Ничего из прошлого

      Вернулся Аарон поздно, когда в Лисьей Башне уже воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным гулом холодильника и далеким шумом города за окном. Он вошел бесшумно, будто боялся разбудить само молчание, которое давно поселилось в его жизни. Его телефон за весь вечер так и не ожил, не прозвучал ни один звонок, ни одно сообщение, кроме единственного от Ники. Даже его он не открыл, лишь увидел всплывшее уведомление и снова погасил экран. Эта тишина извне лишь подчеркивала гулкий шум в его собственной голове - состоящий из невысказанных вопросов и не получивших ответа мыслей.       И вот теперь возвращался он в комнату только для физических нужд: переодеться, переночевать, словно это была не его комната, а номер в дешевом мотеле. Кого именно Аарон так яростно избегал, он сам до конца не понимал. Эндрю? Но Эндрю не удостаивал его ни взглядом, ни словом, полностью погрузившись в свою новую, отдельную от брата жизнь с Нилом. Брата как будто не существовало. Так чего же он, Аарон, боялся? Чего бежал, замирая при звуке шагов в коридоре, предпочитая уходить на рассвете и возвращаться затемно? Было в этом бегстве что-то инстинктивное, как у зверька, заслышавшего шаги хищника в родной норе. Он боялся не самого Эндрю, а той ледяной стены, что выросла между ними, боялся молчания, которое было громче любого крика, боялся встретиться с его пустым, безразличным взглядом.       От тренировок, конечно, ему было не сбежать. Корт оставался единственным местом, где он все еще что-то значил, где его тело помнило, что делать, даже если разум был в полном смятении. Но и здесь что-то изменилось. Вместо прежнего добровольного одиночества, когда он держался особняком, как отшельник, Аарон стал потихоньку приближаться к стайке старшекурсников. В перерывах он стал садиться с ними на одной скамейке, не вклиниваясь в круг, а где-то с краю, на почтительном, но уже не бесконечном расстоянии. Он все еще молчал, сжавшись в комок и уставившись в пол, но его присутствие, эта тихая, напряженная фигура в углу, уже ощущалось. Его замечали. В какой-то момент Дэн не выдержала. - Аарон, - обратилась она к нему, повернувшись всем корпусом и положив подбородок на спинку скамьи. - Не хочешь поговорить с нами?       Миньярд на это поднял на нее очень озадаченный взгляд, словно она заговорила с ним на древнешумерском. Его мозг лихорадочно заскрипел, пытаясь найти подходящий, неглупый ответ, но в голове была пустота. Он просто хлопал глазами, похожий на олененка, внезапно попавшего в свет фар. Мэтт, с которым Аарон обычно садился рядом - точнее, ближе всего к нему - аккуратно опустил свою тяжелую ладонь ему на плечо и легонько потряс, как бы пытаясь расшевелить. - Давай, парень, не молчи, - улыбнулся Бойд, и в его улыбке не было ни насмешки, ни принуждения, только добродушное, немного усталое поощрение. – Я-то знаю, ты умеешь говорить.       Блондин медленно перевел взгляд с Дэн на Мэтта. Почему-то он был уверен, что Мэтт должен быть на него обижен из-за всех прошлых выходок, холодности и отстраненности. Но тот смотрел на него спокойно, даже с легким интересом, и бровью не повел. В его глазах не было ни капли упрека. Аарон слегка подергал плечами под его рукой, не столько пытаясь сбросить ее, сколько давая какой-то нервный, непроизвольный сигнал. - Ладно? - больше как вопрос, тихо и неуверенно, ответил он. - Видела, как ты оживленно общался с одной из лисичек, - игриво, подмигнув, спросила Дэн, решив зацепиться за хоть какую-то ниточку. – Понравилась? Как там ее…Кейтлин?       Аарон почувствовал, как по его шее разливается предательское тепло. Он ковырнул кроссовком резиновое покрытие пола. - Кейтлин? Мы…дружим. Ну или просто общаемся, - неуверенно пожал плечами Аарон, чувствуя, как формулировки звучат глупо и натянуто. – Она…нормальная. Он бы и вправду мог назвать ее своей подругой, пожалуй, единственной здесь. Человек она был определенно не плохой, да и смотрела на него без того тягостного осуждения или натянутого любопытства, которое он читал во взглядах других. Но Уайлдс быстро просекла, что Аарон об этой теме говорить не хочет или не может, и ловко сменила курс. - Ладно, ладно, не томи. Слышала, вышел новый хоррор, «Шепот в стенах»? Говорят, очень крутой и атмосферный, – она слегка замялась, обмениваясь быстрым взглядом с Мэттом, будто проверяя реакцию на следующее предложение. – Мы думаем собраться в пятницу у нас, посмотреть. Может, присоединишься? Будет попкорн, пицца…да и вообще. – Давай! – радостно, слишком громко, поддержал свою девушку Бойд, хлопнув ладонью по колену. – Возьмем кучу еды, может, еще чего покрепче, и устроим настоящий кино-марафон. Скучно точно не будет!       