Сила слабых

9:15 31 июня -Пап, такая консистенция пойдет? – спросил мальчик, поднимая в воздух венчик, с которого медленно стекало шелковистое тесто для венских вафель. -Идеально, Луис. Ты можешь уже начинать жарить. Возьми вафельницу в угловом ящике. – Санджи похвалил сына, не прекращая шинковать крупную луковицу. Зоро успокаивали их милые разговоры о еде. Он стал частенько засиживаться на кухне, лениво наблюдая за тем, как на его глазах рождаются шедевры кулинарии. В нос бил запах жаренного лука, ванильных кексов, трюфельного чая и еще много чего. В последнее время Санджи буквально жил на кухне, чему несказанно был рад Луффи. Теперь капитан не был ограничен режимом питания, потому что каждый час из-под рук повара рождалось очередное гастрономическое произведение искусства, которое, непременно, нужно было съесть. В ином случае, Санджи погружался в свои мысли и снова, и снова доводил себя до слёз. Зоро прекрасно понимал его – сам грешил тем же, бесконечно тренируясь в Вороньем гнезде, пока не вырубится прям на полу от усталости. Поэтому, был только рад, что Завитушка чувствует себя лучше, занимаясь любимым делом. -Не выспался? – просил Санджи. -Немного. Нами сказала, что через пару часов мы прибудем на остров. -Правда? Там будет Анэт? – пытливо смотрел Алан, бросив все дела. -Надеюсь на это. – всё что смог сказать Зоро. -Хоть бы она была там. – вздохнул мальчик. - Она любит вафли. Я бы отдал ей все. Как думаете, она не голодает? Зоро взглянул на мужа и понял, что этот вопрос задел его за живое. Голодная ли она? Холодно ли ей сейчас? Хорошо ли она спит? Каждый на этом корабле периодически задумывался об этом. Такие мелочи, но как же они пугают, когда любимого человека нет рядом, и ты не можешь убедиться, что с ним всё в порядке. -Думаю, с ней всё хорошо. – улыбнулся Зоро, попытавшись перевести тему. -Пап, давай приготовим всё, что Анэт любит, когда она вернётся. – предложил Луис. -Да, милый, обязательно это сделаем…

***

12:32 31 июня Солнце близилось к зениту, когда Алан всё же не справился с силой воли и крепко уснул прямо на досточке на которой сидел. Во сне его не ждало ничего хорошего. Он видел Анэт – бедную, измождённую и такую одинокую. Она совершенно одна сидела в их темнице на дырявом бочонке, пахнущем гнилью и сыростью. Её голова была опущена, поэтому Алан не мог понять, плачет она или нет. Но от всего её образа веяло такой безмерной грустью, что становилось физически плохо. Мальчик приблизился к ней, позвал по имени, протянул руку, чтобы убрать волосы с лица, но пальцы просочились сквозь золотистую чёлку. Он был рядом с ней и одновременно так далеко. -Алан! Это мой остров! Это мой дом! – чуть ли не пищала от счастья Роза. Мальчик испуганно вздрогнул от неожиданности. Сентиментальный сон в миг улетучился. Перед глазами открылся вид на несуразный островок, посреди которого возвышался, вполне себе, массивный замок, на который тычила пальцем Роза и кричала, что там находится её отец. -Скорее, скорее, скорее! – нетерпеливо звала Роза, пока Алан привязывал лодку к колышку и на всякий случай забрал с собой один из украденных клинков. Буквально 10 минут они бежали до дома Розы и Алан подумал, какой же маленький, всё-таки, этот остров. Но его мнение изменилось, когда он вошёл внутрь замка. Изнутри он был как весь этот остров вместе взятый. Он бы погулял тут часок-другой, изучая красоту и величественность постройки, но Роза не переставала его торопить. Самое забавное было в том, что слуги и солдаты бежали за ними целой толпой, сразу узнав свою маленькую принцессу - Розу-ла-Лэвиль Адэль Дюваль Костенику вторую. -Где же папа!? -Он в приёмном зале, моя принцесса! – тут же ответили на её вопрос придворная дама. – Дорогая принцесса, прошу вас, остановитесь! Скажите, где вы были? Что за оборванец бежит рядом с вами? Моя принцесса! Ответьте! Но у Розы не было ни сил, ни времени что-то кому-то объяснять.  -Помоги мне. – попросила Роза, и Алан вместе с ней всем весом навалился на мощную дубовую дверь. - Папа! Из-за акустики широкого зала, голос Розы показался особенно звонким. Глаза её вмиг намокли. Быстрым прыжком она налетела на низкорослого мужчину в смехотворно-аляпистом костюме. Только лишь внушительная корона выдавала в нём короля. Несмотря на всю стремительность событий, Алан был рад за девочку. Он бы тоже плакал, если бы встретил маму. -Боже мой, моя дорогая! Где ты была? – чуть не плача спросил король. -Меня украли, папа! Пираты забрали меня! – во весь голос рыдала девочка, пока папа её утешал. Алан вздохнул. Ему не хотелось мешать их воссоединению. Вряд ли бы его кто-то услышал через эти мокрые всхлипы и вздохи. И он был не один таким тактичным. В стороне от короля стояли где-то 10 человек: парень в шляпе, мужчина с зелёными волосами, блондин, длинноносый, рыжая девушка, оленёнок, огромный робот, скелет, человек-рыба, еще одна женщина и маленький мальчик. Что за странная компания? Половина из них если не откровенно пугали, так точно настораживали. Что они делали на этом крошечном острове? -Это ваша дочь, которую украли? – вдруг заговорил мужчина со странной завитушчатой бровью.  -Да, да! Это моя дочурка! -Как она здесь оказалась? А это что за парень? – длинный палец рыжеволосой девушки указал прямиком на Алана. Роза не была в том состоянии, чтобы что-то говорить, поэтому Алану пришлось отвечать на вопросы. -Я вместе с ней. Мы были заперты в одной каюте. -Я правильно понимаю, вы были заложниками на корабле со слоновьей головой? -Да. -  ответил Алан, и глаза гостей округлились. -Как вы тогда здесь оказались? Вас отпустили? -Нет. Мы сбежали. Одна девочка нам помогла. Она спасла нас. Но её поймали. -Что за девочка? – спросил угрюмый зеленоволосый мужчина. -Её зовут Анэт! – вдруг через всхлипы заговорила Роза. – Папочка, спаси её! Отправь свой флот туда! Анэт должна была уплыть с нами, но штука загремела и нас услышали! Она осталась драться с пиратами, а мы уплыли. Она пожертвовала собой, чтобы спасти нас! -Блондинка? В платье с рюшами? – блондин вновь заговорил. В его голосе читалось нетерпение. -Да. Вы её знаете? Это у вас корабль с солнечным львом? -Да. Это наша дочь. -  когда мужчина это сказал, Алан невольно увидел его несомненное сходство с Анэт. Только глаза были не его. Скорее, как у того угрюмого мечника. Но было сложно сказать, так как тот смотрел на Алана лишь одним здоровым глазом. -  Расскажи нам всё, что знаешь. Алан поведал пиратам всю историю, включая информацию про карту и компас в их моторной лодке. Те, в свою очередь, немедленно стали собираться в дорогу. Король постарался выполнить просьбу дочери и отправить с пиратами свой морской флот, но те согласились на это только при условии, что они не станут влезать в драку. Мол, пусть спасают детей, развозят по островам, но в конфликт ни в коем случае не вступают. Алан бы подумал, насколько это было странно с их стороны, если бы его голова не была забита другим – он очень хотел отправиться вместе с пиратами и своими глазами увидеть, что Анэт в порядке, но также сильно он хотел домой к маме. Его душа буквально разрывалась, пока парень в соломенной шляпе напрямую не спросил у него: - Поплывёшь с нами спасать Анэт? В этот момент сознание Алана не смогло выдать ничего другого кроме как: «Да!». Тогда он понял, чего на самом деле хотел больше всего.

