Гарри Грэм-Лектер

— Ты просто посмотри! — воскликнул Гарри, едва сдерживая возмущение. — Они эту метлу до сих пор на витрину выставляют! Габриэль посмотрела на стекло перед собой — за ним на изящной подставке красовалась новенькая метла. Рядом стояла табличка с гордой надписью: «Нимбус 2000». — Этой метле уже целый год, а они всё ещё считают её лучшей, — фыркнул Гарри. — Ты просто посмотри на характеристики! Ты видишь? Габриэль покорно взглянула на табличку. Она умела летать, но в мётлах понимала примерно столько же, сколько в квиддичных стратегиях — то есть ничего. Она быстро закивала, обратив на Гарри свои голубые глаза, полные внимания. — Скорость ниже средней, маневренность вообще отстой, да и качество сборки оставляет желать лучшего, — Гарри разочарованно цокнул, отворачиваясь от витрины. — Лучше бы не позорились и убрали с глаз подальше. — Я заметила здесь и мантии гораздо хуже, чем в Париже, — поддержала Габриэль, оглядывая прохожих. — И фасоны какие-то... мешковатые. Чувствую себя немного неуютно. Она поёжилась, оглядывая тяжёлые, бесформенные мантии прохожих. Несмотря на жару, британцы умудрялись носить тёмные балахоны, под которыми угадывались свитера и плотные юбки. Во Франции даже в прохладную погоду находили способ выглядеть элегантно. — Зачем тебе равняться на них? — поморщился Гарри. — Ты выглядишь прекрасно. Он не врал. Взгляд задержался на ней дольше положенного — на лёгком ситцевом сарафане с золотистыми нитями, на бежевых туфельках, на платке, прикрывающем открытую шею. В светлые волосы были вплетены золотистые заколки, перекликающиеся с тонким браслетом и серьгами-кольцами. Всё это выглядело нежно, утончённо — и разительно контрастировало с серой толпой вокруг. — Спасибо, — она смущённо улыбнулась. — Ты тоже выглядишь хорошо. — Естественно, — хохотнул Гарри. — Всё утро ты лазила по моему гардеробу в поисках того, что подходит к твоему наряду. И действительно — Гарри был упакован с иголочки: белая хлопковая рубашка, бежевые брюки и жилет с тонким золотистым узором. Габриэль даже нацепила на него золотой браслет, и он не возражал. Он любил красиво одеваться, а если Габриэль решила, что сегодня они должны сиять на летнем солнце — значит, будет так. Сочетаться с ней — это возможность лишний раз заявить свои права на нее. — Зато мы блестим на солнышке, как я и хотела, — довольно сказала она, поправляя его расстёгнутый воротник. Гарри усмехнулся и взглянул на часы. — Куда хочешь пойти дальше? У нас полчаса, папа заберёт нас ровно в два. Габриэль огляделась. Косая Аллея оказалась совсем не такой, как она представляла: узкая, кривая, забитая народом. Ничего общего с широкими, светлыми бульварами магического Парижа. — Там что-то происходит, — она указала вперёд. — Может, посмотрим? Перед «Флориш и Блоттс» толпился народ. Люди пытались пробиться внутрь, толкались, что-то выкрикивали. Для книжного магазина — событие небывалое, даже перед началом учебного года. — Это книжный, — Гарри скривился. — Там ничего интересного. Но если хочешь... — Пойдём! — Габриэль схватила его за руку и потащила вперёд. Раздражение Гарри слегка улеглось, когда он сжал её пальцы. — Не зря же там толпа, — бросила она через плечо, и Гарри позволил увлечь себя в гущу. Внутри они сразу наткнулись на огромную очередь, уходящую в конец зала. Гарри оттащил Габриэль к стеллажу, подальше от толчеи. Она встала на цыпочки, пытаясь разглядеть начало очереди. — Там какой-то павлин, — шепнула она, усмехаясь. Гарри улыбнулся и посмотрел туда же. За столом стоял светловолосый мужчина в