Гарри Грэм-Лектер

Уилл был уверен или скорее надеялся, что Ганнибал долго не продержится и вырвется из тюрьмы Аланы. Однако шли месяцы, а Ганнибал все еще сидел на месте, ожидая Уилла. Первым делом Грэм уволился с работы, решая полностью посвятить свою жизнь лодочным моторам. Это было довольно трудно, но, учитывая , что Потрошитель был пойман, Джек сдался быстрее, чем ожидал Уилл. Вторым делом стала опека над Эбигейл. По-началу Уилл пытался сделать это честным путём, но спустя месяц, когда весь судебный процесс, стал нервировать не только его, но и Эбигейл, Уилл решил, что немного магии не повредит сознанию магглов. Уилл был холост, но это была наименьшая проблема из всех, которые могли возникнуть при опекунстве, учитывая, что он был самой известной личностью в психиатрических кругах, разве что после каннибала Лектора, и как вишенка на торте - он же и убил отца Эбигейл. Шансы на честное опекунство были крайне малы. Впрочем, Эбигейл была не против такого расклада и предлагала Уиллу применить магию чуть ли не с самого начала, лишь бы поскорее возиться с собаками Грэма. И вот уже спустя два месяца Эбигейл полностью переехала к нему и каждое утро бегала со всей стаей Уилла. Ожидаемой радости или хотя бы облегчения Уилл не испытывал, но надеялся , что это компенсируется чувством безопасности и умиротворения Эбигейл. Каждое утро, когда Эбигейл дрессировала и кормила собак, Уиллу казалось, что она счастлива. В обед она выглядела умиротворенной, сидя возле Уилла, поглаживая Уинстона и наблюдая за его починкой моторов. Но вечером Эбигейл грустила, и тогда Уилл понимал, что он не один чувствует эту пустоту. Неполноценность. Нехватку. Несмотря на то, что они оба понимали и разделяли похожие чувства, никто не осмеливался озвучивать их вслух и тем более обсуждать. Лишь однажды, спустя месяцы, Уилл убедился в своих подозрениях. В один из поздних вечеров Уилл занимался приготовлением приманок, пока Эбигейл устроилась на кресле позади него, изучая книгу по трансфигурации. Уютный вечер становился все более гнетущим и напряжённым с каждым порывом ветра, с каждым раскатом грома и вспышкой молнии за окном. Стараясь не поддаваться негативным мыслям, Уилл сосредоточился на деле. Позади него послышался хлопок - Эбигейл закрыла книгу. Он быстро обернулся, успевая заметить, что девушка, укрывшись пледом, задумалась. Взгляд ее был направлен в пустоту. Тяжелое чувство поселилось в груди Уилла. Он откинулся на спинку стула, устало вздыхая. —Ты скучаешь по нему?— спросил он так тихо, будто их мог кто-то услышать. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать, как Эбигейл вздрогнула. –Да — она ответила еще тише, почти шепотом. Прошли минуты. Грэм тупо смотрел на приманки, погрузившись в свою голову, звуки дождя и грома притупились, как вдруг Эбигейл спросила, вырывая Уилла из своих мыслей. —А ты? Звуки вернулись. Дождь затарабанил по крыше особо громко. Посидев немного, Уилл устало протер лицо рукой, размял шею и плечи и встал из-за стола, выключая лампу. Он подошёл к Эбигейл, становясь прямо перед ней. Она не отводила от него взгляда, смотрела так внимательно и с такой надеждой своими большими голубыми глазами, что на секунду сердце Уилла защемило от боли. Слова поддержки давались ему трудно, поэтому, не придумав ничего лучше, он мягко провел рукой по голове Эбигейл, пытаясь вложить в этот жест всю свою заботу. Остановив руку на щеке девочки, он хотел пожелать хотя бы спокойной ночи, но так и не сумев перебороть ком в горле, лишь громко вздохнул, убирая руку. Эбигейл снова поняла его без слов. Она понимающе улыбнулась и сжала его ладонь, прежде чем Уилл, неловко кивнув, ушел к себе в комнату. Он был благодарен Эбигейл. В этот вечер они поняли друг друга без слов. Ночь прошла беспокойно. Мысли о Ганнибале, слова Беделии о его влюблённости и собственные противоречивые чувства не давали ему уснуть до самого утра. Хоть каждый и думал по ночам какая была бы жизнь их семьи, будь Ганнибал рядом, никто из них больше не поднимал подобного разговора и боялся даже думать об этом, находясь рядом друг с другом. Так было до тех пор, пока в их жизни не появился новый человек.