***

12:35 31 июня Анэт пришла в себя в знакомой узнице - всё такой же сырой и затхлой. Разбитая бочка стояла на своём месте, грязный матрас сиротливо лежал там же, где его и оставили, кривые надписи, сделанные щепкой на слое грязи, были невредимы, даже та самая щепка лежала рядом. Всё было как обычно. Но только теперь она оказалась здесь совершенно одна. Девочка постаралась встать, но голова предательски закружилась. Видимо тот удар и проведённые часы на холодном полу дали о себе знать. Осмотревшись, она увидела поднос с засохшей лепешкой и чашкой холодного слипшегося риса. Из всего разнообразия её заинтересовал лишь стакан прохладной воды. Анэт предприняла ещё одну попытку подняться. С трудом ей удалось опереться на подрагивающие после сражения руки и подтянуть тело к стене, чтобы облокотиться и взять стакан воды. Делая жадные глотки, она даже не заметила, как случайно зацепилась тонким кружевом за торчащий из стены сучок, безжалостно порвав воротник. Опустошив стакан, она дёрнула остатки изящного плетения, вырвав их с мясом. Покрутив отсыревший узор в руках, блондинка замахнулась и изо всех сил швырнула его в стену напротив. За ним полетел стакан и чашка с рисом. Лепешка почти отправилась вслед, но пронзительно проскуливший желудок изменил планы. Анэт остервенело вгрызлась в заветренную корку. Всё так злило! Сердито пережевывая лепешку, она всё никак не могла понять, как же оказалась в такой ситуации. Совсем недавно она жила свою беззаботную жизнь на прекрасном корабле с любящей семьёй и друзьями, а уже сегодня сидит на холодном полу неизвестно где в разорванном грязном платье, ест какие-то отходы и каждую секунду отгоняет мысли о приближающейся катастрофе. Она не знает, что её может ждать и это еще больше нервирует. Ей оставалось сделать крошечный шаг, чтобы освободиться и вернуться домой, но заготовленный план побега вдруг превратился в полнейшую импровизацию. Жалко лишь, что Анэт не умеет импровизировать. -Она здесь? Размеренный мужской голос раздался в стенах трюма. Анэт насторожилась. Звон ключей. Щелчок замка прозвучал, как выстрел. Дверные петли тоскливо заскрипели. Три фигуры в свете яркого масляного фонаря нависли над ней. Анэт поднялась на ноги, чтобы со всем присущим ей достоинством встретить незваных гостей. Один из них ступил вперед, подходя вплотную и спрашивая: -Так это ты та мерзавка? -Смотря кого вы ищите. -Ха! Я ищу малявку, которая украла мою еду, моё оружие, мою карту и мои деньги. -Тогда я не та, кто вам нужен. Я не брала деньги. На этих словах мужчина схватил Анэт за грудки, переходя на яростный крик: -Два моих товара уплыли из-за тебя! Уплыли на моей лодке! С моей картой! Так что ты украла у меня очень много денег! И ты отработаешь каждую копейку, каждый кусок хлеба и каждый клинок! Если бы ты вела себя хорошо, как все нормальные дети, я мог бы продать тебя сегодня очень хорошему человеку, которого я знаю уже давно. Ему нравятся такие, как ты. Он бы ухаживал за тобой, любил и лелеял, но ты совершила очень большую ошибку, перейдя мне дорогу. Я буду продавать тебя раз за разом, пока ты не возместишь мне весь ущерб. Но даже после этого, я не думаю, что успокоюсь. Настолько сильно ты меня взбесила! Я испорчу тебе жизнь. Растопчу! Раздавлю! Уничтожу! Со всей злостью он отшвырнул Анэт в стену. Удар. Звон в ушах. -Сегодня вечером у неё первый клиент. Помойте и принарядите её. – бросил пират, развернувшись и собравшись уходить, но замер, услышав решительный девичий голос. -Кем ты себя