Аарон чуть замялся. В груди что-то ёкнуло – тревожно и в то же время сладко. Было очень непривычно такое открытое, простое отношение. Он боязливо, украдкой покосился через весь зал на Эндрю, который в своей компании – Рене и Нил – о чем-то общались, полностью поглощенный своим миром. Потом вернул взгляд к старшекурсникам, к их ожидающим, открытым лицам. – Только не в пятницу, – он опустил взгляд, снова начав изучать узор на полу. – У меня…моя старая подруга предложила встретиться. Я ее очень давно не видел.       Он почувствовал, как их накрыла волна неловкого, удивленного молчания. О каких-либо друзьях Аарона, тем более старых, из прошлой жизни, никто и понятия не имел. Он всегда казался существом, возникшим из ниоткуда, вместе с Эндрю, но без его социального бэкграунда. Первым очнулся, как всегда, Мэтт. – Случайно не та самая, которая раньше устраивала тебе эти…передевания? – уточнил парень, скрестив руки на груди, и в его голосе прозвучала нота живого, неподдельного интереса. – Ага, она, – подтвердил Аарон, и уголок его губ дрогнул в слабом подобии улыбки при этом глупом слове «передевания». – Что за передевания? – впервые за весь разговор вмешалась Элисон, до этого молча наблюдавшая за сценой с каменным лицом.       Теперь она наклонилась вперед, ее острый взгляд перешел с Мэтта на Аарона. – Ооо! – начал было Мэтт с явным удовольствием, но тут же осекся, бросив взгляд на Аарона, будто спрашивая разрешения. – Ну, Аарон как-то проговорился, что его старые подружки…ну, баловались. Переодевали его в свою одежду, устраивали целые показы. Типа куклы такой живой.       Блондин в свою очередь не выражал никаких особых эмоций, только легкий румянец на скулах выдавал смущение. То есть формально он не был против, чтобы об этом говорили. Да он и вправду не видел в этом теперь ничего особо постыдного – это было частью того далекого прошлого, когда мир был проще. – Ага, – тихо, но четко добавил он, поднимая глаза на Элисон. – Еще и красили. Губы, глаза…все, как полагается.       Элисон и Дэн недоверчиво переглянулись. Они, конечно, много чего не знали о близнецах, особенно об Аароне, но такого поворота точно не ожидали. Элисон впилась в него своим колючим, аналитическим взглядом, изучая каждую черту его лица, пытаясь найти хоть каплю лжи. – В жизни не поверю, что ты мог на такое добровольно согласиться, – наконец хмыкнула она, откидываясь назад. – Ну, где-то у них должны были остаться фотографии с этих тусовок, – Аарон поежился под ее пристальным взглядом, но не отводил глаз. – Доказательства, так сказать. – Отлично, – без тени улыбки констатировала Элисон. – Тогда добавляем еще один обязательный пункт в программу нашего субботнего вечера. Проверим твою байку.       Миньярд поднял взгляд, полный искреннего недоумения. Что это сейчас было? Вызов? Шутка? Он не мог понять. – Элисон, – мягко, с легким укором произнесла Дэн, касаясь ее руки. – Я не против, – словно не контролируя себя, выпалил Аарон, и тут же удивился сам себе.       А потом вернулся Ники с Кевином, и атмосфера мгновенно переменилась. Тему прошлого разговора никто не поднял, перешли на обсуждение предстоящего матча. Хотя Аарон все время чувствовал на себе тяжелый, задумчивый взгляд Рейнольдс. Правда, он старался не замечать этого, уткнувшись в шнурки своих кроссовок и делая вид, что внимательно слушает спор Мэтта и Кевина о тактике.       