***

Он повстречал Молли одним ранним утром, когда решил выгулять собак без Эбигейл и отошёл слишком далеко от дома. Стая собак бегала вокруг него, весело веляя хвостиками, пока сам Уилл был погружен в тягостные думы. Эбигейл по-прежнему мучили кошмары, и он не знал, как ей помочь. Что уж там говорить, если он не мог помочь даже себе. Голова была тяжелой, заполненная густым туманом, от терзающих мыслей и бессонной ночи, проведённой у постели Эбигейл, и мужчина совсем не заметил, как перед ним появилась незнакомая девушка. —Эй! С вами все в порядке? — она размахивала руками у него перед глазами. —Вы тут? Уилл тупо уставился на нее, моргнув пару раз. Он огляделся по сторонам. Никого, кроме них и собак больше не было. —Я уже несколько минут пытаюсь привлечь ваше внимание. —Ах, да. Извините, —Уилл неловко потер шею, опуская взгляд —Просто задумался. —Ничего страшного, бывает! Знаете, я, когда на ночь выпью, утром тоже едва соображаю — она громко рассмеялась. Голос ее был звонкий и бодрый. — Ну у вас и стая! И как вы только справляетесь с таким табором? Я за одним не успеваю уследить. Сколько их у вас? —Семь, —Уилл попробовал натянуть вежливую улыбку. Взгляд его был направлен на собак, которые всей толпой обнюхивали своего нового друга. Уиллу было неловко, он уже давно не заводил новых знакомств и был в этом откровенно плох. Он понятия не имел как продолжить разговор, зато девушка определённо это понятие имела. —Ого! Целых семь! —она воскликнула так громко, что Уилл невольно поднял на нее взгляд. Круглолицая миловидная девушка со светлыми волосами и очень живыми горящими глазами. Она едва не подпрыгивала и махала руками на каждое свое слово. —Это и вправду много. Вы заядлый собачник, — она снова посмеялась. –Наверное, — Уилл лишь пожал плечами. Немногословность Уилла ее нисколько не смущала, скорее, наоборот, забавляла еще больше. — Я совсем забыла представиться, —она приблизилась к Уиллу, протягивая руку, –Молли. Уилл пожал руку, испытывая желание сделать шаг назад. —Уилл. —Отлично, будем знакомы! Я не видела вас здесь раньше. Я бы точно заметила такого мужчину, да еще и с семью собаками, — подмигнула Молли. Уилл растерянно моргнул. —Я вас тоже не видел. Уилл прикрыл глаза. Возможно, это звучало грубо, и стоило быть повежливее. Девушка совсем не виновата в его плохом настроении, но она совершенно точно виновата в том, что пыталась навязать ему общение. —А, мы переехали сюда всего месяц назад, — нисколько не смутившись, продолжила Молли. — Но за месяц я ни разу вас не встретила. —Обычно с собаками гуляет моя дочь. И она не отходит от дома слишком далеко. —Ох, ну конечно!— она хлопнула себя ладошкой по лбу. —Я должна была догадаться, что такой очаровательный мужчина, как вы, женат. Любитель собак и красавчик! Ну, конечно, женат. Всех хорошеньких разбирают еще щенками. Каламбур про щенков показался ей смешным. Заметив, что мужчина перед ней не то что не смеется, а смотрит растерянно, в какой-то мере даже испуганно, она поспешно замахала руками, словно отнекиваясь от своих слов. —Простите, Уилл. Я не хотела вас смутить. Я иногда бываю слишком эмоциональна и болтлива. Еще раз простите. Молли засобиралась уйти, подходя к своей собаке, когда Уилл наконец отмер. —Нет-нет, все в порядке — Уилл смущенно улыбнулся. —Я не женат. Он продемонстрировал отсутствие кольца на пальце, и вернул руку в карман. —Фу-у-у-ух! —Молли остановилась, громко выдыхая. Улыбка Уилла стала чуть шире. —Я уже подумала, что флиртую с женатым мужчиной. Только этого мне не хватало. Тогда все в порядке? —Да, все в порядке, —Уилл тихо расссмеялся. —Отлично! —Молли хлопнула в ладоши— Зато у меня получилось вас развеселить. Не хотите прийти сегодня ко мне на ужин? У меня дома есть прекрасное вино. И дочку с собой берите. Улыбка с лица Уилла спала. Он замялся, не зная захочет ли Эбигейл пойти и хочет ли он сам. Нужно ли ему это... —Отказы не принимаются. Мы же соседи. В 7 вас устроит? —произнесла Молли, не давая опомниться. Уилл неопределённо кивнул. Приняв этот жест за согласие, Молли пристегнула поводок на свою собаку и поспешила прочь. —Тогда до вечера, Уилл! — крикнула она, уже удалялась и помахав рукой.

***

—Почему ты не разбудил меня? —спросила Эбигейл, когда Уилл вошел в дом. —Хотел, чтобы ты выспалась. Он снял кофту и, проходя мимо, небрежно кинул ее на кресло. Эбигейл последовала за ним. —Тебя долго не было, — сказала она. —Как ты себя чувствуешь? — спросил Уилл, игнорируя замечание. Он принялся порывисто открывать один за другим кухонные шкафчики. —Нормально, —Эбигейл подошла ближе, вставая прямо за напряжённой спиной Уилла. Его движения были слишком резкими и отрывистыми. —Ты ищешь кастрюлю? Она на плите, вон там. Я уже приготовила еду для собак. —Угу, — он кивнул, морща лоб, и продолжил поиски, почти лихорадочно хлопая дверцами. —Чем планируешь заниматься? —Уилл,— она аккуратно позвала его, легонько касаясь плеча. — Кастрюля на плите. Уилл, не замечая касания, прошел вглубь кухни, начиная заглядывать даже в самые маленькие шкафчики с неоправданной спешкой. Эбигейл уверенно пересекла комнату, подходя к Уиллу. Она крепко схватила его плечи, поворачивая к себе. Беспокойный взгляд Уилла, бегающий по сторонам, вдруг резко остановился на ее лице, замерев. —Все хорошо, —выдохнула девушка, вовлекая мужчину в мягкие объятия. Легкими едва уловимыми касаниями она поглаживала его спину, чувствуя, как его тело потихоньку расслабляется. —Скажешь, что случилось? Воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками капающего крана. Не надеясь на ответ, Эбигейл уложила свою голову на плечо Грэма, желая и сама получить поддержки от накатившего волнения. —Все хорошо, — хрипло ответил Уилл. Он неуверенно ответил на объятия, мягко прижимая Эбигейл к себе. —Прости, если напугал. Уилл прочистил горло. — Нас пригласили на ужин сегодня вечером. Эбигейл отстранилась, заглядывая Уиллу в глаза. —Кто пригласил? Уилл неопределённо покачал головой, разводя руками. Он подошел к раковине, открывая кран с холодной водой. —Я и сам не знаю. Какая-то женщина,—сказал он, плеснув водой на лицо. Ледяная вода слегка остудила исходящий от него жар. — Соседка. —Соседка?— Эбигейл выгнула бровь. —И мы пойдём? —Я вроде как согласился. Придется идти. —Уилл вытер лицо полотенцем, висевшим рядом, и надавил на глаза, пытаясь снять напряжение. —Но если ты не хочешь, можешь остаться дома. —С каких пор ты знакомишься с соседями? —Я и не знакомился, — Уилл отбросил полотенце на стол. Его губы скривились в недовольной гримасе. —Это она со мной познакомилась. Эбигейл рассмеялась. Улыбка девушки была единственным, что снимало напряжение Уилла в последние дни. Он бросил на нее взгляд, и мягко улыбнулся в ответ, чувствуя тепло, разливающееся в груди. Возникшее напряжение всего пару минут назад, стало рассеиваться, воздух потерял свою тяжесть и горечь, дыхание стало свободным. —Ладно, я пойду с тобой. Иначе скажешь какую-нибудь глупость вроде этой, — Эбигейл схватила книгу с кухонной стойки, собираясь уходить. —Кстати, она маггл? —Думаю, да. —Ладно, тогда мантия отменяется. Ко скольки мне быть готовой? —К шести. —Хорошо, —кивнула Эбигейл. —Надеюсь, ты помнишь, что нам нужно вернуться пораньше, ведь ты обещал завтра утром сводить меня на рыбалку. Нежная улыбка коснулась губ Уилла. —Помню.

