Крепость и тень

Вечер. Огни города уже пробивались сквозь сгущающуюся тьму, настойчиво пытаясь осветить окружающее пространство. По дороге, окруженной рядами величественных вилл и особняков на любой вкус, мчалась машина — такая же величественная, но сдержанная в своей роскоши. Внутри, на заднем сиденье, сидел человек; его руки порхали по клавиатуре ноутбука, лежавшего у него на коленях. С мощной фигурой и безупречной осанкой он восседал там, словно король. И перед ним был не просто ноутбук с отчетами, а карта мира, где своей сильной рукой он чертил новые маршруты для завоевания. Его изумрудно-зеленые глаза пристально вчитывались в строки, а золотистые волосы, аккуратно уложенные гелем, отражали блики света, что проносились мимо. Движение замедлилось. Молодой человек элегантным движением сохранил файл и закрыл ноутбук как раз в тот момент, когда машина полностью остановилась, — создавая тем самым идеальную картину контроля и власти даже над самим временем. Дверь открылась, и он вышел, представ перед всеми во всей своей красе. Высокий, около ста девяноста сантиметров ростом, с прямой и величественной осанкой. Его спортивное, подтянутое тело было облачено в дорогой черный костюм. На лице расцвела вежливая улыбка, не достигавшая его красивых глаз, в которых читались лишь скука и пустота. Присутствующие бросали на него взгляды, опускали головы в приветствии, вежливо окликая: «Господин Грейв». Сам молодой господин был так же вежлив, кивая, проходя мимо приветствующих его людей, он не обязан был помнить их лиц и фамилий, это было ниже его статуса. Он наслаждался, словно Бог, смотря на своих верующих, он стоял выше, иногда кидая взгляд на толпу людей, не стараясь даже запомнить их лиц. Молодые девушки в роскошных нарядах смотрели на него своими горящими глазами, прося его внимания, невинно хлопая ресницами, в них было видно желание задержать его, войти вместе с ним в банкетный зал, получить его внимание и благосклонность. Молодые люди немногим отставали от них. В этом кругу роскоши и интриг любой знал – попасть в постель к Кассиану Грейву — значит вознестись на небеса, поднять свой статус и разом увеличить капитал. Кассиан был щедр к своим любовникам, даже если те быстро ему надоедали, он на прощание щедро одаривал их, покупая себе молчание и спокойствие. Он вошел в банкетный зал, в нос ударила смесь запахов из дорогих духов, элитного алкоголя и изысканных блюд. Сегодня отмечается совершеннолетие Демиена Венса, сына его мелкого партнера по бизнесу. В обычное время Кассиан не утруждал бы себя посещением банкетов столь незначительных персон. Но сейчас он только вернулся из-за границы, где провел последние 5 лет, он решил посетить первый же банкет, куда его позвали, чтобы изучить ситуацию, развеять скуку и, возможно, найти новую жертву для охоты и завоевания. Его встретил сам хозяин поместья, Артур Венс, он вежливо пожал его руку, всеми силами стараясь завести разговор. Этот молодой человек для Артура является объектом обожания, зависти и ненависти. Не только из-за статуса, который он имел благодаря многовековой истории и богатства семьи Грейв, но и из-за его собственных успехов, как на родине, так и за ее пределами. «Молодой господин Грейв, позвольте вам представить моего сына и виновника сегодняшнего торжества, Демиена.» – после этих слов Артура в поле зрения попал юноша, элегантный белый костюм, каштановые волосы, карие глаза и симпатичное личико. Его взгляд буквально раздевал Кассиана, крича ему, намекая, прося взять его. Скучно, единственное впечатление, которое составил Кассиан о герое сегодняшнего банкета. Быть может, пару лет назад, он бы заинтересовался его симпатичным личиком и пару раз переспал с ним, но не сейчас. Ему претило это восхищение его внешностью и капиталом. Он жаждал другого, настоящего, яростного сопротивления, долгой погони, чтобы вкус победы был более сладким, тягучим и долгим. ­«Здравствуйте, господин Грейв, я давно мечтал с вами познакомится, я всегда восхищался вами, вы поистине пример для подражания для всего нашего поколения…» Голос именинника стал раздражать, его похвала претила, вызывая легкое чувство тошноты от своего лицемерия. Он лишь кивнул и отвернулся, не удостоив собеседника ответом, давая понять, что разговор окончен. В глазах Демиана читались разочарование, ярость и недоумение, но из-за статуса собеседника он не посмел ничего сказать и просто отступил. Кассиан взял бокал шампанского, скучающе отвечая на приветствия и осматривая зал. И он нашел, нашел того, за кого его взгляд зацепился сразу. Он стоял чуть в стороне, лениво опираясь о роскошную колонну, держа в красивой бледной руке бокал вина. Его иссиня-черные волосы были аккуратно собраны в хвост на затылке, лишь несколько коротких, не хватавших, чтобы их собрать в хвост, прядей обрамляли