В пятницу Аарон, сжавшись внутри от напряжения, подошел к Ваймаку и, не глядя ему в глаза, отпросился уйти с тренировки пораньше, пробормотав заранее заготовленное оправдание про срочную встречу с юристом по поводу дела. Если Ваймак вдруг позвонит тому, Миньярд молился всем богам, которых не знал, чтобы ему подыграли. Он буркнул что-то невнятное на прощание в сторону корта и почти бегом скрылся в раздевалке. Было как-то непривычно и тоскливо переодеваться в одиночестве, под мерный звон капель в душевых. Быстро сменив потную форму на простые штаны и худи, блондин выскочил на улицу и быстрым, почти бегущим шагом пошел к общежитию. Сердце билось часто – не от физической нагрузки, а от предвкушения и тревоги. У него было немного времени, чтобы привести себя в порядок и одеться во что-то приличное. Сегодня он встречался только с Селеной, а через неделю уже со всеми – с Куртом и Арией. Он не очень понимал, почему та решила увидеться с ним так рано, да еще и наедине, но Аарон решил об этом не думать, списывая на ее вечную импульсивность.       Душ он принял уже в общежитии, под ледяными струями, пытаясь смыть с себя не только пот, но и липкое чувство сегодняшней неловкости. Быстро со всем закончив, Миньярд стал выбирать, в чем пойти. В очередной раз мысленно поблагодарив Мэтта за его помощь, он порылся в шкафу. Он остановился на черных облегающих джинсах, которые однажды надевал в клуб, и той самой бордовой рубашке, которую надевал на рождество. Аарон закатал рукава по локоть и расстегнул первые две пуговицы. Теперь и подвеска, подаренная Рэнди выглядывала из-под ткани, дополняя образ.       Время поджимало, поэтому Аарон быстро накинул на себя куртку и вышел, хлопнув дверью. На улице уже стояла темень пронизанная желтыми огнями фонарей. Встретиться они договорились в городе, в неприметном, но уютном баре, который Селена нашла по отзывам. Она должна была ждать его прямо на входе.       Ее он заметил сразу же, еще издали. Она почти не изменилась. Все такая же высокая с гордой осанкой. Такие же коротко, по-мальчишечьи подстриженные темные волосы, выкрашенные теперь в пепельный блонд на кончиках, и, кажется, точно такой же темно-бордовый маникюр, который он помнил. Но Аарон заметил и новое: теперь из-под ворота ее кожаной куртки выглядывали новые татуировки на шее и ключицах. Раньше забиты были только руки, но видимо, на этом она не остановилась. Селена, уставившись в телефон, почувствовала его взгляд и подняла голову. Ее лицо, чуть более худое, более взрослое, чем в воспоминаниях, озарилось широкой, настоящей улыбкой, от которой щеки слегка приподнялись к глазам. – Привет, – неловко, сдавленным голосом произнес Аарон, останавливаясь перед ней. – Привет, – легко и тепло поздоровалась в ответ Селена, делая шаг вперед и, после секундного колебания, обнимая его за плечи коротким, но крепким объятием.       От нее пахло дымом, кожей и дорогими духами с нотками цитруса. Они зашли внутрь. К счастью, столик они бронировали заранее, маленький, в углу, у стены, поэтому ждать не пришлось. Интерьер был выдержан в стиле лофт: кирпичные стены, темное дерево, приглушенный свет от ламп под потолком. Официантка, девушка с розовыми волосами, оставила им меню и удалилась. Они молча изучали список блюд и коктейлей. – Ну, как твои дела? – наконец нарушила тишину девушка, откладывая меню и упираясь подбородком в сложенные ладони.       Ее глаза, подведенные темной подводкой, внимательно изучали его лицо. Аарон замялся. Он взглянул на нее, и в голове пронеслись обрывки возможных ответов: «Нормально», «Все окей», «Бывает». Но язык не повернулся врать. – Плохо, Селена, – тихо, но четко сказал Миньярд, опуская глаза на скрещенные на столе руки, он решил не приукрашивать. – Если честно, то просто отвратительно. – Что такое? – ее голос сразу стал мягче, обеспокоеннее, она склонила голову на бок. – Что случилось? – Да там… – Аарон махнул рукой, делая жест, будто отмахивается от роя невидимых мух. – Много чего произошло. Очень много. И теперь я пытаюсь как-то из этого всего…выбраться. Собрать себя по кускам. Пока получается так себе. Очень так себе.       Девушка смотрела на него не отрываясь, и Аарону впервые за долгое время не хотелось закрыться, уйти в себя, спрятаться от этого взгляда. В ее глазах не было жалости, которая ненавистна, было понимание и та самая взрослая, усталая серьезность, которая появляется после своих собственных поражений. Кажется, она и вправду искренне интересовалась его жизнью, а не просто поддерживала светскую беседу. – За эти шесть лет… – начал он и снова запнулся, не зная, с чего начать. – Тут целая жизнь прошла. И не самая простая. – Знаю, – Селена отвела свой взгляд, проводя пальцем по конденсату на стакане с водой. – Видела, что у тебя…брат появился. Близнец. Это жесть. Я бы не хотела в один прекрасный день узнать, что где-то есть моя точная копия. – Я вот тоже уже жалею, что узнал, – горько, почти шепотом произнес он, и это признание, вырвавшееся наружу, словно обожгло ему губы. – Ладно, не будем о грустном, – ловко, но не резко перевела она тему, будто чувствуя, что он вот-вот сорвется в пропасть. – Расскажи лучше, что здесь, в Палметто. Я вот, например, университет закончила, работаю, снимаю квартиру в Бостоне – обычная, скучная жизнь взрослого человека. Иногда даже слишком скучная.       