Welcome to stray kids

Шло время. Сынмин все сильнее сближался с парнями — снова смеялся над шутками Минхо, позволял Чонину таскать себя на коленях, терпел (и даже отвечал) на поцелуи Феликса. Но с Чаном… с Чаном они не сказали друг другу ни слова. Ни одного. Даже «привет» или «доброй ночи». Джисон и Феликс пытались несколько раз свести их — то «случайно» оставляли в одной комнате, то звали вместе смотреть фильм. Но каждый раз что-то мешало: то у Чана «срочные дела в компании», то Сынмину «нужно срочно встретиться с подругой». Упрямство двоих было сильнее любых намёков. Но судьба, как всегда, оказалась сильнее упрёков людей. Дзын-дзын. Телефон Сынмина завибрировал на прикроватной тумбочке. Он лениво потянулся, взглянул на экран. Ханна «Привет, хён! Как твои дела? Тут такое дело… у меня сегодня выпускной, но брат не может прийти. Сможешь ты? Пожалуйстаааа >⁠.⁠<» Сынмин вздохнул — тяжело, но без злости. Ответил коротко: «Оке» Выключил телефон, встал и начал собираться. Серые кроссовки, чёрные джинсы, белая футболка, сверху — лёгкая куртка. На последок надел серую кепку и взял с тумбочки букет алых лилий — любимые цветы Ханны. В это время в другой части города. — Ты уверена, что это получится? — уже в пятый раз спрашивал Джисон, заглядывая в телефон Ханны через её плечо. Девушка закатила глаза так сильно, что, кажется, они чуть не застряли. — Конечно. Тем более буду только рада, если и «мамочка» тоже придёт. Джисон и Феликс синхронно нахмурились и хором заворчали: — Вообще-то он наш парень тоже! Ханна только усмехнулась. На самом деле Сынмин никогда не прекращал общение с Ханной — даже после того, как сбежал десять лет назад. Они переписывались, созванивались, иногда встречались тайком. У них были крепкие, почти родственные отношения. Правда, младшая сестрёнка всё ещё боялась, что Сынмин обидится на неё за тот давний поступок. Но Ханна решила: пусть лучше обидится, чем они останутся порознь. Главное — чтобы они были вместе. Сынмин пришёл во двор университета чуть раньше. Толпа выпускников, шары, смех, вспышки камер. Он начал искать Ханну глазами — и вдруг встретился взглядом с Чаном. Тот стоял в стороне, в белой толстовке, синих джинсах и такой же серой кепке. Увидев Сынмина, Чан запаниковал мгновенно — глаза расширились, он резко развернулся и почти бегом направился к главному входу университета. Сынмин тоже развернулся и пошёл в противоположную сторону, вглубь толпы. «Она же сказала, что он не придёт!» — пронеслось в голове у обоих одновременно. Но Ханна была хитрее. Она появилась из ниоткуда позади Чана — маленькая, но решительная. Схватила его за шкирку, как котёнка, и потащила прямо к Сынмину. — Хён! Крикнула она, махая свободной рукой. Сынмин тихо выругался сквозь зубы и вышел навстречу, старательно глядя в сторону. Чан выглядел как побитый щенок: ушки поджаты, хвостик поджат, глаза огромные и виноватые. Это выглядело… невыносимо мило. — Привет… поздравляю с выпуском! — неуверенно сказал Сынмин, протягивая букет и обнимая Ханну одной рукой. Голос дрогнул. — Спасибо! — Ханна сияла. А потом взяла руку Сынмина и руку Чана — и резко соединила их вместе. Пальцы переплелись. Сынмин покраснел до корней волос. У Чана вообще, кажется, сердце вот-вот выскочит — щёки алые, дыхание сбилось, глаза забегали. — Пойдёмте в парк аттракционов! — радостно объявила Ханна. — У меня там… — начал Чан жалобно. — Никаких дел! — перебила она. — Я всё посмотрела. У тебя всё хорошо. Они дошли до ближайшего парка. Ханна тут же убежала с подругами куда-то в сторону каруселей, оставив парней наедине. Чан постеснялся, потоптался на месте, потом тихо спросил: — Может… купим сладкую вату? В голове у него тут же пронеслось: «Серьёзно, вата? Что за худшая идея в мире?!» Но на щеках Сынмина появился румянец. Он коротко кивнул и сжал руку Чана сильнее. От этого у Чана сердце ёкнуло так громко, что, кажется, услышали даже птицы. Они пошли к ларьку. Купили две большие порции — розовую и голубую. И начали бродить по дорожкам, откусывая по кусочку. Сначала молчали. Потом заговорили — сначала о песнях, потом о животных, потом… о своих парнях. — Феликс вчера опять спалил кухню, пытаясь сделать тосты с авокадо, — тихо засмеялся Сынмин. Чан улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему. — А Минхо вчера заставил меня танцевать под его плейлист в три часа ночи. Сказал, что «это для души». Они говорили, смеялись, иногда замолкали — но уже не от неловкости, а от того, что просто хорошо молчать вместе. А за ними, из-за угла аттракциона «Автодром», следили три «ниндзя». Феликс держал лупу, рассматривая парочку вблизи. На голове у него был ободок с ушками Микки Мауса. — Дай мне тоже! — шипел Джисон, пытаясь отобрать лупу. Ханна стояла рядом, снимала их на телефон и писала в чат: План удался !♥ Она отправила фото — Сынмин и Чан идут рядом, держатся за руки, едят сладкую вату и тихо смеются. Подпись: «Мамочка и папочка наконец-то помирились. Можно начинать готовить свадьбу?»