возомнил, а? Богом? То, что у тебя есть эта бездарная шайка преступников и пленники в виде беззащитных детей, не делает тебя всемогущим пиратом. Эти трусы, - Анэт указала за спину собеседника, где стояли двое бандитов. - предадут тебя, как только почувствуют угрозу для своей жизни. Они не твои друзья, не товарищи и даже не сокомандники. Они с тобой, пока ты их кормишь и поешь. Когда они сбегут, как испуганные крысы, ты останешься один на один со всеми своими грехами. И тогда ты искупишь их все до одного. У Анэт было ещё много слов, которые она хотела с ненавистью швырнуть в этого зазнавшегося пирата, но тяжёлая рука сдавила ей шею, перекрыв дыхание. -Для малявки, чья жизнь зависит полностью от меня, ты слишком много болтаешь. Будто не боишься сдохнуть прямо сейчас. Пират говорил сквозь зубы. Было отчётливо слышно, как он сдерживает себя, чтобы не показать, как острые слова ребёнка точно задели его за живое. -Что бы ты там не говорила, реальность такова, что прямо сейчас я для тебя и есть Бог. Я твой судья и палач. Только мне решать доживёшь ты до вечера или сдохнешь прямо сейчас! - он перешел на крик. Толстые возвышенности вен ярко пульсировали на висках. Терпение в нем заканчивалось. Глаза Анэт потемнели от нехватки воздуха, но в них не было страха. Только ледяная, обжигающая ярость. Она из последних сил выдохнула, и слова, хриплые и обрывистые, всё же долетели до него: – Бог?.. Судья?.. – её губы искривились в подобие улыбки. – Ты… всего лишь надзиратель… в своей же клетке. Пират сжал горло сильнее, но она, закатив глаза, прошипела последнее: – А боги… не дрожат… от слов… ребёнка… Её взгляд, полный немого вызова, говорил красноречивее любых слов: «Ты пытаешься убедить в своей силе не меня, а себя. И у тебя не выходит». Это молчаливое послание, вероятно, ранило его куда глубже, чем все предыдущие оскорбления. Ему захотелось унизить её, растоптать, смешать с грязью. Он переместил руку на воротник Анэт. Достал клинок из поясного чехла, поднес его в покрасневшей шее ребёнка, ожидая увидеть страх в ее глазах, услышать мольбы о прощении, но выражение лица Анэт было неизменно. Ничего, кроме отвращения и гнева не читалось в ее серых глазах. Пират с беспомощным ревом занес клинок и вспорол платье Анэт, превращая его в бесформенную тряпку. -Посиди так и подумай над своим поведением. Может быть тебе всё же лучше не перечить мне, если хочешь прожить остаток своей жизни хотя бы в минимальном комфорте. Уходя, он забрал разорванное платье, вероятно, чтобы Анэт не смогла даже укрыться им. Делая глубокий вдох, смотря на свои голые, но всё еще живые и тёплые руки, уголки губ Анэт дрогнули в подобии улыбки. Холодный ветер коснулся кожи, покрывая ее мурашками, но внутри пылал тот самый огонь, который не мог погасить ни один человек на этой земле. Не тому учили ее родители. Этот пират так ничего и не понял, раз думает, что сила в том, чтобы раздеть и унизить. Он оставил Анэт главное. Руки, что могут сжимать клинок. Ноги, что помнят, как быстро они могут бегать. Глаза, что видят его страх, который он прячет за яростью. И память. Память о том, как его «божественная» воля ничего не значила, когда шлюпка с её друзьями уплыла навстречу свободе. Подумать о своем поведении? Хорошо. Она подумает. Она подумает о том, куда воткнет этот обломок стекла от разбитого стакана, когда он снова подойдёт к ней и попытается причинить боль. Он оставил ее без платья - в одной майке и нижнем бельё. Но он оставил ей разгорающуюся злость. И это была его главная ошибка.