Аарон слабо, но искренне улыбнулся, мысленно благодаря ее за эту тактичность. Он так нуждался в этой нормальности, в этой простой человеческой беседе. – Да? И кем работаешь? Не художником-граффитистом, как мечтала? – О, нет, – она рассмеялась, и этот смех был таким же хрипловатым и заливистым, как он помнил. – Мечты мечтами, а кушать хочется. Занимаюсь переводами. В основном старых, редких книг по искусству с итальянского и французского. Скучно, зато душа радуется.       Аарон вспомнил, что Селена всегда увлекалась языками и зачитывалась сложной литературой, так что такой выбор его не удивил. Хотя внешне – кожа, тату, резкие черты лица – совсем не скажешь, что она может часами копаться в пыльных книгах. – А Курт? Все еще играет в баскетбол? Или уже стал олигархом? – невзначай, с легкой улыбкой поинтересовался Аарон.       Селена тут же оживилась, ее глаза заблестели. – О, Курт! Конечно, играет! Он вообще-то теперь входит во вторую сборную США. Тренируется как одержимый. Помнишь, как он говорил в выпускном классе, что забьет на баскетбол после школы и пойдет в бизнес? Ага, как же, – она закатила глаза, но в этом жесте была гордость. – Он только глубже в это ушел. Не капитан, конечно, но третий номер в команде, очень перспективный. Живет теперь в Хьюстоне.       Она достала телефон и, листая галерею, стала показывать фотографии: Курт в форме на паркете, залитый счастливым напряжением; Курт с кубком на пьедестале; неформальные снимки в кафе, где он смеется, обняв свою девушку. Аарон смотрел на них, и в душе поднималось теплое, знакомое чувство – радость за старого друга. Но тут же, как ледяная вода, накатила тяжелая грусть. Это была несбывшаяся мечта Рэя. Того, кто должен был быть здесь, с ним, а не… – Мы с Куртом и Арией хотели приехать на один из твоих матчей, – проговорила Селена, прерывая его мрачные мысли. – Если ты, конечно, не против. Очень хотим посмотреть на тебя в деле. Поддержать.       Аарон кивнул, делая глоток воды, чтобы скрыть внезапный ком в горле. – Конечно. Приезжайте. Я буду рад. Только не ждите чего-то особенного.       Вечер прошел на удивление легко и хорошо. Аарон уже и забыл, каково это – общаться с человеком, который знает тебя не сломанного, а того, прежнего. Пусть они и не были неразлучными лучшими друзьями, но у них было общее прошлое, общие воспоминания, общие шутки. Ему дико не хватало этого чувства – принадлежности, связи с чем-то большим, чем текущий момент. Не хватало этих спокойных, бесцельных встреч, когда можно просто болтать ни о чем, когда вокруг не рушится мир, а стоит обычный вечер в обычном баре.       После ужина и пары коктейлей они решили прогуляться, несмотря на поздний час. Селена упорно твердила, что не может прийти на игру без какой-нибудь символики Лисов и требовала показать магазинчик с мерчем. Она вообще очень активно, с неподдельным интересом расспрашивала Аарона про экси, про университет, про команду. Пришлось поддаться и рассказывать, поначалу скупо, а потом все охотнее, о Ваймаке, о кортах, о том, каково это – выходить на игру под рев трибун.       Когда часы показали одиннадцать, Селена, вызвав такси, уехала, пообещав прислать подробности насчет визита на матч. А Аарон спокойным, неторопливым шагом, с непривычным легким чувством в груди, направился обратно в Лисью Башню.       Пришел он, когда в гостиной Ники, Нил и Эндрю смотрели какой-то боевик с громкими взрывами. Аарон осторожно, стараясь слиться с тенью, проскользнул к двери спальни и тихо прикрыл ее за собой, чтобы не привлекать внимания. Но он забыл, что в комнате мог быть еще кто-то. Им оказался Кевин. Он сидел на своей кровати, облокотившись о стену, и что-то смотрел на компьютере, свет от экрана освещал его сосредоточенное лицо. – А к юристу обязательно ездить так…нарядно? – спросил он, не отрывая глаз от экрана, когда Аарон уже повернулся к своему шкафу.       