***

Эбигейл оказалась вовлечена в новое знакомство Уилла сильнее, чем он сам. Прямо перед выходом она отправила его переодеваться, уверяя, что Уилл надел абсолютно несочетающиеся вещи. Несмотря на свою сдержанность и некую замкнутность, в разговорах девушка тоже была инициавтивнее, рассказывая об Уилле больше, чем он сам о себе. С чем это было связано, Грэм мог лишь догадываться. Вечно угрюмый и напряжённый, мучившийся от головных болей из-за непрекращающейся тревоги и скрежущего чувства в груди, он очевидно задавал тяжелую атмосферу в доме и давил на Эбигейл. Молли была шансом расслабить Уилла и дать отдохнуть Эбигейл от постоянной обеспокоенности за него. Ужин начался довольно напряжённо. Молли, кажется, единственная, кто этого не замечала, или, быть может, слишком тактично это скрывала. Поэтому все время она рассказывала какие-то истории из ее жизни и работы, часто отпуская шутки и сама же смеясь над ними. Уилл выдавливал вежливую улыбку, по большей степени сосредоточившись на еде. Эбигейл сдержанно поддерживала разговор, улыбаясь и отвечая в нужный момент в отличие от Уилла. А Уолтер, который оказался десятилетним сыном Молли, поев, быстро умчался в другую комнату смотреть бейсбольный матч. Вскоре Эбигейл тоже решила оставить их наедине. И хоть Уилл понимал, что это было правильно с ее стороны, он почувствовал, как сжимает столовые приборы сильнее обычного. — Эбигейл такая красивая и воспитанная девочка. Ты прекрасный отец, Уилл, — сказала Молли, как только Эбигейл вышла из комнаты. Уилл опустил взгляд, слегка смущаясь. То ли от выпитого алкоголя, то ли от комплимента, щеки запылали жаром. —Спасибо. Я и вправду стараюсь. Но боюсь... — он тяжело вздохнул. —Боюсь, у меня плохо получается. —Почему же? —Сложно уберечь ее от собственных переживаний. Он отложил столовые приборы в сторону. Привычная тоска заняла его мысли, как и каждый раз, когда он думал, что приносит Эбигейл слишком много беспокойства. Он мечтал о спокойной жизни и для нее и для себя, но совершенно не представлял, как это можно осуществить после всего произошедшего. Вряд ли он смог бы объяснить Молли через что они прошли и был благодарен за то, что ей хватало тактичности не спрашивать об этом. Из мыслей его вырвало легкое прикосновение к руке. Сидевшая напротив Молли слегка наклонилась вперед, положив свою ладонь на его в успокаивающем жесте. От неожиданности он поднял на нее взгляд. Она смотрела на него с нежной улыбкой и пониманием в глазах. —Дети очень чувствительны к нашим эмоциям. Но у всех у нас бывают плохие дни, Уилл. Эбигейл взрослая девочка и я уверена, что она все понимает. Не переживай так сильно. Я вижу, как ты любишь ее и, думаю, она тоже это видит. Уилл горько усмехнулся. "Плохие дни" — в их случае это мягко сказано —Спасибо, —пробормотал Уилл, пряча усмешку за бокалом вина. Молли отпустила его ладонь и, взяв в руку свой бокал вина, весело предложила чокнуться, словно и не было никакого сентиментального разговора. Прекрасная способность Молли создавать легкую и весёлую обстановку в совокупности с алкоголем окончательно расслабила Уилла под конец вечера. Когда шутки стали казаться смешными, а тревога отступила на второй план, Уилл немного развеселился, сам становясь инициатором некоторых особо смешных историй. Его взгляд блестел, а улыбка стала тихим смехом. Он откинулся на спинку стула, чувствуя волны расслабления по телу, как вдруг что-то темное мелькнуло перед глазами. Сердце пропустило удар. Он быстро поднял взгляд и увидел, как прямо рядом с Молли, на соседнем стуле, где еще пару часов назад сидел Уолтер, возвышается огромная и до боли знакомая темная фигура. Огромное существо, сотканное из самой первозданной тьмы, с длинными рогами и горящими глазами, внимательно смотрело на него. Существо, облеченное в Вендиго, и олицетворяющее сущность Ганнибала, которое преследовало его в самых страшных кошмарах. Уилл замер, вглядываясь в галлюцинацию. Окружающий мир тускнел, исчезая. Ганнибал снова стал центром его мыслей, овладевая сознанием. Лицо существа исказилось в самодовольной усмешке, но глаза оставались такими же непроницаемыми. Уилл и не заметил, как прервал Молли посреди ее истории, опустив лицо в ладони с мучительным стоном. —Что такое, Уилл? — обеспокоенно спросила она. —Кажется, я выпил больше, чем нужно, — прохрипел он, все еще уткнувшись лицом в ладони.— Уже поздно. Ты прости, но мы, наверное, пойдем. —Да, конечно. Я пойду позову Эбигейл. Уилл услышал скрип отодвигаемого стула. Молли встала из-за стола. А потом хлопок двери и оглушительная тишина. Уилл яростно потер лицо руками и медленно поднял голову, слыша как колотится пульс в ушах. Существо все еще сидело на месте, немного наклонив голову набок и неотрывно изучая Уилла. Как только их глаза встретились, насмешливая ухмылка вернулась на лицо существа. Гнев и отчаяние захлестнули Уилла. Он сжал нож в руке, ощущая как неконтролируемые импульсы пробегают по всему телу. В тот самый миг дверь открылась — в комнату вошла Эбигейл. Нож выскользнул из рук, со звоном ударясь об край тарелки. До дома они шли молча. Эбигейл, видя растерянность и нервозность Уилла, решила не задавать вопросов. Когда они пришли, время близилось к ночи, и, пожелав спокойной ночи, Эбигейл убежала в свою комнату, на полпути обернувшись и замечая, как Уилл тяжело опускается в кресло. Он просидел всю ночь, вглядываясь в кресло напротив. Ганнибал-Вендиго все еще изучал его, не собираясь уходить. Только под утро он стал проваливаться в сон. —Ты никогда меня не отпустишь, —прошептал Уилл, засыпая. Утром он проснулся, укрытый пледом. Ганнибала рядом не было.

