Шёлковая песнь

Хорнет исследовала лабиринты Фарлума, ища хоть какие-то ориентиры. Иногда, ей казалось, что она заблудилась, что было весьма вероятно. Мшистая поляна сменилась камнем и разбитыми колоколами. Рана в боку давала о себе знать, потому Хорнет решила устроить небольшой привал. Развеля скромный костёр и устроившись рядом с ним, она принялась менять повязку на ранении и жарить на огне мелкую тварь, прятавшуюся в черепе. Это твари оказались лёгкой добычей, хоть и на один зубок, но в любом случае дичь это всё же дичь. После перевязки раны Хорнет сидела, натачивая иглу. Её голову не покидали мысли о братьях, особенно о Кине... Он, скорее всего, винит себя в её исчезновении, и это не давало покоя. Как он там без неё? Всё ли с ним хорошо? Смог ли он взять город на себя? Поддержала ли его семья? Телом она была у костра в пещерах Фарлума, но её сердце и душа крепко застряли с братом в Холлоунест-сити... Она должна была вернуться, но она не была уверена, что сможет. Рана рвалась всё сильнее, и каждый раз, когда она открывалась, Хорнет теряла больше крови. Зашить себя своей иглой она не могла, размер не тот. Хорнет пустым взглядом смотрела на огонь, он напоминал ей отсвет свечей из старенькой библиотеки Белого Дворца. Тихо прикрыв глаза, она погрузилась куда-то в воспоминания. Треск костра сменился шелестом сухих страниц, запах дичи, пыли и дыма – теплом, старыми страницами книг и домом, свист ветра – голосом... Тихим детским голосом Кина... ... Тогда был тяжёлый день, они с Кином снова встряли в неприятности, им было по семь лет. Хорнет тогда предложила брату стащить немного крупы для бездомного, которого она видела на улице. Хорнет уже не помнила всех деталей, но это дело кончилось тем, что что-то на кухнях загорелось, и отец угрожал избавиться от одного из них... Он тогда не кричал, нет. Он провёл их в свой кабинет и там провёл беседу —Из-за вас и вашей безответственности чуть не сгорел дворец. Вы понимаете, что подобное поведение для моих наследников недопустимо? Кин съежился и тихо, почти беззвучно, прошептал —Прости... отец... Хорнет выступила вперёд —Но огонь загорелся не по нашей вине! Тот повар, он..! Король негромко ударил по столу —Молчать. Говорю здесь я.— он задумчиво посмотрел на Кина— Как ты думаешь, Кин, было ли моё милосердие к этой дикарке ошибкой? Ты ведь теперь понесешь наказание за её безрассудство и грубость, как тот, кто поддержал её идею. Кин сжался сильнее, отвернувшись и едва различимо выдохнул —Н... нет... отец... Хорнет вскипела от гнева и заслонила брата собой —Ты не накажешь его! Он не виноват! Это я втянула его! Бледный Король холодно посмотрел на неё —Твоё мнение ничего не стоит. Не забывай кем ты являешься в стенах этого дворца, Хорнет. Если бы не мой долг перед твоей покойной матерью, ты бы сейчас гнила в Глубинном гнезде, будь благодарна. И зарубите себе на носу, вы оба, ещё одна такая оплошность и Хорнет окажется очень далеко отсюда, допустим, в шахтах Кристального пика, и вы больше никогда не увидитесь, я сделаю для этого всё возможное. Поняли? Хорнет едва заметно пошатнулась от ужаса и осознания своей беспомощности —Н.. Но... Кин схватил её за плечо и, едва сдерживая слезы, выпалил —Не надо! Хватит, Хорнет... —он сдвинул ее в сторону и шагнул вперёд—Умоляю, отец, п-прости меня! Это моя вина..! Больше не повторится, клянусь... Только не забирай её... По его щекам бессильно текли горячие слезы. Хорнет смотрела на брата с глубокой ноющей болью и бессилием, она потянулась к брату, чтобы обнять его, но холодный голос отца помешал ей —Хорнет, выйди. Я поговорю с Кином наедине. Хорнет хотела возразить, но поймав умоляющий взгляд брата, она со сжимающимся сердцем вышла. Она не знала, что было