Сам блондин замер на полпути, потому что не ожидал никого увидеть в сознании. Он опустил голову и осмотрел себя: узкие черные джинсы, бордовая рубашка навыпуск…Да, к юристу по поводу его дела в таком виде не ходят. – Встречался с подругой, – Аарон решил не выдумывать новую ложь. – Отмазка про юриста была для Ваймака.       Решив не обращать больше внимания на Кевина, он стал переодеваться в простую футболку и спортивные штаны. Все-таки завтра, вернее уже сегодня, суббота, и он договорился о встрече со старшекурсниками. – И из-за этой твоей подруги мы все пропустили поездку в Колумбию? – как-то сухо, недовольно сказал Кевин, наконец отложив компьютер. – Нам пришлось весь вечер выслушивать нытье твоего кузена о том, как все скучно. Кажется, он тоже был изрядно недоволен тем, что из-за Аарона сорвалось запланированное развлечение. – Могли бы и без меня поехать, – равнодушно бросил Аарон, садясь на кровать, чтобы снять носки. – Я то все равно завтра к старшекурсникам иду. Так что ваше «пострадавшее общество» меня не волнует. – То есть мы не поехали из-за тебя, но ты сам завтра идешь развлекаться с другими? – в голосе Кевина прозвучал явный сарказм и раздражение. Аарон почти переоделся. Ему пришлось приложить усилие, чтобы медленно, с преувеличенным спокойствием повернуться лицом к Кевину. В полумраке комнаты их взгляды встретились. – Именно так, Дэй, – холодно и четко произнес он. – Именно так. Больше вопросов Кевин не задавал. Аарон лег в постель, укрылся с головой и долго ворочался, пока, наконец, беспокойный, рваный сон не сморил его.       Утро субботы началось непривычно тихо. Аарон даже удивился, просыпаясь от полосы солнечного света на лице, но, увидев, что все остальные обитатели спальни еще спят или дремлют, понял причину. Он постарался максимально тихо, на цыпочках, покинуть спальню. К счастью, никто не пошевелился и не проронил ни звука. Вечером он должен был идти к старшекурсникам, а значит, у него был впереди целый свободный день, который он мог посвятить себе. Проведя все стандартные утренние процедуры в пустой ванной, он снова вернулся в спальню, чтобы переодеться во что-то удобное и взять пару учебников. Он ушел еще до того, как кто-либо пошевельнулся.       Пока Аарон покидал Лисью Башню, на крыльце он почти столкнулся с Рене. Она, судя по всему, возвращалась с утренней пробежки, в легком спортивном костюме, с наушниками в ушах. Увидев его, она сняла наушник и улыбнулась той своей тихой, всепонимающей улыбкой. – Доброе утро, Аарон, – сказала она, слегка запыхавшись. – Сегодня все в силе? Вечером?       Миньярд окинул ее беглым взглядом. Выглядела она свежо, лицо порозовело от бега, а значит, проснулась уже давно. – Да, – коротко кивнул он, поправляя ремень сумки на плече. – Отлично. Тогда можешь написать мне позже, что тебе взять, или присоединиться, когда мы пойдем в магазин. Договорились на шесть у выхода.       На это блондин просто еще раз кивнул и, пробормотав «ладно», быстро зашагал прочь, в сторону кампуса. Сегодня необычайно ярко, почти по-летнему, светило солнце, светило так ослепительно, что приходилось прикрывать глаза ладонью. Библиотека на выходные не закрывалась, поэтому появлению студента в почти пустом читальном зале никто не удивился. Сегодняшний день был на удивление продуктивным: тишина, солнечные зайчики на страницах книг и отсутствие привычного гнетущего чувства позволили Аарону нормально позаниматься и даже разобрать новый сложный материал. Кейтлин недавно передала ему свои конспекты. Кажется, стоит ее как-то поблагодарить за это. Может, купить кофе или шоколадку.       Он почти забыл про поход в магазин, полностью углубившись в книгу, если бы не вибрация телефона и сообщение от Рене: «Собираемся у выхода. Что тебе взять?». Блондин попросил подождать его десять минут. Он стремительно собрал свои учебники, запихал их в сумку и почти бегом вылетел из библиотеки. Старшекурсников он застал уже на крыльце общежития, они о чем-то оживленно спорили. Девушки удостоили его кивками, Элисон – едва заметным взглядом с ног до головы, тогда как Мэтт, прервав спор, широко улыбнулся и принялся пожимать ему руку, а потом и похлопывать по спине, будто они не виделись сто лет. Аарон попытался выдавить из себя подобие улыбки в ответ. Он с облегчением заметил, что с ними нет Нила, и тайно надеялся, что на самом вечере его тоже не будет.       