ярко-фиолетовой мантии, он вещал, поворачиваясь то одним боком, то другим, пока пара неприметных журналистов фотографировала его с разных сторон. — Кажется, девушки от него без ума, — заметил Гарри, кивая на умилённую женскую часть толпы. Он перевёл серьёзный взгляд на Габриэль. — Тебе тоже нравится? — Что за чушь? — удивилась она. — Я вижу его впервые, и он похож на придурка. Она дёрнула его за руку и резко отпустила, разворачиваясь к стеллажу. Взяла первую попавшуюся книгу и сунула ему. — Я хочу вот эту. Гарри скептически приподнял бровь, читая название. — «Великаны: мифы и реальность»? — он поднял на неё взгляд, усмехаясь. — Ты серьёзно? — А что? — она скрестила руки на груди. — Мне всегда были интересны великаны. Гарри рассмеялся, игнорируя её капризный вид. Книгой больше, книгой меньше — он уже таскал целую сумку её покупок. — Хорошо, — согласился он. — Но учти: ты пожалеешь о своей капризности, потому что я заставлю тебя прочитать её полностью и пересказать мне. Она хмыкнула и снова отвернулась к стеллажу. — И вот эту тоже. В грудь ему ткнулась огромная энциклопедия, которая почти выпала из рук Габриэль. Гарри едва успел её поймать, но кожаная сумка с грохотом упала к ногам. — Эй, ты чего? — возмутился он, когда третья книга приземлилась сверху. — Я говорила тебе не называть меня «эй»! — она ткнула его пальцем в грудь и перешла на возмущённый шёпот: — И ещё! Кто-то явно тобой интересуется. Просто глаз оторвать не может. Она кивнула куда-то за его плечо. Гарри, нагруженный стопкой книг, с трудом повернулся.Маленькая рыжая девочка в огромной сиреневой мантии с малиновой заколкой стояла посреди очереди и смотрела прямо на него. Заметив его взгляд, она мгновенно отвернулась. — Понятия не имею, кто это, — Гарри снова повернулся к Габриэль. — Может, обозналась. Неужели из-за какой-то девчонки с дурацкой косичкой мы должны покупать... — он покосился на верхнюю книгу, — энциклопедию великанов? Кому это вообще интересно? — Мне! — отрезала Габриэль. — И ты покупаешь это не из-за неё, а потому что я хочу. Она снова заглянула ему за плечо, привстав на цыпочки. — И не думаю, что она обозналась. Она идёт сюда. Гарри резко развернулся, книги едва не посыпались из рук. К ним действительно направлялся Рон Уизли в компании той самой рыжей девочки. — Привет, Гарри! — Рон расплылся в улыбке, помахав рукой. — Привет, — выдавил Гарри, опуская башню из книг на пол рядом с сумкой. — Я писал тебе всё лето, хотел пригласить в гости, но ты не отвечал, — Рон смущённо почесал затылок. — И ты так резко исчез из школы... — Мы были в отпуске. Всё лето, — Гарри выпрямился и мельком оглянулся на Габриэль — стоит ли на месте, не вытворяет ли чего. Тишина затянулась. Гарри обернулся обратно и увидел, что Рон, приоткрыв рот, рассматривает Габриэль. Девочка рядом тоже не отводила от неё взгляда — исподлобья, но неотрывно. Гарри знал, что Габриэль имеет корни вейлы, и это действует на окружающих, но это не давало никому права так пялиться. — Рон, — твёрдо позвал Гарри, делая шаг вперёд и прикрывая Габриэль плечом. Рон моргнул, отводя взгляд в пол. Его щёки, кончик носа и уши залились краской. — Я... ну, вообще-то я хотел тебя познакомить со своей сестрой, — Рон кивнул на девочку рядом. — Это Джинни. Она поступает в Хогвартс в этом году. — Приятно познакомиться, Джинни, — вежливо кивнул Гарри. Джинни что-то смущённо пробормотала, опуская взгляд, и нервно теребила край мантии. — Тоже собираешься на Гриффиндор? — Гарри попытался поддержать разговор. — Да, — пискнула Джинни, не поднимая