Суд по телевидению

      Аластор соскользнул с дивана и сразу почувствовал боль, которой никогда раньше не испытывал. Похоже, он немного перестарался прошлой ночью, ведь даже в своей отвратительной демонической форме не смог выдержать такого изнурения.       Вокс уже ушёл, и хотя Аластор изначально хотел снова воспользоваться его помощью после пробуждения, отсутствие Вокса оказалось благом — его план оказался слишком амбициозным.       Он выкрутился из одеяла, которое каким-то образом оказалось на нём ночью, и, прихрамывая, как старик, направился в ванную. По пути с его внутренней стороны бедер капала густая, отвратительная телевизионная жидкость, оставляя лужи на полу.       Проблема для Ниффти.       Зеркальное отражение было довольно приятным — по крайней мере, теперь у него не было дыры в грудине, в которую можно было засунуть кулак. Там остался лишь уродливый, узловатый шрам. И ничего больше.       О, Винсент. Такой наивный, такой глупый, но каким-то образом очень полезный.       Аластор раскрыл ладонь, и по коже пробежала искра молнии. Вся эта новая сила внутри, и некому её выпустить. Какая жалость. Ему было интересно, что же сделает с ним подарок Вокса.       Было уже полдня, когда Аластор спустился в лобби с любимой кружкой, готовый к новому дню террора для обитателей отеля. В кофемашине ещё оставалась горькая, чёрная кислота, он налил её в кружку и добавил столько сахара и сливок, что получилась паста.       Чарли и Черри сидели у бара с Хаском. Энджел и бесполезный правитель Ада отдыхали в лаунж-зоне. Аластор присоединился к ним, и проститутка сразу же оценивающе посмотрела на него.       — Ну что ж, глянь-ка! Кажется, кому-то вчера вечером мозги вышибли, — протянул андрогинный демон.       Люцифер поперхнулся кофе, хотя только что поднял чашку к губам, чтобы показать Аластору грубую картинку и надпись на ней.       — Откуда ты знаешь? — спросил глупый король, переводя взгляд с Энджела на Аластора.       — У меня свои методы, — ответила проститутка.       В этот момент Вэгги прошла за диванами, неся коробку с новыми лампочками.       — Аластор, ты и этот с телевизионной головой идите займитесь своими странными электронными игрушками где-нибудь в другом месте, — сказала она тихо и раздражённо, — этот старый дом не выдержит таких скачков напряжения.       — Ахахаха! Я совершенно не понимаю, о чём вы все говорите, — притворно ответил Аластор. Этот разговор слишком быстро вышел из-под контроля для его вкуса.       — Вокс буквально вышел из двери сегодня утром, чтобы все мы знали, — сухо заметила Вэгги. Аластор стиснул зубы, но продолжал улыбаться.       Конечно, он так и сделал.       — Эй, помоги мне спор разрешить, хорошо? — сказал Энджел, наклонившись, — Он же огромный, да? — у Аластора дернулось ухо.       — Прошу прощения? — голос Аластора опустился на предупредительную ноту. Хотя никто здесь этого и не заметил.       — Джойстик Вокса… эм… — продолжал Энджел, — явно есть что-то, что Вал в нём ценит, и без обид, но Вокс не кажется мне тем, кто обладает каким-то особым мастерством.       — Боже, вы все отвратительные извращенцы, — сказал Люцифер, хотя Аластор думал примерно то же самое. Его проигнорировали. Энджел немного подполз ближе к Аластору на длинном диване.       — Так, Ал, теперь, когда ты и Вокс трахаетесь, Вокс и Вал трахаются, и я с Вал трахаюсь. Как насчёт того, чтобы ты и я замкнули этот круг, если ты понимаешь, о чём я? — Аластор оттолкнул его посохом на расстояние вытянутой руки.       — Как своевременное напоминание о рисках венерических заболеваний, передающихся половым путём, — заметил Аластор, — Ты случайно не носитель французской оспы?       — Что? — спросил Энджел, сбитый с толку.       — Он имеет в виду сифилис, — крикнула Вэгги с ресепшена.       — Не думаю, — медленно ответил Энджел.       — Прекрасно! Но ответ всё равно — нет.       — Что? — Энджел выглядел искренне удивлённым. — Но у меня, должно быть, примерно такой же размер, как у Вокса. Посмотри сам. — Он пожаловался, поднимая край своей крошечной юбки. Дурак. Как будто дело в размере! Тем не менее, Аластор не отводил взгляда, болезненно любопытствуя вопреки себе.       — Думаю, с меня хватит, — сказал Люцифер, вставая. Аластор нашёл нужное отверстие.       — Ой, похоже, кто-то немного завидует, — прокомментировал Аластор, откинувшись на диван, явно довольный собой.       — Завидую к чему? — фыркнул Люцифер. — К тому, что ты был интимен с телевизором? Что ты — острый, красный заноза в заднице, хуже того, что происходит после того, как я захожу в тот кантонский ресторан на углу?       — Завидуешь к тому, что кто-то любит такого презренного грешника, как я, а ты тонешь в вечном одиночестве, едва удерживая расположение своей дочери.       — Твой извращённый, маленький, демонический мозг даже не способен понять чистую, ангельскую любовь, — прошипел Люцифер, но Аластор перебил его смехом.       — О, но я понимаю! Вокс и я созданы друг для друга, — сказал Аластор. Он быстро взглянул в сторону бара, убедившись, что Чарли сейчас не обращает на него внимания. — Лилит была создана для тебя? Или для Адама? Может, поэтому она вернулась к... — на этот раз Аластора прервали, — рука схватила его за горло так быстро, что он даже не успел среагировать.       Слишком далеко?       Его теневые щупальца вырвались наружу, но бесполезно погасли в священном пламени Люцифера. Аластор пытался вырваться из захвата, но трансформация прервалась на полпути. Он призвал своих демонических фамильяров, но Люцифер одним прикосновением посоха обратил их в пепел. В последней попытке Аластор направил молнию Вокса, чтобы ударить током по руке Люцифера, которая не отпускала его. Волосы ангела вздыбились от удара, но это лишь ещё больше его разозлило.       — Что здесь происходит?! — кричала Чарли, оторвавшись от разговора у бара. Часть лобби уже была в руинах. — Прекратите немедленно! Вы двое не разрушите мой отель! Отпусти его, папа!       Её голос мгновенно вернул Люцифера в чувство. Огонь в его глазах угас, и хватка ослабла. Аластор сделал вид, что ему плохо: закашлялся, споткнулся, схватился за больное горло, пока Чарли не подоспела, чтобы поддержать его.       — Аластор, мне так жаль, — сказала она ему, поддерживая его под руки и направляя обратно к опаленному и разорванному дивану. Она внимательно осмотрела его, как всегда заботливая спутница. Убедившись, что Аластор не собирается падать без сил, она повернулась к отцу: — Папа, как ты мог?! Ты напал на моего друга. Я понимаю, что вы не ладите, но это было совершенно неуместно!       — Чарли, то, что он говорил! — начал золотой ангел, но его прервал свирепый взгляд.       — Ничто из сказанного им не могло заслужить наказания непосредственно от тебя! Я так разочарована в тебе! Как ты мог злоупотреблять своей силой?!       — Ну-ну, Чарли, — прохрипел Аластор, понимая, что настало его время вмешаться. Все получилось даже лучше, чем он надеялся. Он положил успокаивающую руку на плечо принцессы, бросив самодовольный взгляд на Люцифера. — В конце концов, вреда не было. Наша дружеская перепалка немного вышла из-под контроля. В будущем я обязательно постараюсь не задевать тонкие чувства Его Величества.       Люцифер зарычал. Его рога и хвост еще не исчезли, и хвост раздраженно хлестал.       — Тебе не нужно извиняться, Аластор, — праведно сказала Чарли. Она снова бросила гневный взгляд на отца: — Папа, я думаю, тебе стоит уйти… на некоторое время. Я… не могу сейчас на тебя смотреть.       Аластор едва сдерживал смех. Эти простофили были так легки.       — Чарли, я… — попытался сказать Люцифер, но осекся. Он, должно быть, понял, что никакая ссора с Аластором не стоит того, чтобы жертвовать ради нее возобновленными отношениями с дочерью, и что попытка доказать свою правоту ему ничем не поможет. Сжав кулаки, он тяжело вздохнул и, понуро опустив голову, побрел к двери.       — Я могу выгнать его из отеля, если хочешь, Аластор, — сказала Чарли, когда отец скрылся из виду. Она расстегнула порванный воротник Аластора, чтобы осмотреть оставшиеся следы. Аластор вздрогнул, когда его волосы встали дыбом от такого смелого поступка. Сегодня все просто пользовались им, не так ли? Аластор осторожно, насколько мог, оттолкнул ее своим посохом.       — Нет, нет, дорогая. Это его уничтожит, — сказал ей Аластор. — Бедный, сломленный человек просто хочет вернуть твою любовь. — Хотя было приятно знать, что Аластор обладает такой властью, ему не было бы выгодно, чтобы Люцифер ушел прямо сейчас. Неизвестно никому, кроме него, в этом отеле кружила голодная, стервозная каннибалка, и божественный свет Люцифера удерживал её.