***

Уже через пару дней Уилл снова вынужден был взять Эбигейл с собой на прогулку с Молли и Уолтером, уверяя, что это была не его инициатива. Спустя еще неделю они решили все вместе сходить в кинотеатр. После чего Уилл впервые сам пригласил Молли в кафе, на этот раз только вдвоем. Галлюцинация Ганнибала по-прежнему появлялась практически при каждой встрече с Молли и преследовала его тихой тенью —словно еще один незримый член формирующейся семьи. Уилл упорно продолжал игнорировать видение, даже по вечерам, когда, усаживаясь в кресло, вел мысленные беседы с существом, сидящим напротив. —Я заметила, ты стал чаще пить аспирин. Ты плохо себя чувствуешь? — спросила Эбигейл одним вечером. Она сидела на одном из кресел, пока Уилл собирался в гости к Молли. —Я в порядке, —Уилл бросил взгляд на соседнее кресло, где сидело Вендиго. Существо не отрывало взгляда, внимательно наблюдая, как Уилл застегивал пуговицы рубашки. От внимания Эбигейл это не ускользнуло. Она настороженно перевела взгляд на пустующее кресло напротив. —Ты уверен? Может, стоит обратиться к колмедикам? Я имею в виду не к обычным врачам, а именно к колмедикам. Или давай хотя бы сварим зелье "сна без сновидений". Я заметила, ты почти не спишь и целые ночи проводишь в кресле. У тебя уставший вид и синяки под глазами и.. Поправив воротник рубашки, Уилл резко повернулся к девушке, оборвав ее на полуслове. —Эбигейл, прекрати волноваться за меня. Я в порядке. Подумай лучше о себе— Уилл подошел ближе, беря Эбигейл за руку. Он тепло улыбнулся. —Не забудь поужинать. И ложись пораньше, хорошо? —Я так понимаю, ты останешься до утра? — весело спросила Эбигейл. Смутившись, Уилл отошел. —Возможно, —он пожал плечами, пытаясь придать лицу более непринужденное выражение. Он достал из шкафчика баночку с таблетками и проглотил сразу несколько штук. Эбигейл вмиг стала серьезной, напряжённо осматривая Уилла. Заметив это, он подошёл и нежно поцеловал ее в макушку. —Все, я пошел. Если что-то случится, звони, не стесняясь. Не дожидаясь ответа, Уилл схватил телефон со стола, бросил последний взгляд на существо и быстро вышел из дома. Молли встретила его милой улыбкой и запахом выпечки, сразу провожая на кухню. Уилл расслабился, понимая, что никакой галлюцинации рядом нет. Они поужинали в спокойной и комфортной обстановке вдвоем. Молии позаботилась о том, чтобы Уолтер был отправлен к бабушке и дедушке. После ужина они плавно переместились на диван, включая первый попавшийся фильм. Это была какая-то легкая комедия, на которую Уилл даже не обращал внимания. Молли устроилась у него на плече, медленно потягивая пиво и комментируя любой момент фильма, который показался ей смешным. Уилл учтиво кивал и улыбался на каждую ее шутку, но тревога не отпускала, а лишь нарастала сильнее. Не в силах удержаться, он нервно и как можно незаметнее оглядывался по сторонам. Галлюцинации Ганнибала рядом не было. Однако напряжение, которое изнуряло его изо дня в день, чувство незаконченности и непринятого решения, болезненная тревога в груди и бессонные ночи уже семь месяцев усугубляли состояние, превращая его в параноика. Уилл думал, что принял решение, но это чертово ощущение подвешенного состояния так и не покидало его. Мысли о Ганнибале въелись в его сознание, как яд, а жгучая тревога плавила кожу каждый день. Он ощущал горечь на кончике языка. Сомнения и неуверенность терзали его ежесекундно и иногда Уиллу казалось, что еще капля, ещё одна мысль, и его разорвёт на части. "Это все твое непринятие себя и своей сущности, Уилл. Оно разрушает тебя. Ты не сможешь бежать от этого вечно" - твердил в голове голос, уж очень напоминающий голос Ганнибала. Этот голос вызывал у него мигрень. С другой стороны, он так давно не слышал этот мягкий тембр вживую... —Уилл? —позвала Молли, приподнимая голову с плеча. — Не интересный фильм? Можем включить другой. —Нет-нет, хороший фильм, —улыбнулся Уилл. Он задумчиво уставился на Молли. Он почти понадеялся, что с Молли у него может появиться шанс на нормальную семью. Но может ли он рассчитывать на это, будучи сам не вполне нормальным? Был ли у него на самом деле этот шанс? Или Ганнибал запер себя в тюрьме, как раз для того, чтобы доказать Уиллу, что нет никакого шанса. И нигде он не найдёт спасения, кроме как в нём. Взгляд Уилла опустился на губы Молли, а затем вернулся к ее глазам. Заметив это, девушка улыбнулась, тем самым давая разрешение. Уилл наклонился, касаясь ее губ. Плавный и медленный поцелуй быстро стал страстным со стороны Молли и отчаянным со стороны Уилла. —Ты прекрасно целуешься, —прошептала Молли, отстраняясь лишь на секунду. Уилл снова примкнул к ее губам, чувствуя как руки девушки ловко расстёгивают пуговицы рубашки. Она быстро стянула ее, толкая мужчину спиной на диван, и сразу же усаживаясь поверх. Уилл резко выдохнул, прикрывая глаза, ощутив влажный язык на своей шее. Настойчивые поцелуи Молии сменялись легкими укусами. Он почти застонал, внизу живота заныло, и он открыл глаза, желая перевернуть девушку под себя, но тут же отшатнулся, едва не вскрикнув. Прямо над его головой возвышалось существо, загораживая весь мир своей огромной фигурой. Уилл почувствовал словно его окатило холодной водой, а возбуждение сменилось диким страхом и ознобом. —Молли, — прошептал он, мягко отстраняя девушку за плечи.—Молли, остановись, пожалуйста. Она обеспокоенно уставилась на него и, заметив в глазах страх граничащий с ужасом, соскользнула с мужчины, садясь на край дивана. —Прости, —забормотал Уилл, вскакивая с дивана и поднимая рубашку с пола. Он натягивал ее как можно быстрее, стараясь совладать с дрожащими пальцами и не смотреть по сторонам. Он не знал, чего боялся увидеть больше - разочарованный взгляд Молли или галлюцинацию Ганнибала. — Прости, что, возможно, дал тебе повод на что-то надеяться. Я не тот, кто тебе нужен. Я.. Я не могу предложить тебе что-то нормальное. —Уилл, послушай, ты прекрасный парень. Ты очень добрый и порядочный... — Нет, — он истерически улыбнулся, чувствуя как его начинает потрясывать. Вендиго стоял рядом с Молли. —Я не добрый и не порядочный. А еще моя работа свела меня с ума и, поверь, тебе не хочется иметь дело с кем-то вроде меня. Я не хочу втягивать тебя во все это дерьмо. Уилл вздохнул, засовывая телефон в карман. Окинув Молли прощальным взглядом, как свою последнюю и потерянную надежду на нормальную жизнь, он вышел из дома. Уилл едва помнил как плелся до дома, как ноги сами несли его в привычное убежище. Он рухнул на диванчик, не в силах даже подумать о том, чтобы дойти до кровати. Внутренняя дрожь потрясывала его тело, пробирая до самых костей. Уилл обхватил себя руками, словно пытаясь удержать ускользающую реальность, загнать этот тремор в глубину себя. Он не знал, рядом ли галлюцинация Ганнибала, но это не имело никакого значения. Не галлюцинация пугала Уилла, а то безжалостное, обжигающее осознание, к которому он пришел. Галлюцинации не мучили Уилла со времен излечения от энцефалита. Что же получается? Неужели все эти образы лишь игра его воображения, отчаянно цепляющегося за дикое желание видеть Ганнибала рядом? Или это подсознательное сопротивление всего нутра Уилла, возникающее на фоне его попыток сделать свою жизнь "нормальной"? Его собственный, тщательно взращённый монстр, поселившийся в голове и оберегающий Уилла от любых человеческих связей. Ганнибал был бы счастлив, узнав об этом. Тихие шаги босых ног послышались рядом. —Уилл? —Эбигейл присела на корточки рядом с диваном. Она поднесла ладошку к его лбу, проверяя температуру. –Что случилось? Ты весь дрожишь. Уилл криво усмехнулся. Его губы исказила болезненная улыбка. —Я принесу одеяло— Эбигейл быстро поднялась, не зная, как еще помочь. —Останься, —он схватил ее за руки, вынуждая сесть рядом. Они сидели в тишине. Уилл продолжал мелко подрагивать, уставившись потухшим взглядом вперед, а Эбигейл то и дело бросала на него осторожные, беспокойные взгляды, полные вопросов. Так и не придумав как именно задать вопрос, Эбигейл медленно опустила голову на плечо Уиллу, обхватывая руками его предплечье, и решила, что лучше подождать, пока Уилл заговорит сам. И он заговорил. —Глупо было надеяться, что я мог бы построить семью с Молли. В смысле, нормальную семью. Без игр и убийств, — зашептал Уилл. —Меня зацепила прямолинейность Молли. Мне не приходилось играть с ней в игры на выживание. Это было так... просто. —И все же ты с ней расстался. Почему? —Да, расстался,— выдохнул Уилл, и этот выдох был полон горькой усталости. — Видимо, я уже не могу быть нормальным. —Не можешь или не хочешь? Уилл повернулся к ней, удивляясь такому откровенному и проницательному вопросу. Улыбнувшись своим мыслям, он снова отвернулся, устремив взгляд вперёд. —Не хочу. Правда, которую стоило принять давно. Они помолчали. —И что теперь? —спросила Эбигейл Уилл пожал плечами. Движение было вялым, почти безразличным. —А чего хочешь ты? Эбигейл задумалась. —Ганнибал говорил, что у него есть место для нас. Особенное место, где мы будем в безопасности. Он очень хотел увезти нас с собой. Особенно тебя, Уилл. Вздохнув, Эбигейл заговорила увереннее, пытаясь донести до Уилла простую истину, которую не видел, кажется, только он. —Он говорил о тебе очень часто. А точнее, постоянно, всегда, —она смущенно улыбнулась— Он был счастлив, когда поверил, что ты хочешь поехать с нами. Даже мне понятно, что Ганнибал очень любит тебя. Уилл хотел возразить, возможно, сказать что-то о манипуляциях, лжи и кровавой правде, но Эбигейл не позволила. Она продолжила, не давая ему шанса отступить. —Ганнибал не хотел нас убивать. Он просто был разбит твоим предательством. Но в итоге мы вдвоем сидим невредимые. А Ганнибал запер себя в тюрьме, потому что ему не нужна жизнь без тебя, Уилл. Эбигейл осторожно взглянула на Уилла. Профиль его лица казался как никогда напряжённым, а в глазах отсвечивали блики от возникших слез. Она видела, как он сжимает челюсть, пытаясь сдержать подступающие эмоции, как тонкая вена пульсирует на его виске. —Ты все еще хочешь уехать с ним? — хрипло спросил Уилл, пытаясь скрыть ноющую боль в груди. Голос его был надломлен. —Думаю, да —ответила Эбигейл твердо. – Здесь я не чувствую себя в безопасности. Мне кажется, будто в любой момент в дом может ворваться Кроуфорд, Блум или Лаундс и снова начать обвинять меня во всем. Я знаю, что Алана часто звонит тебе и узнает наши дела. И Кроуфорд тоже. Разве ты не хочешь сбежать от них? Навсегда? Уилл тяжело вздохнул полной грудью, с шумом выдыхая воздух. Он медленно встал с дивана, неуверенно ступая, как человек, который только что принял важное, но пугающее решение. Прошел немного вперед к окну и бездумно уставился на далёкий фонарь, тускло освещающий их двор. Его взгляд был пустым, но теперь в нем читалось не отчаяние, а какая-то жуткая ясность. Дрожь отступила, линия плеч опустилась, расслабляя спину. —Какая-то часть меня всегда этого хотела. Еще с того самого дня, —голос Уилла был глухим, немного отстраненным, будто он говорил сам с собой. Уилл задумчиво перекатился с пяток на носки и обратно, держа руки в карманах брюк. Он пробовал на вкус принятое решение, пытаясь прислушаться к своим чувствам. Затем он резко подошел к столу и, выдвинув первый шкафчик, без колебаний взял волшебную палочку. Уилл повернулся к Эбигейл. В его глазах сверкали искры, смесь безумия и освобождения. —Тогда пришло время принимать решение? —он подмигнул Эбигейл, и его мягкая улыбка теперь была не просто усталой, а озорной, почти хищной –Думаю, тебе не стоит пока ложиться спать. Он аппарировал, мгновенно исчезая с места, оставляя после себя лишь легкий вихрь пыли, а также поражённую, но счастливую Эбигейл.