глаз. Гарри замялся. Разговор с человеком, который даже не смотрит на тебя, — то ещё удовольствие. — Тогда удачи. Уверен, в Гриффиндоре тебя примут с радостью, и... Он замолк, услышав знакомое возмущение за спиной. Резко обернулся — Габриэль на месте не было. Недалеко, на лестнице, ведущей на второй этаж, она стояла перед каким-то мальчишкой и тыкала в него пальцем. Гарри мгновенно двинулся к ним. С каждым шагом в мальчишке проступало напыщенное лицо Малфоя. — Теперь ты обязан её купить! — Габриэль с силой толкнула книгу в грудь Драко, отчего тот покачнулся, едва не падая. — Что здесь происходит? — Гарри встал за её спиной. — Представляешь! — она ткнула пальцем в Драко. — Я видела, как он вырывает страницу из книги, а потом ставит её обратно! Она снова развернулась к Малфою. — Портить книги — это варварство. Джентльмены так не поступают. — Не думал, что у вас проблемы с деньгами, Малфой, — усмехнулся Гарри, засовывая руки в карманы. — Разорились за лето? Или книги теперь не по карману? — Я могу купить весь этот магазин! — Драко перевёл взгляд на Габриэль. — А Гарри может купить всю Косую Аллею! — сказала она. — Ни за что не стал бы этого делать, — буркнул Гарри. — Моя семья может позволить себе гораздо больше, чем твои дружки, которым по карману только поддержанные учебники, — Драко кивнул в сторону. Гарри повернул голову, заглядывая за периллы. На первом этаже все еще стояли Рон и Джинни, перешёптываясь и поглядывая на них. — Своими деньгами можешь тыкать только Уизли, — холодно сказал Гарри. — Но когда встречаешь равных — язык прикусываешь. Драко скривился, оглядывая дорогой вид Гарри. Ему явно было что сказать, но он молчал, пережёвывая слова. — Мне эта книга не нужна. Естественно я могу её купить, но зачем мне этот хлам? Он уже почти поставил её на место, когда Габриэль резво схватила его за запястье, отводя руку от полки. Драко замер, глядя на неё, словно наколдованный. — Ты её купишь, — твёрдо сказала Габриэль, сжимая его запястье. Драко не шевелился. У Гарри что-то щёлкнуло внутри. Он шагнул вперёд и с силой толкнул Драко в грудь. Руки расцепились. Драко, выходя из оцепенения, споткнулся о ступеньку позади, но ухватился за перила, удерживая равновесие, и поднялся на ступень выше.Гарри обошёл Габриэль, поднялся к Драко и встал вплотную, прижимая его к перилам. Они смотрели друг на друга. Оба заметно выросли за лето, но Гарри всё ещё был выше на пару сантиметров. — Ты. Купишь. Эту. Книгу, — раздельно, с нажимом прошипел Гарри. Драко молчал, глядя ему в глаза. Потом перевёл взгляд на Габриэль — та стояла с довольным видом, сложив руки на груди. Он кивнул. Гарри резко схватил его двумя пальцами за подбородок, разворачивая голову обратно к себе. — И смотреть ты будешь только на меня, — процедил он, сжимая пальцы с такой силой, что Драко скривился. Драко с трудом кивнул, отталкивая руку Гарри. Он быстро сбежал по лестнице, потирая подбородок. — Довольна? — хмуро спросил Гарри у Габриэль. — Вполне, — просияла она и, слегка подпрыгивая, запорхала вниз. Гарри поплёлся за ней. — Что там случилось? — Рон встретил их взволнованным шёпотом. — Ничего особенного, — легко ответила Габриэль. — Просто один высокомерный мальчишка хотел испортить книгу и уйти безнаказанным. — В этом весь Малфой, — Рон понимающе закивал. — В школе он такой же невыносимый. — Уверена, вы с Гарри легко ставите его на место. Рон засмущался, снова заливаясь краской до корней волос. — Ну... да, бывает, — пролепетал он. Гарри промолчал, но краем глаза заметил, как в дальнем конце магазина Драко