***

      Аластор был занят своими радиопередачами. Несмотря на ограничения, наложенные на него Воксом, он по-прежнему наслаждался ежедневной работой на благо жителей Ада, даже если число слушателей значительно сократилось. Оставались те, кто, трудясь на низкооплачиваемой работе, преданно включал его эфир. Другие ловили его волну в машинах во время долгих поездок, а третьи случайно натыкались на его станцию, чтобы послушать джазовые композиции и поностальгировать о былых временах.       Аластор был Хазбином, и с каждым днем становился им все больше, и это было нормально. Он, как и все его сородичи, однажды уйдет в забвение. С этим мало что можно было поделать, и уж точно не стоило об этом скорбеть.       Вокс же… Вокс был интересным отвлечением. Он был интересен с того самого дня, как появился в Аду. Он был эволюцией радио. Он был будущим. Он был всем тем, чему Аластору пришлось бы подчиниться, если бы он прожил еще несколько десятилетий среди живых, и хотя это было неприятно, это было так же интригующе.       Наступил вечер, и Аластор вёл свой эфир с телефонными звонками, во время которого давал всевозможные жизненные советы стареющим грешникам, которые все еще ценили его мнение.       — Звонящий номер семь, вы в эфире. Винсент, чем могу помочь?       — Аластор. Большой поклонник шоу. Я слушаю вас годами, но это первый раз, когда я набрался смелости позвонить. — Голос был не тот, но Аластор не сомневался, с кем говорит.       — Рад видеть вас здесь, Винсент. Эта трансляция ничего не стоила бы без поддержки таких слушателей, как вы. Какой у вас сегодня вопрос? — сказал Аластор, сохраняя свой теплый, дружелюбный радиообраз. На другом конце линии Вокс вздохнул.       — Я пытаюсь возобновить отношения со старым партнером, но он из тех, кто не подпускает людей близко и не раскрывает своих мыслей.       — Ну, мой добрый друг, возможно, вы слишком давите. Почему бы не расслабиться и не дать событиям развиваться своим чередом?       — Я знаю, что он меня любит — ну, насколько вообще может кого-то любить, по крайней мере — но меня беспокоит одно: я так и не понял, почему он тогда впервые порвал со мной. Это сбивает с толку. Мне казалось, что у нас всё шло так хорошо. Не поймите неправильно, я рад, что у меня есть второй шанс, но не могу не задумываться, как всё могло так развалиться, и не повторится ли это снова.       Может, если бы ты не был таким нытиком...       — Какой сложный мужчина тебе достался! Он привлекательный?       — Очень.       — Умный?       — Чаще всего умнее меня.       — Стильный?       — Как с обложки журнала.       — Но умеет петь?       — Голос ангела.       — Целеустремлённый?       — До изнеможения.       — Возможно, он играл в более крупную игру, чем ты мог понять. Может, на ваши отношения влияли внешние обстоятельства, о которых ты даже не задумывался. Может, он думал, что отпустить тебя — это способ защитить тебя от каких-то проблем, в которые он мог попасть.       На другом конце провода воцарилась тишина.       — Возможно, ты просто был неудачником, и он больше не хотел, чтобы его видели с тобой. Ты всё ещё неудачник, Винсент? Или за эти годы, что прошли с тех пор, как ты виделся с мистером Высоким, Темноволосым и Красивым, ты чего-то добился? — продолжал Аластор. Вокс снова нашёл голос.       — Я... определённо в лучшем положении, чем был раньше.       — Будь осторожен, Винсент. Может быть, он просто хочет забрать у тебя деньги, ты об этом думал? Ты кажешься порядочным человеком, но помни, это Ад. Тебе действительно нужно защищаться от всех этих дьявольских, мелочных франтов, которые хотят выжать из тебя всё, что у тебя есть.       — Ха-ха. Это вполне возможно. Я приму это во внимание.       Позволь пожелать тебе удачи. Похоже, она тебе понадобится. Береги себя, Винсент. Возможно, мы скоро ещё поговорим!       — Спасибо.       — А теперь короткое слово от нашего спонсора!       Аластор откинулся на спинку кресла, пока шла реклама, и уставился в пустую кружку для кофе, глубоко задумавшись. Улыбка, с которой он начал этот разговор, постепенно исчезла с его лица. Конечно, Вокс рано или поздно начнёт задавать серьёзные вопросы, и Аластор всегда предполагал, что он перенаправит другого демона, как делал это раньше.       Ты слишком много выдал. Так небрежно. Теперь он будет докучать тебе ещё больше, и если узнает правду, никогда не даст тебе покоя.       Аластор вспомнил тот момент, события семидесятилетней давности, когда он порвал отношения с Воксом. Всё началось с задания от Рози.