***

Уилл материзовался перед поместьем Верджеров, скрытый за густой рощей деревьев. Он едва стоял на ногах, покачиваясь от головокружения — мир вокруг него поплыл, а желудок сводило судорогой. Он поспешно облокотился рукой на ствол дерева, сгибаясь пополам и пытаясь унять приступ тошноты. За столько лет ему так и не удалось привыкнуть к этим проклятым эффектам после аппарации. Стоило практиковать ее немного чаще. Вздохнув пару раз чистый и прохладный воздух, который бывает только ночью летом, Уилл медленно выпрямился, разминаю шею. Он выглянул из-за деревьев, осматривая дом. Время было давно за полночь, однако в некоторых окнах все еще горел свет. Наверняка, прислуга. Не церемонясь, Уилл направил на себя палочку, шепотом проговаривая дезиллюминационное заклинание . По телу потекли холодные, немного леденящие кожу, струйки, и воздух вокруг тела стал едва поблескивать, словно покрываясь тончайшей пленкой воды. Закончив, Уилл опустил взгляд на свое тело, а точнее туда, где оно должно было быть, но вместо этого он увидел лишь траву и стволы деревьев —заклинание сработало отлично. Он не стал невидимым в прямом смыле, он стал подобен хамелеону, полностью сливаясь с окружающей средой, становясь ее частью. Заметить Уилла было возможно, если знать куда смотреть —при ходьбе заклинание едва успевало подстроиться под окружающую среду и можно было заметить как воздух вокруг него становился более мутным, более плотным, что ли, он переливался и играл на свету, преломлялся, словно через толщу воды. Заметить такое могли бы опытные и внимательные волшебники, но точно не магглы. Подойдя к центральному входу в поместье и отворяя дверь безмолвным "Алахомора" Уилл осознал, что понятия не имеет, где находится камера Ганнибала. Он замер посредине холла, прислушиваясь к тишине. Откуда-то недалеко доносился мягкий треск камина, шорох бумаги и совсем тихий, почти неслышный шепот. Уилл заметил едва приоткрытую дверь, из которой сочился мягкий теплый свет. Он уверенно подошёл к ней, резко отворяя дверь. Комната была небольшая, освещенная лишь камином, отбрасывавшим тяжёлые и мрачные тени, и небольшой лампой на огромном дубовом столе, расположенным прямо напротив двери. За столом стояла высокая, очень худощая женщина, ловко переберающая длинными пальчиками стопки листов. Услышав скрип открывающейся двери, она вскинула голову, вглядываясь в темноту проема. —Кто здесь? — спросила она, замирая. Пальцы застыли на месте. Уилл усмехнулся, услышав в ее голосе беспокойство. Будоражащее чувство власти и контроля слегла опьяняло. Он медленно подошел к женщине —наверняка экономки —мягкой и тихой поступью, словно хищник перед прыжком. Внутри закипало странное чувство жажды и предвкушения. Взгляд женщины блуждал сквозь Уилла и был уже настолько близок, что он мог углядеть в них панику. Он направил на нее палочку. —Империо. Что ж, ему не впервой нарушать законы. Взгляд женщины остекленел, лицо расслабилось, а руки безвольно упали вдоль тела. —Отведи меня к Ганнибалу Лектору, — прошептал Уилл, наклоняясь над ее ухом. Шепот звучал зловеще.