расплачивается за книгу, не поднимая глаз. И всё же, когда книга оказалась у него в руках, он бросил быстрый взгляд в их сторону. На Габриэль. Гарри сжал челюсти. — Нам уже пора, — сказал он, наклоняясь за книгами. — Может, останетесь ещё на пару минут? — с надеждой спросил Рон. — Мои родители очень хотели с тобой познакомиться. Они где-то здесь, в очереди. И близнецы тоже тут. Рон обернулся, вытягивая шею, пытаясь разглядеть родных в толпе. Гарри уже открыл рот, чтобы отказаться, как вдруг Габриэль дёрнула его за рукав. — Он снова идёт сюда. — Кто? — Гарри выпрямился, всматриваясь вперёд. К ним действительно направлялся Малфой. Но не один — рядом с ним вышагивала его увеличенная версия. Высокий блондин с тростью, которую он ставил перед собой с такой помпой, будто прокладывал путь сквозь толпу плебеев. — Он что, решил папочку позвать? — хмыкнула Габриэль. Рон тихо прыснул, прикрывая рот ладонью. Гарри вздохнул и выпрямился. — Мистер Грэм-Лектер, — протянул Люциус, смакуя каждый слог. Его губы растянулись в улыбке, которая не касалась глаз. — Люциус Малфой. Как приятно наконец познакомиться с вами лично. Ваши родители, случайно, не здесь? — Добрый день, — сухо кивнул Гарри, краем глаза отмечая, что Драко снова уставился на Габриэль. — Их здесь нет. — Какое упущение, — Люциус театрально вздохнул. — Я так рассчитывал на приятную беседу. Но, видимо, не в этот раз. Его взгляд скользнул по сторонам, задержался на стоящих поодаль Уизли и… брезгливо дёрнулся, будто наткнулся на что-то неприятное. — Как грубо, — вполголоса заметила Габриэль, отчётливо, чтобы слышали все. Люциус перевёл на неё взгляд. Медленный, оценивающий, от макушки до пят. — А это ваша спутница, мистер Грэм-Лектер? — поинтересовался он с той же слащавой вежливостью. — Осмелюсь предположить, что за такой ... яркой внешностью скрывается не менее яркая фамилия. Не представите нас? Гарри шагнул вперёд, заслоняя Габриэль. — Нет, мистер Малфой. Не в этот раз. — Вот как? — В голосе Люциуса мелькнуло неподдельное удивление, быстро сменившееся холодным любопытством. Он внимательно вгляделся в лицо Гарри, потом, достав палочку из складок мантии, поднёс её ко лбу мальчика. — Позвольте… Палочка отодвинула чёлку, открывая шрам. Люциус всмотрелся в него с неподдельным интересом. — Тот, кто оставил вам эту отметину, оставлял её Поттеру, — тихо, почти ласково произнёс он. — И вам стоило бы помнить об этом, милый мальчик. Род и фамилию не смоешь, как бы ни хотелось обратного. Палочка вылетела из его пальцев с такой резкостью, что Люциус не сразу понял, что произошло. Она отлетела назад и с глухим стуком покатилась по полу к ногам толпящихся людей. Габриэль стояла, кокетливо крутя свою палочку в пальцах, и мило улыбалась. — Невежливо направлять палочку на кого-то в упор, — промурлыкала она. — В вашем возрасте это давно пора усвоить. И да, он вам не милый мальчик. Рон смотрел на неё с открытым ртом, в глазах — чистейшее восхищение. Драко тоже замер, забыв, что надо дышать. — Драко, — процедил он сквозь зубы. — Подними. Драко вздрогнул, выходя из транса, и метнулся за палочкой отца. Люциус тем временем перевёл взгляд на Гарри. Теперь в нём не было и следа слащавости. — Я понимаю, дети, выросшие в определённой среде, порой позволяют себе лишнего, — сказал он тихо — Это объяснимо. Но хорошие манеры, милый мальчик, существуют не только для того, чтобы их нарушать. Его взгляд упал на стопку книг у ног Гарри. — Это ваше? Гарри кивнул. Драко вернулся с палочкой. Люциус взял её, не поблагодарив, и сунул в мантию. — Подними