его красивое бледно лицо. Высокий, статный, слегка худощавый, он лениво стоял посреди роскошного зала, одновременно идеально вписываясь в атмосферу и оставаясь полностью вне ее, смотря на всех не свысока, но с вызовом, словно он не считал себя выше всех, но показывал, что они не достойны его внимания. Молодой человек почувствовал его взгляд и их глаза встретились, Кассиан замер, на него смотрели чистые, темно-голубые глаза, но в них не было привычных для него восхищения или интереса, лишь такое же безразличие. Молодой человек не выделял его из толпы, он ставил Кассиана в один ряд с другими людьми, показывая молодому господину, что он ничем не лучше той пестрой толпы, которую этот голубоглазый юноша презирает и которую отталкивает. Молодой человек кивнул ему, что было лишь проявлением вежливости и отвел взгляд, показывая свою незаинтересованность, он снова уставился в пустоту, словно этот зрительный контакт был лишь плодом воображения Кассиана. Это злило и привлекало, Кассиан чувствовал вызов, в нем разгоралось желание, желание завладеть его взглядом, эмоциями, желание увидеть в равнодушных глазах что-то большее: вожделение, страсть, тоску, любовь и обожание, чтобы все это принадлежало лишь ему, Кассиану. Как у зверя, этот порыв вспыхнул в его груди, как у тигра, который увидел беззащитного оленя. Жажда крови, жажда разорвать плоть и завладеть телом, обглодать до костей и выбросить, как только хищник почувствует сытость. Не просто поиск нового любовника, а вызов, от которого кровь закипает в жилах. «Могу я узнать, кто тот молодой человек, стоящий у колонны?» – обратился Кассиан к человеку, стоящему рядом, одновременно указывая бокалом на молодого человека. «А…Ч-что?» – собеседник встретился с ним взглядом, почувствовав нетерпение молодого господина, мужчина посмотрел туда, куда указывал Кассиан. «А, это… Лайам Грей, старший сын господина Артура Венса. Ребенок от первого неудачного брака, его вернули в семью Венсов около четырех или пяти лет назад. Господин Грейв, скажу вам по секрету, этот молодой человек очень способный, намного лучше, чем младший сын, но жаль…» – он слегка покачал головой, показывая свое разочарование. «Его слишком поздно вернули в цивилизованное общество, Артур не сможет его приручить и заставить работать на себя, он намного слабее этого юнца. Какая потеря…» – Кассиан кивнул в знак благодарности, ощущая, что от информации, которую он узнал, его интерес только усилился. Весь оставшийся вечер Кассиан ходил кругами вокруг Лайама, испепеляя его взглядом, стараясь привлечь его внимание, прощупывая границы территории, словно охотник посреди леса, он плавно двигался сквозь толпу, стараясь не спугнуть добычу. Он хотел этого внимания, и чем дольше тянулось время, тем сильнее нарастала эта жажда, как у ребенка, смотрящего на игрушку за витриной магазина, такую близкую, но недоступную. И плевать, что дома есть целая игровая комната, ему нужна эта, красивая, яркая, целая. Но Кассиан заметил в Лайаме кое-что еще, что раздражало его внутреннего зверя – это сила, сила стоять посреди этого зала не притворяясь, не стараясь угодить, не лицемеря. Это то, что никогда не было доступно самому Кассиану. Эта сила казалась чем-то чужеродным, чем-то, что может подавить даже его. Эта сила оказалась тем, что Кассиан желал, должен, обязан уничтожить, растоптать, чтобы доказать самому себе, что существует только та сила, к которой он привык, та, что ему с детства навязывали, вдалбливали в голову. Ему, привыкшему контролировать все вокруг, претила сама мысль о существовании этой неподконтрольной силы, что таится в этом молодом человеке. Он должен сломить его, должен отнять эту силу и присвоить ее себе. Он долго ждал возможности для атаки, и вот, почти под конец банкета возможность настала. К Лайаму подошел его сводный брат Демиен со своими друзьями. Кассиан стоял достаточно близко, чтобы слышать весь разговор, но не настолько, чтобы привлечь внимание. Демиен говорил много, из его рта сыпались оскорбления, желая унизить противника, одновременно вызывая мерзкие смешки и поддакивания своих друзей. Кассиан наблюдал, ему было смешно из-за поведения этого глупого мальчика. Он изучал Лайама, желая увидеть его реакцию, уловить эмоции, но ему суждено было разочароваться, как и тем людям, которые решили поглумиться. Лайам просто смотрел на них, как зритель на скучный фильм, или взрослый на детское цирковое представление. Равнодушный, слегка снисходительный взгляд и все та же ленивая поза. Демиен сжал кулаки, его ноздри задрожали. Каждый раз, когда этот молчаливый выскочка появлялся в поле зрения, по телу пробегала волна ненависти. Ему принадлежало всё здесь! Всё! А этот... этот мусор, призрак из прошлого его отца, смотрел на его мир, как на скучную игрушку. Это выводило Демиена из себя, он