Запретная любовь: искушение

***

      Запах был первым, что вернуло его в реальность. Тяжелый, сладковатый аромат цветущей сакуры, смешанный с запахом старого пергамента, пыли витавшей в воздухе его кабинета. Шесть месяцев он приходил сюда, и каждый раз этот коктейль запахов напоминал ему о ней. О том дне, когда воздух в его кабинете пахл иначе — ее духами, сладким глифтом и грехом.       Геральд стоял у высокого арочного окна, заложив руки за спину. Его темные, словно сотканные из теней крылья, были плотно прижаты к спине, почти сливаясь с черной тканью его мантии. За окном медленно кружились в странном, магическом танце первые снежинки, хотя до зимы по календарю было еще далеко. — Еще одно собрание по бессмысленным инициативам Фенцио, — раздался рядом хриплый голос. К нему подошел Белиал, преподаватель темной истории, его крылья цвета крыла ворона лениво вздрагивали. — Спорим, на этот раз он предложит заставить наших демонят петь ангельские гимны во имя равновесия?       Геральд лишь хмыкнул, не отрывая взгляда от окна. Ему было не до шуток. Сегодняшнее собрание сулило не просто скуку. Оно сулило боль. Он знал, кого должен был представить Фенцио. Приглашение висело у него в кабинете уже неделю, и он каждый день смотрел на изящный завиток ангельской печати с холодным комом в желудке.       Дверь в зал заседаний с глухим стуком открылась, впуская поток света и голосов. Пора было идти. Геральд глубоко вздохнул, повернулся и направился внутрь, его крылья непроизвольно расправились чуть шире, принимая оборонительную позу.       Он занял свое привычное место в дальнем углу длинного дубового стола, в тени массивного книжного шкафа. Отсюда он мог видеть всех, оставаясь почти невидимым. Преподаватели рассаживались, их крылья — белые, черные, серые — занимали все пространство, создавая живой, шелестящий веер. Воздух гудел от приглушенных разговоров, предвкушения и легкого раздражения. — Коллеги, прошу вашего внимания! — Голос Фенцио, чистый и звенящий, словно хрустальный колокольчик, разрезал гул.       Ангел стоял во главе стола, его белоснежные крылья были расправлены с показным великолепием. Он сиял, как и положено высшему ангелу, и его улыбка была настолько же широкой, насколько и фальшивой. — Как вы знаете, наш Совет постоянно ищет пути к укреплению взаимопонимания и сотрудничества между нашими великими факультетами, — начал он, и Геральд почувствовал, как по спине у него пробежала судорога раздражения. — Вражды между Ангелами и Демонами не должно быть в стенах этой Школы, ведь мы все служим одному великому равновесию! «Лжешь, старый ханжа», — мысленно процедил Геральд, переплетая пальцы на столе. Он смотрел на Фенцио, но не видел его. Все его существо было напряжено в ожидании. — И сегодня я рад представить вам того, кто поможет нам в этом благородном деле! — Фенцио сделал театральную паузу, обводя зал сияющим взглядом. — Того, кто сам был непризнанной, прошел через трудности ученичества и, благодаря своему усердию и чистоте помыслов, достиг невероятных высот! Пожалуйста, поприветствуйте нашего нового серфим-стажера — мисс Вики Уокер!       Дверь в конце зала открылась бесшумно.

И она вошла.

      Геральд перестал дышать.       Она была… другой. Совершенно другой. Не той девушкой с растрепанными ветром в библиотеке светлыми волосами и не той страстной, пылкой женщиной, чьи губы он с такой жадностью исследовал. Перед ними стояла ангел в полном смысле этого слова.       Ее белый костюм из тончайшей шерсти сидел на ней безупречно, подчеркивая стройность стана и изгибы бедер. Жакет был застегнут на одну единственную жемчужную пуговицу, под ним виднелась блузка цвета слоновой кости. Светлые волосы, некогда свободно ниспадавшие на плечи, были убраны в сложную, но элегантную прическу, открывавшую высокий лоб и изящную линию шеи. Ее крылья — большие, белоснежные, идеально ухоженные — сияли под светом магических световых сфер, витавших под потолком. Она была воплощением ангельской чистоты, дисциплины и недосягаемости.       И ее взгляд… Геральд искал в ее глазах хоть искру того огня, что пылал в них полгода назад. Хоть намек на смущение, на память, на общую тайну. Но ничего. Ее голубые, как летнее небо Рая, глаза спокойно скользнули по лицам собравшихся. Вежливо. Профессионально. Холодно. — Благодарю вас за теплый прием, господин Фенцио, — ее голос прозвучал ровно и мелодично, без единой ноты неуверенности. — Для меня большая честь вернуться в стены этой Школы в новом качестве. Я искренне верю, что совместными усилиями мы сможем разрушить барьеры непонимания и создать новые, эффективные формы сотрудничества между нашими факультетами.       Она говорила правильные слова, те самые, что от нее ждали. Фенцио сиял, как маяк. Некоторые ангелы одобрительно кивали. Демоны, включая Белиала, смотрели с откровенным скепсисом.       А Геральд… Геральд чувствовал, как по его жилам разливается лед. Его пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели. Внутри него бушевал ураган из ярости, горького разочарования и какого-то щемящего, неприличного для демона его уровня чувства — боли. «Неужели все это ничего для тебя не значило? — стучало в его висках. — Неужели ты так легко все стерла? Превратила в пыль?»       Он наблюдал, как она отвечает на какие-то вопросы, ее улыбка оставалась ровной и неизменной. Она была идеальной. Идеальной ангельской чиновницей. В его памяти всплыл другой образ: ее растрепанные волосы на его столе, ее сдавленные стоны, ее горячее дыхание на его коже… и ее тихий смех, когда она сказала: «Правила созданы, чтобы их нарушать».

      Ложь. Все это было ложью. Или мимолетным безумием.

      Фенцио что-то говорил о «совместных проектах» и о том, что мисс Уокер будет тесно сотрудничать с наставниками обоих факультетов. Геральд пропустил это мимо ушей. Его взгляд снова нашел ее. И в тот самый момент, будто почувствовав его взгляд, она повернула голову и посмотрела прямо на него.       Время остановилось.       На долю секунды, на одно лишь мгновение, он увидел это. Не холод, не отстраненность. Нечто иное. Быструю, как вспышка молнии, тень в глубине ее зрачков. Что это было? Испуг? Предупреждение? Или… признание?       Но миг прошел. Ее взгляд снова стал вежливым и пустым. Она чуть заметно кивнула ему, как кивают малознакомому коллеге, и перевела взгляд на Фенцио.       Собрание подходило к концу. Геральд встал, его движения были резкими, почти деревянными. Ему нужно было уйти. Прочь отсюда. Пока он не сделал чего-нибудь глупого. Пока не подошел к ней и не спросил на ухо тем самым, хриплым шепотом, который она, должно быть, помнила: «И это все?»       Он вышел в коридор, наполненный гулом расходящихся преподавателей. Воздух снова пах пылью и магией. Но теперь к этому запаху примешался другой — призрачный, едва уловимый аромат ее духов. Тот самый, что сводил его с ума полгода назад.       Он понимал теперь с кристальной ясностью. Попытка забыть ее провалилась. Она вернулась, и она была неприступна. Но это ничего не меняло. Абсолютно ничего. Потому что запретный плод, однажды вкушенный, навсегда оставляет в душе жажду. И он, демон Геральд, жаждал вновь.