мне книгу, Драко, — приказал он всё тем же обманчиво-мягким тоном. Драко замешкался, бросив быстрый взгляд на Гарри. Их глаза встретились — и, не увидев никакой реакции, Драко медленно наклонился, поднял тяжёлую энциклопедию и передал отцу. — Любопытный выбор, — Люциус покрутил книгу в руках, изучая обложку. — Великаны, значит. С каких это пор? — С недавних, — коротко ответил Гарри. Люциус с деланным интересом пролистал несколько страниц, чуть наклоняя книгу к себе, потом резко захлопнул её и протянул обратно. Гарри взял книгу и почувствовал, что она стала, будто чуть толще. — Надеюсь, этот год будет для вас приятным, мистер Грэм-Лектер, — пропел Люциус. Гарр не успел ответить — в поле зрения появились близнецы Уизли, проталкивающиеся сквозь толпу. — Пап, там Малфой к Гарри пристаёт! — крикнул один из них. Мистер Уизли решительно направился к ним, и лицо Люциуса мгновенно приобрело выражение скучающего превосходства. — Артур, — протянул он. — Какая… неожиданная встреча. — Люциус, — Артур встал между Малфоем и детьми. Его голос звучал твёрдо, хоть в глазах читалась привычная усталость. — Я как раз обсуждал с юным мистером Поттером-Лектером тонкости воспитания, — улыбнулся Люциус. — Ты ведь в этом специалист, правда? Воспитывать… в большом количестве. — Пойдёмте, дети, — сказал Артур. — Здесь слишком душно. — Не волнуйтесь, мы и сами собирались уходить… Гарри обернулся к Габриэль. — Уходим, пока все отвлеклись. Она кивнула. — Эти книги нам нужны? — Нет, оставь. Гарри поднял с пола свою сумку и замер. Мистер Уизли уже схватил Люциуса за грудки и толкнул на ближайший прилавок. Книги посыпались на пол. Артур замахнулся… Как же я мечтал это сделать, — мелькнуло у Гарри. Он почти завидовал. Но чуйка, годами воспитанная Ганнибалом и Уиллом, заставила его остановиться. Он присел на корточки, быстро пролиствая энциклопедию прямо на полу. Между страниц что-то блеснуло. Тёмная кожаная тетрадь. С кованными уголками. Гарри, не раздумывая ни секунды, запихнул её в сумку, поднялся, и, схватив Габриэль за руку, быстро вывел из магазина, пока все были заняты дракой. Только на улице, когда они отошли на безопасное расстояние, он позволил себе выдохнуть. — Сегодня ты нагрубила всем, кому только можно, — начал Гарри. — Не нагрубила, а дала отпор, — важно поправила Габриэль. — Странно, — Гарри покосился на неё с усмешкой. — Я почему-то запомнил тебя милой и невинной девочкой. — Значит, забудь, — она картинно откинула прядь волос с лица. — На самом деле, мне просто кажется, что... — Что? — Что в твоём присутствии мне всё дозволено. Гарри на секунду замер, вглядываясь в её лицо — озорное, но с той особой искренностью, которая появлялась только когда она говорила что-то действительно важное. — Это... интересно, — наконец сказал он и двинулся дальше. — Впрочем, ты права. Тебе действительно все дозволено. Хотя, думаю, дело не во мне. Ты с детства была склонна творить всё, что тебе взбредет в голову. Она толкнула его в плечо, и он рассмеялся от внезапной теплоты в груди. Габриэль преображалась и это было прекрасно. — Они все такие странные, — Габриэль вдруг стала серьёзной. — Настоящий дурдом. Неужели тебе правда придётся туда вернуться? — Скорее всего, — Гарри вздохнул, и смех угас так же быстро, как появился. — Твои родители меня расстраивают. — Поверь, меня они расстраивают ещё сильнее. Габриэль открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент они оба заметили впереди знакомую фигуру. Уилл стоял неподалёку, уже ожидая их. Они негласно решили, что этот разговор окончен.

