Amantes - sunt amentes

— Витя! Неожиданно, мне пришлось держать его. Что именно он хотел сделать, я бы не сказал, но судя по полубезумному взгляду, что-то импульсивное и напрасное. С трудом я вытянул его из подъезда на воздух, но и там ещё целую минуту не мог добиться спокойствия. — Пусти, пусти, Эл, я!.. — Что сделаешь? Зачем, Витя?! Ты что? — А то! Майка же прямо при нем, прямо при нем рассказала! И при всех! Если ему все равно, значит, уже все!.. — Майя могла ошибиться. И потом, мы же даже не уверены!.. — Как это — не уверены?! — только теперь Смирнов перестал вырываться и замер, строго глядя на меня. — Ты же вышел оттуда как громом пораженный! Я тоже перестал держать его слишком крепко. И даже почувствовал себя виноватым. Значит, мой вид стал основной причиной его беспокойства? — Я правда был очень удивлён. Но они не сделали и не сказали ничего такого особенного, — или, может быть, особенным было простое «никого нет». Но Таня произнесла это так спокойно… — Больше меня поразило, что Гусев не шутил, а никто кроме него не знал. Эти слова Витю успокоили окончательно. Он совсем расслабился и отступил от меня. — Да, что-то странно, Эл… Значит, надо пойти и спросить Гусева. И Светлову тоже. А там уж… Не думаю, что в этом «там уж» содержалось что-то лучшее, чем недавний порыв. К тому же, удивляло и отсутствие более короткого пути, наконец. — Почему бы просто не спросить самого Володю? — О чем? Не встречается ли он с девчонкой, которая встречается с другим? Если так, он пошлёт нас, скажет, клевещем. — А если не так? — А как «не так», Эл? — Например, он встретился с девочкой, которая может ему помочь достать подарок для той, кого правда любит. Таня, точнее, её родители, правда могут. А безумием он это зовет, потому что цена слишком высокая. Смирнов ненадолго задумался. Затем крупно вздрогнул. — Это, конечно, хорошо, Эл, но холодно. До сосулек в носу… Мы же не знаем, когда он от неё выйдет. Поймаем попозже. Тут мне возразить было как будто нечего. Конечно, подождать можно и в подъезде, но срок ожидания правда ничем не ограничен.

***

Гусева найти было легко. Правда, ещё раньше, чем его, мы нашли Сергея, уныло сидящим на скамейке близкой ко льду. А сразу за ним — Гусева, на самом льду. С клюшкой, но, правда, совершенно без защиты. И без соперников. Игра против самого себя у него явно шла не слишком весело. — Эл! Витька! Вы где пропали-то? — Сергей вскочил с места, но мне показалось, что выражение его глаз так и не поменялось на более довольное. — Разве ты нас ждал? — никаких уговоров и планов на сегодня точно не было. — Ну… Я не ждал, что вас не будет. А если что-то интересное было, могли бы и позвать, а то тут… — он дёрнул плечами. — Скучно. — Не до того было, и не до того вообще, — Смирнов выбежал на лед даже не остановившись, слишком резко. Я боялся, что придётся его ловить, но он устоял, и погнался за Гусевым. — Чего это он, Эл? Сергей удержал меня за руку, да я и сам не поспешил бежать. Если кинуться на Гусева вдвоём, быстрее не станет и лучше не станет. — Он очень переживает за нашего друга. Хочет ему помочь, боится, что опоздает. А если тебе скучно, то почему ты не играешь с Гусевым? — Да он придурок, тут же раздавит один на один… — недовольно пожал плечами Сергей. Что ж, как тот, кому это не грозило, я вряд ли мог точно сказать, заблуждается Сергей или нет. Разве что, мог сказать, что иногда попытки раздавить самого Сергея веселили. — Что-то я не помню, Эл, чтобы Витька когда-нибудь так сильно за кого-то переживал… Даже когда тебя похитили, так не бегал. Я чуть растерянно пожал плечами. Похищение, кажется, было так давно, что уже не ощущалось как яркий пример. Но разговоры о нем все же пробуждали что-то тревожное, и, как ни странно, не желающее обозначить себя чётко. Наверное, это просто страх перед обманом. — Думаю, на самом деле, тогда я ещё не был ни для кого близким другом, — когда-то понять и осознать это было странно, даже немного тяжело, но сейчас уже все кажется естественным — крепкая привязанность формируется медленно. Сергей прищурился. — А кто же для Витьки такой близкий-близкий друг? — и бросил взгляд туда, где, похоже, Гусев не в первый раз повторил: — Да пошутил, пошутил я! — возможно, доказывая, что не стоило оставлять Смирнова одного. — Корольков, — бесцветно уронил я. Всё-таки, в замечании Сергея была своя правда. Слишком Смирнов разгорался. — Да ну… Разве с ним когда что случалось? Ну, сегодня же, только что с нами класс наряжал. Живой, здоровый, чего-то замороченный — значит, в порядке. Витька, ты чего кидаешься-то?! — Да то! Там, может, человек уже совсем пропал! И не в шутку! — От шутки про Таньку-то сразу пропал?! — Да не от шутки, а потому что, может быть, правда!.. — Чего правда-то? — Что она обманщица! Сразу и с ним, и с Альбиносом гуляет! — Так, Смирняга, сериалы с мамой больше не смотришь, — Гусев тяжело хлопнул его по плечу. — Пошутил я, потому что Корольков особо ни на кого не смотрит. А тут, вроде, чего-то с ней обсуждал, с Танькой, в смысле. Но без всякого, не улыбался даже. И вообще, куда лезешь, зачем? И Эла ещё за собой. — Нет, — тут я все же вмешался. — Я сам хотел разобраться. — В чем вы разбираетесь-то? Корольков у нас умный, справится. — Сам сказал, что дуреет! — Вот как одуреет до того, чтобы вас попросить, тогда и лезьте! А так… Я вот ничего не знаю. А ты, Сыроега? Сергей недовольно скривил губы, слишком выразительно, как обычно. — Не знаю. А жаль… Тут такое движение, погоня, детектив! — Ты можешь пойти с нами, — удивлённо сказал я, но, кажется, эта идея никому не понравилась. — Он Светлову только отвлекать будет. — Так она ж его тоже отвлекать будет, — тут же улыбнулся Гусев, чем возмутился Сергея до глубины души. Наверное. Во всяком случае, Сергей пихнул его в бок. Гусев повернулся к нему. За годы с ними уже даже я знал, чем это кончится, а Смирнов только подтвердил эту догадку: — Так, вы и сами друг с другом справитесь, ничего не знаете — мы пошли. Но уходя, я все же сопоставил слова Смирнова о холоде и то, как долго, судя по всему, Сергей сидел и скучал у льда. И обернулся крикнуть ему, чтобы он шёл домой, раз не играет — иначе замерзнет. Но даже не открыл рта — совет опоздал. Похоже, стоило Гусеву отвлечься от хоккея, скука у Сергея тут же прошла, и теперь он бегал, хватая холодный пух, чтобы послать его догоняющему в лицо.