В магазине Аарон превратился в молчаливого наблюдателя, пока старшекурсники с азартом набирали в тележку все подряд: чипсы, соусы, готовые закуски, пакеты с попкорном, банки с газировкой и несколько бутылок чего-то покрепче. Еда и напитки росли горой. Из всего этого изобилия Аарон взял себе всего пару товаров. Мэтт любезно все оплатил на кассе. Блондин, конечно, попытался было достать кошелек, пробормотав: «Я скинусь», но вместо денег ему всучили два самых тяжелых пакета, чтобы занять руки и чувствовать себя причастным. Аарон лишь покачал головой, но послушно взял ношу. Ну и ладно.       Как Аарон и предполагал, Нил не присоединился к ним. Значит, он где-то с Эндрю. На мгновение в груди кольнула ревность знакомой, острой болью, но он тут же подавил ее, сосредоточившись на том, чтобы не уронить пакет. Ну и плевать. Сегодня вечером он имеет право расслабиться. Хотя бы на несколько часов.       Раскладывая покупки на небольшом столе в комнате у девушек, Аарон пришел к выводу, что места катастрофически мало, и половина угощений не помещалась на поверхности. Пока Дэн возилась с подключением ноутбука к телевизору и искала тот самый фильм, Аарон стоял в стороне, прислонившись к косяку двери, и наблюдал за этой суетой. Он, как всегда, был просто рядом.       Когда же на экране наконец вспыхнула заставка студии, а старшекурсники устроились на широком, но все же тесноватом для всех диване, Элисон, которая сидела на краю, ближе к стоящему Аарону, похлопала ладонью по подлокотнику. – Земля просит, – сухо бросила она, не глядя на него.       Миньярд не стал сопротивляться и пристроился с краю, почти на самом ребре подлокотника. Его компактность позволили ему втиснуться, не слишком стесняя других. Поначалу фильм казался безумно скучным и шаблонным: группа глупых подростков, заброшенный дом, странные легенды. Но потом, когда напряжение начало нарастать, а скримеры стали возникать неожиданно и очень качественно, Аарон почувствовал, как сам вжимается в диван. В какие-то моменты от неожиданности он даже приоткрывал рот. Элисон, сидевшая рядом, заметила это и однажды, после особенно жуткого эпизода, легонько прикрыла его ладонью, насмешливо хмыкнув: «Закрой, а то муха залетит». Но где-то на середине фильма уже Дэн не могла молчать и начинала комментировать действия героев: «Не ходи туда!», «Да беги уже, дурак!». К ней неожиданно подключился Аарон, тихо, но уверенно ворча: «Ну кто в здравом уме лезет в подвал один, да еще и без фонарика?». Если признаться честно, Аарон всегда боялся ужастиков. Он, конечно, пытался скрыть это, списывая вздрагивания на холод, хотя в комнате было душно, или на неудобную позу, но когда на экране внезапно возникало искаженное лицо призрака, он дёргался всем телом. В финальной, особо напряженной сцене, когда герои на экране орали от ужаса, орали и зрители. Элисон больно ущипнула Аарона за ногу. Тот от неожиданности и испуга подскочил и чуть не свалился с подлокотника, лишь в последний момент ухватившись за спинку дивана. Смотреть ужасы в темноте было одним из самых неприятных ощущений, которые он знал. – Кажется, мы все тут инфаркт заработали, – сказал Мэтт хрипло, проводя рукой по лицу, когда заиграли финальные титры. – Я вот лично его и поймал, – подтвердил Аарон, возвращаясь в более-менее устойчивое положение и потирая ущипнутое место.       Сердце все еще бешено колотилось где-то в горле. Элисон что-то тихо хихикала, но ее заглушил нервный, облегченный смех остальных. Ужастиков на сегодня было более чем достаточно. У Миньярда и так вся жизнь в последнее время напоминала сплошной хоррор, а тут еще и сознательно погружаться в эту атмосферу.       Дальше вечер плавно перетек в спокойные разговоры под тихую музыку. В основном Аарон только слушал, как остальные болтают об учебе, общих знакомых, планах на каникулы. Он даже не всегда понимал, о ком идет речь. Правда, Аарон уже прилично выпил пару банок какого-то сладкого алкогольного напитка, и можно было списать свою отрешенность на это. Особенно когда Элисон, словно вспомнив что-то очень важное, поднялась с дивана и напомнила о «пункте», который она намерена была выполнить.       