***

Профессор Дамблдор приходил к ним домой несколько раз. Каждый раз Гарри сидел в своей комнате, не желая выходить. Однажды ему показалось, что вместе с ним был даже профессор Снейп. Надежды у Гарри почти не осталось. Лёжа на кровати, он чувствовал, как горячие слёзы скатываются по щекам. Любовь к родителям буквально душила его. Он по-прежнему был готов исполнить любую их волю, но разрастающаяся ненависть, обида и сомнения сверлили в нём дыру. Он любил их. И одновременно ненавидел. Именно поэтому в последний день перед отъездом разгорелся настоящий скандал. — Я не понимаю, почему вы решили, что я должен ехать! — вскричал Гарри. — Прошу тебя, не повышай тон, — ровно сказал Ганнибал. — Гарри, нам не хотелось бы тебя отправлять, — мягко начал Уилл, делая шаг вперёд. — Но вся эта история с вернувшимся Волан-де-Мортом — теперь не иллюзия, а реальность. — И что с того?! — прошипел Гарри. — А то, Гарри, что есть вещи сложнее, чем мы думали, — Ганнибал сложил руки на груди. — Обычные люди не возрождаются после смерти. И теперь, когда мы знаем о твоей связи со шрамом, мы не можем это игнорировать. — Лучше бы я вообще вам не рассказывал, — Гарри с досадой пнул кресло. — Нет, Гарри, — Ганнибал чуть склонил голову. — Ты должен рассказывать нам всё. Если бы ты сразу сказал о головной боли, возможно, мы раньше поняли бы её природу. Но эта связь не исчезнет, куда бы ты ни поехал — в Шармбатон, Хогвартс или куда-то ещё. И пока она есть, ты в опасности. — Ты думаешь, я не понимаю? — голос Гарри дрогнул. — Но Хогвартс — не безопасное место. Вы сами знаете. — Знаем, — Уилл провёл рукой по лицу, скрывая усталость. — Поверь, мы это знаем лучше всех. Но Дамблдор... и Снейп — они единственные, кто может помочь. Они воевали с ним. Дамблдор знал его с детства. — Подожди, что? — Гарри резко повернулся к Уиллу. — Ты серьёзно считаешь, что Снейп может мне помочь? Да он меня ненавидит! Уилл замялся, и это длилось всего секунду, но Гарри заметил. — Да, — наконец сказал Уилл. — Это так. Но я... чувствую, что он поможет. Просто поверь мне. — К чёрту это! — Гарри почувствовал, как глаза защипало. — Дело не в Хогвартсе! Точнее, не только в нём. Дело в вас! — В чём именно, Гарри? — тихо спросил Ганнибал. — В том, что я не хочу вас любить! Он резко развернулся и взбежал по лестнице. Дверь в его комнату захлопнулась с оглушительным треском. Уилл сделал шаг к лестнице, но остановился. Ганнибал не двигался.

***

На следующий день они ехали на вокзал в полной тишине. Ганнибал припарковал машину. Уилл помог вытащить чемодан и установить его на тележку. — Я не хочу, чтобы вы меня провожали, — сказал Гарри, — Я дойду сам. Уилл дрогнул. Боль исказила его лицо, прежде чем он успел её скрыть. Ганнибал стоял чуть поодаль, наблюдая за сыном с непроницаемым выражением. — Гарри... — Уилл сделал шаг вперёд, протягивая руку. Гарри отшатнулся. — До Рождества, — бросил он и, развернув тележку, покатил её к перрону. Уилл рванул за ним, но широкая ладонь Ганнибала легла на его предплечье, останавливая. — Оставь его, — сказал Ганнибал, когда фигура Гарри скрылась в толпе. — Поговорим, когда он успокоится. — Мне кажется, он не успокоится, Ганнибал. — Подростки часто бунтуют, пытаясь отстоять своё пространство. Это нормально. Ему нужно время, чтобы принять новую реальность. Уилл покачал головой. — Нет. Это не подростковое. — Что же тогда? Уилл молчал долго. Слишком долго. Ганнибал терпеливо ждал, разглядывая профиль мужа — напряжённую челюсть, сведённые брови, уставшие глаза. — Ты слышал, что он сказал? — наконец выдохнул Уилл. — «Я не хочу вас любить». — Слышал. — Я думал об этом всю ночь. Это не просто слова, брошенные в ссоре. Он действительно так думает. Или пытается себя в этом убедить. Ганнибал чуть склонил голову, обдумывая. — Ты думаешь, он нас разлюбил? — Нет, — Уилл резко обернулся к нему. — В том-то и дело. Он любит. Слишком сильно. Настолько, что это его душит. Он задыхается от этой любви, Ганнибал. И одновременно ненавидит нас за то, что мы заставляем его так сильно зависеть. Уилл многозначительно посмотрел на него. Ганнибал