того, чтобы его баловали и лелеяли, и то, как он уже был так добр ко мне, заставляло меня хотеть дать ему все... но я также не хотел оставлять Каина одного на слишком долгое время. После года совместной жизни я хорошо знал этого парня, и теперь, когда он наконец-то позволил себе расслабиться со своим милым младшим братом, слишком много времени в одиночестве заставило бы его беспокоиться о своей бессмертной душе и заниматься самобичеванием... далеко не в веселой форме. Я убрал пальцы, почувствовав себя жестоким, когда малыш Аз жалобно взвыл. Я заглажу свою вину. – Джексон, – сказал он сладким голосом, раздвигая щеки еще шире и выпячивая задницу ко мне. – Пожалуйста… Я погладил его мягкую дырочку большим пальцем, наслаждаясь тем, как он задрожал. Мальчик будет жадным маленьким пассивом, однозначно. – Веди себя хорошо, – сказал я, шлепнув его, когда он снова взвыл. Я вытащил из рюкзака скромную пробку, смазал ее, а затем потеребил ею его дырочку, пока он не начал снова умолять. – Мы прибережем это удовольствие для твоего брата, малыш, – сказал я ему, как образец бескорыстного поступка. – Но я позабочусь о том, чтобы тебе понравилось, когда я, наконец, позволю его толстому члену пронзить тебя, а? – Да, пожалуйста, – сказал он, его маленькие яички подтянулись, а руки задрожали на ягодицах. – Пожалуйста, Джексон. Заставь его трахнуть меня. Я осторожно ввел в него пробку, вызвав еще больше восхитительных порнографических звуков от милого мальчика, затем наклонил ее, чтобы найти его простату, и жестко трахал его ею в течение минуты... потому что, несмотря на всю мою бескорыстность, я был всего лишь человеком, а он был слишком соблазнительным, чтобы не поиграть с ним немного для собственного удовольствия. Нравилось ли мне и моей простате хорошенько потрахаться время от времени? Да, сука. Но нравилось ли мне также использовать то, чем я был наделен, чтобы разрушать тугие маленькие дырочки нуждающихся пассивов, каким собирался стать Азриэль? О, да. Это было смыслом моей жизни. Ничто не было лучше, чем погрузиться в такую жопу, как та, с которой я сейчас играл, и в данный момент я был возбужден, уже целую вечность, а все его милые мольбы и отчаяние все больше мешали вспомнить, почему я просто не брал то, что было доступно мне. – Джексон, – задыхался Аз, а постоянные капли предсеменной жидкости пачкали пол под ним. – Джексон, Джексон, Джексон. Соблазн был реальным. Даже если бы я его не трахнул, сладкая девственная задница Азриэля выглядела бы идеально, испачканная моей спермой. Я мог бы вытащить свой член и дать ему всего несколько толчков... но нет. Я обладал большим самоконтролем, и, в конце концов, я знал, что получу еще большее удовольствие, если верну его брату и устрою запретную, но столь необходимую любовь между ними. Я подожду, чтобы получить свое... и я уже точно знал, как я хочу это получить. Из того, что я понял, Азриэль был не единственным с нетронутой попкой в семье Робертсонов. Я провел рукой по сексуальному изгибу его позвоночника, а затем вставил пробку на место, плотно закрепив ее. К счастью для обоих мальчиков, я позабочусь о том, чтобы ни один из них не остался девственником в этой области к концу ночи. – Давай, малыш, – сказал я, помогая Азу встать на трясущиеся ноги, а затем натягивая на него эти восхитительные шортики. Я взял конец его поводка, притянул его к себе и на мгновение поцеловал его в губы, чтобы почувствовать вкус того, что дал ему Каин. Так хорошо. Азриэль застонал в мой рот, обхватил меня, как прилипчивая маленькая обезьянка, и засасывал мой язык в свой рот так же жадно, как раньше брал член своего брата. Я обхватил его задницу, притягивая его ближе, и он сразу же начал тереться об меня своей эрекцией, как будто действительно думал, что я позволю ему кончить снова так скоро. Нет. Заманчиво... но нет. Я шлепнул его по заднице, встряхнув пробку внутри него и заставив его снова застонать, а затем заставил себя отойти, чтобы не поддаться искушению продолжить игру. – Пойдем за твоим братом, – сказал я, жаждущий большего и, зная, где именно его получить. Пришло время для торта.