ненавидел этого брата, который внезапно появился в его доме, который смотрел на все свысока, словно роскошь и богатство не могли произвести на него никакого впечатления. Он ненавидел, что Лайам был красивее, умнее, талантливее, чем он сам. Он ненавидел, что дедушка, умирая, оставил брату часть акций компании, которые всецело должны были принадлежать лишь ему одному. Ненавидел, что как бы он не старался, он не мог вывести Лайама на эмоции, не мог вызвать у него ответную ненависть. «Ха, что, нечего сказать? Старший братец, не стоит стесняться своего грязного происхождения и просто молчать, тебя здесь никто не обвинит в неумении говорить. Ну, скажи же что-нибудь, отец же не зря обучал тебя все эти годы, тратя деньги на учителей, чтобы сейчас ты молчал, показывая свое невежество.» – голос Демиена звучал притворно ласково с циничной улыбкой и чувством собственного превосходства. «Хм» – легкий смешок сорвался с тонких красивых губ Лайма, он лениво поправил позу, встав напротив собеседника, возвышаясь над ним за счет своего роста и невидимой внутренней силы. «Дорогой братец, знаешь, я не вижу смысла говорить с людьми, которые гордятся лишь тем, что выползли из нужной дырки между ног богатой дамы, предпочитая до конца своих дней прятаться под ее юбкой, иногда выползая, чтобы вылизать задницу богатого папаши. Это слишком скучно, не находишь?» – на красивом лице расцвела саркастичная улыбка, в глазах заплясал огонек. Он словно палач, наблюдающий за мучениями своих жертв, видя их искаженные от унижения лица и раскрытые от отсутствия слов рты. «Господин Венс.» – приятный бархатный голос прервал комичную ситуацию, заставляя лица униженных мальчишек покраснеть еще сильнее от мысли, что их кумир Кассиан Грейв стал свидетелем их унижения и увидел их беспомощность перед этим мусором. В то же время его появление придало им уверенность. Этот человек уж точно сможет приструнить этого выскочку. «Господин Грейв, я надеюсь, что мой банкет смог доставить вам удовольствие.» – прозвучал восторженный и вежливый голос хозяина банкета. Демиан снова превратился в нежного милого юношу, будто бы не он сейчас сыпал оскорблениями. Кассиан кивнул, пристально смотря на голубоглазого юношу. «Благодарю за беспокойство. Нахождение здесь действительно доставило мне небывалое удовольствие» – не отрывая взгляд от Лайама, проговорил Кассиан, делая акцент на последние слова. Он продолжил: «Господин Венс, прошу представьте нас, мы с этим молодым человеком, кажется, не знакомы.» Дэмиен же, желая унизить Лайама перед таким важным гостем, громко сказал: «А это, мой... сводный брат, Лайам Грей. Мы приютили его, знаете ли. Он из непростого района, но мы стараемся его... цивилизовать» Все захихикали, Лайам внешне оставался спокоен, но сжатые на бокале пальцы выдавали его эмоции. Не стыд или страх, а отвращение и нетерпение. И тогда Кассиан, не удостоив Демиена даже взглядом, сделал шаг к Лайаму. Он не подал руки. Он просто окинул его медленным, оценивающим взглядом — с головы до ног, — в котором не было ни капли снисхождения или жалости. Было лишь любопытство собственника, нашедшего редкий, неопознанный артефакт. Его голос был приятным и тихим, но его вес и глубина были в состоянии заглушить даже самый сильный шум. «Цивилизовать?.. Мне кажется, в дикости есть своя прелесть. Особенно когда она сочетается с таким... выразительным взглядом» Он протянул Лайаму свою визитку. Чистый, толстый картон без лишних деталей. Только имя и номер. «Когда надоест это цирковое представление... Позвони. Мне всегда были интересны вещи с характером. И с историей» Он повернулся и ушел, оставив Демиена в ярости, а гостей в недоумении. Внутренне он торжествовал, предвкушая, как попробует эту добычу на вкус. Он был уверен, что молодой человек, узнав, кто он такой, сам прибежит к нему, чтобы подняться выше своего отца и брата, выше всех людей, которые когда-либо оскорбляли его. И он, Кассиан Грейв поможет ему отомстить, взамен на его тело и эмоции. Он возведет этого прекрасного юношу на пьедестал, как совершенную скульптуру, сделает его апогеем своей коллекции, самым ценным и прекрасным экспонатом. Лайам же безразлично посмотрел на визитку в своей руке, не обратив внимание на сводного брата, который, пережив двойное унижение, в гневе ушел вместе со своими друзьями. Губы Лайама скривились в саркастичной улыбке, его не в первый раз назвали вещью, но вот вещью с характером и историей…Ха, это было что-то новое, но не менее омерзительное. Лайам никогда никому не позволит считать себя вещью. Он сунул визитку в бокал, из которого не сделал ни одного глотка и ушел из банкетного зала. Прошу прощения, господин Грейв, вам придется найти другую безделушку для игр, а у него, Лайама Грея, есть дела поважнее, чем удовлетворять потребности высокомерного ребенка.