***

Перед самой дверью в камеру Уилл погрузил женщину в сон. Он осторожно усадил ее на пол, облокотил к стене и, убедившись, что тело не сползёт, выпрямился. Кончики пальцев подрагивали от жгучего предкушения встречи, сердце неровно колотилось, отбивая лихорадочный ритм. Сглотнув вязкую слюну, Уилл отпер дверь и бесушмно ступил внутрь, не позволяя себе колебаться. Больше не могло быть никаких сомнений. Камера была куда более роскошной и просторной, чем та грязная и темная собачья конура, в которой когда-то сидел Уилл. Вместо железных прутьев с грязным и прогнившим матрасом — мягкая и удобная постель с подушкой и пледом. Вместо мерзкой решётки из холодного металла —кристально чистое пуленепробиваемое стекло. А вместо голых плесневелых стен — современный и элегантный дизайн. Это было больше похоже на апартаменты, чем на тюремную камеру. В центре помещения стоял стол, на краю которого аккуратной стопкой лежали рисунки. Сам Ганнибал сидел за столом, методично штрихуя рисунок маленьким карандашом. Он, очевидно, слышал звуки ещё до того, как Уилл отварил дверь, но так и не поднял головы, нарочито сосредоточеившись на листе бумаги. Одним движением Уилл деактивировал камеры точными и меткими взмахами палочки, а затем предусмотрительно поставил на комнату заглушающее заклинание. Он встал перед стеклом, вглядываясь в Ганнибала. Ганнибал наконец поднял голову и уставился на пустоту перед ним. Вместо ожидаемого удивления на его лице появилась довольная улыбка, медленно расцветающая на губах. Он понял. Конечно же, он все понял. Поднявшись из-за стола в своей привычной элегантной манере, Ганнибал обошел стол, вставая перед стеклом. Его взгляд, острый и проницательный, почти встретился со скрытым взглядом Уилла, словно тот чувствовал его нутром и видел вопреки любым заклинаниям. Он почти не изменился —все то же противоестественное сочетание мощи и изящества — разве что укороченная челка и тюремный костюм немного портили картину. И все же, даже в этом уничижительном наряде он излучал непоколебимую ауру. —Здравствуй, Уилл, — его голос был мягким и завораживающим. Такой спокойный, привычный и родной. Он почти забыл, насколько же притягательным и обворожительным может быть Ганнибал. —Здравствуй, Ганнибал, —ответил Уилл, сбрасывая с себя заклинание взмахом палочки, позволяя своей фигуре появиться. Губ Ганнибала коснулась нежная улыбка. —Какой приятный сюрприз. Я рад видеть тебя, Уилл. Что привело тебя ко мне в столь поздний час? —глаза мерцали любопытством на грани с насмешкой. Уилл закатил глаза, недовольно хмурясь. И снова эта игра. —Будто ты не знал, что я приду. —Мне, несомненно, льстит, что ты считаешь меня настолько всемогущим, способным предугадывать будущее, но ещё в школьное время я слегка не доверял такому сомнительному предмету, как прорицание. Я не мог предсказать твоего прихода, однако —на мгновение Ганнибал замолчал, его взгляд потеплел, смягчился, а затем продолжил совсем иным голосом: мягким, тихим и даже уязвимым —я надеялся, что ты придёшь. —Ты мог выйти в любой момент и без моей помощи. Уверен, ты хорошо справляешься с беспалочковой магией. —Ты бы этого хотел? Хотел, чтобы я сбежал отсюда? Уилл отвел взгляд, скривив губы. —Эбигейл скучает по тебе, —ответил он, уклоняясь от ответа. Улыбка Ганнибала слегка дрогнула, превращаясь скорее в оскал, взгляд стал острее и пронзительнее. Он заломил руки за спину, расправляя плечи, наполняя Ганнибала скрытой мощью, которая всегда пугала и притягивала. —Ах, Эбигейл. Надеюсь, она поживает в добром здравии. Я слышал, что тебе удалось удочерить ее. Все были удивлены случившимся, но решение суда было непоколебимым. Магия иногда бывает полезной, правда, Уилл? —Правда, —коротко ответил он, не поворачивая головы. Уилл отвернулся немного вбок. Он засунул руки в карманы, смотря куда-то в сторону и ожидая пока Ганнибал насладится своими длинными беседами. — Я искренне считаю, что Эбигейл и ты заслуживаете любящий семьи. Я всегда желал вам только добра, даже тогда, когда казалось наоборот. Скажи мне, Уилл, у вас получилось создать настоящую семью? Ты считаешь себя хорошим отцом? —Хватит, Ганнибал. Оставь свой психоанализ для кого-нибудь другого. Я сюда не за этим пришел, — Уилл устало вздохнул. Он снова повернулся к Ганнибалу, уверенно встречаясь с ним взглядом, в котором сквозила стальная решимость. —Тогда зачем же ты пришел, Уилл? — Мимо проходил, — огрызнулся он. —Зашел сказать, что необязательно быть таким драматичным. Мрачная, ощутимо опасная тень упала на лицо Ганнибала, потемневшие глаза излучали смертоносные искры. Уилл почувствовал, как внутри, где-то в глубине, зашевилось что-то будоражащее и приятное от того насколько хищным выглядел Ганнибал. Притяжение к этой тьме, к этому безумию, было почти физическим. —Я буду рад оставить свою, как ты выразился, драматичность и вернуть себе свободу. Тебе нужно лишь попросить меня об этом. Брови Уилла взлетели вверх. Он слегка улыбнулся. —Я прошу тебя отойти от стекла и наложить на себя защитные чары, если не хочешь умереть глупой смертью, —сказал он, усмехаясь, и накладывая чары на себя. Ганнибал выгнул бровь и казалось немного засомневался, стоит ли подчиниться. Это было не совсем то, что он хотел услышать, однако он все же отошел назад на пару шагов и вскоре вокруг него засеребрился легкий свет, означающий, что чары наложены. Уилл направил палочку на стекло. —Бомбардо Максима! Тысячу мельчайших осколков с яростью устремились во все стороны, облетая Ганнибала и Уилла и ударяясь прямо в их защитные купола. Оглушительный звон битого стекла прокатился по комнате, отдаваясь в ушах. Когда грохот стих, Ганнибал вышел. Битые осколки хрустели с каждым осторожным шагом. Его взгляд не отрывался от Уилла, замершего на месте. Он выглядел уверенно, чуть приподняв подбородок, но внутри живот скрутило от ожидания чего-то волнующего. Внезапно в голову Уилла пришла интересная идея. Пока никто из них не снял защитного купола, он направил палочку на рядом лежащие осколки и произнёс: –Репаро! С той же стремительной скоростью и оглушительным звоном осколки взлетели, собираясь воедино и возвращая стеклу его первоначальный, абсолютно невредимый вид. Ганнибал уже стоял непозволительно близко. Он вскинул брови, выражая немой вопрос. —Хочу, чтобы все гадали, как тебе удалось сбежать. Пусть думают, что ты сверхчеловек. Ганнибал улыбнулся, мягко и с щемящей нежностью. У глаз, от которых так и веяло теплом, собрались тонкие морщинки-лучики. —Какой коварный мальчик, — голос Ганнибала прозвучал тихо, глубоко и низко. По телу Уилла пробежали мурашки. Ганнибал прикрыл глаза, чуть наклонившись к Уиллу и глубоко, медленно вдыхая его аромат. —Все тот же лосьон после бритья и ... женский парфюм. Эбигейл пахнет иначе, —улыбка сошла с его лица, омрачив его. —Ты нашел себе кого-то, Уилл? — А что? Уже готов снова увести мою девушку, а меня запереть в тюрьму, чтобы не мешался? Или, может, сразу уедешь с ней в Италию? —Уилл раздражённо нахмурился, впиваясь взглядом в Ганнибала. Слова вырвались быстрее, чем он успел подумать. Ганнибал довольно улыбнулся. Такие родные морщинки снова собрались у глаз. —Я не знал, что тебя так беспокоило это, Уилл. Тебе нужно было лишь сказать мне об этом. И все было бы иначе.—он задумчиво цокнул языком. —Ты снова пытался наладить жизнь, отрицая свою истинную сущность, и думал, что если меня не будет рядом, то ты сможешь это сделать, но у тебя не получилось, верно? —Зато у тебя все получилось бы, если бы нас не прервала полиция в Италии. Тебе почти удалось избавиться от меня и от твоих собственных чувств, которые ты не мог принять,—раздражённо передразнил его Уилл, нанося ответный удар. — Женский парфюм ничто по сравнению с бензопилой на моей голове. — Не волнуйся, Уилл, и не нужно так грубить. Я прощаю тебя. Снова. — Ага, надеюсь, в этот раз твое прощение не предусматривает использование бензопилы. Тонкие губы Ганнибала растянулись в едва заметной, хищной улыбке, глаза опасно блеснули. — Не сомневайся в этом. —Ладно, —проговорил Уилл, стараясь снять это странное навождение. Воздух между ними начинал электризоваться. —Я аппарирую нас прямо отсюда. Возьми меня за руку. Уилл ожидал, что Ганнибал возьмет его за предплечье или, в крайнем случае, за запястье. Вместо этого теплая и широкая ладонь обхватила его собственную, крепко сжимая. Дыхание сбилось, он нервно облизал губы, не до конца понимая причину этого внезапного волнения. Он не смотрел на Ганнибала, но чувствовал, как тот прожигает его изучающим взглядом.