коротко кивнул — они оба знали, к чему может привести такая любовь. — Он изменился, — продолжил Уилл. — Не за один день, не за месяц — постепенно, весь этот год. Он начал от нас что-то скрывать. Даже самого себя. Свои мысли. Свои решения. Он перестал с нами советоваться. — Он взрослеет. — Это не взросление, — Уилл шагнул ближе, в его глазах горело что-то лихорадочное. — Взросление — это когда ты становишься самостоятельным, но продолжаешь делиться. А он... он уходит в тень. Действует в одиночку. И я больше не могу его предсказать, Ганнибал. Совсем. — Думаю, сейчас все его мысли будут направлены на то, чтобы доказать нам, что он может самостоятельно решать свою судьбу, — задумчиво произнёс Ганнибал. — Он попытается вернуться домой любыми способами. Нам остаётся лишь надеяться, что эти способы будут... щадящими. — Это очевидно, — Уилл дёрнул плечом. — Не в этом непредсказуемость. — А в чём же? — В том, к какому выводу он придёт о нас. Какое место мы будем занимать в его мыслях, когда он добьётся своего. Останется ли там любовь. Или ненависть. Или что-то более... извращённое. То, что мы с тобой умеем делать с теми, кого любим. Он запнулся, и Ганнибал нежно улыбнулся ему — той улыбкой, что была только для Уилла. Живот заныл фантомной болью. — Я не могу сказать точно, — продолжил Уилл. — Но думаю, сейчас он в сомнениях. Постоянно думает о нас, о наших решениях. Начинает подозревать, будто мы затеяли против него что-то плохое. Будто мы ведём двойную игру. И он пытается избавиться от любви, чтобы выиграть в этой игре. Уилл поднял на него глаза. — Но мы ведь не ведём никакой двойной игры, Ганнибал? Ганнибал шагнул вперёд, утягивая Уилла в объятия. — Конечно нет, мой дорогой Уилл. Гарри может сомневаться в силу своего возраста и обстоятельств, но тебе не стоит сомневаться во мне. Никогда. Он оставил лёгкий поцелуй на макушке, пытаясь успокоить взволнованного мужа. Уилл уткнулся носом ему в грудь и пробурчал: — Напоминаю, что ты подстроил смерть родственников Гарри, ничего не сообщив мне об этом. — В жизни случаются непредсказуемости, — голос Ганнибала звучал мягко, почти ласково. — Но мы будем внимательнее. Уилл ничего не ответил. Только сильнее прижался к нему, вбирая тепло, и закрыл глаза.

***

Учеба в Хогвартсе началась так же скучно, как и в прошлом году. Те же пары, те же преподаватели, те же лица — только вместо Квиррелла за столом теперь восседал тот самый придурок из книжного магазина. Локхарт, кажется. Гарри даже не удосужился запомнить его имя полностью — этот человек не заслуживал усилий. Жизнь текла по накатанной. С Дафной они виделись реже, чем хотелось бы, но каждую их встречу она находила повод отчитать его за наглость или высокомерие. Гарри позволял ей это — почему-то её нотации не раздражали, а скорее забавляли. Рон по-прежнему ходил за ним по пятам и бубнил обо всём подряд, не замечая, что Гарри слушает вполуха. Изредка в поле зрения попадались пугливый Невилл и невыносимая Гермиона, которая теперь смотрела на Гарри с каким-то новым, изучающим выражением. Добавился лишь один новый персонаж — Джинни Уизли. Она появлялась в коридорах, в Большом зале, в гостиной — везде, где оказывался Гарри, и кидала на него неопределённые взгляды. Ночи по-прежнему принадлежали близнецам и дневнику. С близнецами они бегали по коридорам, взрывали что-то, смеялись — и это было единственное время, когда Гарри позволял себе быть просто подростком. А когда близнецы уходили, начиналось главное. — Том Марволо Реддл, — шептал Гарри в сотый раз, открывая тетрадь. Ничего. Он пролистывал страницу за страницей — пусто. День за днём — пусто. Тетрадь молчала. Гарри не был дураком. Он понимал, что это артефакт. Вопрос был в другом: как он работает? И главное — зачем Люциус Малфой подкинул его ему? Самый безопасный способ проверить — провести эксперимент. Но не на себе. Поэтому на зельеварении, когда Снейп традиционно изводил Невилла, а класс наблюдал за этим с замиранием сердца, Гарри действовал быстро и незаметно. Одно движение — и тетрадь перекочевала из его сумки в сумку Драко Малфоя. Оставалось только наблюдать.