с Кином в кабинете отец, и не помнила сколько ей пришлось ждать его в библиотеке, но она отчётливо помнила, как он вошёл. Он тогда казался меньше самого маленького топтуна, его глаза были темнее бездны, он шагал медленно и тихо, будто боялся издать лишний звук. Хорнет тогда подорвалась с места и на бегу обняла брата. Усадив его на коврик, она пыталась узнать, что произошло, но в ответ получила лишь тихое рыдание. Кин тогда вцепился в неё так, словно он тонул, а она была последней его надеждой. Сквозь рыдания, сбивчивым, дрожащим голосом он еле прошептал —прости... прости меня... о-о-он... он сказал, что.... что ты... что тебя... Его голос оборвался, и он молча уткнулся в грудь сестры. Хорнет, подавляя ком в горле, осторожно прижала Кина к себе —Чшшшш.... Всё хорошо... Я-я... Я здесь... Кин с немым ужасом в глазах посмотрел на неё —Он же не заберёт тебя... Скажи, что не оставишь меня... Пожалуйста... Внутри у Хорнет всё сжалось от тоски и боли, её сердце разрывалось —Конечно... Я... Я не оставлю тебя.. Он не сможет забрать меня, обещаю... Кин крепко обнял её, положив голову ей на плечо. Хорнет мягко прижала брата к себе и тихо начала напевать срывающимся голосом —В полной темноте... Найди мою руку... И знай, что я рядом... Хоть ты и не видишь... Кин тихо подхватил, не отпуская её ни на мгновение —В полной темноте....Г-где всё исчезает... м..мы кружимся в танце... Они тихо закончили вместе, давая друг другу клятву —Я здесь, я с тобой... В полной темноте... ... Ледяной ветер со свистов проносился по тоннелям пещеры. Хорнет всё ещё не реагировала, она тихо напевала, желая хоть на мгновение снова оказаться рядом с братом —В полной темноте... В полной темноте... Не оставляй меня... Так она тихо уснула, лишённая последних сил. Когда на утро она проснулась, костёр потух, а на душе всё ещё было пусто. Собравшись с силами, Хорнет решила, что пора двигаться дальше. Этот привал итак был рискованным, нельзя расслабляться. Пройдя несколько миль, Хорнет вышла в какую-то странную комнату пещеры, в это место её привели светомухи, странно летевшие точно в этом направлении. Недалеко от входа в эту пещеру, Хорнет услышала женский, мелодичный, почти нежный голос, который напевал странную, до сих пор, незнакомую ей мелодию. Выглянув из тоннеля, Хорнет увидела стройную, белую девушку, она была не выше самой Хорнет, не белые одежды были весьма необычной формы, напоминавшей гриб, а сама девушка ловко размахивала металлической палкой, похожей на скрипичный смычок. Недолго думая, Хорнет спрыгнула, возможно, эта девушка что-то знает и может подсказать путь. Девушка мгновенно замолкла, услышав звук чьего-то приземления. Она грациозно повернулась к Хорнет и насмешливо проговорила —О-хо... Кого к нам принесло? Неуж-то паучок, выпавший из гнезда? Жаль, что дальше ты не пройдёшь, дорогуша. Хорнет почувствовала угрозу —Прошу прощения, дитя, но я не думаю, что ты станешь для меня преградой. Мой долг зовёт меня. Девушка рассмеялась —Дитя? Долг? Божечки! Тяжёлый случай.. Ха-ха! Интересненько... Ладно-ладно! Прошу прощения за грубость, я представлюсь первой. Моё имя Лейс, я страж, а ты, как бы тебя не звали, должна остановиться сейчас. Хорнет тихо подавилась возмущением —С чего бы? Лейс даже не смотрела на неё, виртуозно крутя смычок в руках —Потому что ты даже не представляешь, какие ужасы ждут тебя впереди, кроха... Поэтому—Она вонзила смычок в пол—Я, как благодетель с сердцем, спасу тебя.—Она сделала шаг вперёд и размахнулась смычком—Проткнув тебя прямо здесь и сейчас! Хорнет мгновенно приняла боевую стойку, приготовив иглу —Хватит пустого трёпа! Рискни, если посмеешь! Лейс посмотрела на неё с живым интересом и лёгким уважением —А ты мне уже нравишься~