***

Уилл аппарировал их прямо перед входом в свой дом. Ганнибал остался абсолютно спокойным, даже не дрогнув, наоборот, стараясь удержать Уилла от падения. Бросив на него недовольный взгляд, Уилл высвободил руку и поспешил к двери, желая скрыть свое состояние. Две аппарации за день определённо не шли ему на пользу. —Ты аппарировал нас к себе? —голос Ганнибала, который следовал за ним, прозвучал удивлённо. —Да, а что не так? Уилл вошел в дом. Эбигейл, услышав хлопок аппарации, уже успела прибежать в прихожую. На мгновение она застыла, удивленно смотря на Ганнибала, но как только он расставил руки, сразу бросилась в его объятия. Уилл ушёл на кухню, наливая себе стакан воды, и прошёл к диванчику в гостиной, тяжело усаживаясь. Он слышал, как Эбигейл и Ганнибал о чем-то шептались, все ещё обнимаясь. Среди едва уловимого шепота он ясно услышал фразу Эбигейл: "Он тоже по тебе скучал. Правда". Уилл закатил глаза. Сделал пару глотков воды, стараясь притупить приступ тошноты, и отставил стакан на столик. Действительно, зачем он аппарировал Ганнибала сюда. Ганнибал все ещё был одет в тюремную одежду, а у Уилла не было подходящей одежды для него. Кроме того, единственную гостевую комнату занимала Эбигейл. Диван рядом с ним прогнулся. Уилл повернулся: Ганнибал сел рядом, их плечи почти соприкоснулись. Эбигейл в комнате не было. — Уже к утру ты будешь объявлен в розыск, —сказал Уилл. —И первым делом Джек, разумеется, придет к тебе. Уилл кивнул. —Нам нужно уехать до утра. Если ты все еще этого хочешь, — Уилл посмотрел на Ганнибала, приподнимая брови. Сам Уилл не осознавал, насколько очаровательным и невинным выглядел его взгляд в этот момент, но мог лишь догадываться об этом, наблюдая как загораются глаза Ганнибала. —Это все, что я когда-либо мог желать для нас обоих, Уилл. Уилл легонько улыбнулся в ответ, отворачиваясь. Спокойствие. Вот, что он ощущал в данный момент. Наконец- то спокойствие и умиротворение—то, в чем Уилл так отчаянно нуждался посление месяцы, даже годы, наполненные мучительным напряжением и тревогой под тяжестью сомнений и отрицания. Всепоглощающее лёгкость заполнила тело Уилла, груз упал с плеч. Он почувствовал, как глаза слипаются от усталости, и, позволив себе расслабиться после изнуряющей и мучительной борьбы с самим собой, облокотил голову на плечо Ганнибала, прикрывая глаза. —Я хочу, чтобы собаки поехали с нами, — пробормотал он, медленно погружаясь в сон. —Как скажешь, —прошептал Ганнибал. Почувствовав, что Уилл засыпает, Ганнибал приобнял его за плечи, и, облокатившись на спинку дивана, аккуратно увлек его за собой. Чуть развернувшись для удобства, он уложил голову Уилла себе на плечо. —Поспи немного, у нас еще есть пару часов,— прошептал Ганнибал.