И вот теперь Аарон сидел на краю кровати Элисон, пытаясь не поддаваться нарастающей усталости и соблазну просто плюхнуться на мягкое одеяло. Сама же Рейнольдс с сосредоточенным видом рылась в своей огромной косметичке, доставая кисти, палетки и все такое. – Насколько сильно тебя обычно красили твои подружки? – спросила она, не глядя на него, тестируя цвет какого-то средства на тыльной стороне ладони. – Смотря что считать «сильно», – пожал он плечами, чувствуя себя неловко подопытным кроликом. – Ну, обычно это был яркий акцент на глаза – подводка, тени – и губы. Тональную основу использовали редко, только если нужно было скрыть синяки или царапины.       Услышав последнее, девушка обернулась и пристально, с профессиональным интересом изучила его лицо, будто впервые видела. Сам же Миньярд выдержал этот взгляд, не моргнув. – Ясно, – наконец вынесла она вердикт. – Значит, будем делать акцент на глаза. Закрой.       И Аарон, вздохнув, подчинился. Элисон ловкими, уверенными движениями стала наносить на его веки что-то прохладное и мягкое. Аарон сидел с закрытыми глазами, и ему было странно и даже немного смешно от всей этой ситуации. Иногда, когда кисточка щекотала кожу у переносицы, ему приходилось давить глупую, неконтролируемую улыбку. Все это до боли, до мелочей напоминало прошлое: ту же сосредоточенность девушек, тот же запах косметики, тот же легкий трепет неизвестности. С макияжем Элисон возилась недолго, но очень тщательно. По ощущениям, его красили как на карнавал. Потом она отступила на шаг, критически оценила работу и кивнула. – Теперь одежда, – заявила она и направилась к своему шкафу.       И стоит отдать ей должное – юбку или платье она не заставила его надевать. Да и в принципе откровенно женских вещей в его образе не было. Она выудила откуда-то кожаные шорты, которые на нем выглядели в два раза больше. А сверху дала темно-серую тонкую водолазку, но укороченную, едва доходящую до талии. На ней самой она, вероятно, смотрелась бы дерзко. На Аароне же она просто была короткой, обнажая пару сантиметров кожи на пояснице, когда он двигался. – Неплохая талия для спортсмена, – подметила она, оценивающе скосив глаза. – Подкачанная, но не перекачанная. Идет.       Аарон на это только пожал плечами. Ну, неплохая так неплохая. Теперь Рейнольдс, с торжествующим видом, повела его показываться всей компании. И о боже, почему за время их отсутствия к компании добавились Ники и Кевин? На это он точно не подписывался! – Я передумал, – резко сказал Аарон, разворачиваясь на пятках и пытаясь уйти обратно в комнату.       Но уйти ему не дали. Элисон и Дэн, словно синхронно сработавшиеся, схватили его за обе руки и развернули лицом к залу. Аарон пристально, почти исподлобья, изучал всех. Рене сидела в кресле, наблюдая с той же легкой, загадочной улыбкой. Ники, который явно не понимал, что происходит, сменял выражения лица так быстро – от шока к недоумению, от недоумения к дикому веселью, – что Аарон не успевал следить. Он решил перевести взгляд на Мэтта. Тот, при своем смуглом цвете кожи, явно покраснел, уши его горели багрянцем. Он смотрел на Аарон широко раскрытыми глазами, но держался, не издав ни звука. Кевин же, откинувшись на спинку стула, смотрел с откровенным, нескрываемым интересом, один уголок его губ был приподнят в полуулыбке. И только сейчас Аарон осознал, что своего лица он так и не видел. Выбравшись из женских рук, он нашел ближайшее зеркало в прихожей.       И он очень сильно недооценил способности Элисон. На него из зеркала смотрел не он, а кто-то другой. Кто-то дерзкий, холодный и отстраненно-красивый. Макияж не выглядел вульгарно или кричаще – он был сдержанным, но невероятно эффектным. Темная, почти незаметная подводка подчеркнула разрез его карих глаз, золотистые тени на веках добавили сияния, а легкий румянец на скулах и матовые, чуть тронутые темно-красным цветом губы завершали образ. Элисон еще и умудрилась художественно растрепать его светлые волосы, создав видимость небрежной укладки. Первым очнулся Ники. – Это…что такое? – по слогам, сдавленно произнес он, все еще не веря своим глазам. – Аарон? Они тебя чем-то…накачали? Гипнозом?       