***

      — Кольцо Жадности?       — Да, — сказала Рози, аккуратно поставив чашку с чаем на блюдце, — Есть один милый маленький бесёнок по имени Кримсон — очаровательный парень с довольно крупным бизнесом, — но он мне много должен и пропускает платежи. Я была с ним слишком снисходительна, и, возможно, он подумал, что я мягкая старая дама. Я надеялась, что ты, Аластор, поможешь разобраться с этим недоразумением.       — Будет моим удовольствием. Я так понимаю, ты хочешь, чтобы он остался жив?       — Кримсон — да, а вот все вокруг него? Ты творческий человек, уверен, придумаешь, как донести до них послание, — вздохнула она.       — Тебе не о чем волноваться. Я справлюсь с этим в рекордно короткие сроки, — уверил он её.       — Твоя маленькая коробочка с картинками тоже пойдёт с тобой? — спросила Рози, улыбаясь почти пугающе широко.       — Возможно, — промурлыкал Аластор.       — Ты проводишь с ним слишком много времени. Это заставляет меня задуматься, не особенный ли он человек, — заметила она. Аластор пожал плечами.       — Он силён. И мне так нравится заставлять его делать всю ту скучную работу, которую я не хочу выполнять. Ахаха.       — Конечно, конечно. Ну, может быть, как-нибудь ты приведёшь его ко мне и познакомишь. Кто-то, кто сумел привлечь внимание радиодемона, определённо заслуживает более пристального внимания.       — Уверен, он будет в восторге, но пока что я начну с этого прекрасного маленького задания, хорошо?

***

      — Аластор! — экран Вокса сразу же засиял тёплым светом, когда Аластор вошёл в его логово.       Тёмное убежище Вокса было началом чего-то нового, силы, которую Ад ещё не видел. Камеры были установлены во всех главных районах Кольца Гордыни, наблюдая тысячью глаз, всемогущие, словно боги. И все эти камеры передавали изображение в эту маленькую, ничем не примечательную комнату в самом сердце Города свингеров.       Иногда Аластора это тревожило… его любимец превращался во что-то более свирепое, чем он мог контролировать. Возможно ли, что однажды сила Вокса превзойдёт его собственную?       Лучше не думать об этом.       — Нам поручили задание, — сообщил он. — Нужно отправить сообщение мафиозному дону из Кольца Алачности по имени Кримсон. Что ты о нём знаешь? Вокс сразу же подошёл к шкафу с файлами.       — Как ты знаешь, я стараюсь расширить влияние на другие кольца как можно больше. Но сигнал там ловится плохо. Нам нужны новые вышки, или придётся выкупать уже существующие. Пока что у меня есть журналисты на улицах, которые делают хорошую работу. Теперь они есть в каждом кольце.       Он был таким свежим. Таким жаждущим доказать свою значимость.       Вокс разложил папку с прикрепленным к ней нечетким изображением беловолосого чертенка.       — Похоже, это твой человек. Он хорошо обращается с ножами. Больше о нём мало что известно. Но можно ожидать, что его будут охранять несколько десятков телохранителей.       — Рожденные в Аду?       — Да, но они будут вооружены лучшим, что есть у Кармиллы, — отмахнулся Аластор, как от несущественной проблемы. Вокс подошел к нему немного нервно. — Можно мне с тобой? Тебе может понадобиться кто-то, кто прикроет твою спину. — Аластор тихо рассмеялся.       — А ты как думаешь, зачем я здесь?       Они освободили один из новостных фургонов Вокса и отправились в Кольцо Жадности. Прибыв к величественному особняку, Вокс прошествовал к двери с диктофоном и блокнотом в руках.       — Кто вы? — спросил толстый демон-акула, открывший дверь.       — Добрый вечер, сэр, — сказал Вокс, зажав ногой дверь, прежде чем ее успели закрыть перед ним. — Если можно, уделите мне минутку. Я репортер 666 News, ищу комментарий по поводу того, что собирается делать Кримсон и его группа теперь, когда они перешли дорогу каннибалке-властительнице Рози!       — Что?       В следующее мгновение Аластор оказался за спиной ничего не подозревающего демона, поднявшись из его тени и с широкой улыбкой перерезав ему горло.       Они оставили за собой кровавый след, оставив свою метку в Кольце Жадности, передав приветы от Рози всем, кто стал свидетелем. Они даже погрузили тела в фургон и подарили их Каннибальскому городу — как символ того, что все узнают, кто правит.       И ночь закончилась в том баре, под звуки свинг-джаза, с четырьмя выпитыми напитками, пока они с Воксом поздравляли друг друга с хорошо выполненной работой. Сам Аластор чувствовал себя расслабленным и удовлетворенным. Подобная резня была тем, ради чего он действительно жил. Здесь, в Аду, он по-настоящему раскрылся. На Земле он был так ограничен. Он, вероятно, мог бы поцеловать того счастливчика, который выстрелил ему прямо между глаз, если бы они когда-нибудь встретились здесь.       — Ты вдохновляешь! Правда! — Вокс болтал без умолку, но Аластору это даже не мешало. Он наслаждался похвалой сегодня вечером. Его телевизионный двойник так им восхищался, и разве это не приятное чувство? — Я тебя не утомляю своими комплиментами?       Вовсе нет. Продолжай. Я мог бы слушать их всю ночь, подумал Аластор.       — Ладно, слушай, я сразу перейду к делу. — Голова с телевизора наклонилась близко. Очень близко, и это странным образом повлияло на ритм сердца Аластора. — Люди знают нас, они нас любят, — Вокс положил руку на плечо Аластора, и она была теплее и тяжелее, чем обычно. А когда Вокс пытался плохо подражать его собственный голос, Аластор не смог удержаться от смешка.       Это даже не было смешно. Почему он смеялся?       Именно тогда в душе Аластора начало зарождаться чувство тревоги. Он сразу же заказал ещё один виски.       — Знаешь, я подумал, Аластор, с твоей невероятной силой и моим огромным влиянием… мы были бы непобедимы… Радио и видео. Я и ты. Мы могли бы вместе править Адом. Партнёрами.       В этом не было ничего невероятного. На самом деле, Аластор уже рассматривал такой сценарий. Он видел, как Вокс расцветает собственными глазами. Вместе они были бы непобедимы. А править Адом? Это было всё, чего когда-либо хотел Аластор.       Но это было опасно. Слишком опасно. Потому что, хотя правление Адом всегда было в планах, он не должен был желать иметь телевизор рядом с собой. И потому что он хоть на секунду позволил себе такую мечту, он был обречён навсегда.       Ошейник, который Рози надела на его шею, жёг, и Аластор понимал, что дальше так продолжаться не может. Внезапно слова Рози, сказанные ранее в тот день, показались ему куда более зловещими. Неужели она видела это? Даже раньше, чем Аластор? Если он сейчас не порвёт связи с Воксом, он рискует собственной шкурой.       Он рассмеялся. Сначала тихо, а потом громче и дольше, игнорируя протянутую руку Вокса.       — Я знал, что ты порой жалок, но не думал, что настолько слаб! — хохотал Аластор. Он продолжал, каждое предложение было оскорбительнее предыдущего.       — Я просто думал, что мы друзья…       — Друзья?!!! В Аду нет друзей, Винсент. Я думал, ты это понимаешь! — началась жестокая разборка, и Аластор не жалел ни одного удара. Каждое слово было безжалостной колючкой, предназначенной ранить и посеять гнойную ненависть. Ты будешь ненавидеть меня всем своим существом, Винсент, и это спасёт нас обоих.       Когда Аластор закончил словесную порку, он бросил последнюю купюру бармену и вышел, оставив позади сломанный телевизор.