***

Уилл проснулся от мягких, успокаивающихся поглаживаний по волосам. Широкая ладонь нежно проходилась по его локонам, а тело рядом окутывало Уилла таким знакомым и родным теплом. Он слегла приподнял голову и встретился взглядом с Ганнибалом. Взгляд Ганнибала был настолько влюбленным и уязвимым, что у Уилла невольно скрутило внутренности. Он сглотнул, неловко освобождаясь из объятий и вставая с дивана. —Сколько время?— спросил Уилл. —Почти пять утра. Уилл кивнул, нервно отводя взгляд на все подряд, лишь бы не смотреть на Ганнибала. —Куда мы отправимся? — спросил он, уставившись на свои ботинки. —Я мечтал показать тебе Флоренцию, Уилл, но боюсь, путь в Италию для нас пока закрыт на неопределённый срок. К утру, когда Джек выяснит, что вместе со мной пропал ты и Эбигейл, мы все втроем будем объявлены в международный розыск. Передвигаться маггловским путем и покупать маггловские дома станет чуть тяжелее. Поэтому, думаю, нам стоит вернуться в волшебный мир и пожить в нем какое-то время. Уилл согласно кивнул. —Не ты ли говорил, что использовать магию скучно? —Да, говорил. Хоть я и не совсем так выразился. Я никогда не использовал магию для своих преступлений или для того, чтобы скрыть улики. Это лишило бы меня того превосходства, которое я мог испытывать над ФБР. Но я не говорил, что магия скучна. И в ней можно найти много прекрасного. —И мы снова приходим к выводу, что ты просто нарцисс, —улыбнулся Уилл. Ганнибал не ответил. Лишь тонкая усмешка тронула его губы . Он встал с дивана, подходя к Уиллу. Тот замер, невольно встречаясь с ним взглядом. Лицо Ганнибала было серьёзным, но расслабленным. —Соберите с Эбигейл самые необходимые вещи. Остальное мы сможем приобрести на месте. Я в это время аппарирую к себе домой, переоденусь, возьму все, что нужно, и вернусь. Уилл нахмурился, на лбу образовалась морщинистая складка. В груди поселилась необъяснимая паника: что если это снова манипуляция, игра и ложь? Уловив его состояние, Ганнибал сделал шаг вперед, сокращая и без того малое расстояние между ними. —Уилл, —с нажимом проговорил Ганнибал. Он неуверенно поднял ладонь, двигаясь медленно и замирая. Кончики его пальцев едва уловимо коснулись щеки Уилла. —Тебе не о чем волноваться. Я вернусь. Уилл непроизвольно глубоко выдохнул. Этот жест до жути напомнил ему тот самый вечер, когда за подобным касанием последовал удар ножа в живот. Он медленно опустил взгляд ко второй руке, вновь ожидая увидеть там нож с изогнутым лезвием. Шрам на животе заныл от фантомной боли. Но рука Ганнибала была пуста. Он облегчённо выдохнул, прикрывая глаза. —Все хорошо, — прошептал Ганнибал. А потом вдруг — мягкое, едва ощутимое касание чужих губ к его собственным. Уилл замер, задержав дыхание. Через мгновение он уже ничего не ощущал. Хлопок аппарации вывел его из оцепенения. Уилл распахнул глаза: Ганнибала рядом не было. Схватив со стола стакан с водой, он выпил остатки залпом. Струйки жидкости потекли по подбородку к шее от его неосторожных, нервных движений. Спустя пару минут Уилл уже не мог с уверенностью сказать, был ли поцелуй настоящим или это все игра его больного воображения. Об этом он решил подумать позже. Разбудив Эбигейл, они начали вместе собираться. У Уилла была лишь одна сумка, на которую было наложено заклятие невидимого расширения, и именно в нее они складывали все необходимое. Уилл взял пару своих излюбленных рубашек в клетку —уверенный в том, что Ганнибал не позволит ему купить такие же снова —и пару бутылок лосьона, мстительно усмехнувшись. Подумав еще немного он зачем-то запихнул штатив с приманками и даже хотел взять лежанки для собак, но Эбигейл остановила его. Эбигейл же взяла все свои учебники, учебные принадлежности, котлы, ингредиенты для зелий, и пару кофточек. Телефоны оставили на кровати Эбигейл. Они спустились в гостиную в тот момент, когда Ганнибал снова появился прямо посреди комнаты. Он был одет в один из своих неизменно вычурных костюмов и держал в руках небольшую дорожную сумку. —Ну, конечно, ты выбрал самую удобную одежду для побега, —проговорил Уилл. Эбигейл тихо прыснула. Ганнибал бросил на него серьёзный, нечитаемый взгляд, но комментировать не стал. —Вы все собрали? — спросил он. —Да, — твердо ответила Эбигел. — Если бы ты пришёл минутой позже, Уилл точно прихватил бы с собой пару лежанок для собак. Ганнибал окинул его нежным взглядом, заставляя того смутиться. —Я успел отправить письмо Чие. Когда мы определимся с нашим постоянным местом жительства, она доставит нам твоих собак. А пока ты можешь попросить Алану приглядеть за ними. —Да, я уже написал ей смс, —ответил Уилл. —Мы можем оставить им записку, Алане и Джеку. Что думаешь, Уилл? —Я думаю, не нужно никаких записок. Давай уже просто исчезнем. Губы Ганнибала растянулись в довольной, почти счастливой улыбке. —Хорошо,— кивнул Ганнибал. —А теперь, если вы уверены, что вы не забыли свои волшебные палочки, возьмите меня за руки. Я аппарирую нас в мой дом, где ты жила, Эбигейл. Мы задержимся там на пару дней и покинем страну. Эбигейл быстро ухватила Ганнибала, полностью обвивая его предплечье. Уилл, недовольный как очередной аппарацией, так и слишком уж довольным Ганнибалом, прошаркал ко второй руке, крепко и скорее болезненно обхватив его за запястье. Ганнибал не поморщился, будто не заметив. Он замер на мгновение и Уиллу показалось, что его глаза едва поблёскивают, —Ганнибал выглядел растроганным, наслаждаясь ощущением того, что он часть их семьи. Уилл был тронут и даже хотел ослабить хватку, чтобы не причинять Ганнибалу боль, как вдруг мир резко закружился перед глазами, а ощущение дернувшейся у пупка верёвки утянуло его в новую жизнь.