За эти слова он тут же получил легкий шлепок от Дэн. Аарон медленно повернулся в его сторону, и Хэммик, встретившись с его подведенным, выразительным взглядом, сразу опустил глаза, смущенно заерзав. – Не смотри так, – пробормотал Ники, почесывая затылок. – Ты со всем этим…марафетом выглядишь как последняя стерва. В хорошем смысле! Опасно. – Я возьму у тебя уроки, Аарон, чтобы научиться делать такое же безупречное лицо, – с неподдельным уважением в голосе сказала Элисон.       Аарон лишь закатил глаза, но внутри ему было…странно спокойно. В остальном вечер прошел замечательно. Присутствие Ники и Кевина, к его собственному удивлению, совершенно не тревожило Аарона. Все ощущалось на удивление правильно, естественно. Как будто они всегда были вот такой шумной, разношерстной компанией, и никаких разногласий, драм или взаимных претензий между ними не существовало. Как потом оказалось, Эндрю и Нил куда-то уехали, бросив кузена с Дэем, и те от скуки и тяги к бесплатной еде пришли к старшекурсникам. Удивительно, но Кевин, судя по всему, не проболтался о местонахождении второго Миньярда.       Позже, когда основная волна веселья схлынула, Аарон восседал на широком подоконнике в комнате, разглядывая темную улицу, усыпанную огнями. Остальные о чем-то тихо болтали, а он снова позволил себе уйти в себя, но на этот раз не в тревожные мысли, а в состояние спокойного, умиротворенного наблюдения. – Было очень неожиданно увидеть тебя вот таким, – произнес рядом тихий голос. Его отражение появилось в темном стекле окна, и для Аарона это не было сюрпризом. Он давно заметил краем глаза, как Кевин отделился от компании и двинулся в его сторону. Что удивило его по-настоящему, так это то, что в отражении на секунду вместо Кевина он увидел совсем другого человека – того, с кем когда-то мог бы разделить такие вот тихие минуты. Аарон слегка потряс головой, отгоняя дурные мысли, и перевел взгляд на настоящего Дэя, прислонившегося к стене рядом. – Проболтался тогда, – тихо ответил Аарон, глядя в окно. – Вот и пришлось расхлебывать. – Проболтался? – уточнил брюнет, скрестив руки на груди. – Да, про «передевания» с подругами. Элисон тогда сказала, что обязательно сделает это в субботу. Ну и как видишь, я тут сижу, накрашенный, как кукла. – От тебя я ожидал меньше всего такого, знаешь ли, – Кевин усмехнулся, но в усмешке не было злости. – Но тебе…идет. Выглядишь естественно. Чересчур естественно, если честно.       Миньярд, не долго думая, легонько ткнул его ногой в бок. Кевин же ловко перехватил его лодыжку и слегка потянул на себя, да так, что Аарон, потеряв равновесие, чуть не съехал с подоконника. Дальше послышалась лишь сдержанная брань и смех, а еще, кажется, в Кевина со стороны дивана прилетела декоративная подушка с криком Дэн: «Успокойтесь вы там!»       Перед уходом, уже ближе к полуночи, Элисон отвела Аарона в ванную и с помощью мицеллярной воды и ватных дисков аккуратно смыла с его лица весь макияж. Она же забрала свою одежду, кинув ему его собственные вещи. Попрощавшись со всеми – Мэтт снова похлопал его по плечу, Дэн помахала рукой, – Аарон вместе с молчаливым Кевином и болтливым Ники отправился к себе. Брата с его рыжей тенью все еще не было. Миньярд уже собирался пройти в спальню, когда Хэммик осторожно остановил его, положив руку на плечо. Аарон обернулся, вопросительно подняв бровь. – Просто хотел сказать, – начал Ники и слегка замялся, переминаясь с ноги на ногу, будто пытаясь подобрать слова. – Почаще бы…ну, хотел бы видеть тебя таким. Ну, не в юбке, конечно, а…живым что ли? Расслабленным. Как сегодня.       Глаза Аарона на мгновение широко раскрылись от неожиданности. Он ничего не сказал в ответ, только сжал на мгновение руку кузена, лежавшую у него на плече, в знак того, что он услышал. И, кажется, для Ники этого простого жеста было достаточно, потому что его лицо озарила самая яркая и радостная улыбка. На этом сегодняшний день был закончен. А впереди, Аарон чувствовал это кожей, ждала тяжелая, напряженная неделя. Ведь в конце ее пройдет первый матч второго тура, и им было категорически, абсолютно нельзя проигрывать. Но сейчас, в тишине своей комнаты, он думал не об игре, а о тепле в груди, которое не хотело угасать.